Моя маленькая сестра

С момента возвращения Барнсов домой прошло два месяца. Чёрная вдова погрузилась с головой в работу. Она словно изголодавшийся зверёк бралась за любую операцию, которую ей предлагал Фьюри. Девушка очень скучала по матери, но полностью не отдавала себе в этом отчёта. Страх потерять её заглушал рассудок. С одной стороны, ей хотелось, чтобы та стала частью родной семьи, с другой – чтобы Линда осталась с ней. Романофф с теплотой вспоминала то недолгое время в детстве, проведённое вместе. И, хоть она была совсем маленькой, хорошо помнила то чувство любви, заботы и тепла, что испытывала рядом с Линдой. - Мамочка! Мамочка! Не уходи! – девочка кричала вслед удаляющейся женской фигуре. Побледневшая и взмокшая Наташа подскочила в постели. Сны, в которых она переживала снова и снова тот день, когда Линда навсегда исчезла из её детства, повторялись. Подойдя к окну, девушка настежь открыла его, и из него подул прохладный ветерок. Она облокотилась на подоконник, затем опустила на руки голову и стала перематывать сон назад. - Мы увидимся, милая. Я обещаю! – Линда поцеловала в лоб малютку Ташу, которая обвивала своими ручками её за шею. - Однако не обманула, - вслух озвучила свои мысли Романофф, - увиделись же. Она иронично скривила губы в темноте, по привычке прячась от чужих глаз, хотя находилась в комнате одна. Простояв так ещё минуту, Наташа вернулась в кровать, оставив окно открытым. Ей не хватало воздуха. Снова закрыла глаза и увидела ту же сцену: маленькая она сидит на диване в гостиной у Ивана Петровича, мать сидит на корточках, даёт последние наставления, пытается объяснить, что так надо, обещает вернуться. Она хватается за неё, стараясь не отпустить, но Линда сильнее. Расцепив цепкую хватку девочки, мать целует её в лоб, говорит ласковые слова на прощание и уходит. Подбежав к окну, маленькая Таша смотрит, как та исчезает в вечернем тумане. Чувство тревоги заполняет малютку, которая хорошо осознаёт, что больше её не увидит. Романофф не могла уснуть. Ворочаясь на постели, старалась выкинуть из головы навязчивую картинку. - Моё солнышко! – голос Линды раздаётся в ушах всё громче, - я тебя так сильно люблю! Кажется, даже сейчас Наташа чувствует её поцелуй. Прикладывая руку к мокрому лбу, она не обнаружила там ничего, кроме капелек пота. Линда ушла снова, только уже не прощалась, без обещаний. Увидит ли Наташа снова мать? Вопрос не давал ей покоя уже несколько дней, из-за него она не могла сосредоточиться на заданиях, время от времени возвращаясь мыслями в тот день. Это было на неё не похоже, что отмечали и другие агенты. Чёрная вдова решила на время прекратить работать. «Он должен знать, где она», - думала Наташа, идя по коридору в комнату Бартона. Парень сидел на кровати, опустив голову. Он тоже не спал уже несколько ночей. - Клинт! - Нат ворвалась как ошпаренная, но, увидев уставший вид товарища, остановилась на пороге, - что с тобой? Парень протянул письмо, оставленное Линдой перед уходом. Она взяла в руки белоснежный листок, на котором аккуратным и до боли знакомым почерком было выведено следующее: «Дорогой Клинт! Ты - самое лучшее, что случалось со мной за последние годы. Когда я взломала базу Щ.И.Т.а и увидела твоё досье, сразу поняла, что ты особенный. Я ждала, что Фьюри пошлёт тебя за мной, не хотела идти ни с каким другим агентом. И когда ты, как вор, прокрался в моё убежище, я почувствовала то, чего не чувствовала многие годы, только тогда не отдавала себе в этом отчёта. Я полюбила тебя всем сердцем, всей душой, но не могу остаться и ломать твою жизнь. Я уже не девочка и своё прожила, у тебя же всё впереди. Ты обязательно найдёшь ту, что сможет сделать тебя счастливым, но уверяю, это не я. Не умею жить иначе, кроме как убегая. И вот теперь я снова бегу, отчего и куда - не знаю. Не ищи меня. Живи своей жизнью и будь счастлив. И передай Наташе, что я её очень сильно люблю. Целую, Линда». - Она ушла навсегда, в этот раз она не вернётся, - промолвил Бартон. - И ты сдашься? – поражённо уставилась на мужчину Романофф. Парень пожал плечами. Только сейчас, когда он поднял голову, девушка увидела покрасневшие глаза друга. Он выплакал все слёзы. - Я звонил Стиву, - добавил он, спустя пару минут, - Линда уехала от них неделю назад, куда - не сказала. - Я не верю в это, - она бросила письмо на кровать, - я достучусь до неё. Девушка решительно зашагала к выходу, обдумывая на ходу прочитанное. Как никогда её разум был чист, она мыслила ясно, откинув мешавшие доселе эмоции. - Помни, что я всегда с тобой, в твоём сердце и в твоих мыслях, - эти слова матери Наташа вспомнила только сейчас. Чёрная вдова села в машину и погнала в сторону кладбища, где был похоронен муж Линды – Дин Моран. Ей казалось, что в это трудное для матери время та решит проведать его могилу. Линда неоднократно упоминала об этом желании, находясь ещё на базе. Рассказы о счастливом браке возвращали её ненадолго в ту счастливую пору, когда она была не одинока. Однако после похорон отца Линда была совсем раздавлена и говорила с Наташей лишь раз, её речь была наполнена горечью утраты. И взгляд, такой потухший, какого Романофф не видела у неё никогда. Остановив машину, она вышла и стала искать место, где похоронен Дин. Девушка шла вдоль высаженных в ряд деревьев, читая имена. Наконец Наташа увидела её. Сидящая на коленях в лёгком платьице, склонив голову, Линда что-то говорила. Подойдя ближе, Чёрная вдова смогла расслышать её. - Кажется, мне нигде нет места, Дин, я везде чужая. Куда бы ни пришла - за мной разрушения. Что бы я ни делала, люди вокруг меня страдают. Даже теперь, казалось бы, враг повержен, всё должно закончиться… - Линда тяжело вздохнула, - я не знаю больше, кто я. Пока я была в бегах, у меня была цель. Теперь же всё достигнуто, но я не чувствую радости. Боюсь, что… что Клинт может пострадать, как и все: мой отец, дядя, брат, Стиви, ты, наша дочь, Наташа… Романофф села рядом и положила руку ей на плечо. Неожиданное появление дочери застало Линду врасплох. Она посмотрела в глаза девушки, и отчего-то на душе стало легче.