Поцелуй со вкусом горькой вишни

В детстве я был очень толстым. Всему виной была моя любовь к маминой выпечке. Моя мама работает кондитером и, конечно же, все ее эксперименты с кухней пробовала вся наша семья. К сожалению, толстел только я, мои младшие сестры, мама и папа оставались стройными, а у меня была склонность к полноте, я бы даже сказал к ожирению, ведь в 12 лет весить почти 100 килограмм это слишком. Почти каждый вечер я проводил в слезах, нет, меня никто не обижал, просто самому становилось противно, я же мужчина, буду им, когда-нибудь. В отличие от моего отца, который каждый вечер тренировался в спортзале и имел подтянутое, красивое тело, я не мог похудеть даже с помощью тренировок. Мой лучший друг Миша, всегда поддерживал меня и помогал мне сидеть на диетах, тренироваться, но мой вес становился только больше. И к 16 годам, с весом 164 килограмма, я сдался, были люди, которые с помощью унижения меня поднимали свою самооценку, но таковых было крайне мало. Мои сестры росли очень красивыми близняшками, и я, не скрою, был ими горд, что они не такие, как я. Дома меня любили, даже такого, толстенького и мягонького. Близился конец учебного года, близились экзамены, дома никто не смел, отвлекать меня без дела, я старался очень сильно, я знал, что хоть телом не совершенен, то умом вовсе не обделен. Мы с моим лучшим другом Мишкой усиленно готовились к экзаменам. Мы даже мой день рождения не праздновали, учили, пообещав друг другу отпраздновать летом. И вот они настали, первый экзамен. Математика. В классе тишина, все нервные, мой друг сидит недалеко от меня, и мы улыбнулись друг другу. Раздали кимы и сказали, что время пошло. У нас было почти четыре часа, я справился за 2.40 и, проверив все, сдал. Миша еще писал, и я сгонял в Бургер Кинг за обедом. Успел я, как раз, к его выходу. Мы ели на лавочке в парке и обсуждали прошедший экзамен. Нервные и довольные. Второй экзамен прошел так же, и последующие два тоже. Мы выдохнули, только увидев результаты. Оба попадали на бюджет в элитную старшую школу, мы выбрали ее только из-за преподавателей, и прикрепленному к ней университету. Нас приняли, и мы со спокойной душой с семьями поехали на море. Я не стеснялся ходить по пляжу в длинных шортах-плавках. Я купался со всеми, наслаждался летом, катал на себе сестер. Мой любимый дедушка вечерами играл со мной и Мишей в карты, он никогда не проигрывал, и у него всегда оставались шестерки на погоны. Я его обожал с детства. Он был моим единственным дедушкой, больше бабушек и дедушек у меня не было. Дедушка Саша был очень рад, когда узнал, что я поступил именно туда, куда мечтал меня отправить он сам еще с моего рождения. Он был уже старенький и не мог ходить после аварии, в которую попал, но он не был беспомощен. Я радовался, видя, как он ругает маму за то, что она никогда не просит его, мужчину, о помощи. Единственное, что расстраивало дедушку, это то, что я имел много излишнего веса, и дело было не в килограммах, ему было больно смотреть, как мое здоровье портится, как мне все труднее ходить. Дедушка однажды даже плакал, обнимая маму. Мне было стыдно, но вес становился все больше. Когда мне нужно было уезжать от родных в общежитие, я весил 173 килограмма. Я ехал на поезде, в столицу. Мама плакала, отец обнимал ее, сестры обнимали меня, хоть и не могли сомкнуть руки вокруг меня даже вдвоем. Дедуля был горд мной и подозвал к себе. -Лешка, внучек мой... Я хочу кое-что тебе рассказать. - Я вслушался в его слова, так как говорил он тихо и задумчиво. - В этой школе, будет учиться мальчик, он твой одногодка. Это внук моего лучшего друга, ныне покойного... Можно я попрошу тебя кое о чем? - Я уверенно закивал, и дедушка дал мне кое-что в руку.- Подружись с ним, и когда вы поймете, что достаточно близки, отдай ему то, что находится в этой маленькой коробочке. Я не знаю, что будет потом, но я обещал, что наши внуки встретятся в этой академии и вспомнят все вместо нас. - Его руки дрожали, я знал, понимал, что это для деда очень важно, и пообещал, сделать все, как он и говорил. Он так и не назвал мне имени.. он не помнил. Я знал, что его просьба почти невыполнима. Но думали мы с Мишей об этом уже в купе, под тихий звон ложек, бьющих по стаканам в такт движениям поезда. В той академии, найти парня, не зная его имени, не зная его внешности. Я понимал, что не могу отказать дедушке, к тому же в его глазах читалось какое-то новое чувство. Раньше я его не испытывал, не видел такого. Мне было непонятно, что скрывал ото всех дедуля, так сильно, что скрыл и от самого себя. Не бойся, дедушка, я помогу тебе вспомнить. В раздумьях, я не заметил, как мы приехали. На станции нас ждал высокий молодой мужчина. Он улыбнулся нам и поздоровался, его звали Марк, это был наш куратор. Марк сказал, что предпочитает лично встречать учеников, что ему это в радость. Он повел нас к машине, расспрашивая Мишу о чем-то, а я решил рассмотреть его повнимательнее. Из разговора, я услышал, что ему 32 года, и он уже 7 лет работает в этой академии. Как я говорил ранее, он был высок, чуть выше меня, в нем, наверное, где-то 189 см, при моих 182 см. Начал я рассматривать его с ног, у него хорошая походка, на ногах надеты черные, кожаные туфли. Подняв взгляд выше, я понял, что на нем надет серый костюм, и сразу видно, что совсем не дешевый. Под пиджаком у него был фиолетовый джемпер, скорее всего под ним сразу была майка. Потом, я рассмотрел его лицо, на меня не обращали внимания, я плелся позади. Мужественное, достаточно сильное, лицо; У него была щетина, она ему шла. Темно-каштановые волосы небольшими волнами спускались до плеч и выглядели слегка грязными. Под очками я плохо разглядел глаза, но у него были достаточно тонкие брови, а сами глаза были карие. Миша увлеченно спрашивал его об обучении, когда мы сели в машину Марка и поехали к колледжу. Он сидел с Марком впереди, а я на заднем сиденье, я никогда не помещался вперед, но очень хотел там прокатиться. Всю поездку я смотрел в окно, как мы проезжали яркие вывески, деревья, дома, я настолько увлекся, что не заметил, как мы затормозили у поста охраны. Там нам сразу сделали пропуск, и приклеили к нему фотографию. Я смотрел на пропуск как маленький ребенок на новую игрушку. Марк припарковался на стоянке, и мы, взяв вещи, отправились осматривать огромную территорию. Она действительно была огромной, от стоянки до нашего общежития растянулся большой парк, точнее сказать, здесь все было как парк, только каменные дорожки и указатели, могли показать вам путь. От стоянки нужно было просто идти прямо. Через десять минут перед моими глазами всплыло огромное недавно построенное здание. Оно было широким, а высотой этажей десять. Марк повел нас внутрь, мы и тут предъявили пропуск и познакомились с заведующим общежитием, его звали Тайлер. Он повел нас по этажам, сначала первый, он не был жилым, половину этажа занимала большая комната отдыха, здесь был и камин, и телевизор, и книжные шкафы. Стены украшали полосатые зеленые обои, на которых висели картины и фотографии с разных вылазок. Был огромный шкаф с кубками, а одна из стен была увешана грамотами. По всей комнате стояли сотни кресел и диванчиков и на них уже были люди. Мы пошли дальше. Там был спортзал, я лишь вздохнул при виде тренирующихся красивых парней и пошел дальше. Я увидел прачечную, кухню и бассейн, позже меня нагнали, я уже подходил к общей кухне. Тайлер сказал, что в здании для обучения есть столовая, и готовить себе было вовсе не обязательно. После чего мы поднялись пешком на четвертый этаж. Миша сочувственно смотрел, как я с рвением и чемоданами наперевес медленно переваливаюсь с ноги на ногу. Мне предложили комнату на втором этаже, но я отказался, и мы с другом вошли в свою комнату. С нами жил еще один парень. Его звали Дима. Мы быстро сдружились, он был веселый как Мишка и они даже немного похожи внешне. Миша был темноволосым, среднего роста, худым, у него росла смешная бородка, но она ему немного шла его глаза имели серо-голубой оттенок и они были до невозможности добрыми. Дима же был высоким, рыжеволосым, зеленоглазым парнем с веснушками. У них были похожие по форме лица и стрижки, короткие, растрепанные в разные стороны волосы. Спать сегодня нам не хотелось, и мы болтали всю ночь, рассказывая друг другу разные истории, Диму тоже совсем не волновал мой вес, ведь в детстве он тоже был толстым. На следующий день начались занятия. Я проснулся в приподнятом настроении и надел на себя форму, на моих соседях она сидела классно, а я выглядел в ней как колобок с ножками, но я выглядел так во всей одежде. Взяв с собой все, что нужно мы отправились в нашу аудиторию, где Марк ждал, пока соберутся все. Я не смог пройти в дверной проем, из-за чего за мной столпилась очередь, я пытался втиснуться бочком, а за моей спиной стало слышно какое- то копошение, которому я не придал значения. Марк сочувственно посмотрел на меня и выдохнул. Я уже не мог даже вылезти, чтобы впустить ту очередь, что скопилась за мной, мой мягкий пузик и огромные булочки бочком застряли в дверном проеме, и надо мной смеялась вся аудитория, на что мой друг зло рычал. За моей спиной тоже послышался злой рык. -Слышь, ты, жирокомбинат, ты либо пропихивайся сам, либо я тебя сейчас сам туда затолкаю - я услышал злой, животный голос и почувствовал, как мою тушку сверлят взглядом. Стало обидно, меня никто никогда не обзывал так грубо, и я не думал, что люди бывают так грубы с незнакомыми людьми. Миша заметил, что я сейчас заплачу. -Так-так , здоровяк, а ну не реветь, ну подумаешь дверка узенькая...- Он погладил меня по плечу. И сзади послышался истеричный смех. -Это не дверка узенькая, это его зад пиздецки широк!- Я не умел злиться, но что-то во мне начало закипать. -А ну заткнись!- Димка тоже орал на того, кто меня унижал. -А что там за муравьишки тявкают? Заткнулся и засунулся в жопу своему дружку! - Всё, у всех накипело, и у Марка тоже. Он подошел, выполз в коридор из-под моих ног и сделал парню выговор. Но надо мной продолжали смеяться. На душе скреблись кошки. Я стал разворачиваться, унося вместе с собой дверной проем и кусочек стены. Слезы предательски покатились по щекам, и я убежал в общежитие. Я не думал что первый день в школе, может кончиться так плохо.