Для того, кто умел верить

Снег уже третий день плавно опускался на московские улицы, никак не реагируя на ругань извечных автомобилистов: снегопад мешал обозрению, движению и вообще жизни. Хотя если задуматься, современная Москва будто бы вовсе не подходит владельцам наземного транспорта. Зимой – слишком снежно и холодно, летом – слишком душно и плавится асфальт, весной и осенью – слишком промозгло и мокро. И в любой день хотя бы откуда-то можно услышать всё разнообразие русской речи. Лучший город Земли. Я же наслаждалась этой погодой, потому что летящие хлопья и сверкающие в свете фонарей сугробы придавали каждому дню, а особенно, когда стемнеет, налёт чего-то волшебного, словно сказки. Хотя я – известная мечтательница. – Представляешь, вот так просто поставил четвёрку... почти ни за что! А ведь она всё выучила, – рассказывала я Вивиану про вопиющую несправедливость, свидетельницей которой я стала сегодня на третьей паре. Меня поражало, как увлечённо он меня слушает, я чувствовала себя почти что журналисткой, прибывшей с места, где случилось что-то исключительно важное. – И всё ответила... а он взял и прикопался к тому, что она, видите ли, перепутала даты. Ну и ударение не там поставила! – я вздохнула и успела увернуться от очередного скопления снежинок, метившего мне точно в глаз. – Тебе не холодно без шапки? – я посмотрела на его волосы, на которые оседал снег, а потом постепенно таял. – Нет, – мотнул он головой, и те снежинки, которые только что опустились на его волосы, тут же полетели на землю. – А к тебе тоже такую несправедливость проявляют? – спросил он с таким видом, будто собирался пойти и разобраться завтра же со всеми, кто ко мне плохо относится. Я не сдержала улыбку. – Ну просто… с несправедливостью надо бороться, – проговорил он хоть и уверенно, но словно опасался, что я не одобрю такой его воинственности. – Согласна, – я всё ещё не слишком хорошо знала его, но это... было в его характере. – Правда, с такой несправедливостью лучше начинать бороться, когда диплом уже в твоих руках, – я приостановилась, чтобы разогнаться и прокатиться по длинной ледовой дорожке, раскатанной днём детишками. Я еле удержала равновесие, но потом победоносно взглянула на него: – Так-то! – хотя ни секунды не сомневалась, что он может проделать то же самое, не выглядя при этом так нелепо, как я. – Очень разумное поведение, – он обдумал сказанное и с улыбкой одобрил мою логику. На то, как я прокатилась, он тоже смотрел с такой улыбкой… от которой сердце замирало. Всего несколько минут он думал, а потом отошёл на пару метров от начала скользкой дорожки, и, следуя моему примеру, разбежался и покатился. Как я была права… он смотрелся великолепно и за таким глупым занятием. Даже под конец дорожки, где он всё-таки не смог удержать равновесие и упал, всё равно какая-то изящность не оставляла его. Да, он даже упал грациозно! Как это людям под силу? – Чёрт, – пробормотал он недовольно, стараясь встать так, чтобы ноги больше не разъезжались. Но, подняв на меня глаза, улыбнулся. – Наверное… не самый худший результат для первого раза, а? – он смущённо отряхнул одежду от снега, оставшегося на нем после падения. Я долго старалась удержаться от смеха, но потом просто выпустила его наружу, помогая Виву отряхиваться. – Пускай упал, зато какая грация! – особенно много снега забилось в капюшон. – Тебе стоило бы стать моделью, знаешь? Хотя мне кажется, это очень скучно... – но он бы прекрасно смотрелся в разных экспозициях, изысканных одеждах... ведь он даже в обычных джинсах смотрелся как-то особенно! – Моделью? – переспросил он, и на его лицо легла тень, вызванная какими-то неприятными ассоциациями. – Нет, не думаю, что это подошло бы мне, – и тут я вдруг поняла, что до сих пор даже не знаю, чем он занимается. Эта мысль меня так поразила, что я на минуту вообще обо всём забыла и не успела заметить, как Вивиан слепил снежок и бросил его в меня, угодив прямо в живот. – Мне кажется, из меня вышел бы отличный стрелок! – заявил он, любуясь отметиной, которую оставил на моём пальто его комок снега. – Стрелок?.. – я посмотрела на него, потом на свой живот, потом снова на него. – Ах, стрелок! – слепив снежок, я тут же отправила его в полёт. И, конечно, промахнулась. Но это не остановило меня от ещё одного снежка, а потом ещё одного, и ещё, и ещё... но попала я в итоге только один раз и то, полагаю, потому, что он мне поддался. Каждый его ответный снежок, однако, отпечатывался на моём пальто. – Неуловимый, – помотала я головой, наконец отряхиваясь. – Вив... а где ты учишься? Или работаешь? Мне кажется, я вообще ничего о тебе не знаю... – как же получилось, что ему известно столь многое из моей жизни, а мне совсем ничего из его? – Ну… – видно было, что мой вопрос поставил его в тупик и прошло долгих пять минут, прежде чем он решился ответить. И то, лицо его выражало некоторое сомнение, когда он говорил: – Я работаю с мёртвыми… в морге, – произнёс он совсем тихо, но всё ещё что-то терзало его. – Учился в медицинском, и понял… что с неживыми мне как-то проще работать. Но моя работа обычно не вызывает особого уважения у тех, кому я рассказываю о себе, – он улыбнулся немного устало, но что-то в его голосе, выражении лица всё равно не давало мне покоя. – Я… теперь неприятен тебе? – Ты патологоанатом? – я настолько изумилась, что споткнулась почти на ровном месте и полетела в снег, но тут же снова посмотрела на него: – Ого! А почему сразу неприятен? – хотя... молодой парень, который работает в морге?.. Может, поэтому мне иногда кажется, что он... странный? Весь в себе, но так тянется ко мне... будто ему чего-то не хватает. Впрочем, не у всех в мире, к сожалению, есть друзья. – Я бы никогда в жизни не сказала, что ты работаешь с... умершими... а не страшно? – я немного поёжилась, в очередной раз избавляясь от снега на одежде. – Я бы не смогла... когда в фильмах смотрю на работников морга, думаю, какой же психикой надо обладать... – Ну нет, не страшно. Для этого просто определённая склонность нужна, наверное… Хотя я не сразу понял, что подобной склонностью обладаю. И ещё долго сомневался, но зато теперь уверен, что иду по единственно правильному для себя пути, – лишь на миг у меня появилось ощущение, что он говорит о чём-то совершенно другом, но я прогнала эту мысль. – А ты уже решила, куда пойдешь работать? – задумчивость, с которой он говорил, улетучилась, и сейчас он снова излучал заинтересованность и участливо смотрел на меня. – Ведь ты же не сможешь долго работать в «Звезде», ты заслуживаешь чего-то большего. – Я бы очень хотела работать с людьми... по специальности, ведь я учусь на психолога, – и всё же... что-то в нём было не так. Я не могла этого объяснить, но он будто продолжал скрывать от меня что-то. Хотя какое я право имею лезть к нему, если он не хочет говорить? Если нужно будет, рано или поздно он расскажет. – Мне нравится помогать разбираться в себе, искать выход из сложных ситуаций для тех, кто совсем запутался... полная противоположность, а? – я усмехнулась. – Говорят, противоположности притягиваются, – и всё же... работает в морге! Ну кто бы мог подумать... Я вгляделась в его профиль и вдруг подумала, что он действительно похож на врача. Что-то было в нём, что в моих глазах прекрасно сочеталось с профессией хирурга, например. – Значит, если что, я смогу рассчитывать на твою помощь в моих проблемах? – спросил он спустя какое-то время, обдумывая то, что я сказала. Интересно, это он размышлял о том, что противоположности притягиваются, или о том, куда я бы хотела пойти работать? – По тебе видно, что ты стремишься помогать, я это заметил едва ли не в первый день нашего знакомства. И видно, что тебя тянет к людям… – но то, как он это произнес, насторожило меня: будто для него это было недостатком. – Дорога до твоего дома кажется мне всё короче и короче, – обратил он моё внимание на то, что мы неожиданно оказались около моего подъезда. – Я тебя чем-то расстроила? – что-то было в его лице, что навело меня на такую мысль. Я вроде бы не сказала ничего плохого, но интуиция подсказывала мне, что что-то не так. – Некоторые мои мысли меня расстраивают, София. А ты совершенно точно не можешь меня расстроить, – он очень тепло посмотрел в мои глаза, и после этого я не могла не поверить ему. – Это относится к моему загадочному прошлому, – пояснил он, что мы подошли к той территории, которую договорились называть «загадочное прошлое». Меня распирало от любопытства, но он обещал, что однажды всё мне расскажет, а я просто поверила ему. Вивиан взял мою руку в свои и улыбнулся. – Ну, до завтра? Завтра я точно смогу прийти, кстати. – Ой, завтра! – я чуть не хлопнула себя по лбу. – Вив, я же совсем забыла... я завтра не смогу, меня позвали на день рождения, я даже попросила отгул на работе, – как же давно я не выбиралась никуда, кроме университета и работы... в кои-то веки я смогу отдохнуть, тем более пятница именно для этого и создана! Как же быстро меняется ход моих мыслей, это просто невероятно... как я не устаю от этого? – День рождения – это важно, – с пониманием закивал он, но едва успел скрыть от меня свое огорчение. Он расстроился, что не проведём конец дня вместе?.. – Ну, у тебя есть мой телефон, если вдруг ты будешь одна возвращаться домой, и время будет позднее, ты же позвонишь своему верному сопровождающему, правда? – Вив, а... – я задумалась, что может сказать Анечка, приведи я с собой своего друга? Такого друга, как Вивиан? Разумеется, она не будет против, только обрадуется новому знакомству. Я не особенно распространялась о своём «верном сопровождающем», потому что мне не хотелось слышать раздражающие «Ууу, парень, говоришь? Провожает каждый день?», а этого было не избежать. Впрочем, это же мои друзья, которые смогут понять меня и не станут ни на что намекать. – Может, пойдёшь со мной? – он был настолько закрытым, но словно... очень хотел хотя бы попробовать раскрыться. Ему было интересно, но он постоянно как будто одёргивал себя. Я улыбнулась и озвучила свои мысли: – Мне кажется... немного веселья тебе не повредит. – Я? – удивился он и какое-то время даже ничего не говорил, видно стараясь представить себя у кого-то на дне рождения. Да уж, сколько же лет он не ходил на праздники, не развлекался с друзьями? И были ли у него эти друзья? Я попыталась поставить себя на его месте: если бы он звал меня к своим знакомым, как быстро бы я согласилась?.. Но в ответ на мои мысли он сказал: – Честно говоря, мне бы очень хотелось, я давно не был… на подобных мероприятиях. Но я точно не буду там лишним, чужаком? Я не хочу портить вам праздник. А человек, работающий с мёртвыми, вряд ли станет таким уж украшением вечеринки. – Ты так говоришь, будто собираешься привести парочку со своей работы, – я не могла не улыбнуться. – И ты не испортишь нам праздник. Чем больше людей – тем веселее, я познакомлю тебя со своими лучшими друзьями... – ты так себя ведёшь... будто вокруг тебя совсем нет людей. – И потом, как ты можешь быть лишним, если ты придёшь со мной? – Наверное, не могу, – он улыбнулся в ответ и решительно кивнул. – Когда мне за тобой заехать? – сейчас он наверняка продумывал, как будет вести себя в новой компании, реагировать на вопросы и замечания незнакомых людей. И мне нравилось, как все эти мысли отражаются в его глазах. И потом, словно испугавшись чего-то, добавил: – И… что мне надеть, София? – Надень что-нибудь удобное, – пожала я плечами, прикидывая, как отреагируют девочки на то, что он зовёт меня «София». – Всё это будет в Who is who на Маяковке, знаешь такой? Мы там как-то уже отдыхали, и нам очень понравилось, – он выглядел таким серьёзным, будто собирался на очень важную встречу. – А заехать... давай в половину восьмого? Нормально? – у него есть машина?.. Почему же тогда он всегда передвигается пешком... – София, я только попрошу тебя… – этому мужчине к лицу было даже смущение. – Если я буду что-то делать не так, ты мне говори об этом, хорошо? – ему не было неудобно признаваться в том, что у него совсем нет опыта в вечеринках, он боялся выглядеть глупым или смешным в моих глазах. И он с самым серьёзным видом добавил: – Хорошо, в половину восьмого на этом месте, в удобной одежде. Я понял. – Вивиан, ну невозможно быть настолько очаровательным, – в шутку возмутилась я, просто не сдержав своей эмоции. Так ответственно подошёл к мероприятию! Нет, других таких людей я не знаю... – Завтра увидимся. – До завтра, – он посмотрел на меня, не скрывая улыбку в глазах, и пошёл своей дорогой, а я, зайдя домой, первым делом позвонила Анечке, чтобы предупредить, что завтра приведу с собой друга. В эту ночь я почему-то долго не могла уснуть, стараясь придумать, что бы мне завтра надеть, чтобы чувствовать себя комфортно и вместе с этим как-нибудь порадовать Вива… Да, мне очень хотелось побыть привлекательной в его глазах, ведь кроме одежды официантки он меня больше ни в чём не видел. И эта мысль не давала уснуть мне полночи. Ровно в половину восьмого под моим окном возле подъезда остановилась чёрная машина, и я поняла, что это ко мне. Всё в душе затрепетало, и я поторопилась накинуть пальто и выбежать к нему. Он встретил меня прямо около двери с растерянным лицом. Волосы его в этот раз были настолько тщательно убраны в хвост, что пока даже ни одна прядь не успела выбиться. – Я… я хотел позвонить тебе по домофону, – произнёс он, с улыбкой рассматривая мое лицо. И я с удовольствием отметила про себя, что ему нравится, как я выгляжу с праздничным макияжем - это легко читалось в его глазах. – Но неожиданно понял, что не знаю номера твоей квартиры. Ты сегодня потрясающе выглядишь, София. – Спасибо, – я ожидала этих слов от него, потому что очень старалась, но невольно всё равно смутилась. Давно мне не доводилось общаться с настолько искренним и прямолинейным человеком. – Номер моей квартиры – 225, можешь запомнить и в следующий раз смело звонить, – мы прошли к машине, и он открыл мне дверцу, чем вызвал очередную порцию смущения. Никогда мне не встречались такие галантные кавалеры. – Ты меня прости, но... неужели патологоанатомы так хорошо зарабатывают? – я не особенно разбиралась в машинах, но видела, что эта – новая и дорогая. Может... у него богатые родители? Я застегнула ремень безопасности, понимая, что даже не знаю, кто его родители... что у него за семья... – Я не буду лукавить и скажу прямо: это машина не моя, она общая… Я живу с друзьями, ну, и у нас общая машина, – произнёс Вив. Это странно звучало, и вряд ли так можно было бы привлечь внимание девушки, но то, как он в этом признавался… Почти всегда он умел застать меня врасплох. – Патологоанатомы много, конечно, не зарабатывает, но на жизнь хватает. А теперь скажи, куда ехать и сколько там примерно будет твоих друзей, чтобы я успел морально подготовиться. Я продиктовала адрес, всё ещё борясь с любопытством и некоторой печалью, которая меня вдруг охватила... когда-нибудь он сможет мне доверять? – Там будет человек десять, думаю. Мои подруги со своими молодыми людьми. Тебе они понравятся, – потому что кому могут не понравиться мои друзья? – Немного… но и немало, – сделал он веское заключение и, перед тем, как тронуться с места, посмотрел на меня с улыбкой. Вив обладал каким-то удивительным даром в один миг проезжать все заторы. Время было неприятное в плане дорожного движения, но к этому часу пробки уже становились не такими плотными. Но они были, и всё же Вивиан каким-то чудом довёз нас до места за двадцать минут, в то время как я рассчитывала минимум минут на сорок. Я даже толком не поняла, как ему это удалось. Будто у него чувство дороги… – Ничего себе... – я удивлённо смотрела на вывеску караоке-клуба. – Ты точно волшебник, Вив, даже не спорь! Мы приехали даже раньше, чем договаривались... – иначе, чем магией, я просто никак не могла этого объяснить. – Но зато есть время купить цветы для именинницы... – подарок я ей уже вручала во время домашних посиделок, но всё же с пустыми руками приходить на праздник было как-то неправильно. Мы выбрались из машины и дошли до цветочного киоска неподалёку. – Что думаешь? – я смотрела на красивые букеты, и глаза мои разбегались, как это бывало всегда, когда мне предоставляли много выбора. – Это же твоя подруга, я не знаю, какие цветы ей нравятся, – улыбнулся он, но пошёл разговаривать с продавцом. Через некоторое время он держал большой букет, собранный, наверное, из всех самых красивых цветов, что были в киоске. И некоторые вроде бы и не могли даже сочетаться, но почему-то в букете они смотрелись замечательно. Ничего подобного раньше не видела… и мне на миг захотелось, чтобы он подарил этот букет мне. – Такой подойдёт? – спросил Вив, неуверенно глядя на цветы в своих руках. – Ты не волшебник, Вив... ты самое настоящее чудо, – я улыбнулась, ощущая почти непреодолимое желание обнять его. Но всё же сдержалась. – Может, сам и подаришь? – Нет, сам я не смогу. Но я соглашусь на формулировку «от нас», – засмеялся он и вручил мне букет, а сам вернулся к киоску. Может он не успел заплатить? Однако ему удалось удивить меня ещё раз, когда, спустя пару минут, он вернулся с ещё одним букетом – намного более скромным, но зато это было точное попадание. Семь красных тюльпанов. – Я подумал, что эти цветы очень тебе подойдут. Правда… думаю, я не угадал с цветом. Я смотрела на него, наверное, несколько минут. Пыталась найти ответы на вопросы, которые выдавало один за другим моё подсознание. И сегодня сердце у меня дрогнуло снова. Сделало какой-то иной удар. – Я не знаю, как ты это делаешь... – в нём было что-то непостижимое и одновременно с этим бесконечно простое. Я не могла никак ухватить эту лёгкую суть, и она завораживала меня каждый раз, когда я смотрела в его глаза цвета стали. – Но ты невероятен, – я приняла букет и вдохнула нежный аромат цветов. – Это мои любимые, спасибо огромное, – и, не желая смущать его ещё больше, я направилась ко входу в клуб. – Я очень рад, что угадал, – радостно сказал он, догнав меня уже на входе. – А что нас здесь ждёт? – я почувствовала, что ему не по себе, но скоро это должно было пройти. Такой человек быстро вольётся в нашу компанию, я просто уверена. Он отдал верхнюю одежду в гардероб и остался в белой рубашке и чёрных брюках. Просто и с первого взгляда совсем не празднично, но почему-то именно на нём подобное простое сочетание смотрелось так гармонично… – Нормально? – снова эта странная неуверенность, совершенно не подходящая парню с его внешностью. – Или слишком обычно? Я просто не знал, что надеть… – Ты выглядишь отменно, – я оглядела его со всех сторон и ощущала непередаваемый восторг. Как же кстати я приобрела это замечательное платье, насыщенного фиолетового цвета, которое было на мне сегодня. Мне казалось, что его простой покрой, свободная, лёгкая юбка, скрывающая колени, изящная широкая лямка, на которой держалось платье, – всё это придавало мне некоторую загадочность, что ли... А возможно, это было всего лишь игрой моего воображения. Но главное, что я чувствовала себя красивой. – И перестань нервничать... ты со мной, не бойся, – я спрятала в сумочке свой номерок, а потом привычно взяла его под руку. Как же здорово, когда можно стоять рядом с таким красивым парнем... – Ты им понравишься, ты не можешь не понравиться. Веришь мне? – Верю, но теперь мне кажется, что рядом с тобой мне совсем не место, – усмехнулся он. – Ты выглядишь даже удивительнее, чем я предполагал. Тебе нужно заканчивать с карьерой официантки, тёмные цвета совсем тебе не идут… – Нет, ничего не говори, – замотала я головой. Я не могу бросить работу, как бы она ни опротивела мне. – А то ты сейчас совсем меня смутишь, – мы наконец прошли в зал. Удивительно, но кроме нашей компании здесь сегодня никого не было. Я ощущала неуверенность Вивиана, поэтому не отходила от него ни на шаг. Сначала нужно было его представить, и, естественно, его имя запомнилось всем и сразу, правда, лишних вопросов никто задавать не стал. Анечка осталась абсолютно довольна букетом, и вообще девочки с интересом рассматривали моего спутника, но пока что воздерживались от комментариев. Минут через двадцать, когда принесли первые блюда, обстановка разрядилась, все оживлённо беседовали, смеялись и шутили. Вивиан постепенно «таял», с любопытством изучал присутствующих, свободнее стал разговаривать с ними. А когда уже ребята перешли к караоке, я тихо спросила: – Ну... всё нормально? – Да… да, София, – улыбка почти не сходила с его лица, видно было, что ему нравится в нашем обществе. Он чувствовал себя собой, сидел довольно расслабленно и совершенно спокойно вступал в беседу, если ему было что сказать. Так что он зря переживал, что испортит праздник. Нам даже повезло, что никто не спрашивал о его сфере деятельности. Хотя над этим мы бы все только дружно посмеялись. – А ты… ты тоже будешь петь? Что-нибудь из Travis, м? И я бы с удовольствием посмотрел на то, как ты танцуешь. – Ну насчёт петь... рано или поздно они, – я кивнула в сторону лучших подруг, – меня утянут составить им компанию, – я была рада видеть, что ему хорошо, потому что я переживала, как он будет чувствовать себя... настолько интроверт, что даже страшно. – А насчёт танцевать... ну только если ты составишь мне компанию, – потому что не потанцевать с таким парнем будет просто преступлением. – Ох, нет-нет-нет, – замотал он головой, будто я предложила ему попрыгать туда-сюда через костёр. – Я не умею, наверное. Танцевал так давно, что даже не помню… В прошлой жизни, наверное… Будто в прошлой жизни, – поторопился добавить он, взглянув на меня. – Или ты очень расстроишься, если мы не потанцуем? – Я тебе не прощу этого отказа, – я приняла самый серьёзный вид, на который только была способна, и старалась продержать его как можно дольше. Даже если он не умеет танцевать... мы будем импровизировать, ведь я тоже не умею! – Ну хорошо, – неохотно согласился он, и, поднимаясь, всё ещё сомневался, стоит ли пробовать. Но посмотрел на меня… и стал чуть увереннее, прогнал сомнения. – Ну, управляй мной, – предложил он, правда, сам сделал первые движения ко мне – одну руку положил на мою спину, а второй взял мою ладонь в свою руку. Его пальцы случайно коснулись обнажённой кожи на моей частично открытой спине, и тут Вивиан слегка испуганно посмотрел мне в глаза. – Или так уже не танцуют? Я прикусила губу, чтобы не расхохотататься и не смутить его, но смех просто распирал меня изнутри, вмиг уничтожив магнетический эффект, который произвело на меня его прикосновение. – Девушки, спойте что-нибудь медленное, ну! – обратилась я к подругам. Дважды повторять не пришлось. – Вот, а ты говоришь, что не умеешь... управляй сам, – я послушно положила руку на его плечо, с интересом ожидая дальнейших действий. – Береги свои ноги, я могу быть неуклюжим, – предупредил он серьёзно и прижал меня к себе чуть ближе. Надо сказать, что танцевать он умел, просто давно не практиковался – это сказывалось в неуверенных движениях, в том, что он иногда сбивался с ритма. Интересно, раньше он много танцевал? В этой его прошлой жизни? Или это часть «загадочного прошлого»? Твёрдость движений он обрёл под конец первой песни и останавливаться уже не собирался. Но девчонки очень помогли, решив исполнить ещё одну медленную песню. Удивительно, что я даже не совсем поняла, что они пели. Рядом с ним я ничего не слышала и ничего не видела. Он уверенно кружил меня по залу, и ему самому доставляло это всё больше радости – он улыбался так искренне, так открыто… И лишь иногда, когда он не попадал в ритм, который я каким-то чудом изредка улавливала, мне казалось, что он тоже совсем не слышит мелодии. Моё сердце пело отчётливее и громче звучавшей в клубе музыки и уж точно перекрывало голоса моих девочек. Он менялся будто бы на глазах... всего пару часов назад, тихий и закрытый, постоянно настороженный, будто какое-то его слово или движение будут лишними... сейчас он словно ненадолго обрёл гармонию, и в его глазах я читала невыразимое удовольствие, которое у него вызывало происходящее. Я не могла сказать со стопроцентной уверенностью, но мне хотелось верить, что в этот момент, хотя бы в эти минут десять, что мы танцевали, он чувствовал себя счастливым, а судя по всему, этим чувством жизнь его не баловала. Мне же оставалось лишь улыбаться и радоваться тому, что я смогла помочь ему. Мне казалось, что я смогла. Я удивилась, когда он вдруг остановился. Оглянулась по сторонам и поняла, что музыка закончилась, а мои девочки смотрят на нас. Вивиан снова смутился и улыбнулся мне: – Кажется, какое-то время назад музыка кончилась, – тихо высказал он своё предположение. Во время танца несколько прядей все же вылезли из его аккуратного хвостика и теперь падали на лицо, делая его особенно привлекательным. Правда, сейчас его глаза так горели, что я едва могла смотреть на что-либо ещё. Никогда прежде я не видела, чтобы его взгляд так сиял… – Наверное... я пойду... петь, – а то у меня даже немного голова закружилась от нашего танца и от его взгляда. – Ты не будешь против?.. Я знала, о чём сейчас думали подруги, я сама задумывалась об этом... и всё же что-то меня тут же тормозило, едва я направляла размышления в это русло. Слишком таинственный, слишком сложный и абсолютно простой одновременно. Сочетание несочетаемого, потому что... когда я встречаю людей, я рисую определённую картинку.. и, когда я узнаю их лучше, добавляю в неё цветов. Или фрагментов, как в мозаику. С Вивианом такое не проходило. В его мозаике отсутствовал значительный кусок, приходящийся на самую середину. Но все эти мысли, которые отравляли моё хорошее настроение, я прогнала своим любимым способом: пошла петь. Ничего мне не помогало лучше этого, ни одно средство не позволяло так расслабиться, как пение. Девчонки аплодировали мне и вскоре вышли ко мне, и мы запели все дружно в те два свободных микрофона, что были в нашем распоряжении. Зрители в виде мужской половины сегодняшних гостей с одобрением смотрели на нас, а некоторые даже подпевали, как мне показалось. Время было около часа ночи, когда администратор заведения с весьма доброжелательной улыбкой выпроводила нас на улицу – они должны были закрыться ещё в полночь. Мы все тепло распрощались и разошлись. На душе было очень хорошо после сегодняшнего вечера, и оставалось только удивляться в который раз, как же быстро летит время в той компании, где каждый человек свой. Вивиан снова открыл передо мной дверцу машины, а потом сел рядом на водительское место. – У тебя в друзьях очень хорошие люди, – сказал он, предугадывая мои вопросы. Но потом завёл разговор на абсолютно другую тему: – Ты так потрясающе поёшь… Почему ты не занимаешься этим профессионально? Мне кажется, твой голос мог бы собирать стадионы. Знаешь, на миг я даже подумал, что ты сирена в человеческом обличье… – Боже мой, Вивиан, ну что ты такое болтаешь, – я даже закрыла лицо ладонями. – Кто вкладывает в твою голову эти слова? Какая из меня сирена, честное слово... – он будто никогда не слышал, как поют люди. – Я пою для себя... пою для друзей... мне большего не надо. Да и голос мой действует только на друзей, собственно, – я похлопала его по плечу. – Добро пожаловать в стройные ряды. – Правда?.. – он следил за дорогой, но удачно подвернувшийся светофор позволил ему повернуться, чтобы внимательно посмотреть мне в лицо. – Ты правда считаешь меня своим другом? – он это так произносил, будто понимал под этим словом нечто совершенно святое – с таким выражением он спросил меня об этом, что я даже засомневалась, совпадают ли наши понятия слова «друг». – Просто… тебе приходится мириться с тем, что ты почти ничего обо мне не знаешь, и ты даже никак мне об этом не напоминаешь. – Ты не представляешь, скольких усилий мне это стоит, – усмехнулась я чуточку горько. Интересно, чувствует ли он себя виноватым за то, что ему приходится всё от меня скрывать? – И я искренне надеюсь, что ты не какой-нибудь преступник или сектант или ещё что-то такое... – но интуиция молчала даже спустя два месяца после нашего знакомства. Я считала это хорошим знаком. – Ну и потом... друзей принимают такими, какие они есть, верно? – я покачала головой: – Я слишком беспечная, наверное… но я знаю, что ты не сделаешь мне ничего плохого. И мне этого достаточно, потому что ты замечательный. И самое главное, мне не приходится таить что-то, когда я с ним, я могу говорить от сердца, не задумываясь, что я буду неправильно понята или поднята на смех. Я могла быть собой, не подстраиваясь, не пряча своё «я». А такое для меня было редкостью. – Я клянусь, что никогда не причиню тебе вреда, – сказал он совершенно серьёзно, но дорога требовала от него полного внимания, и он не смог сказать мне этого в глаза. – И ты заслуживаешь знать всё обо мне… но дай мне немного времени, пожалуйста. А может, и не немного… – он был в смятении, говоря это. Но чувствовал, что именно сейчас время для того, чтобы пообещать рассказать всё хоть когда-нибудь. – Спасибо тебе большое… за понимание, София. – Всегда пожалуйста, Вив, – я перевела взгляд на дорогу и неожиданно даже для себя попросила: – Давай покатаемся немного? Чтобы с музыкой, по прямой и быстро... можно так? – и почему-то мне казалось, что можно. – Я тоже хотел предложить тебе прокатиться, – отозвался он с улыбкой. – Так что выбирай музыку. Но только… позволь мне ехать с той скоростью, какую я посчитаю нужной, хорошо? Я не думаю, что зимой быстрая езда безопасна, – хотя мне почудилось, что для этих осторожностей у него другая причина. – Но несмотря на это… тебе следует держаться крепче. Я улыбалась в предвкушении небольшого и захватывающего ночного приключения. Немного по-хозяйски я включила радио, нашла более-менее приличную волну с зажигающим в венах кровь роком. И приготовилась. Вивиан ещё немного проехал по городу, выбирая дорогу, где можно было бы набрать нужную нам скорость, и каким-то образом нашел шоссе, на котором и машин-то почти не было. У него точно было чувство дороги! Казалось, машина замедлилась, чтобы совершенно неожиданно обрести такую скорость, которой не могут похвастаться и самолёты перед взлётом. Мимо сплошной полосой неслись огни города, фары машин, дома… всё сливалось, смазывалось, только скорость и музыка имели значение. Следующая песня была хорошо мне знакома, и я, не выдерживая всех этих кипящих внутри меня эмоций, жаркой крови в венах, стала петь. Вив вёл машину словно пьяный – именно такой у него был вид, но я точно знала, что сегодня он не выпил ни капли. Он сбавлял скорость, когда чувствовал, что это необходимо сделать, но, когда он снова её набирал, мне казалось… вернее, я была уверена, что взлетаю. И что-то мне подсказывало, что он испытывает такие же сильные эмоции. Я чуть опустила окно, чтобы ощутить холодный ветер, вмиг подхвативший и без того непослушные волосы, вплетая в них беспорядочные снежинки, в сумасшествии влетавшие в салон автомобиля... Я закрыла глаза, отдаваясь ощущению свободы, пьянящей невесомости, будто тесный мир вдруг разрушился, выпуская нас на волю. Я чувствовала его энергию, он испытывал то же, что и я, и от этой внезапной гармонии у меня дух захватывало. Музыка добавляла больше адреналина, окрыляя, отнимая здравомыслие. Очень давно мне не было так хорошо, и впервые за по-настоящему долгое время ни одной мысли не было в моей голове. Я на самом деле была свободна. Мне казалось, что мы провели всю ночь, катаясь вот так, забыв о пределах скорости. Вивиан очень умело управлял машиной, он будто стал с ней одним целым, и поэтому он, должно быть, чувствовал всё куда более остро и ярко, чем я. В тех его редких взглядах, что я ловила, мне виделось нечто дикое… и почему-то казалось, что его глаза слегка светятся зеленым, но мне ли было не знать, что это невозможно. Но я не стала над этим задумываться, полностью отдаваясь невероятному ощущению свободы и почти космической скорости. И как же было невероятно, что это состояние мы с Вивом разделяли на двоих. И я готова была отдать что угодно, чтобы это не кончалось или длилось как можно дольше… Но всему хорошему приходит конец – совершенно неожиданно мы удивились, услышав позади нас милицейскую сирену. Вивиан задумался на мгновение и стал неохотно сбавлять скорость. Хулиганство явно было не в его крови, даже когда она пылала от адреналина. Мне было безумно жарко, несмотря на открытое окно и, если честно, мне хотелось взять и нажать на газ, чтобы оставить гаишника с носом, но благоразумия у моего попутчика сейчас явно было больше, чем у меня. – Вы хотя бы знаете, насколько превысили скорость? – без лишнего вступления начал представитель порядка. Он был злым, сонным, и нам грозило минимум три дня за решёткой, судя по его лицу. – Да, я ехал на скорости, в три целых восемь десятых превышающей допустимую, – спокойно проговорил Вив, каким-то образом скрывая всё то, что кипело в нём сейчас так же, как и во мне. И мы все трое понимали, что из такой ситуации трудно выкрутиться, но в ответ на долгий взгляд гаишника Вивиан вдруг добавил: – И я готов понести наказание, но давайте для этого я заеду к вам завтра, – мне захотелось смеяться, и я едва сдерживала себя, как вдруг слова нашего преследователя шокировали меня: – Хорошо, – сказал он просто. Назвал Вивиану адрес, и, даже не записав номер прав, пожелал нам хорошей ночи и отправился к своему автомобилю. – Ты, может, голодна? – как ни в чём не бывало спросил Вив, повернувшись ко мне. – Ты что, загипнотизировал его? – игнорируя вопрос, я ошарашено посмотрела в заднее стекло на то, как полицейская машина преспокойно развернулась и поехала в обратном направлении. – Да, можно и так сказать, – с улыбкой кивнул он, хотя я понимала, что это был не тот гипноз, каким я его представляла. И, хотя это не отменяло факта, что мы избавились от угрозы быть оштрафованными или даже посаженными в камеру... Каким образом?.. Да ещё так мгновенно… Как он это сделал? Вивиан тем временем медленно, видимо, с положенной скоростью, поехал вперёд. – Удивительно, что нам дали покататься два с половиной часа без всяких замечаний. Так ты не голодна? – Нет... не голодна, – я не могла отвести от него взгляда. Только сейчас мой внутренний голос вдруг начал бормотать что-то про безопасность, а память своевременно подкинула мне воспоминания о том, как легко он раскидал тех парней, которые пытались приставать ко мне в кафе. Я сказала, что он стал мне другом, но... что же меня так сильно беспокоит? – Думаю... пора домой, – может, мне просто нужно хорошенько выспаться? Мало ли какая чушь придёт в голову после сложной рабочей недели и бессонной ночи... Но я знала, что это было отговоркой. И она не действовала. – Да, конечно… – он понимающе кивнул, почувствовал, что снова сделал что-то не так. Ощутил, что пугает и настораживает меня. Но ведь он обещал рассказать… и я была уверена, что он сдержит слово, но… нужна ли мне та правда, которую он мне когда-нибудь откроет? Мы подъехали к моему подъезду через полчаса. Больше он не рисковал ехать быстро. Помог мне выбраться из машины, вновь вручил букет тюльпанов и долго смотрел в мои глаза. – Сегодня была чудесная ночь, София, – сказал он наконец, и улыбнулся, как и всегда улыбался мне: так мягко, тепло... – Спасибо тебе за всё, и извини, что снова испугал. Я правда не хотел платить этим за то чудо, которое ты сегодня принесла в мою жизнь... – Тебе спасибо, – я замотала головой, пытаясь прекратить словесный поток его извинений. Что же ты такого прячешь, если не можешь мне этого рассказать?.. – Я думаю, праздник удался... и не без твоей помощи, – и если как-нибудь ты решишься открыть мне свою правду... смогу ли я её принять, как уверяю сама себя?.. Смогу ли закрыть глаза на что-то, как обещаю? – Как-нибудь я ещё тебя куда-нибудь вытащу, вот увидишь, – я подмигнула ему, но в голове роились сомнения. Я не хочу его прогонять из своей жизни... он совершенно особенный, ни на кого не похожий, словно из другого времени или мира. Я никак не могу определиться с этим ощущением, но мне оно нравится... а что, если это всё же опасно? Вдруг он усыпил мою бдительность так же, как сегодня заставил полицейского развернуться? Но в его серых глазах я не видела ничего, кроме тепла и... добра?.. Он всегда так смотрел на меня. «Я клянусь, что никогда не причиню тебе вреда». – Вив... – я коснулась его руки. Сейчас мне хотелось быть уверенной в том, что я услышу правду. – Я… могу тебе доверять? – скажи мне, и я поверю. – Да, – просто сказал он, привычным движением сжимая обеими руками мою. Без всяких сомнений, колебаний. Он не просто сказал то, что я хотела слышать, он сказал правду. – Я ни разу тебя не обманывал и не обману. Удивительно... но будто груз слетел с плеч. Слетел, не успев толком навалиться всей своей тяжестью. – Хорошо, – губы вновь сложились в улыбку. И теперь улыбнуться было куда проще. – Тогда... до встречи? – Да, до завтра или до послезавтра, – кивнул он, мягко выпуская мою руку. Сегодня он впервые дождался, когда я исчезну за входной дверью, и только потом уехал.