Моменты

      В ванной комнате жарко и душно. С запотевшего зеркала и такого же бледно-голубого кафеля стекает конденсат. Мидорима ногой приоткрывает дверь — прохладный воздух сразу же проскальзывает в душное помещение, ровно один вдох Мидорима делает полной грудью. Дверь с тягучим противным скрипом обратно закрывается, оставшийся в комнатке прохладный воздух нагревается за секунды. В ванной снова нечем дышать.       Мидорима проводит ладонью по запотевшему зеркалу — отражение все равно нечеткое, искаженное, словно в кривую зигзагообразную линию. Шинтаро берет тюбик мятной зубной пасты, скрюченный внизу улиткой, и мысленно делает заметку «купить новую, но только не мятную» и сразу же вторую «дать Такао подзатыльник, но сначала спросить, куда он девает зубную пасту». Мятная паста у них заканчивается с такой невероятной скоростью, словно они ее едят, хотя, зная дурную привычку Такао по утрам, Шинтаро с уверенностью может откинуть слово «словно». Он выдавливает бледно-зеленую субстанцию с мелкими блестящими гранулами на щетку и возвращает скрюченный тюбик на место. Мидорима осторожно проводит щеткой по рядам белоснежных зубов: паста во рту превращается в мятную пенистую жидкость. На губах остается желеобразное мятное вещество, и сладкая жидкость стекает по подбородку. Шинтаро ребром ладони смахивает стекающую пасту, но забывает про свежую царапину на руке: зубная паста раздражает кожу вокруг нее и попадает в царапину, порез дает о себе знать. Мидорима смывает зубную пасту с руки и проводит мокрой ладонью по нижней части лица, убирая зубную пасту с губ и подбородка: капли воды стекают с подбородка и разбиваются о бортик раковины. Шинтаро зажимает зубную щетку губами и, открыв дверцу навесного шкафа, достает аптечку. Чуть отодвинув мешающие перекись водорода и йод, находит лейкопластырь и, осторожно разорвав упаковку, наклеивает его (правда чуть криво) на царапину на правой руке.       В этот момент открывается дверь, и волна прохладного воздуха плавно проскальзывает по разгоряченному телу. В ванную заходит сонный, с красным отпечатком ладони на щеке (отлежал), Такао. Левой ладонью, согнутой в кулачок, трет сонные глаза, правой, подойдя к Шинтаро, выдергивает зубную щетку у того изо рта, отчего брызги от пасты попадают на размытое зеркало. Мидорима ничего не успевает сказать, даже толком не успевает возмутиться, когда Такао, приподнявшись на носочках, целует его, касаясь кончиком языка пространства между губами, и проводит влажным языком по мятным губам. Зубная паста остается на губах Такао и попадет тому в рот.       — С добрым утром, Шин-чан, — шепчет Такао Мидориме на ухо после утреннего ритуала, стоя на носочках и прижимаясь к нему грудью, и, прежде чем Мидорима успевает возмутиться, возвращает тому зубную щетку в рот. Шинтаро что-то говорит, но из-за оранжевой мешающей щетки во рту невозможно разобрать — что, но (судя по угрожающей интонации) это точно не приветливое «с добрым утром».       Такао, как обычно весело смеясь, быстро смывает зубную пасту с губ, слизывая остатки языком, и, разворачиваясь на пятках в противоположную сторону, убегает, хлопая дверью. Мидорима так и остается стоять с зубной щеткой во рту. Но через пару секунд темная взлохмаченная макушка опять маячит в ванной комнате, и Казунари произносит нечто непонятное, подражая Мидориме с щеткой во рту:       —… хмпфт, — заканчивает Такао свой звукоподражающий монолог и, широко улыбаясь, говорит, — что на языке «Шин-чана с зубной щеткой» означает, я тоже тебя люблю.       И, послав воздушный поцелуйчик Мидориме, Такао прикрывает дверь в ванную комнату.       «Двадцать лет, — думает Шинтаро, вытаскивая злосчастную зубную щетку изо рта, — а ведет себя так, словно ему до сих пор шестнадцать».       Оранжевая зубная щетка возвращается в стаканчик для ванной комнаты. Мидорима выплевывает остаток зубной пасты, умывается и выключает кран. Вытирает лицо мягким полотенцем и, прежде чем уйти, бросает взгляд на зубные щетки.       Две зубные щетки — оранжевая и зеленая — как обычно стоят рядом. Вот уже пару лет.