Так это был ты?..

Шел бесконечный четвертый день, когда Митсуко сидела дома. До этого ее трое суток мариновали в больнице. Сейчас, находясь в небольшой комнатке зеленого цвета с синими шторками, Кабреро пыталась встать с пола. Сначала она, конечно, жалела себя - такую бедную и несчастную. Но после больницы эта ситуация вызывала в ней только смех. Неокрепшие еще ноги не болели, но ныли. Они просто отказывались поднимать испанку. Как будто она не еще больше похудевшая глиста в корсете, а жирная, обрюзгшая тетка. В первый же день нахождения в больнице Марису буквально истыкали шприцами с лекарствами. Каждые два часа ей вкалывали какую-нибудь хрень. На третий день ее ноги слегка опухли, а потом ей сделали еще один укол, и все прошло. Все это время ее кто-нибудь навещал. Два раза приходили Тачибана и Харука (потом они заходили к ней домой), и почти каждый день приходил Такао. Это вообще было странно. Он появлялся без приглашения и непонятно откуда вообще узнал ее адрес. Мама испанки уже начинала подшучивать. Она хитро подмигивала дочери и до странного мило общалась с брюнетом. Митсуко была уверена, что и сегодня он придет. Такао вообще всегда шутил. Никогда не говорил серьезно. Казалось, он этого не умеет. Он дразнил ее и постоянно рассказывал о двух вещах: баскетболе и Мидориме. Но, один черт, все эти разговоры заканчивались рассказами о том, как он не смог притащить очкарика с собой. И брюнет постоянно за это извинялся. А в Кабреро опять просыпался стыд. Ей теперь даже во сне, прерывая основную тему, мог присниться осуждающий взгляд из-за очков. Конечно, такого больше не повторялось, но испанка все равно чувствовала себя неловко с Казунари. А вот по Мидориме она уже начинала скучать. Хотя нет, даже не так. Ей просто нужно было знать, что единственный видевший это человек благополучно все забыл. Глубоко в сердце девушка лелеяла надежду на это. Сегодня на улице шел дождь. С утра было жарко, как в Ташкенте, а вот теперь - дождь. Дом наполнился прохладой, а доползшая наконец до открытой двери девушка, оказалась на лестничной клетке. Где-то три дня назад Митсуко насчитала здесь 26 ступенек, когда скатилась по ним колбаской. Миямо ушла за продуктами, а Кабреро не могла спуститься. Она теперь буквально ползала в отсутствие матери, хотя уже меньше (иногда она могла даже немного стоять), но ноги все равно отказывались держать ее долго, и девушке приходилось пресмыкаться. Сев на верхнюю ступеньку, зеленоглазая положила ноги на перила и, подтянувшись, оказалась на них сама. Слегка качнув бедрами, Митсуко заскользила вниз по лакированной поверхности, но, не рассчитав силы и дистанцию, вылетела вперед и с грохотом упала, ударившись лбом о спинку дивана. - Ай, ай, ай! - потирая ушибленное место, испанка развалилась на полу, тихонько посмеиваясь про себя. Мда...Такао бы просто со смеху упал, но его тут не было. Уже начинало вечереть. Значит он не придет. Хотя она еще стеснялась этого парня, но он между тем считал ее лучшим другом. И теперь без него так скучно! Да и Миямо куда-то запропастилась. Скорее всего снова работа. Сев на пол и прислонившись спиной к дивану, Кабреро с тоской посмотрела на дверь. Девушка, казалось, совсем не надолго прикрыла глаза, устало отмечая про себя, что каждое движение - мука. Хотя теперь она может гораздо больше, чем четыре дня назад. Все это время она разминала свои конечности под нескончаемый поток слов Такао. Тот даже рассказал по секрету, что они будут участвовать в каком-то турнире, или что-то наподобие того. Испанка не разбиралась в этом. Очнулась брюнетка от стука в дверь. Недовольно покосившись в сторону, откуда исходил шум, Мариса крикнула: "Открыто!" У нее теперь только ночью было закрыто, т.к. сама постоянно дотягиваться до замка она была не в состоянии. А тем временем стук повторился. Кабреро с характерным вздохом поползла в прихожую, попутно что-то уронив. Таки добравшись до двери и кое-как дотянувшись до ручки, с силой толкнула ее. Застыв от изумления и немного отодвинувшись от входа, испанка наблюдала, как Такао пытался впихнуть в дом Мидориму. Когда это у него наконец получилось, он и сам зашел в прихожую. - Привеет. А я сегодня не один. Можно? - Да..конечно... - кивнула все еще шокированная испанка. - М..Митсуко-тян, могу я попить? - спросил брюнет, попутно снимая обувь. - До кухни сам дойдешь? Мариса честно ждала, когда он вернется, чтобы помочь ей добраться до кресла. Немного смущенно она взглянула на Шинтаро, который дальше идти явно не собирался. - Ты.. чего не проходишь? - тем временем в посудной послышался звон. - Ты не приглашала... - Приглашаю, - Кабреро кивнула в подтверждение своих слов и внимательно наблюдала за парнем, пока тот снимал обувь. Затем он посмотрел на девушку и произнес: - Почему ты сидишь на полу? И после этого у тебя что-то болит... - он замолчал, т.к. на этом моменте Мариса тихонько рассмеялась. - На самом деле это даже весело. Я могу ползать улиточкой и кататься на перилах и... - Шинтаро удивленно приподнял брови - На самом деле... я пока не могу сама ходить... и вот... - она повела плечами, а парень внимательно взглянул на нее и, не говоря ни слова, поднял на руки. Зеленоглазая, "слегка" удивившись, посмотрела на него, но позволила отнести себя в кресло. Мидорима аккуратно посадил ее на мягкое сиденье, отмечая про себя, что она очень легкая. Брюнетка выдохнула, т.к. от парня сногсшибательно пахло одеколоном, и, попытавшись сделать так, чтобы ее голос звучал ровно, крикнула: - Такао! Ну ты где там? - странно, но ответа не последовало. Осененный неожиданной догадкой Шинтаро двинулся в сторону кухни. Как только он зашел внутрь, в глаза тут же бросилось открытое окно и удаляющаяся по улице фигура. Скрипя зубами и ругая брюнета на чем свет стоит, он вернулся назад: - Такао ушел. - Вот как... понятно. - Я тогда тоже пойду, - не взглянув на испанку, он направился к двери. - Нет. Останься... - и, поймав его удивленный взгляд, добавила тихо, - Ты же под дождем промок. Заболеешь еще... Она вдруг заметила, что он весь мокрый. - Сейчас, подожди... - Митсуко вскочила с кресла, собираясь принести полотенце, и, конечно же, упала. Мидорима поправил очки и помог ей подняться. - Спасибо...по коридору..направо будет шкаф. Левую дверцу открой и возьми полотенце. - Но..хорошо. - все же решив, что спорить будет лишним, он направился по указанному адресу. Кабреро облегченно выдохнула, упрекая себя за несдержанность. Ее бесконечно радовало, что даже взглядом очканавт не напомнил о том случае с Акапулько Такао. Мариса между тем увидела компьютерный стул и, снова приземлившись на пол, поползла к нему. Пододвинув его к креслу, она залезла назад и пересела на стул, таким образом обретя возможность передвижения. Чуть не упав из-за порожка, девушка добралась до кухни, попутно ставя 2 чашки и включая чайник. - Спасибо, не стоило... - лягушка как раз вернулся и, не застав калеку в гостиной, зашел сюда. - Поговори мне еще... - И, повернувшись на кресле, она, поправляя вымышленные очки, произнесла: "И после этого у тебя что-то болит!" А после развернулась обратно. Мидорима изогнул бровь и усмехнулся. - Что же..и на том спасибо. - Обращайся! Несколько минут молчание прерывал только звон посуды и шум чайника. Говорить, в принципе, было особо не о чем. Чтобы хоть как-то развеять скуку, испанка проговорила: - Такао, конечно, тот еще жук... - Не стоит, - оборвал ее парень. - Этот разговор не имеет смысла. - Почему же? - удивленно спросила испанка. - Тебе всего лишь надо было сказать хоть что-то..не более. - И правда... - испанка задумалась, явно расстроившись. Потом вдруг ей вспомнилась незамысловатая мелодия какой-то иностранной песни, которая была очень популярна раньше. Девушка начала напевать ее без слов. Мидорима смерил брюнетку долгим взглядом и вдруг спросил: - Ты занимаешься вокалом профессионально? - не то, что бы ему было интересно, но Кабреро не тот человек, который должен грустить, придется занять ее разговором. - А? Нет. В Испании все поют. От мала до велика, - Митсуко улыбнулась. - Тебе чай или кофе? - Чай. Без сахара. - И отчего же ты решил спросить? Неужели тебе и впрямь интересно? - с оттенком гордости начала было Мариса. - Нет. Просто спросил, - оборвал ее очкарик. - Эй. Можно подумать, ты так замечательно поешь! - мгновенно вспыхнула девица. - Не пробовал. - Серьезно? - Да. Серьезно... - снова развернувшись на стуле, Мариса подкатила с чаем к столу, попутно упрекая парня, что он все еще стоит. Баскетболист сел и с удивлением заметил тот уют и то спокойствие, которое царило в этом доме. Почти сразу же у них завязался разговор. Испанка вспомнила, что ее беспокоило на уроках химии, и попросила все разъяснить. Потом темой для разговора стала музыка. Митсуко была удивлена, узнав, что Шинтаро играет на инструменте, и поспешила открыться, что тоже любит заниматься. На часах было уже семь вечера - оказывается, и с Мидоримой можно заболтаться. Хоть и говорила в основном она. Но парень внимательно слушал и, не теряя нити разговора, мог ответить на любой вопрос. А главное - с ним было интересно. Почему-то сейчас уже не хотелось уходить из этого дома. Он не был обставлен богатой утварью, но между тем все здесь было подчинено какой-то гармонии. Идеальный порядок, все вещи подобраны просто, но со вкусом. Ничего лишнего. Но нужно было отчаливать. Чай давно выпит, да и правила приличия следует соблюдать. Парень поднялся, а девушка еле подавила разочарованый вздох. Быстро собрав посуду в раковину, Мариса на своем стуле поехала за гостем - надо было его проводить. Зеленые глаза внимательно наблюдали за тем, как Мидорима обувался. Однако, с этим парень справился довольно быстро, и тянуть время дальше не было смысла. - Ну.. пока? - Ага, до встречи, - Шинтаро кивнул и уже было толкнул дверь, попутно забирая оставленные одним брюнетом-идиотом кроссовки, как испанка схватила его за край рубашки. - Приходи..еще..приходи обязательно! - она отпустила ткань и, потупив взгляд, ждала, пока он уйдет. Парень ничего не ответил, и вскоре его силуэт скрылся в вечерней мгле. *** После ухода гостя Мариса отрешенно сидела перед дверью, не моргая и почти не дыша. Потом, словно очнувшись от оцепенения, она укатила за лекарствами. *** На поправку Мариса шла быстро. Уже на 6-ой день могла ходить на костылях, а на 9-ый и вовсе без них, слегка держась за окружающие предметы. Все это время она скрашивала свой дневной досуг игрой на инструменте, готовкой, просмотром мультиков и аниме, чуть-чуть учебой, и, в конце концов, попросту ленилась. Потом ближе к вечеру приходил Такао, пару раз с ним даже был Мидорима. Еще три раза приходила Харука, а Тачибана заболела и теперь слала "привет" лишь смс-ками. Все шло своим чередом, пока наконец на десятый день Митсуко не вышла на улицу. Теплый майский вечер ласкал лицо и наводил небольшой беспорядок в прическе. Опираясь на руку Такао, которому мать Испанки доверяла, т.к с ним ее дочь оживала, Кабреро чуть неуверенно ступала по тротуару недалеко от дома. Они уже дошли до трижды проклятого минимаркета, где их должен был встретить Шинтаро. Хоть он и не собирался их встречать, но выбора ему не оставили. В последнее время, они с Митсуко все лучше и лучше понимали друг друга. Иногда, конечно, их споры заканчивались уже знакомым нам "Ты кретин, Шинтаро!", но уже намного реже. Умела испанка привязать к себе человека. Хотя бы даже тем, что не жаловалась. Вообще. У нее как будто не было проблем. В принципе. Если, к примеру, она спотыкалась, будучи с костылями, и летела с верхней ступеньки лестницы, чудом не расшибаясь в лепешку, Митсуко лишь звонко смеялась, хотя было видно, что ей больно. Казалось, что саму себя ей не жалко. Теперь Митсуко уже почти без помощи могла вышагивать по тротуару. Прошел уже час прогулки. Ноги, не привыкшие еще так долго работать, начинали болеть. Но, несмотря на это, испанка все равно настояла идти до дома длинным путем, а не через магазин. По пути Мидорима заскочил в какую-то лавку, а ребята, чтобы не ждать, пошли потихоньку вперед. Теплый ветер трепал кудри Испанки. Она была вся белая: совсем белокожая, так еще и платье такое же надеть догадалась. Ярким пятном выделялись из всего этого зеленые глаза девушки. А так она была будто призрачная. Как будто не существует ее вовсе. Казунари с удовольствием отметил про себя, что она уже намного легче общается с очканавтом - брюнетка умела, хоть и неосознанно, сглаживать многие углы при общении. Правда, не всегда, но это даже хорошо. Они ведь с Шин-чаном такие своенравные! Такао очень нравился ее непокорный, но при этом веселый характер. Брюнет сразу понял, что если у него получится задуманное, то это будет шедеврально. Ну а пока все шло своим чередом, так или иначе складываясь. *** По не самому людному району Токио шел парень. Его глаза смотрели прямо перед собой, и те, кто попадал в его поле зрения, спешили отвернуться, или просто склоняли головы. Недалеко его ждала машина. Осталось сделать каких-то двадцать шагов. Но, вот же черт! Какая-то невнимательная девица столкнулась с ним и тут же принялась нелепо извиняться. Мариса сама не поняла, как так случилось, но она влетела в какого-то парня, который, похоже, спешил. - Простите, это вышло случайно! - он лишь мельком взглянул на нее, а потом и на брюнета, который шел рядом. Ничего не ответив, странный тип отправился к машине. Высокий мужчина в костюме открыл перед ним дверь, а сам сел на водительское место. Некоторое время они ехали молча. Вскоре парень произнес: - Курама, мне нужна информация на Кабреро Митсуко, она же Мариса. - Что именно вы хотите знать? - Все, что найдешь: друзья, родные, что ест, сколько спит. Я должен знать все. - Срок? - До девяти утра завтрашнего дня. - Будет сделано, - Курама бросил взгляд в зеркало заднего вида, встречаясь с разноцветными глазами. - Мы прибыли, Акаши-сан.