Для того, кто умел верить

Ровно в полночь я перешагнул порог кафе и увидел, что в этот раз Софии повезло – не было уже ни одного посетителя. Это было крайней редкостью, чтобы гости вовремя уходили отсюда, так что я стал свидетелем чуда. Улыбнувшись своим мыслям, я огляделся и нашёл Софию в углу помещения: она убирала со стола за последними посетителями, полностью погружённая в свои мысли, не замечая ничего вокруг. Я тихонько прошёл к своему любимому месту под Сатурном, ожидая, когда она принесёт отложенный специально для меня кусок яблочного пирога. Но она не торопилась. Я снова посмотрел в ее сторону и понял, в чём была проблема – София слушала музыку в наушниках, ничего не видела, никого не слышала… и танцевала. Её лицо уже не было таким сосредоточенным, как несколько минут назад, теперь оно выражало лёгкость. Я откинулся на спинку стула и с наслаждением стал следить за этой девушкой. Прошло две недели с того вечера, когда я в первый раз проводил её до дома. Я старался каждый день выбираться к ней, но получалось в основном через раз. Благодаря Франциску, естественно. И я долго не мог заснуть по утрам, желая, чтобы скорее наступил вечер, и я мог вырваться к Софии. Конечно, у меня был небольшой опыт общения с людьми, а в особенности с девушками, поэтому она стала для меня кем-то невероятным. И вот сейчас она танцевала, забыв обо всём, находясь в каком-то своём мире, совершенно забыв о том, что её сейчас окружает… В ней было столько жизни... А ведь я из-за особенностей нашего Клана часто забывал о том, каким привлекательным делает человека жизнь и жизнелюбие. София проживала каждую минуту с радостью, я видел это в ней, для меня она словно светилась изнутри, меня всё время влекло к ней, как мотылька неизбежно притягивает свет. Впрочем, это немного неверное сравнение. Иногда я ощущал себя паразитом, но чаще – собеседником, кем-то вроде… друга? Возможна ли дружба между человеком и киндрэт? Вернее, возможна, конечно, но как долго она может длиться? Я мотнул головой, прогоняя все мысли, и расслабился, глядя на девушку и на её движения. Она даже танцевала как-то по-своему, вызывая в моей душе прилив тепла, улыбка сама собой появилась на лице и стала такой широкой… Абсолютно не вероятная девушка. Она танцевала от души, не скупясь на движения, не стесняясь, что кто-то может застать её за таким простым и таким необычайным выражением человеческой радости. Кто-то вроде меня, кто словно подглядывал за тем, чего видеть не должен был, но я не мог оторваться. В моих буднях, буднях киндрэт, было не так много радости, а о жизни до обращения у меня не сохранилось ни единого воспоминания. И сейчас я ловил каждое её движение, словно хотел научиться быть таким же свободным, как она. Девушка увлечённо подпевала, но я не разбирал слов, даже не пытался. Она умудрялась протирать столы, расставлять стулья и при этом не пропускать ни одного такта звучащей музыки, и это вызывало улыбку. Искреннюю, широкую, радостную улыбку, на которую, как мне казалось, я уже был не способен. Но в один прекрасный миг она обернулась, чтобы посмотреть, что ещё осталось сделать, увидела меня, и магия будто покинула это место. Сияние исчезло, будто спряталось куда-то внутрь. – Вив... – она торопливо вытащила наушники, выключила музыку, и растрёпанные в танце волосы скрыли от меня её смущённое лицо. – Ты… давно здесь? – в её голосе звучала некоторая неловкость, которую она сейчас испытывала, но София всё же подняла на меня глаза. – Нет, я только зашёл, – ну, возможно, я немного солгал, но это в зависимости от того, как она воспринимает слово «только». Мне почему-то тоже стало неловко. Я понимал, что она танцевала так, без всякого стеснения, именно потому, что думала, что здесь никого нет. Но ведь это было так прекрасно, зачем же это скрывать? – Прости, я просто не мог тебя прервать. Ты так красиво танцевала, – сказал я честно, осознавая, что ничего не могу утаить от неё. Я хотел рассказать ей абсолютно всё… но, к сожалению, о большей части меня всё равно пришлось бы промолчать. Сейчас ей снова будет неловко, но это пройдёт. – Что за музыка заставляет тебя так двигаться? – я очень плохо разбирался в современной музыке, у меня не было на неё времени. Но сейчас мне действительно хотелось узнать, какая музыка способна вдохновлять человека на такое. – Это... – она всё ещё запиналась, и я отчётливо видел лёгкую розовую краску на её щеках. – Группа Travis.. они из Шотландии.. – как я и думал, я понятия не имел о таком музыкальном коллективе. – Ты наверняка о них не слышал, – тихий смешок, и я ощутил, как разряжается обстановка. – Я их очень люблю. – Раз ты их так любишь… – я на миг вспомнил, как здорово она танцевала и управлялась с делами. Улыбнулся и закончил предложение: – …может, дашь послушать? – я кивнул на наушник. Из Шотландии, значит… интересно, там у них мотивом для всех песен будет что-то специфическое национальное? – Ой, сейчас... – и она второпях принялась что-то искать в своём телефоне, а потом протянула мне оба наушника. – Послушай эту... а вообще... подожди, пока я переоденусь, и по дороге послушаем вместе? – она с таким энтузиазмом это произнесла, а потом вдруг смутилась ещё больше. – Если ты не против, конечно. – Нет, конечно, не против, – улыбка так и не сошла с моего лица. – И это… ты же ведь отложила пирог для меня, правда? – она произнесла что-то тихое и, судя по тону, явно извинилась. Через пять минут я жевал свой любимый яблочный пирог, дожидаясь, когда она закончит с оставшимися делами. А ведь я всё никак не мог вспомнить, в какой день и с чего вдруг мы перешли на «ты». Просто, как мы выяснили, у нас обоих было стойкое ощущение, что мы уже слишком давно знаем друг друга, и «вы» было как-то даже неуместно. Я никогда ни к кому не испытывал ничего подобного. Потому что Софию я мог назвать какой-то… родной. Во всех отношениях. – Ну что, идём? – она уже оделась и была готова отправляться в путь. София кивнула, а я с первого раза справился с наушником, который она мне вручила. Мы вышли в морозную ночь, и моя спутница скорее нажала что-то в телефоне. Музыка тут же зазвучала, а она поспешила спрятать руки в перчатки, а потом неуверенно взяла меня под руку, так как наушники грозили выпасть на каждом шагу, когда мы шли на расстоянии друг от друга. Я скорее почувствовал, чем увидел, что она снова смущается, и я не знал толком, как её поддержать. Поэтому я просто улыбнулся и взглянул на неё. Но только я начал подстраивать свой шаг под её, чтобы идти было удобнее, как понял, что мне уже нравится то, что звучит из наушника. Музыка была расслабляющая, спокойная, и вместе с этим под неё действительно очень хотелось пританцовывать, так что я очень хорошо понимал Софию. Голос вокалиста звучал будто не из телефона, а где-то у меня в голове, мгновенно достигая сердца и согревая его. И его голос так хорошо сочетался с мелодией, что у меня от этой гармонии всё теплело внутри. Наверное, из этой музыки София так часто черпает своё хорошее настроение, которым так легко делится со всеми, кто попросит? – Мне очень нравится, – просто сказал я и вновь взглянул в её глаза, чтобы она смогла прочитать всё то, что я чувствую благодаря ей и музыке, которую она для меня открыла. Потому что в слова все эти эмоции и ощущения облекать было просто бессмысленно. – Нравится?.. – девушка остановилась, словно такая моя реакция стала для неё настоящим открытием. – Не думала, что тебе они будут по душе, честно говоря... но я рада, – её лицо просветлело, рука чуть крепче сжала мою, и мы продолжили путь. – Я не особо знаю современную музыку, плохо в ней разбираюсь... – я вообще плохо разбираюсь в искусстве и у меня странные увлечения, связанные с миром мёртвых. – Но мне очень нравится звучание. Может, как-нибудь ты дашь мне послушать что-то ещё, что ты любишь? – а там, быть может, и вкус в музыке сформируется. Я снова улыбнулся, посмотрев на неё. В свете фонарей её кожа казалась немного бледнее, чем у нормальных людей, а её улыбка грела меня даже больше, чем то, что проигрывал её телефон. – Тебе ведь все говорят, что у тебя необычные глаза, да? – А? Да-да... – она шутливо отмахнулась, мысленно, видимо, прикидывая, что бы ещё из её музыкальных пристрастий я смог бы оценить. – В универе надо мной часто прикалываются, мол, у меня глаза, как у Каллена... такие идиоты! – но в её голосе не было раздражения. – Но мне нравится цвет моих глаз. – Мне тоже очень нравится цвет твоих глаз, – честно сказал я, стараясь говорить это так, чтобы звучало как комплимент. – А ещё я не знаю, кто такой Каллен, – признался я неохотно. Интересно, что она сейчас думает обо мне? Не знаю ни о музыке, ни о каких-то знаменитых личностях. Но судя по выражению её лица, ей явно не нравился этот Каллен. – И хорошо, что ты его не знаешь, – девушка смешно фыркнула. – Фильмы надо смотреть хорошие, а книги нужно читать самые лучшие, – значит, это вымышленный персонаж. – Знаешь, Вив… – мы добрались до подъезда её дома – неприметной многоэтажки, как две капли воды похожей на десятки других. София спрятала руки в карманы и смотрела на меня, выпуская небольшие облачка пара. – У меня иногда такое ощущение, что ты не из этого времени. Был такой фильм старый... назывался «Взрыв из прошлого», ты мне напоминаешь, порой, главного героя, который тридцать с лишним лет провёл в бункере. Только не обижайся, – она тихо засмеялась, коснувшись ладонью моего плеча. – Может, так оно и есть? Но только этот фильм я, конечно, тоже не смотрел. Главный герой похож на Каллена? – спросил я и положил свою руку поверх её. Впервые в жизни... мне хотелось говорить глупости, забыть о том, кто я, сколько мне лет, что я должен делать... – Вдруг я путешественник во времени, м? Или это совсем фантастично? – но забываться я не имел права. – Ну кто тебя знает, – я услышал, как ускорился стук её сердца. Она занервничала, но смех всё же оставался искренним. – Я не удивлюсь, пожалуй, если ты окажешься каким-нибудь тёмным магом или кем-то в этом роде. У тебя внешность такая... – ей понадобилось несколько секунд, чтобы подобрать слова: – Очень мистическая. – Я не буду пока говорить тебе правду о себе, боюсь тебя разочаровать, – я улыбнулся, осторожно взял её руку и снял со своего плеча. Ни к чему было давать ей ложные надежды, потому что ритм её сердца подсказывал мне, что я, возможно, опоздал с этим. В её невероятных глазах промелькнуло что-то, напоминающее грусть, и я не смог устоять: мягко сжал её ладонь обоими руками. – У тебя совершенно не замерзают руки, – заметил я, и для меня это было удивительно... как у неё это получается? – Так ты в нашу следующую встречу придумаешь, какую хорошую музыку дать мне послушать? – Обязательно, – её глаза засияли от улыбки. – Тогда... до встречи?.. – она хотела что-то ещё спросить, но справилась с этим желанием. – Конечно, до встречи. Всё как обычно: уходи, если меня не будет в десять минут первого, – такой уговор у нас был, потому что я не всегда успевал следить за временем, сидя за заклинаниями Франциска. – Спасибо за вечер, – я буду скучать по тебе... – И будь осторожна, – как всегда проговорил я, серьёзно и почти безосновательно беспокоясь за неё.