Моя маленькая сестра

«Что бы ни случилось с тобой, где бы ты ни была, в час одиночества я буду с тобой навсегда. Я не покину и не убегу. В час одиночества, я тебя крепко обниму…» Эту колыбельную мать напевала Линде, когда девочке становилось страшно. Она росла в трудное послевоенное время, накануне Второй мировой, в постоянной неизвестности, с отцом, время от времени терявшим рассудок. - Я схожу с ума, прямо как он, - пробубнила вслух она и опять стала вспоминать песню. Только пара строк приходила на ум, больше она не могла вспомнить. Прокручивая в голове их снова и снова, девушка сидела на холодном полу в самом тёмном и дальнем углу комнаты, отведённой ей в доме Наташи. Всё её тело было напряжено, как пружина, готовая вот-вот выскочить. На улице лил дождь, постукивая каплями по крыше и листве. Звуки, столь успокаивающие в детстве, совсем не помогали теперь. Почему именно сейчас она вспомнила эту песню? Девушка продолжала вжиматься в стену. За дверью послышались шаги, но не Наташины, а чьи-то ещё. Подняв голову, Линда стала прислушиваться. Нет, это не Джейми и не Стиви, но шаги казались очень знакомыми. Определённо, это был мужчина. Дверь распахнулась, и она увидела его – того, кого ждала меньше всего увидеть после письма, написанного на прощанье. - Линда! – Клинт подошёл к ней и присел на корточки. Девушка снова уткнулась лицом в колени и стала напевать строчки из колыбельной. Бледная кожа, круги под глазами и обезумевший взгляд – такой её застал Соколиный глаз. Девушка не была похожа на саму себя. - Линда, пожалуйста, посмотри на меня, - молил он, пока она раскачивалась на месте. Не дождавшись ответа, парень положил тёплые ладони на её голову и стал гладить, как маленького ребёнка. Она немного расслабилась, бросила мимолётный взгляд исподлобья на него, напомнивший прежнюю Линду, а затем снова стала напевать строки из колыбельной. Бартон просидел так с ней час, а затем, поняв, что сейчас она не будет с ним разговаривать, вышел из комнаты. - Что с ней? – спросил он Наташу, с которой столкнулся в коридоре. - Не знаю, - та пожала плечами, - она уже третий день сидит, не подпускает к себе, бубнит под нос одно и тоже: «я должна вспомнить, что там было ещё». Клинт вопросительно посмотрел на подругу, которая тяжело вздохнула. - Теперь понимаешь, почему я тебя позвала? - Романофф села на стул, стоявший подле неё, положив голову на руки. - А ты Баки позвать не подумала? Он же её брат и… - начал парень, но Нат его прервала. - При упоминании его имени она впадает в ещё большее отчаяние, - она стукнула кулаком по стене. - Это странно, - Клинт потупил взор, - они же не разлей вода. А Стив? Норман? Он продолжал сыпать именами людей, с которыми была когда-то связана Линда, но Наташа лишь отрицательно качала головой. - Тебя она не прогнала, Клинт. Я думаю, ты единственный, кого она хочет видеть, - заключила Романофф, когда Бартон замолчал, - ей одиноко. Она всю жизнь бегала, не могла ни с кем сблизиться и теперь, когда необходимость постоянно переезжать с места на место отпала, она просто не знает, как жить. - Мы должны помочь ей, - промолвил парень. Клинт поднялся наверх и тихонько зашёл в комнату, где находилась Линда. Девушка по-прежнему сидела в углу, но уже молча, в полудрёме. Она сильно утомилась, пытаясь вспомнить давно забытое. Подойдя к ней, парень взял её на руки и отнёс на кровать, укрыл одеялом, а затем лёг рядышком, прижимая к себе, чтобы согреть. - Я не сдамся и не оставлю тебя, - прошептал он на ухо. Линда заснула. Впервые за последние несколько дней ей снился приятный сон, и это были не воспоминания, а просто сон, никак не связанный с её прошлым. Лёгкость, теплота, радость – вот что она чувствовала, пока спала. Наутро девушка обнаружила Бартона, сопящего под боком и обнимающего её своими крепкими руками. Она не сразу поняла, что он делает в её комнате, но ускользать не стала, просто сильнее прижалась к его груди и снова уснула. Её разбудил аромат кофе, распространившийся по всему дому, означавший, что Наташа готовит завтрак. Не открывая глаз, Барнс вдохнула поглубже ставший уже привычным запах. Клинт тем временем любовался её сонным видом. - Не спишь, хитрюга, - произнёс он, заметив лёгкую улыбку на лице девушки. - А вот и сплю, - Линда уткнулась лицом в его грудь. - Хорошо, поспи, - парень погладил её по голове, целую попутно в макушку. - Что ты там вчера говорил? – пробубнила она сонным голосом. - Ты больше не одна, Линда, - Клинт взял её за подбородок и взглянул в глаза, - у тебя есть я и Наташа, и твой брат, и Стив. Мы все тебя очень любим и не хотим терять. Девушка внимательно слушала его, в глазах постепенно загорался прежний огонёк. Иногда так мало надо простых слов, чтобы ожить. - Что ты хотела вспомнить? – неожиданный вопрос парня вернул её в реальный мир. - Это уже неважно, - Линда задумчиво вздохнула, барабаня пальцами по его груди. Бартон загадочно улыбнулся, а затем стал щекотать любимую. Та звонко смеялась, позабыв про недавно съедающую изнутри печаль, отдаваясь во власть нахлынувшим эмоциям. «Когда будет тебе грустно, вдруг всплакнёшь и поддашься тоске, позови меня в час одиночества, я приду к тебе. И напомню, как улыбаться, и заставлю тебя смеяться. Знай, что ты не одна, я всегда рядом, родная моя», - наконец потерянные строчки колыбельной зазвучали в голове Линды.