Сарфанские сказки

      Подхватившись с колен, Райтинеара кое-как натянула на себя платье. Девушка поклонилась убийце и быстрым шагом покинула комнату, на ходу стирая слёзы. И только скрывшись за дверью каморки, юнка позволила себе выплакаться. Когда плечи перестали подрагивать от рыданий, а жжение на спине стало невыносимым, она потянулась за мешочком с аделлой.       Прокравшись в ванную, она снова сняла платье, пытаясь убрать следы произошедшего. Но отметины располагались так, что девушка едва могла дотянуться пальцами, не говоря уж о том, чтобы нормально приложить вымоченную в растворе ткань.       Оставшись в одиночестве, Райтиан снова сел за пианино. Он прекрасно знал, что хоть за окном уже ночь, Энеари спать не ляжет, а будет мучиться в вынужденном заточении в четырёх стенах. Что касалось Райтинеары… мысли убийцы о юнке каждый раз начинали метаться хаотично, сталкиваясь между собой и заставляя едва не скрипеть зубами. Она была красивой, беззащитной, очень робкой и милой. Милой настолько, чтобы тронуть мягкосердечного Энеари и…       Асмодианин тряхнул головой, гоня мысли прочь, и открыл крышку. Когти коснулись клавиш, и по гостиной поплыла мелодия, резковатая и быстрая, совсем не похожая на ту, что Райтиан играл в первый раз, но такая же чистая и правильная почти до идеала. Ловкие руки убийцы были способны извлечь из инструмента потрясающий звук.       Кое-как приведя себя в порядок, Райтинеара поискала коробку, о которой говорил Энеари, и наскоро зашила платье.       - Плохо выглядишь... - грустно сказала юнка сама себе, оглядывая покрасневшее лицо, спутанные волосы и потрёпанный наряд, - а в таком виде мало стоишь...       Свести полностью следы со спины девушке не удалось, потому в ближайшее время она понимала - никаких причесок. Если Энеари узнает, наверняка будет очередной скандал, и тогда... Шатенка поёжилась, представляя, что будет тогда. Каким бы ни был Райтиан, пусть лучше он один бьет её, чем несколько разных мужчин за ночь.       Выскользнув из ванной, Райтинеара собиралась пойти спать, но застыла в коридоре, прислушиваясь к музыке. Она попыталась слиться со стеной, прячась в тени у косяка, и жадно слушала звучавшую мелодию. Хотя реши девушка зайти в гостиную – убийца вряд ли бы её заметил. Плотно закрыв глаза, Райтиан полностью сосредоточился на музыке, заставлявшей подрагивать нужные струны в душе. Мелодия то взлетала ввысь на звонких нотах, то словно роняла слушателя куда-то глубоко во тьму.       Энеари, меривший шагами спальню, замер, прислушиваясь. Негодование из-за произошедшего на улице уже давно сошло на нет. Теперь элиец просто размышлял над тем, что будет дальше. В конце концов, рассудил он, ночь была не тем временем, в которое он привык спать. А потому, аккуратно приоткрыв дверь и осмотревшись, жрец покинул спальню и направился к лестнице. Но примерно на её середине замедлил шаг, почти загипнотизированный резкими перепадами в мелодии.       Затаив дыхание, Райтинеара тоже слушала волшебную музыку. Тихо прижав руки к груди, она почти что кожей ощущала эти взлёты и падения. Неосознанно она закрыла глаза и попыталась прижаться к стене, но тут же резкой болью дали знать о себе оставшиеся синяки. Райтинеара тихо зашипела и отпрянула от стены. Магия была разрушена.       Секундой позже Райтиан закончил играть. Опустив крышку, он повернул голову в сторону девушки. На удивление во взгляде убийцы разлилось бескрайнее спокойствие, он смотрел на юнку без тени злости, что сжигала его четвертью часа ранее.       - Я ведь просил привести себя в порядок, - асмодианин поднялся со своего места и двинулся к пришелице.       Энеари недоуменно замер на верхних ступенях лестницы, наблюдая за происходящим. «Привести в порядок?..» Элиец присмотрелся к платью девушки, которое та уже успела зашить. Заданный асмодианином вопрос показался вдвойне странным.       С трудом Райтинеара заставила себя устоять на месте, а не шарахнуться в сторону, когда убийца подошёл к ней.       - Я... - начала девушка и замолкла. «Сделала всё, что могла? Не могу сама достать? Что?..» Она так и не продолжила свою фразу, глядя на асмодианина снизу вверх. А тот нахмурился.       - Значит, мне придётся помочь тебе, - пожал плечами убийца и, ухватив девушку под локоть, силком потянул к дивану, на полу возле которого до сих пор красовался памятный ремень, вызывавший не самые приятные воспоминания.       - Подождёшь меня здесь, - он толкнул девушку на диван, а сам направился в ванную за водой, остатком аделлы и полотенцем. Искать в кладовке бинты следопыту не захотелось.       Наблюдатель на лестнице поджал губы, едва удерживаясь, чтобы не спуститься и не спросить, что случилось. Интуиция подсказывала, что вломись он сейчас – вряд ли ему скажут правду.       Оставшись одна, Райтинеара наклонилась, подбирая с пола ремень. Девушка внимательно рассмотрела пряжку и вздрогнула, вспоминая как больно, когда металл касается кожи. Неуловимо побледнев, юнка отложила вещь в сторону, надеясь больше никогда с ней не контактировать так близко, и оглянулась в сторону двери, ожидая убийцу. Тот вернулся очень быстро. С миской тёплой воды в руке, полотенцем, перекинутым через плечо, и полупустым мешочком аделлы.       - Повернись ко мне спиной и опусти платье, - скомандовал асмодианин, усевшись на диван возле девушки. Весь свой нехитрый арсенал он устроил на низком столике рядом. – И не трясись так, я не сделаю больно, если не вынудишь.       Энеари почувствовал, как подогнулись колени. Чтобы не покатиться кубарем, он присел на ступеньку и не моргая уставился в одну точку под ногами. В ушах поднялся жуткий гул, а перед глазами заплясали мошки. «Я не сделаю больно, если не вынудишь сам», - фраза, услышанная в прошлом, всплыла как наяву, вытаскивая из глубин сознания не самые приятные ощущения. Клыки больно кольнули нижнюю губу, и элиец вскинул взгляд от ступеней на «парочку» в гостиной.       Покорно кивнув, Райтинеара развернулась, перекидывая вперёд волосы и спуская с плеч платье. Взору убийцы предстали им же оставленные следы, ало-фиолетовые, они были похожи на диковинные цветы, чуть побледневшие там, где юнка всё-таки смогла дотянуться самостоятельно. Опустив голову, девушка честно постаралась не дрожать. Пальцы нервно комкали подол платья. Не ясно, что было хуже - быть избитой или получать потом такую помощь.       Энеари округлил глаза и зажал себе рот ладонью, чтобы не охнуть вслух. Даже с такого расстояния взгляд услужливо нарисовал ему тёмные синяки и сочно-алые, в некоторых местах истекающие кровью отметины на спине Райтинеары. Сердце больно ударило в ребра и стало отбивать ритм в ушах, заглушая все остальные звуки. Картинка мира качнулась перед глазами и почему-то стала чёрно-белой. Яркими остались только следы побоев.       Райтиан тем временем высыпал остаток аделлы из мешка в миску, помешал когтем и макнул в получившийся раствор край полотенца, обильно смачивая ткань. Затем чуть отжал и прикоснулся к наиболее яркой отметине на спине юнки. Без целительских чар раствор шипел, пузырился и щипал рану.       Юнка дёрнулась и тут же замерла, опустив плечи. Пальцы с подола переместились выше, схватив кончики волос. Девушка перебирала их, на деле ещё больше запутывая. Потом она наверняка с болью будет расчесывать получившиеся колтуны. Но Райтинеаре было жизненно необходимо чем-то занять себя, лишь бы не акцентироваться на болезненных ощущениях. Повисшее молчание нарушалось только шипением разведённой в воде аделлы, да тихим дыханием.       Внезапно всё прекратилось. Боль от процедуры сменилась на ощущение падения. Такого, если бы кто-то вздумал рывком опрокинуть диван. Хотя по факту так и было: слетевшая с лестницы чёрная тень метнулась к сидевшей в гостиной парочке. Жалобно брякнула сброшенная со столика миска с лечебным раствором, разбившись в дребезги.       Шокированный Райтиан, в чьи плечи вцепилась эта тень, быстро совладал с собой и перебросил нечто через себя. Времени, проведённого рядом, оказалось достаточно, чтобы ощутить жуткий могильный холод, исходивший от существа. Холод, забиравшийся под одежду и колючим покрывалом окутывающий кожу.       - Что за балаурщина… - пробормотал убийца, поднимаясь на ноги. И стремительным рывком снова был сбит на пол. Теперь он разглядел бледное до синевы лицо и налитые кроваво-алым цветом глаза без малейшего намёка на разум.       - Энь?.. – вопрос получился хриплым, поскольку холодная рука крепко сжала горло. Кровопийца недобро оскалился, видя, как с каждой секундой росло удивление асмодианина. Райтиан прекрасно видел, как чёрные волосы, лишившиеся седых ниточек, теперь сползали на грудь и спину и переходили мёртвую ауру, хорошо заметную взгляду бессмертного. Такого раньше никогда не было. И как бы Энеари не был зол, в его взгляде всегда оставалась искра разума. Сейчас же там разлилась голодная алая пропасть, жаждущая лишь одного…       Шокированная Райтинеара кое-как поднялась на ноги. Неудачно рухнув на пол, она умудрилась подмять крыло, и сейчас в лопатке зверски болело. Но девушка игнорировала это, расширившимися от ужаса глазами наблюдая за происходящим.        «Я не убью тебя...», - вспомнились слова Райтиана, подкреплённые ударом. Словно в доказательство, задетое им место предательски кольнуло.       - Энеари... - обречённо вздохнув, юнка вначале позвала издалека, - пожалуйста, не надо... не делай этого...       Тот, кто недавно был элийцем, повернул голову вбок, краем алого глаза глянув на девушку. А затем облизал губы и снова повернулся к хрипевшему под ним Райтиану. Приобретённое состояние дало столько силы, что даже хватки живой, а не механической руки было достаточно, чтобы едва не придушить убийцу. Но Энеари хотел его живым, в мёртвой крови не было смысла.       Асмодианин потянулся к кинжалу, надеясь, что отвлечённый юнкой элиец этого не заметит. Но целитель перехватил его руку за запястье и прижал к полу. А сам склонился ниже, медленно и шумно втянув носом воздух. В горле зародилось вибрирующее рычание.       Райтиан лишь порывисто выдохнул, изогнувшись дугой от боли, когда клыки легко прорвали кожу в основании шеи, оставляя пару глубоких мелких ранок, сквозь которые вместе с кровью стали утекать и жизнь, и сила.        «Будь что будет...», - решительно подумала Райтинеара. В критической ситуации девушка не стала метаться, вопреки обычному, а сразу же начала действовать. Хотя она прекрасно понимала, что снова идёт против урока, который ей преподал Райтиан - вмешивается в их отношения. Но происходящее явно выходило за рамки нормы.       Рванувшись к распростёртой на полу парочке, девушка упала рядом с ними на колени и вцепилась в руку элийца, пытаясь его отвлечь и оттащить. Но что могла сделать слабая девушка с бессмертным существом, вдобавок наделенным тёмной силой?       - Уйди, - рыкнул Энеари, нехотя отстранившись от шеи асмодианина. Алые глаза вперились в Райтинеару, а голос жреца прозвучал как-то непривычно хрипло и зло. Хотя он и не предпринял попыток ни оттолкнуть, ни ударить юнку. То ли кровь даэва интересовала его больше, то ли дело было в чём-то ещё.       Райтиан хватал ртом воздух и почти не сопротивлялся, веки его закрытых глаз изредка подрагивали, словно он старался открыть их, но сил даже на это уже не хватало. Кровь мелкими толчками выходила из оставленных в покое ранок и впитывалась в ткань рубашки.       - Нет, не уйду, - воспротивилась Райтинеара, видя, что Энеари пребывает совершенно за гранью разумности. Быть может, потом он и не вспомнит о произошедшем... Зато Райтиан наверняка запомнит это надолго.       - Ты же убьёшь его! - взгляд метнулся к асмодианину. Девушка дёрнула Энеари ещё раз. Следовало как можно быстрее расцепить их и остановить кровотечение.       Элиец лишь раздражённо повёл плечами, будто желая стряхнуть осмелевшую юнку как навязчивого мотылька. И рывком склонился к шее Райтиана, теперь с другой стороны. В горле снова зародилось рычание. Запах крови кружил голову. Картинка перед глазами снова стала чёрно-белой, лишь алыми всполохами подкрашенная вытекающей из прокушенной шеи асмодианина кровью.       Энеари вцепился зубами в живую плоть и, выдрав оттуда небольшой кусок, на манер дикого зверя отбросил его в сторону. А затем припал жадными губами к открытой кровоточащей ране. Райтиан захлебнулся стоном, а пытавшиеся оттолкнуть кровопийцу руки обмякли и безвольно упали на пол. Больше он не сопротивлялся, до кибелиска остались считанные секунды.       Взгляд Райтинеары метнулся по сторонам. Тянуть элийца теперь было опасно, он мог покалечить асмодианина клыками ещё больше. Девушка отпустила его, чтобы быстро подняться на ноги. Окинув взглядом комнату, юнка не нашла ничего лучше, чем схватить с полки статуэтку и, осторожно прицелившись, с силой опустить её на затылок Энеари, надеясь оглушить или хотя бы переключить его злость на себя. Чем это грозило ей в будущем, Райтинеара предпочитала не задумываться, прекрасно понимая, что ничем хорошим.       Острая боль пронзила голову, раскалённой иглой впиваясь в сознание. Девчонка посмела поднять на него руку! «Какая дерзость», - вспыхнула внезапная мысль. Энеари, не лишённый сознания после удара, выпрямился и наотмашь ударил Райтинеару механической рукой.       Он решил избавиться от обнаглевшей юнки, мешающей ему довершить начатое. Секунды промедления сулили асмодианину самостоятельный полёт до кибелиска, а обезумевший элиец жаждал вкусить последних капель и ощутить последний удар его сердца.       Щека мгновенно вспыхнула болью. Дрениум пропахал на лице девушки четыре внушительных борозды, из которых мгновенно хлынула кровь. Отброшенная назад, Райтинеара ударилась о стену и со стоном осела на пол. Ослеплённая болью, юнка уже ничего не могла сделать и лишь наблюдала за убийством, иначе это было не назвать.       Энеари повернулся обратно к Райтиану и наклонился, приложив ухо к груди. Дыхания не было заметно, но затихающее сердцебиение уловить удалось. С улыбкой, больше напоминавшей хищный оскал, элиец поднялся от груди до лица убийцы.       - Не умирай так быстро, - с нежностью прошептал жрец и кончиком механического пальца провёл по нижней губе Райтиана, оставляя алую полосу. Тот вздрогнул и дёрнул головой, чем вызвал очередную порцию крови, толчком вытекшую из открытой раны на шее. На неё тотчас легла левая ладонь кровопийцы, бледные тонкие пальцы которого в миг окрасились алым.       Вопреки последним дням бессилья, магия отозвалась моментально. Порченное красным цветом серебро заискрилось под рукой целителя, останавливая поток крови и давая асмодианину ещё несколько лишних минут мучений.       Жрец расхохотался, звонко и зло, лишь увидев, сколько досады было в приоткрывшихся лиловых глазах. Райтиан разомкнул губы, намереваясь сказать что-то. Это существо, кем бы оно ни было, носило лишь имя и телесную оболочку элийца, но явно не было самим Энеари.       Кровопийца торопливо наклонился, взяв лицо убийцы в ладони, и не позволил тому сказать ни слова, залепив рот неожиданным поцелуем. Асмодианин вытаращил глаза, а затем зажмурился и громко замычал: от уголков губ с обеих сторон пролегли широкие кровавые полосы. Прокушенный язык мгновенным импульсом острой боли пронзил всю глотку, а солоноватый металлический привкус заполнил собой всё.       Энеари отстранился и разжал хватку, только когда Райтиан в его руках окончательно обмяк и выдохнул в последний раз. Сердце убийцы сильно стукнуло, сжавшись в груди, и замерло. Остекленевшие глаза бездумно уставились в потолок, а под спиной засветилось ярким серебром: крылья были готовы вот-вот появиться и укрыть своего хозяина. Чему элиец не стал препятствовать, не слишком бережно перевернув мёртвое тело асмодианина на бок. Ворох синевато-чёрных острых перьев проскрёб по полу и закутал даэва ломаным тёмным саваном.       Райтинеара, с ужасом наблюдающая за произволом, обречённо зажмурилась. Кровь из полос на щеке стекала ручейками по шее, ключицам и всё ниже, заляпывая платье. Девушка непроизвольно вскинула руку, пытаясь зажать их, и ладонь моментально запачкалась красными потёками. Некоторые уже начинали подсыхать, стягивая кожу.       - Энеари... - голос звучал хрипло, искаженный болью, - опомнись... пожалуйста...       Элиец поднялся на ноги и сильно качнулся в сторону, едва на упав обратно. Сила от выпитой крови даэва переполняла, пульсировала в висках и подсвечивала алым огнём глаза. Энеари перевёл блуждавший по комнате взгляд на Райтинеару и как-то странно изогнул брови.       - Перестарался?.. - рассеянно обронил он. Теперь шипение и рычание из голоса исчезли, он стал безразличным, пустым, как у неодушевлённой куклы. Не дожидаясь ответа, жрец обошёл опрокинутый диван, как ни в чем ни бывало направляясь прочь из гостиной. Тело Райтиана за его спиной исчезло окончательно, осталась лишь пара чёрных перьев.       Больше не удостоив Райтинеару ни словом, ни взглядом, Энеари прошествовал до прихожей, открыл входную дверь и вышел наружу. Остаток ночи существу захотелось провести не в четырёх стенах, пропахших асмодианской кровью…       Юнка тихо застонала. Разом навалилась и боль от ран на щеке, и остатки от следов на спине, и подмятое, возможно даже надломленное крыло. Уронив голову на руки, она разрыдалась, теперь уже не сдерживаясь. Некому было сдерживать, нечего было бояться. На счет Райтиана можно было не волноваться, он бессмертен и всё равно вернётся домой. А вот где искать потерявшего разум Энеари... Райтинеара бросила взгляд за окно. Рассвет должен был наступить часа через два, может, чуть дольше. Неизвестно, куда успеет забрести прoклятый жрец.       Очередное пробуждение у кибелиска вышло не самым приятным. Райтиан выругался вслух, в сердцах плюнул под ноги и оттолкнул от целителя душ какого-то балаурски болтливого паренька.       - Я спешу, - коротко бросил убийца и всучил жрецу в руки требуемую плату, едва не рассыпав монеты.       Как только свет исцеления погас, асмодианин опрометью бросился домой, подгоняя привратников, не дожидаясь конца головокружения после телепортации. «Вдруг убил?..» - подстреленной птицей билось в мозгу. Наспех исцелённое тело трясло, оно не хотело мириться с данной ему нагрузкой, но Райтиан упрямо бежал по ночным улицам Камара, не сбавляя темпа.       - Тина!! - он пинком распахнул дверь дома и хрипло рявкнул с порога, боясь увидеть обескровленное тело на полу.       - Он ушел... - тихо отозвалась девушка из гостиной. Сцепив зубы, Райтинеара заставила себя подняться. Спотыкаясь и опираясь на стену, она медленно дошла до коридора. Теперь было абсолютно ясно, что крыло она всё-таки сломала при падении - оно искривилось, повиснув тряпкой. Перепачканная собственной кровью, юнка являла собой довольно жалкое зрелище.       - Нужно найти его до рассвета... я боюсь, что в таком состоянии, он не сможет найти убежище сам...       Асмодианин не сдержал облегчённого вздоха, видя побитую и сильно раненую, но живую юнку.       - Хвала Асфелю, - закатив глаза, Райтиан привалился спиной к закрывшейся двери и умолк. Сердцебиение постепенно перебралось из висков и ушей обратно в грудь. - Я найду его, в запасе есть ещё пара часов.       Убийца машинально ощупал свои карманы и вытащил из одного маленький пузырёк с тёмно-фиолетовой жидкостью.       - Вот возьми, - отстранившись от двери, он протянул его девушке, - хотя бы не так больно будет, а я... я не долбаный жрец, больше ничего не могу сделать.       - Вам бы оно больше пригодилось... - с сомнением протянула Райтинеара, но пузырёк всё-таки взяла, не желая злить и без того взведённого убийцу, - мало ли что...       Чуть поморщившись от вкуса, юнка выпила зелье. Как и говорил асмодианин, болеть стало меньше, и она смогла стоять, не держась за стену.       - Почему это произошло?.. Такого ведь не было... раньше? – она вопросительно глянула на даэва.       - Я не понимаю, что с ним, - впервые за всё время знакомства убийца отвёл взгляд, - ну да, мы часто цапались в прошлом, доходило до драк, но чтобы... так...       Райтиан зябко передёрнул плечами, едва сдержав порыв коснуться своей шеи и губ.       - Его будто подменили, не знаю, - асмодианин раздражённо тряхнул головой, отчего волосы упали на глаза. - Может это какая-то магия?..       Убийца задумчиво поскрёб щетину на подбородке.       - В общем, нужно вернуть Энеари пока он не наломал дров, - рассудил он и кивнул то ли юнке, то ли самому себе, - а потом на деле разберёмся. Но для начала надо захватить кое-что...       Асмодианин двинулся в сторону лестницы на второй этаж.       Юнка замерла, не уверенная, что ей стоит следовать за Райтианом. И не уверенная в том, что вообще сможет это. Охватившая её слабость после волны боли подгибала колени, рисовала перед глазами цветным точки и размывала действительность. В конечном итоге, девушка решила, что подниматься ей пока не надо, хотя бы потому, что для начала следовало смыть с себя кровь.       Райтиан довольно долго смотрел на брошенный в спальне меч. Он ещё хорошо помнил, какие страшные раны способно нанести покрытое серебром лезвие проклятому существу. Поджав губы, убийца взял пару наручников, которые Энеари ненавидел и много раз просил выбросить. Следопыт спрятал их в куб, так и оставив свой клинок лежать в складках одеяла.       Полный мрачной решимости, Райтиан проворно спустился вниз, ища взглядом юнку. «Ей бы лекаря не помешало… ага, только твой полоумный целитель сейчас неизвестно где носится…» - невеселые думы рисовали на лице асмодианина такую же ухмылку.       В ванной шумела вода. Райтинеара забралась под тёплые струи и, тихонечко поскуливая, пыталась оттереть себя от подсохшей крови. Платье, теперь уже окончательно испорченное и никуда не годное, тряпкой валялось у двери. Девушка смотрела на чуть подкрашенные красным струи, стекающие вниз, и закусывала губы, запретив себе кричать. Эффекта зелья надолго не хватало, и боль возвращалась.       Райтиан бездумно потоптался возле двери ванной. Больше всего хотелось забыть обо всём и потянуться мыслями к одному из боевых командиров, напросившись в изнурительный поход. И убивать, проливать кровь, не думая и не принимая решений, которые могли стоить кому-то жизни. Но реальность расставляла свои приоритеты. Асмодианин с тоскливым вздохом упёрся лбом в дверь и закрыл глаза.       - Тина! – крикнул он, собравшись и мысленно надавав себе хлёстких пощёчин. Открывать дверь ванной и вторгаться к юнке совсем не хотелось. – Я ухожу!       Дверь скрипнула и чуть приоткрылась. Райтинеара выглянула, прячась за ней, и кивнула.       - Я буду вас ждать... - тихо пробормотала девушка, поправляя прилипшую ко лбу прядь волос. На свету были отлично заметны оставшиеся после удара дрениумовой рукой раны. Краешки их ещё кровоточили, но вода почти моментально смывала алые капли.       - Возвращайтесь поскорее... пожалуйста...       Убийца оглядел её лицо, сам стараясь выглядеть невозмутимым. Но в глубине лиловых глаз что-то неуловимо дрогнуло, хотя толком разглядеть и не удалось. Райтиан улыбнулся уголками губ и кивнул, торопливо отвернувшись и зашагав к входной двери. Менее, чем за два часа, ему предстояло обыскать весь Камар. О том, что элиец каким-то чудом умудрился воспользоваться привратником или украл свиток у бакалейщика, асмодианин старался не думать.       Царившая на улицах ночь легко приняла под свой покров очередного невидимку. Следопыт слился с тенями, хотя прекрасно понимал, от обострённого чутья кровопийцы это вряд ли спасёт.       Закончив отмываться, девушка замоталась в полотенце и кое-как доковыляла до второго этажа. Заглядывать в гостиную, залитую кровью, не хотелось, хотя Райтинеара чувствовала, что её прямая обязанность - привести помещение в порядок. Но разгоравшаяся боль была сильнее вбитых ранее принципов. Потому дойдя до своей комнаты, она с глухим стоном растянулась поперёк кровати, пальцами впиваясь в покрывало. Минуты растянулись, словно само понятие времени исчезло, осталось только мгновение, застывшее в вечности. И о том, что это не так, свидетельствовал только потихоньку разгорающийся за окном рассвет. Небо на востоке посерело, выдавая что вот-вот и оттуда вырвутся яркие лучи солнца.       Внимательный взгляд высматривал в полумраке любую тень. Даже сновавшие по переулкам крысы не укрывались от глаз Райтиана. Убийца бесшумно и проворно крался по улицам под покровом маскировки. Времени оставалось совсем в обрез, когда он свернул в сторону одной из широких городских лестниц.       - Энь, пойдём домой, - сбросив маскировку, асмодианин обратился к застывшему на самом верху силуэту. Сгорбившееся существо сидело на краю парапета, свесив ноги вниз. Алые глаза горели уже не так ярко, а тело периодически вздрагивало словно в ознобе. Видимо тьма чувствовала скорое наступление рассвета. Светлеющий горизонт пугал даже лишившегося рассудка монстра. И тем не менее, он вспомнил про свою привычку – любоваться на фонтан перед сарфанским парламентом, свысока рассматривая причудливые переливы мелких водяных брызг.       Элиец медленно повернул голову, искоса глянув на незваного гостя. В когтях Райтиана что-то блеснуло, отчего кровопийца оскалился и глухо зарычал, подобравшись для прыжка. Он не дал асмодианину сделать больше ни шага, проворной тенью скользнув к нему.       Ставшая внезапно осязаемой тьма обвила шею и приподняла над ступенями. Убийца захрипел, пытаясь вцепиться в свои оковы, и стал брыкаться. Полюбовавшись на сопротивление будущей жертвы, существо разжало хватку и сильно толкнуло противника в грудь. Асмодианин успел лишь резко выдохнуть, как кубарем покатился со ступеней вниз. Удар спиной о песок отозвался острой болью и металлическим привкусом во рту.       - Кому-то понравилось умирать?.. – тьма рассеялась, принимая очертания Энеари. Усевшийся сверху на Райтиана, он склонил голову вбок и стеклянными глазами уставился на распластанного убийцу. Движение вышло каким-то ломанным, что в купе с лишённым эмоций голосом смотрелось довольно жутко.       Когда элиец наклонился, обеими руками придавливая грудь асмодианина, тот замахнулся и вломил кулаком аккурат в нос. Кровь у существа оказалась такой же алой, как и была у белокрылого. Энеари со стоном свалился на бок, закрыв руками разбитое лицо, и попытался отползти. Этого было достаточно Райтиану, чтобы вскочить на ноги.       - Верни мне Энеари, чем бы ты ни было, - прорычал убийца, схватив жреца за шкирку и рывком вздёрнув на ноги. Тот звонко расхохотался, убрав от окровавленного лица руки.       - Это и есть твой Энеари, - оскалилась тьма, демонстрируя острые дюймовые клыки. Асмодианин недоуменно хлопнул глазами, когда элиец непонятным образом исчез из его рук и очутился за спиной.       – Это его истинная сущность… - прошипело нечто в самое ухо. Механическая кисть стиснула плечо, а ловкие пальцы левой руки Энеари пробежались по бедру Райтиана, нащупав потайные ножны с тонким стилетом, и выудили его. Убийца лишь сдавленно вскрикнул, когда собственное оружие вонзилось ему под левую лопатку.       - Ложь! – рявкнул мужчина, подстёгнутый болью, и резко развернулся, сбросив с себя руки кровопийцы. В этот миг за его спиной блеснул первый солнечный луч, выбравшийся из-за горизонта.       Энеари зашипел и попятился, а потом и вовсе закричал, когда солнце коснулось его лица. Кожа дымилась и плавилась, причиняя ужасную боль. Райтиан торопливо вытащил из куба наручники и защёлкнул их на запястьях элийца. Металл слегка оплавился, коснувшись его живой руки.       - Жжёт… больно… - жалобно застонал жрец, и убийца оторопело замер. Интонация и взгляд… теперь существо точь-в-точь походило на Энеари. Секунда промедления стоила белокрылому ещё одного ожога от солнца. Он зажмурился и снова зашипел.       Не медля более, Райтиан накинул на него свой легионовский плащ, скрутив кровопийцу в импровизированный кокон. Довольно вёрткий и шипящий кокон. Усугублял ситуацию ещё и торчавший в спине стилет, который добавлял к общему состоянию одурения от постоянной тянущей боли.       Асмодианин уже не помнил, как добрался до дома и на плече дотащил уже слабо сопротивлявшуюся ношу. Переступив порог, он кое-как захлопнул входную дверь и бросил Энеари на пол, упав на колени и сам. Вот теперь Райтиан позволил себе отдышаться, отчаянно хватая ртом воздух.