Так это был ты?..

Рассвет. Сонные деревья просыпаются от по-дерзки ярких лучей солнца. Начинается новый день. Люди, рассерженные на небесного светилу, спешат спрятаться за плотными шторами, кто-то бежит на работу. Солнце хмурится и вздыхает: как можно понять человечество? Прохладный летний дождь - плохо, приветливые лучи, ласкающие лицо - ещё хуже. Странные существа! Лишь единицы любили всё подряд. И ветер, и снег, и жару, и даже очень сильные ливни. Такие люди были действительно прекрасными существами. А вот Мидорима к ним явно не относился. Он спокойно переносил жару, холод и другие природные капризы. Но терпеть не мог, когда что-то шло не по плану. А сегодня всё было именно так. Такие ситуации случались крайне редко, но они имели место. В один из таких дней, к слову, Такао решил, что они друзья. Сегодня же Казунари поставил зеленоглазого перед фактом, что они идут в кино. Отказаться очканавт не мог. И тут же пропало всё великолепие вокруг. И уже не радостно светило солнце. И как-то даже зловеще шелестела зелёная листва за окном. Идти не хотелось никуда, в принципе. Но выбора нет. Как назло, по гороскопу талисманом был человек с первой группой крови. Когда же Казунари уверил Мидориму, что притащит с собой Кабреро, ибо она - то, что нужно, Шинтаро проклял свой длинный язык и смирился. Надев тёмно-серую футболку и джинсы, парень уже привычным движением руки обмотал пальцы. Поправив очко очки и ещё раз внимательно осмотрев комнату, баскетболист вышел из неё и, прикрыв дверь, спустился вниз. Попрощавшись с родными, очкарик оказался на улице и направился туда, где его поджидал брюнет. - Шин-чан, ну чего так долго! Ты же не на свидание собираешься, - ехидно прощебетал парень. - Заткнись, Такао! - раздраженно оборвал его Мидорима, ловя себя на мысли, что сегодня, действительно, собирался дольше обычного. - Ну-ну... - успокоил его Казунари. - И где эта...Митсуко? - Воу-воу, Шин-чан. Ты волнуешься? - заулыбался десятый номер Шутоку. - Ничего подобного. Неохота долго ждать, - парень поправил очки. - Да ты покраснел, Шин-чан, - начал смеяться сероглазый, заметив, что Мидорима заалел, как девица на выданье. - Мы сейчас идем за ней. - Вот и славно, - парень как-то слишком быстро рванул вперед, оставляя за спиной хохочущего Казунари. - Нэ-нэ, Шин-чан! Куда же ты так несешься? - От тебя подальше. - А я думал, ты к Ми спешишь. - Заткнись! - Такао пуще прежнего рассмеялся и стал догонять снайпера. *** - Такао-кун, Мидорима-кун. Вы к Митсуко? Она наверху, проходите, - Сарутоби, улыбаясь, пропустила парней. - Спасибо! - в один голос ответили те и стали разуваться. Казунари сделал это со скоростью света и стрелой рванул наверх, Шинтаро же был более спокоен. *** Сейчас было где-то десять утра. Приветливые лучи солнца проникали в комнату девушки. Мариса, улыбаясь, поморщилась от этого яркого света и посильнее спряталась в одеяло. Кабреро уже час как встала, умылась, переоделась и позавтракала, а теперь решила поваляться в кровати. И даже звук открывающейся двери и чьи-то шаги не в силах были вырвать её из полусна, в который она угрожала провалиться. Однако настоящий и верный друг по имени Такао спас её от этих коварных чар, заорав во весь голос: - Подъём!!! - испанка вскрикнула и, вскочив с кровати, обиженно посмотрела на заржавшего Казунари. - Ах ты... - Мариса в сердцах начала лупить его подушкой. Брюнет, смеясь, схватил ее за руки, пытаясь остановить ее попытки вырваться, но в конце концов был повален на кровать. Сражение это могло продолжаться вечно, но в тот момент, когда Такао, наконец, одержал верх и, уложив девушку на лопатки, хотел избить подушкой, зашел Мидорима. И не то, что бы он пришел не вовремя. Просто картина, представшая его взору, была крайне...неприлична. Ну, сами подумайте, на скомканной как попало кровати сверху над запыхавшейся испанкой нависает парень, и плюс ко всему они оба счастливо улыбаются и очень громко смеются. Между тем Такао повернулся к Мидориме, кивнув ему, чтобы тот подошел, спрыгнул с постели, начиная ловко заворачивать Кабреро в одеяло. Когда он закончил, то поднял ее на руки, снова повернулся к очканавту и всучил ему импровизированную шаурму. Зеленоглазый недовольно вскинул бровь, но удержал сверток, который начал возмущенно бурчать. Казунари умотал на первый этаж. Лягушка усмехнулся и тоже направился к двери. Когда он вышел на лестничную клетку, из одеяла сначала появилось лицо Митсуко, а через мгновение она уже полностью высунула голову и осмотрелась по сторонам. Следующая ее фраза повергла в шок и смущение Мидориму, который, казалось, привык ко всем ее выходкам: - И все-таки ты очень классно пахнешь. Мне нравится твой одеколон, - и прежде, чем парень смог ответить, Кабреро снова скрылась под одеялом, неосознанно прижимаясь к такому теплому баскетболисту. Такао, увидев эту картину, с умилением сложил руки на груди и продолжил наблюдать, как Шинтаро, стараясь не уронить девушку, осторожно спускался по лестнице. Когда он подошел к брюнету, одеяло в его руках задергалось, оттуда выскочила испанка и с криками о мести бросилась вслед за убегающим Казунари. - Так она могла спуститься сама? - в пустоту спросил очкарик и направился за ними, попутно закрывая входную дверь. *** - На что пойдем? - спросил Такао, потирая ушибленное место и опасливо косясь на еще немного злую брюнетку. - Ты повел - ты и придумывай, - буркнул снайпер. - Может, тогда на "Grudge2"*? Говорят, веселенький фильм. - А почему бы и да? - пропела воодушевленная испанка. - Девчонки ходили на него. Говорят, неплохо. - Вот и славно, - вздохнул Казунари. - Я рад, что вы, наконец-то, определились, - отпарировал Мидорима, на что, впрочем, тут же услышал взрыв смеха. Думали они, действительно, долго. В скором времени наша троица оказалась в кинотеатре. В очереди они, правда, стояли около получаса, но оно того стоило. Хотя людей в зале было не так много, Такао все равно упросил их взять билеты в самый безлюдный край. Фильм начался. И вроде бы ничего не предвещало беды. Да и первые 15 минут было совсем не страшно. Но ребята все равно вцепились в кресла от страха. Хотя тут же раздался их заливистый смех, и оба паникёра получили по тычку под ребра от Шинтаро. Фильм продолжался. Мидорима не любил ужастики. Но еще больше не любил ходить в кино с кем-то, а теперь еще и знал, с кем именно. И не то, что бы эти двое его отвлекали. Но просто зеленоглазый сидел между ними, и все их перешептывания происходили через него. Все бы ничего, если бы они не захотели напугать снайпера. Причем самым дебильным образом. Но баскетболисту уже это не понравилось, и Митсуко с Такао быстро отхватили люлей, после чего уже внимательно следили за ходом фильма. А вот очкарик сосредоточиться на сюжете не мог. У него все не выходили из головы слова испанки про духи. Нет, ему и самому нравился тот парфюм, которым он пользовался. Но чтобы ему об этом сказала девушка. Еще и та, которая в последнее время так сильно волновала его воображение. И хотя в этих мыслях не было ничего пошлого, фантазия Шинтаро все равно с каждым разом сильнее и сильнее била рекорды, установленные им же. Он не мог спокойно смотреть на Такао, когда тот чисто по-дружески брал испанку за руку или обнимал ее. Он не мог слышать, когда они вдвоем о чем-то болтали - у самого же Мидоримы в присутствии Кабреро могла начаться дислексия - даже простые слова и предложения тогда давались ему с трудом. Но больше всего парень не мог перенести близости с Марисой. Любой близости. Надо ли взять ее за руку, внимательно ли посмотреть, помочь дойти, поднять на руки, да даже просто стоять рядом было какой-то мукой. А ведь она непоседлива как ребенок! Даже сегодня за то короткое время и расстояние от двери ее комнаты до конца лестницы Мидорима несколько раз успел сойти с ума. Особенно, когда она сама, хоть и скорее подсознательно, но прижалась к нему. В этот момент зеленоглазого вообще как током ударило. Думать о таком парню не хотелось, но это было выше его сил. Намного выше. И даже сейчас, когда испанка настороженно отодвигалась от пустого кресла, задевая плечо Мандарина, с ним происходило что-то непонятное. Не сказать, что он был влюблен , но это был единственный в его жизни раз, когда он ТАК интересовался человеком. Даже как-то странно. К середине фильма баскетболист, наконец-то, смог сам себя успокоить. И все бы ничего, если бы не то, как Мариса вцепилась в руку Мидоримы на одном из действительно страшных моментов. Она вовсе не долго держалась за него, но для парня эти секунды показались вечностью. Конец фильма тоже был не самым радостным, но уже более-менее спокойным. Включился свет. Люди поспешили к выходу, и зал постепенно начал пустеть. Наша великая троица тоже решила смотаться из помещения на свежий воздух. *** - Кстати, Ми. Ты знаешь, что сегодня за талисман дня у Шин-чана? - ехидно ухмыльнувшись, пропел брюнет. - Заткнись, Такао, - процедил Мидорима. - Да ладно тебе. Ну так что, хочешь узнать? - сероглазый задел испанку плечом, продолжая улыбаться. - Конечно! - девушка ответила ему тем же - тычком и улыбкой. - Так вот. Этим талисманом... яв..ля..ешь..ся... ты! - Казунари тут же получил по макушке от зеленоглазого, но было уже поздно. Кабреро сначала удивилась, но тут же залилась беззвучным истерическим смехом, чисто механически опираясь на Мидориму, от чего у парня с головы до ног пробежали мурашки. - Знаешь, Шинтаро, мне теперь даже немного страшно. Вот мы сейчас расстанемся, и что же ты тогда будешь делать без талисмана-то? - А кто сказал, что мы расстанемся? Я свяжу тебя и положу в мешок... - прежде чем успел подумать, фыркнул Мандарин. Вокруг стало подозрительно тихо. Изумленные Такао и Мариса только через некоторое время как-то нервно засмеялись, понимая, что этот человек шутить не умеет. Сглотнув, Митсуко пролепетала: - Ну, попробуй. Если получится. Какого черта? Какого, вать машу, черта? Это даже не смешно. Ну почему он сначала говорит, а потом думает? И ведь эти не поверят, что он пошутил. Мидорима взглянул на часы и с видом счастливого человека оповестил одноклассников, что ему уже пора. - Эээ? Что? Чего так рано? - возмутилась Мариса. - Я занят. - И чем же? - Неважно. - Важно. - Нет. - Да. - Нет. - Да! - Митсуко резко схватила парня за руку, заставляя остановиться. Шинтаро обернулся, ощущая тепло нежной ладошки и с удивлением отмечая, какие все-таки длинные и сильные у нее пальцы... (янепошлый, янепошлый) - Чего тебе? - устало проговорил снайпер. - Ну... - испанка наклонила голову и отпустила парня. - Ясно. Мне..нужно сидеть с сестрой, - все же решился объяснить Мидорима. Впрочем, он быстро об этом пожалел. Парень и девушка согнулись пополам, в перерывах между диким ржачем лепеча что-то про "ми-ми-ми" и "заботливого брата". Очкарик раздраженно вздохнул и, повернувшись в противоположную сторону, медленно начал уходить. - Ну-ну, Шин-чан. Мы чур с тобой! - пропел брюнет, задевая снайпера плечом. - Что? Нет! - отрезал баскетболист. - А у тебя выбора нет, - засмеялась испанка и, схватив обоих парней за руки, потащила в сторону дома Мандарина. Наверное, это будет веселый вечер.