Без надежды на победу. Перерождение

Рюдзаки в очередной раз упустил фарфоровую чашечку, разбив её на миллиарды осколков. Ватари очень дорожил сервизом, но ничего не мог поделать: воспитанник из-за боли в душе не мог сосредоточиться и делать всё по-человечески. Старик всеми силами старался помочь Рюдзаки обрести хоть капельку спокойствия, но после отъезда Лайта, чудо совсем изменилось. Сейчас детектив был похож на самого себя: замкнутый, недоверчивый, без эмоций, только грустный взгляд напоминал о том, что прежнего L больше нет. Рюдзаки не слушал никого и людей к себе близко не подпускал. Ватари заметил за ним странную привычку, которая сильно беспокоила: юноша частенько сидел на подоконнике и смотрел на улицу, словно ждал кого-то. Разум подсказывал Ватари, что Рюдзаки по-прежнему любит и ценит Лайта, но не может ничего сделать. Может, он просто не знал, как поступить? Город Преступников страшное место, которое внушает ужас всем, кому о нём только упоминали, но Ягами стойко перенёс этот удар, смотря на Рюдзаки влюблёнными глазами. Этого было достаточно. Именно поведение Лайта сказало всё вместо слов. Юноши поняли друг друга, но что-либо делать уже поздно. Теперь они обязаны расплатиться за свои ошибки, таковы законы этого мира. Несмотря на понимание этого, Ватари жалел своего воспитанника. Неужто он виноват в том, что не смог правильно понять своих чувств? Только ребёнок, не больше. Может, Рюдзаки умён, даже гениален, но даже такие люди могут совершить ошибку. Расплата слишком жестока. Ватари поднял с пола осколки, намереваясь попросить воспитанника быть аккуратнее, но юноша даже не заметил разбитой чашки. Он сел на подоконник, всматриваясь в мерцающие фонари большого города. Старик покачал головой, оставляя чудо наедине с мыслями. Пусть подумает, вдруг полегчает. Ватари выключил свет, дабы ничего не мешало чуду уходить в себя. Рюдзаки открыл окно, вдыхая холодный зимний воздух. По комнате летал лёгкий аромат одеколона, который так походил на запах Лайта. Откуда он? Такой сладкий, дурманящий. Чудо прислонилось лбом ко второй половине оконного стекла, так головокружительно, словно в безумие. Может, он и впрямь сошёл с ума? Какая разница? Главное – хоть на несколько секунд Лайт побудет с ним. Как же больно. Ветерок игриво ворвался в комнату, сметая со стола бумаги, гласившие об успешном завершении дела Киры. Не видеть бы их вовек! Какие-то бесполезные клочки, а сколько проблем и боли они принесли! Даже не верится, что когда-то всё было иначе. Рюдзаки ещё не знал об одержимости Лайта и все были счастливы, но это оказалась лишь иллюзия. Такой мираж, который развеялся слишком рано. Одного не мог понять детектив: если чувства были всего лишь иллюзией, то почему вновь хочется прижаться к Ягами, почувствовать его тепло? Неужели тело не хочет понимать того, что Лайт убийца? Рюдзаки наклонил голову, всматриваясь в горизонт. Он хотел увидеть мору, но оно упорно пряталось, не желая показываться. Город Преступников. Да, это действительно жестокое наказание, которое может сломить волю любого человека, но никак не Ягами. Правда или нет, а Рюдзаки верил в то, что его возлюбленный окажется стойким и выносливым человеком. Юноша закрыл глаза, стараясь оживить образ Лайта, но его сильно клонило в сон и последнее, о чём подумало чудо, был Ягами. Ватари вошёл в комнату, занося огромную пачку бумаги, которая когда-то была отчётами, а теперь стала просто мусором. Старика очень удивило то, что его воспитанник уже не в первый раз засыпал у окна. Конечно, странное поведение Рюдзаки волновало, но и предпринимать что-либо не хотелось. Ватари всегда отличался острым умом, который всегда выручал его в сложных ситуациях, а сейчас мудрое решение просто необходимо, но разве можно навязывать свою волю юноше? Это слишком подло и низко! Пусть Рюдзаки попробует сам разобраться в своих чувствах, а если запутается, сам попросит о помощи. Ватари улыбнулся: его воспитанник хоть и умный юноша, но совершает поистине детские ошибки, хотя и считается своего рода гением. Даже смешно от этих невероятных детей: они способны за минуту решить самую сложную задачу, а обыкновенную проблему в жизни не смогут разобрать. Такова их натура. Недоверчивые, замкнутые, особенные, но такие ранимые и ласковые, что нельзя не залюбоваться! Ватари привык к такому уже давно, но сейчас вопрос стоял о счастье его воспитанника и старик не мог пренебречь этим. Какими бы бесчувственными их не воспитывали – если пришла любовь, нужно её принять. Рюдзаки заворочался во сне. Ему казалось, что всё вновь хорошо. Порой, действительно стоит предаться иллюзиям. Он счастлив хотя бы во снах, а это уже что-то. Так хотелось вновь оказаться с Лайтом. Может, Рюдзаки совершил непростительную ошибку и теперь страдает не просто так? Жестоко, конечно, но необходимо наконец-то понять: что за чувства так греют душу и будоражат сердце, иначе юноша совсем не сможет нормально жить.