Игра

      — Да... Да... Я все выполнил, как ты сказала!.. Нет, меня никто не видел, я что, идиот, по-твоему?! — широкоплечий, статный мужчина положил трубку и начал отходить от мусорных баков на Бейкер-стрит в сторону припаркованной неподалеку "Audi". На лице читалось отвращение вперемешку с безысходностью. Он чувствовал себя грязным, хотя не раз был замешан в мутных историях. Но больше всего раздражала роль "шестерки на побегушках" у мрази в ангельском обличии.       — Если еще раз эта старая шлюха заставит меня делать грязную работу - сам ее закопаю!       Мужчина буквально выплюнул последнюю фразу. Подойдя к своей машине и открыв дверцу, он достал из бардачка упаковку влажных салфеток и начал с остервенением оттирать руки, которые были испачканы кровью.       "Все ради дочурки, — проскользнула мысль в голове шатена. — Только бы она до нее не добралась."       Закончив гигиенические процедуры, он сел в машину и уехал по делам, которые только Богам были известны, оставив после себя тело молодого парня на вид 17-19 лет. Тело валялось на мокром асфальте изломанной куклой. Испачканное пальто было местами разорвано и сползло с острого плеча, открывая на обозрение некогда белую, а сейчас грязную, с пятнами крови, рубашку. Длинные темно-русые волосы намокли и спутались, закрывая половину окровавленного смазливого личика, которое, сплошь и рядом, покрыто царапинами и гематомами. Со сломанного носа текла темная бордовая кровь, разбитые губы начали приобретать синий оттенок, а кожа стремительно бледнела. Сказывалась общая потеря крови, которая была обусловлена тремя ножевыми ранениями в живот. Темно-синие джинсы представляли собой разодранные лохмотья. Дождевая вода на асфальте смешивалась с кровью, распространяясь алым пятном вокруг. Молодой парень не подавал признаков жизни. Может он берег силы, ожидая спасения? Или же попросту уже умер? ################################################################################       Осень. Прекрасное время года. Но не для Адама. Именно в это время года случилось то, о чем он будет размышлять всю оставшуюся жизнь.       Сумерки сгущались над Англией, солнце стремительно уходило за горизонт. Промозглый ветер кружил в хороводе пожелтевшие листья, которые опадали на землю, в лужи, создавая причудливые контрастные картины. Старые дома из темного камня как будто жались друг к другу в попытке согреться, и спрятаться от холодного моросящего дождя, который заливал их крыши и фасады. Трава давно пожелтела и, местами, открывала взору черную землю. Уже как месяц не поют птицы, они улетели искать более теплые места для зимовки. Но все это не останавливало молодого парня, который уже несколько часов разыскивал своего друга. Насквозь промокший Адам, даже зонт не всегда способен оградить от вездесущей влаги, брел темными узкими улочками не самого респектабельного района Лондона и тихо матерился себе под нос. Мокрые полы его пальто противно липли к не менее мокрым джинсам, в ботинках уже хлюпала вода, все таки он умудрился вляпаться в лужу, которые здесь на каждом шагу. Насморк и першение в горле не предавали романтизма ситуации. Скорая простуда и чувство прекрасного - не совсем совместимые вещи. Но выбора не было. Пропал, как сквозь землю провалился, его лучший друг, с которым парень общался еще с голожопого детства.       Их связывало много общего: смешные и не очень истории, передряги, в которые они влипали исключительно вместе. Адам огорчался, когда Тим узнал, что самые близкие люди, любящие родители, не являются его биологическими, и радовался, когда другу все таки удалось через несколько лет найти свою настоящую мать. Алисия оказалось не плохим человеком и внушала впечатление уверенной в себе женщины, хотя видно было, что жизнь ее изрядно потрепала. Поэтому вопросы из разряда "Почему ты меня бросила?" отпадали как кусок пиццы с потолка. Именно ей позвонил Адам, после того как друг не явился на оговоренное место встречи, думая, что этот шалопай задерживается у матери. Но в ответ получил лишь: "А он давно ушел домой". Именно это послужило толчком к началу поиска пропавшего. Ведь Тим никогда не исчезал без предупреждения, даже в момент переходного возраста был послушным пай-мальчиком, да и вообще представлял собой чуть ли не образец для подражания. А Адам как, хороший друг и полная его противоположность в характере, сразу смекнул, что тут что-то не чисто и нужно выручать парня, где бы он сейчас не находился.       — Бля, да что это такое? Мне больше делать нечего, как лазить среди этих халуп и искать этого придурка?! — в сердцах, но совершенно беззлобно, сплюнул молодой человек, в очередной раз вступив в лужу, которую замаскировало листьями. — Найду - убью. Воскрешу - еще раз убью!       Северный Вулидж представлял собой далеко не самый популярный район Лондона. Да что еще можно сказать о трущобах? Хотя временами появлялись достаточно нормальные и ухоженные дома, даже многоэтажные здания были не в новинку. Конечно, тоннель под Темзой пугал неимоверно, но что поделать. Нужно искать этого засранца. Скорее всего, он попал в передрягу, которые к нему липнут, как банные листы к пятой точке. Вот так, матерясь под нос, проклиная этот несправедливый мир и хлюпая по лужам, Адам и вышел на Бейкер-стрит. А там уже нашел, что искал... Нет, это не тень отца Гамлета и даже не ожившие Мерлин и Моргана в одном лице. Это его Тим - парня трудно было не узнать.       — Темные Боги мне в душу! — он застыл на месте. Первое, что было - это шок. Через какое-то время, ему на смену, пришло отрицание. Адаму хотелось подойти и обнять, дать пощечину, вдруг проснется и это лишь галлюцинации его воспаленного и простуженного мозга. Но он понимал если скажет, что нашел его, то парню, мягко говоря, не поверят и "пришьют" труп.       — Так, соберись, сраная тряпка! Нужно позвонить в полицию! И что я им скажу; "Ой, представьте, я нашел трупак друга"?       У Адама прихватило сердце. Он слегка пошатнулся и оперся на грязную, кирпичную стену рядом с собой, закружилась голова. Он не верил, не хотел верить.       "А может, ну его? Пусть валяется здесь, или нет... Лучше позвонит в правоохранительные органы, затем напишет на листочке свой номер телефона, положит в карман к трупу и убежит?"       Но он сумел подавить крамольные мысли, которые совершенно не вовремя начали лезть в голову. Нужно не упускать возможность схватить виновника, найдя по "горячим" следам. Трясущимися руками юноша достал из кармана телефон и начал набирать всем известный номер.       — Алло, полиция!? У меня труп, — прокаркал севшим голосом Адам.       — И что он у вас делает? — донесся с того конца трубки скучный голос женщины лет сорока. Казалось, даже начало Апокалипсиса или Армагедон не развеют ее безразличие.       — Да не у меня! На улице труп моего друга, — парень выпал в осадок от такого заявления.       — Это вы его убили? — дамочка продолжала блистать эрудированностью и попутно раздражать скучающей интонацией.       — Вы там что, гидропоники обкурились? Зачем мне его убивать? Я нашел его, — Адам не выдержал и сорвался на крик, возмущению парня не было предела. Ярость волнами подымалась в недрах души, и, казалось, затмит собой шок. Те, кто был с ним знаком, не со сплетен знали о его взрывном характере. Свободная рука сама собой сжалась в кулак, а с ноздрей чуть ли не пар валил.       — Скажите, где вы находитесь, я вышлю машину, — наконец-то выдали в трубку.       — Да черт его знает. Я плохо ориентируюсь в этом Богом забытом месте. Где-то возле Бейкер-стрит, что возле тоннеля.       Беседа с этой флегматичной дамой морально вымотала его, смывая все барьеры напускной ярости. Это максимум на что Адама хватило - нахлынуло осознание произошедшего. Его друга убили, он возле его трупа. Истерика накатывалась волна за волной, напрочь отключая рассудок, смешивая все мысли, которые и без этого взбеленившемся роем сновали в голове. Это была форменная паника, которая просто так не отпускает из своих загребущих лап, била на сознание двадцати метровыми цунами. Все, что ему оставалось делать - это реветь, орать что-то нечленораздельное и рвать на себе клочьями волосы. Воздуха катастрофически не хватало, перед глазами все плыло.       Через какое-то время Адам успокоился и на смену истерике пришла полнейшая апатия. Парень обессилено опустился на землю и облокотился спиной на стену близстоящего дома, пустыми глазами смотря на тело своего лучшего друга. Уже было наплевать на простуду, на то, что он сидит на сыром и грязном асфальте, на дождь, бьющий прямо в лицо, на зонт, который валялся посреди улицы. Все его внимание было сосредоточено на одном конкретном человеке, мертвом человеке. "Как такое могло произойти? Почему? Зачем?". Ответов не было, а вопросы все появлялись и появлялись. Как же сложно. Жутко разболелась голова. Но Адама это совершенно не волновало, он находился в своем закрытом мирке, сотканом из отчаянья, горя, и боли утраты. Звенящую тишину нарушал лишь дождь, каплями ударяя по всем возможным поверхностям, казалось, даже ветер, соболезнуя, прекратил трепать и без того натерпевшегося парня. Время будто остановило свой бег именно здесь, и именно сейчас.       Сотрудники полиции, как обычно, приехали с опозданием. Они мельтешили перед глазами, как тучка надоедливых мошек. Каждый из них что-то делал, что-то хотел. Вот старая медсестра пытается помочь Адаму подняться и спрятаться от дождя, укрывает его плечи пледом. Глупая затея, ведь парень промок до нитки и так же одет в мокрые вещи, которые не дадут согреться. Но не на оказание физического тепла, скорее морального, таким образом его хотят поддержать, либо же пытаются вытащить в реальный мир. Но Адаму все равно, плевать он хотел на них с крыши Тауэра. Они не смогут вернуть к жизни Тима. Простые смертные, такие же, как и он, выполняли тупую механическую работу, преследую свои корыстные и должностные цели.       — Я дам вам свою визитку. Если вспомните что-то, что могло послужить мотивом для убийства или были ли недруги у вашего друга, сразу мне сообщите! Еще, утром вы должны прийти в участок для дачи показаний. Я так понимаю, от вас сейчас пользы не будет, — недовольно, или Адаму так показалось, сказал инспектор и всучил ему в руку белый прямоугольник бумаги с личными данными. Лицо - каменное изваяние, на котором не проступало никаких эмоций, а голос напрочь лишен сочувствия. Люди его профессии часто встречаются со смертью, поэтому данный инцидент не произвел на него должного впечатления. — До завтра.       Адам на автомате сунул визитку в карман и продолжил смотреть в одну точку. Кто-то предложил подвезти домой, но получил в ответ безразличный взгляд, после чего попытки прекратились. Возможно, не хитрый маневр той старушки произвел результат, может это все хорошая стресоустойчивость парня проснулась, но в голове потихоньку стало проясняться. Теплый чай, который дала та же бабуля, приятно грел руки. Он потихоньку возвращался к реальности.       Через пару часов все покинули парня, и он решился пройтись. В голове роились мысли и требовали осмысления. Самая главная: "Зачем кому-то убивать Тима? Да и кому?". Так сложилось, что лучше всего юноша думал, когда ходил. Эта черта поведения проявлялась достаточно часто. Вот и сейчас он побрел в неизвестном направлении. Дождь на время прекратился и ветер стих, не мешая парню идти. Лужи, покрытые опавшими листьями уже не страшили холодной водой. Казалось сама природа сочувствовала ему.       Так вышло, что он незаметно для самого себя подошел к дому, который купили ему родители после окончания школы. Тело само помнило дорогу, что и привело к обители. Зайдя внутрь двухэтажного коттеджа, Адам первым делом пошел к мини-бару и достал оттуда бутылку виски. Напиться хотелось до одури. Провалиться в забытье, а потом проснуться, и все будет нормально. Это все будет лишь его страшным сном. Он расскажет его Тиму, и они вместе еще над этим посмеются. Усевшись прямо на полу в гостиной и не заморачиваясь посудой для алкоголя, он начал пить из горла. Пустая заправка спиртным длилась, наверное, до полуночи. За первой бутылкой пошла вторая, а вот третью осилить не удалось. Сказался стресс, вкупе с усталостью и пойлом. И вот Адам провалился в такой желанный сон без сновидений. Вернее, его тупо вырубило. Последней мыслью было то, что нужно утром сходить в участок.       "А может, это все-таки сон," — шепнула надежда, и юношу поглотили объятья Морфея. ################################################################################       Утро, или уже день, для Адама началось отвратительно. Болело все, а голова так тем более. Было такое ощущение, что по черепу прошлось стадо бизонов, во рту поселилась на ПМЖ стая скунсов, а тело переехали асфальтоукладчиком. И это так, мягкое и легкое сравнение. Почти не шатаясь, хотя штормило не по-детски, он кое-как стал на четвереньки. Полностью вставать не решился, ведь это было бы самоубийством. Вот в такой позе и пополз в ванную. Нужно привести себя в чувство, а свою тушку в порядок, для этого прекрасно подойдет контрастный душ. До душевой кабинки парень добирался как гусеница, силы покидали с каждой секундой, но осознание того, что если не встанет, то потонет, заставило его подняться и, чисто на голом упрямстве, включить воду.       — Ааааааааа... — вот и голосок прорезался после того, как полилась ледяная вода. Голову от таких действий сдавило тисками, но тело взбодрилось. — Да ну нах так жить! Брр...       Вот так, меняя воду с холодной на горячую, Адам приводил себя в чувства. Выйдя из душа, обмотал вокруг бедер полотенце и пошел к холодильнику в поисках гранатового сока, или хотя бы спасительной минералки. Как назло, не было ни того, ни другого, но было молочко. Боги, как же он любил молоко. Выпив весь пакет, и частично утолив свою жажду, принял таблетку "Адвила" и поплелся в гардероб, под который была выделена целая комната в огромном коттедже. В голове металась какая-то мысль, но никак не удавалось ее поймать. Но чувство того, что нужно что-то сделать, не покидало парня. И вдруг его озарило. Воспоминания вчерашнего дня навалились горой, волнами боли проносились в черепе. Осознание того, что Тим погиб, отдалось глухой и ноющей болью где-то внутри. Другой бы уже заливал в себя литры валерьянки или чего покрепче, но Адам прошел этот этап еще вчера, а сегодня остался только холодный расчет. Нужно найти убийцу и наказать. После смерти бабушки его отношение к смерти слегка изменилось. Теперь она являлась не наказанием, а избавлением. Как сказала одна знакомая: "Есть лишь одна преисподняя, и мы в ней живем". Вот и кончина друга, если рассмотреть ее с такого ракурса, уже не казалась такой страшной. Воскресить его не удастся при всем желании, но отомстить за него вполне реально. Осталось только найти кому. Вспомнив о наличии визитки и похода в участок, он вернулся обратно в ванную. Там нашел грязное пальто и выудил из него заветный клочок бумаги. Набрав номер телефона, стал ждать, когда возьмут трубку.       — Инспектор Сильверстоун слушает, — услышал парень такой же уставший голос мужчины.       — Здравствуйте, это Адам Аттвуд! Вы мне вчера дали свою визитку и ведете дело об убийстве моего друга, которое случилось вчера, — слова давались с трудом, но проблему нужно было решать уже сейчас.       — Если я не ошибаюсь, вы должны были прийти утром в участок, — голос инспектора так и сочился сарказмом, и это бесило до невозможности.       — А вы думали, что вчера вечером я пришел домой и с мыслью "нужно лечь пораньше, а то утром идти в полицию, не опоздать, чтобы дражайший инспектор не утруждал себя ожиданием", лег спать?! У меня вообще-то друг погиб, если что так! А это, как вам будет известно, не проходит без последствий, — колкостью на колкость. Парню хотелось нагрубить полицейскому, но он пытался себя сдерживать. Хоть инспектор и мерзкий тип, но может дать много полезной информации по поводу произошедшего, а это лишний шаг на пути к мести.       — Через час жду в участке, — сказал Сильверстоун и положил трубку.       — Вот козел! Как таких людей Земля носит? — выругался Адам и принялся собираться на это "рандеву".       Одев простенькие синие джинсы и черный свитер, сверху накинув коричневую парку и обув тимберленды, парень поплелся на остановку. До участка было не так уж и далеко, но, как не крути, проехаться пару остановок в забитом автобусе было нужно. К счастью Адама, транспорт был полупустой, и он, оплатив проезд, сел на свободное место и стал думать, что ему скажут в участке. Он все более склонялся к тому, что повесят труп на какого-то бездомного и по-тихому замнут это дело, мол, кому нужна эта волокита. Вот за такими рассуждениями юноша и доехал до нужной остановки. Пройтись десяток метров, и вот он, участок.       — Здравствуйте, я к инспектору Сильверстоун, — сказал парень дежурному мужчине лет тридцати пяти.       — Одну минуту, сейчас вызову. Можете присесть на свободный стул, — учтиво проговорил дежурный и принялся выполнять свои прямые обязанности.       В такие моменты Адам и начинал думать, что не все полисмены сволочи, а есть вот такие, как этот. Ведь в большинстве тяжелых случаев служители закона просто не хотят браться за дело, предпочитая повесить его на какого-то несчастного. А что, дело закрыто, преступник есть, премия в кармане. Что еще нужно для жизни?       — Добрый день, мистер Аттвуд. Я хотел бы с Вами обсудить некоторые нюансы дела, — услышал парень голос инспектора. — Давайте пройдем в мой кабинет?       — Да, конечно, — сказал Адам, направляясь вслед за полисменом. — Я хотел бы узнать, как продвигается расследование.       Кабинет инспектора ничем не отличался от многих других. Шкаф с папками у стены, рабочий стол с кипами разнообразных бумаг и документов, два стула, один его, второй, видимо, для гостей, компьютер, да и в принципе все. Сильверстоун не был сторонником вычурности и помпезности. Для него на первом месте стояла функциональность, а роскошь подождет.       — Я пришел к выводу, что это обычное ограбление. В вещах потерпевшего не обнаружено ни кошелька, ни телефона. Мы пытались запеленговать вора через спутник, но это привело нас к мусорным контейнерам на другом конце улицы. Стандартный сценарий. — Полисмен вещал так, как-будто это было что-то обыденное. — Скажите, у Тимоти были враги, недруги, завистники?       — Эмм... Да нет. Он всегда был общительным и веселым, душа компании и мечта девчонок, но общался абсолютно со всеми. — У Адама просто не укладывалось в голове, как? Обычное ограбление послужило причиной смерти друга?       — Вот. Это лишь подтверждает версию ограбления. Мы, конечно, попытаемся найти убийцу, но это будет очень сложно, все-таки трущобы - рассадник этой падали... — тут он сделал выдох, будто сам огорчен произошедшим, а затем вдруг навалился на стол так, что его лицо оказалось в считанных сантиметрах от лица Адама, и спросил, — А может, это ты убил его?       В комнате повисла гробовая тишина. Мерзкие глаза, выискивающие что-то во взгляде парня, заставляли поежиться. Сам Адам буквально поперхнулся воздухом от такого заявления. Как он смеет так говорить? Это же бред несусветный! Ну кому такое в голову только могло прийти? Любимого друга! Убить! Но осознав, что человеку напротив абсолютно фиолетово на его чувства и переживания, Адам сделал расслабленное лицо и откинулся на спинку стула.       — С чего мне его убивать? — со скучающим видом спросил он. Мужчина усмехнулся и сел на место.       — Ненависть, неприязнь, зависть... Причин много, — слегка поглаживая поверхность серебристого стола, вычеканил он.       — Послушайте, — стараясь сдерживаться, рассуждал парень, — ну зачем мне его убивать? Он же мой лучший друг, да мы... — но тут его прервали.       — Из-за девушки, — пожал плечами тот и встал, медленно обходя парня сзади. — Вы полюбили ее, но какая ирония... Ваш друг, Тимоти Ройс, тоже ее заметил... — эти слова были сказаны прямо на ухо Адаму, он почувствовал чужие руки у себя на плечах. — И она выбрала его, — это стало его последней каплей терпения.       — Да пошел ты, ублюдок! — вскочив со стула и сбросив с себя лапы мужчины, Адам вылетел из комнаты, а затем и из самого участка. Плевать он хотел, что его могли арестовать за оскорбление уполномоченного лица! Ему так больно, но никто не может его поддержать. Это еще хуже.       — Подожди...        Оказавшись на шумной улице, парень был в таком разъяренном состоянии, что, казалось, любой прохожий мог сейчас стать его жертвой. Пусть только кто-то наступит ему на ногу или даже заденет - он порвет всех и вся. Такое настроение у него сейчас было. Очень хотелось причислить этот день к одним из самых худших, будто хуже уже и быть не может! Еще Адам до сих пор не мог поверить в то, что его друга убили из-за каких-то ста фунтов, больше Тим не брал с собой наличными. Что-то здесь было явно не так. От размышлений его отвлек телефонный звонок.       — Да, слушаю.       — Адам, здравствуй, это Натси, — послышался в трубке приятный голос девушки. — Нам нужно встретиться, срочно. Я должна тебе кое-что передать. Тим попросил отдать тебе это, если с ним что-то случится...       Взволнованный, Адам совершенно забыл о недавней агрессии, он тут же договорился с женщиной о встречи, и уже с нескрываемым любопытством предвкушал ее.

***

      Адам назначил встречу с Натси в кафе, которое находилось через дорогу от полицейского участка. Зайдя внутрь, он заказал легкий салатик из морепродуктов и зеленый чай с жасмином и, уплетая всю эту вкуснятину, принялся ждать бывшую учительницу Тима. Вообще Натси была ненамного старше парней, что позволяло ей дружить с ними. Но юноша никак не мог понять, что связывало яойщицу и друга. Да, они много общались, шутили, но в присутствии Адама их отношения становились чисто деловыми - ученик-учитель. Ему нужно было разузнать, что же такого знает она, если Тим через Натси передает это "что-то".       — Привет, — прозвучало напротив, и парень от неожиданности чуть не подавился креветкой. Он поднял глаза и увидел девушку, которая была сильно взволнована чем-то, постоянно оглядывалась и обнимала свою сумку так, как-будто от нее зависит ее жизнь.       — Зачем так подкрадываться? И что с тобой происходит? — взволновано спросил Адам. — Такое ощущение, что за тобой гонятся все черти преисподней.       — Ты почти угадал. Вот, — девушка протянула парню белый конверт, попутно озираясь по сторонам. — Тим сказал, что ты поймешь. Все, мне пора, нельзя, чтобы нас видели вместе.       Сказав это, она начала стремительно идти к выходу и со временем покинула кафе. Парень не мог понять, что происходит. Смерть друга, шизанутая яойщица, этот конверт - послание ему "с того света". Его мозг постепенно начал давать трещину.       — Что она тебе дала? — Уже второй раз за день парень чуть не отходит в мир иной, на этот раз захлебываясь чаем. Напротив него стоял инспектор Сильверстоун и как-то подозрительно смотрел на конверт. Адам быстро сориентировался, схватил заветную "передачку" и спрятал во внутренний карман парки.       — Анализы с больницы, — быстренько выкрутился он. — А вы что, следите за мной, инспектор?       — Нет, просто заходил за пончиками и застал занятную картину: сидите вы, к столику подходит довольно нервная особа, дает непонятный конверт и быстренько ретируется. Подозрительно как-то, не находите? — Сильверстоун опустился на стул напротив Адама. Глаза его были слегка прищурены, что выдавало его подозрение касательно парня. А если учитывать, что полисмен поставил его главным подозреваемым, так это вообще не делает разговор радужным. — Так что на самом деле в конверте?       Ответить юноша не успел, так как на улице прозвучал выстрел. Все взгляды обратились к окну. На тротуаре лежала та самая учительница, уже с небольшим дефектом головы, а именно - дыркой от пули. Вокруг разливалась лужа крови, и начинали собираться люди.       — Так, ты идешь со мной. — прошипел инспектор. Он схватил ошарашенного парня за руку и поволок к выходу из кафе. — Всем разойтись и ничего не трогать! Кто видел, что произошло?       — Эта девушка от кого-то убегала, постоянно озираясь по сторонам, а потом произошло это, — из толпы вышел мужчина и указал пальцем на труп. С отделения уже начали выходить сотрудники полиции и оперативно стали отгораживать место преступления желтой лентой.       — Ты, — инспектор повернулся к парню, — сейчас идешь со мной в кабинет, и объясняешь, кто эта девушка, чего она хотела и что в конверте.       Парень обреченно кивнул и послушно последовал за Сильверстоуном. Он был готов на все, лишь бы самому понять, что происходит. Зайдя в кабинет, инспектор сел за стол, указывая Адаму рукой на второй стул: — Начинай, я внимательно слушаю.       — Да что начинать, — сказал парень, садясь на стул. — Это бывшая учительница Тима, они достаточно тесно общались. Натси позвонила мне и предложила встретиться, якобы хочет передать что-то важное.       — И что же это? — Сильверстоун вопросительно выгнул бровь, а в сарказме можно было утопить стадо слонов. — Неужели конверт?       — Да, но что в нем, я не знаю.       — Так может ты, наконец, отроешь его?       Юноша достал "посылку" и принялся ее распечатывать. Проведя нехитрые манипуляции, он выудил белый лист бумаги, испещренный какими-то иероглифами.       — Эмм... Что это? — Почти одновременно произнесли они.       — Я так понимаю, что написанное должно что-то значить, — выдвинул свою версию Дин Сильверстоун. — И давай уже перейдем на ты. Достала эта официальность до зубного скрежета. Ведь мы с тобой в одной лодке.       — А раньше ты так не считал, — скорее утверждал, нежели спрашивал Адам. — Или что-то с того времени изменилось?       — Кончай язвить, до этого ты был главным подозреваемым. Сам посуди: звонишь, говоришь, что нашел труп друга. Первое, что можно подумать, так это то, что ты его отправил на тот свет и таким образом заметаешь следы и уводишь от себя подозрения.       — Ну да, в этом есть доля логичности. Только ты не учел одного - мотив. Мне незачем было его убивать, я дорожил дружбой.       — Я уже приводил массу вариантов, — сказал Дин и направился к шкафу, где из-за кипы папок достал бутылочку бурбона и два стакана. — Будешь?       — Да, в принципе можно, поправлю нервишки, а то шалят в последнее время.       Инспектор вернулся к столу и начал разливать в посуду алкоголь. Взял свой стакан, сделал пробный глоток, смакуя напиток.       — Как по мне - великолепное пойло.       — Как я понял, ты потащил меня за собой явно не бурбон обсуждать. Что ты от меня хочешь? Я же уже говорил, что понятия не имею, кто убил Тима и какие у этой сволочи были мотивы, — задал напрямик вопрос Адам, беря свой стакан со стола.       — Ты правильно понял, не бурбон. Мне нужно, чтобы ты со мной сотрудничал. Вокруг твоей персоны происходят странные события: этот конверт, учительница, которую убили. Как тебе такие доводы?       — Что я получу взамен? — Голос Адама наполнился сталью. В нем боролись противоречия: с одной стороны, ему было выгодно сотрудничество с Дином, с другой - этот человек был ему противен.       — Ну, я буду держать тебя в курсе дела, ты - меня. Взаимовыгодный обмен информацией.       — Хорошо. Идет. Но нужно сначала разобраться с этим посланием, — парень многозначительно посмотрел на лист бумаги. - Вот я, допустим, понятия не имею, что это. Есть догадки?       — Мне кажется - это наводка, возможно, на то, что выведет нас на убийцу... ################################################################################       Адам стоит на черном мраморном полу в огромном, колоссальных размеров, особняке. Каменные плиты были уложены столь искусно, что между ними не вошла бы и иголка. Стены уходили далеко ввысь и растворялись во мраке мироздания. Оглядевшись и убедившись в том, что он один, парень робкими шагами неуверенно пошел вдоль широкого коридора вглубь сооружения, попутно озираясь. Через некоторое время на пути показался перекресток. По обе стороны развилки все скрывала непроглядная мгла, которая пульсировала, обтекала и струилась в сторону юноши, завлекая в свои чертоги. От нее тянуло холодом, веяло потусторонним ужасом, который проникает в клетки всего живого. Послышалось карканье. Оно пробрало парня до мозга костей, заставило вздрогнуть и выйти из завораживающего ступора. Адам решил вглядеться в туман, и сразу же пожалел об этом. Перед ним раскинулись два, поистине исполинских кладбища с крестами, склепами, могильными плитами и прочей ритуальной атрибутикой.       "Какая прелесть, — с насмешливыми нотками самоиронии подумал парень. — Всю жизнь мечтал попасть в столь миловидное местечко, но, увы, отдохну здесь позже, лет так через семьдесят."       Когда Адам вдоволь найорничался, он обернулся к коридору и решил идти дальше. Но не судьба. Внутри юноши все оборвалось, волосы по всему телу встали дыбом, глаза округлились до нереальных размеров, кровь застыла в жилах, а ледяной пот струйкой стекал по спине. Табуны мурашек и сердце в пятках шло бонусом. На него надвигалось полчище призраков, легион заблудших душ. Ведь люди чисто физически не могут парить в воздухе, плывя в пространстве и рассекая нити времени. Их вой пробирал не хуже разряда в триста восемьдесят вольт.       — Пресвятые Демоны! — единственное, что смог подобрать парень, дабы высказать свое мнение по поводу происходящего. Ему стоило титанических усилий, чтобы выйти из ступора и сорваться с места. Развернувшись на 180 градусов, он побежал со всех ног прочь. Адам летел, как-будто был обут в сандалии Гермеса, лишь пятки сверкали. Такой скорости и выносливости мог позавидовать любой спринтер. Парень не обращал внимание на усталость, изнеможение и одышку, которая взрывалась в легких мириадами искр боли. Но, как выяснилось, все усилия были напрасны. Юноша понял всю комичность ситуации и остановился, ведь он не сдвинулся ни на йоту. Его лицо поменяло краски с молниеносной скоростью, как обезумевший художник. В последний раз вспыхнув красным, в ту же секунду стало белым, как полотно, или разлившееся молоко, ведь сопровождающих, в виде потусторонних сущностей, никто не отменял. Дыхание было тяжелым, и каждый вдох-выдох отдавался нестерпимой болью. Ноги тряслись, подкашивались от ужаса и переутомления. Вот уже подходили первые "Гости". Они плыли бурной рекой, не обращая внимание ни на кого и не на что.       "Так, притворимся мертвым, чтобы не воплотить этот факт в реальность." — подумал Адам. В такие моменты, когда адреналин горным потоком носится по венам, парня всегда давило сарказмом. Он зажмурил глаза и стал ждать конца этого парада. Но внезапно все прекратилось, и юноша открыл веки, страх страхом, а любопытство на первом месте.       Адам стоял посреди огромного зала. Сотни, тысячи горящих свечей висели в воздухе, освещая обширную площадь. Но не это приковало к себе внимание юноши, которого уже было сложно чем-либо удивить. Две большие винтовые лестницы переплетались, словно нити ДНК, и выходили на площадку вверху. Это выглядело как грандиозный цветок розы из камня и железа. Уверенным шагом Адам поднялся на верх сооружения. Подъем был нелегким, и юноша присел на последнюю ступеньку, дабы передохнуть. Каково же было его изумление, когда он увидел в чем был одет все это время. Черный фрак сидел, как влитой, темно-серые брюки с идеально выглаженными стрелками, жилет поверх белой, накрахмаленной рубашки, черные туфли, и довершали сей образ серебряные округлые часы на цепочке, которые юноша держал на руке. От увиденного Адам не сразу понял, как поднялся на ноги, а обстановка стремительно менялась, пока он рассматривал свой туалет. От стен откалывались куски мрамора и с грохотом обрушивались на пол, проделывая в нем дыры, из которых извергалось с самых недр Земли первозданное пламя. Сейчас законы физики были не властны над материей. Металл на поручнях лестницы на глазах пожирала коррозия. Все действие завораживало и пугало одновременно, как вдруг время остановило свой бег. Пол уже полностью превратился в полыхающую бездну. Адам подошел к краю и посмотрел вниз, как чья-то невидимая рука толкнула его на встречу с этой преисподней.

***

      — Фак, фак, фак... Так же и сердце остановиться может, — Проснувшись, сказал Адам и сел на кровати. — Если так и дальше будет продолжаться, то не долго свихнуться.       Парень посмотрел на часы, которые показывали семь вечера, а это значило, что он проспал десять часов. Вчера юноша вместе с Дином Сильверстоуном до раннего утра пытались разгадать смысл странной записки. Что они только не делали: и ходили в местную библиотеку, перерывая горы фолиантов в поисках подсказки, и искали ее в интернете, даже к знакомому лингвисту-полиглоту наведались - все тщетно. Мозги обоих начали просто перегреваться от обилия просмотренной информации. Теперь еще и этот сон. Адам строго приказал сам себе развеяться, дабы сохранить рассудок. Кряхтя как старый дед, юноша встал с кровати и поплелся в ванную. Посмотрев в зеркало, он увидел измученное лицо с темными кругами под глазами. Это лишь укрепило мысль об отдыхе. Определенно нужно было отвлечься от дел и провести этот вечер для себя, в конце концов физиологию никто не отменял, а у парня были определенные желания. На такой веселой ноте Адам начал принимать душ. Через пол часа закончив с личной гигиеной, юноша направился во все тот же гардероб, попутно обдумывая, где бы тряхнуть костями. Выбор парня пал на ночной клуб, который находился в соседнем квартале. Там постоянно ошивалось много народу, да и юноша не раз находил в этом заведении девушку на одну ночь. Остановился на темно-синих джинсах, белой рубашке на выпуск и черном узком галстуке. Такой туалет должен был завлекать молоденьких нимфеток. На это был расчет, атлетическое телосложение в гармонично подобранной одежде не должно оставить равнодушными представительниц слабого пола. На лицо сама по себе выползла глупая улыбка. Но делу время, потехе час. Пора отправляться на поиски приключений на пятую точку. ################################################################################       Ночной клуб представлял собой немалых размеров кирпичное здание с достаточно современным внутренним убранством. Стены были темно-бардового цвета, мебель в стиле хай-тек выполнена из материалов черного цвета, что создавало непередаваемый контраст. Даже униформа работников отличалась от остальных клубов: минимум одежды, максимум секса и разврата. Разделенный на зоны отдыха, которые отличались своей спецификой. Но нужна была одна, определенная.        Сегодня было много народа. Музыка лилась плавно и мелодично, задавая ритм танцующим молодым людям. Адам сидел за барной стойкой, пил текилу и высматривал свою "жертву". Его внимание приковала миниатюрная брюнетка, которая танцевала на шесте. Ее тело изгибалось в такт музыке со змеиной пластикой, а конечности вытворяли неописуемые вещи, которые не оставляли равнодушными ни одного представителя сильного пола. Это зрелище могло всколыхнуть естество самцов за секунды, пробуждая самые развратные фантазии, от которых становилось тесно в штанах. Длинные ноги то сходились, то расходились, то участвовали в выполнении сложных силовых поддержек. Руки ласкали пилон и тело девушки со страстью жгучей любовницы.        Всё, выбор сделан. Парень решил во что бы то ни стало заполучить ее в свою постель. От вида самой девушки в голове рождались картинки их будущего соития, от чего в паху отдавалось ноющей болью из-за тесноты. Благо он знал, что после танца девушка пойдет в гримерку переодеваться и направится домой, вопреки ожиданиям мужчин, которые надеялись увидеть ее на танцполе и все время пускали на нее слюни. Go-go-девушки очень уставали после выступлений, поэтому не выходили продолжать вечер в роли обычных обывателей. Допив очередную рюмку и под аккомпанемент зажигательной музыки, Адам направился в гримерку. Алкоголь гулял в крови и вселял уверенность. Затея должна была пройти как по маслу. Внушительная фигура и брендовая одежда делали свое дело - мажорный отпрыск. Благо родители исправно высылали деньги, и парень мог не отказывать себе в таких приятных мелочах. Путь он знал назубок, не единожды проворачивая подобные авантюры. Зайдя в помещение, он застал девушку за переодеванием. Она тоже заметила нежданного гостя и сильно удивилась этому. Только сейчас Адам увидел ее нереально сексуальную подтянутую фигуру. А чего ожидать от профессиональной танцовщицы: милое личико, на котором располагались пухлые губы, и огромные зеленые глаза, обрамленные густыми черными ресницами. Все, он безвозвратно утонул в этих омутах. Подойдя и сунув в бюстгальтер пару тройку крупных купюр, парень ясно дал понять "строить планы на вечер - бесполезно". Девушка еще больше удивилась, но потом, пораскинув мозгами, все-таки решила принять такое предложение. Ведь молодой человек был привлекателен, что являлось несомненно плюсом, да и деньги студентке нужны были позарез. Собравшись в темпе вальса, красотка мило улыбнулась Адаму, намекая на то, что собрана и ожидает дальнейших действий. И вот уже они выходят через черный ход, покидая сей чудное заведение.

***

      Зайдя в квартиру, Адам отправил Мелисию в душ, они успели познакомиться с девушкой по пути, а сам отправился создавать "романтику". На стол, что был напротив кровати, были извлечены бокалы и бутылка красного вина. Лепестков роз, увы, не было, да и были они, скорее всего, лишними. Ночь удовольствия была уже гарантирована, а помогли хрустящие фунты стерлингов.       "Как прекрасен этот мир, — подумал Адам, расправляя покрывало на ложе. — Гибкая танцовщица вполне качественно отвлечет от размышлений."       После всех приготовлений, парень сам пошел принять ванну, столкнувшись на выходе с Мелисией. Девушка в который раз подарила ему обворожительную улыбку, стараясь произвести неизгладимое впечатление. А что? Чем черт не шутит, может ей удастся заполучить такого визави на постоянную основу. Тогда решились бы все ее проблемы.       — Чувствуй себя как дома, — учтиво предложил юноша. — Я сейчас вернусь.       Стоя под тугими струями воды, Адам предвкушал бурную ночь. Картинки, где Мелисия будет извиваться и стонать в его умелых руках, отдавались жаром по всему телу, который стекался в район паха и заставлял подниматься мужское естество. Да, он подарит ей блаженство лишь за то, что она так красива и решила уединиться с ним. Помывшись и обмотав вокруг бедер полотенце, он двинулся навстречу своим эротическим фантазиям в полной готовности.       — Странная у тебя манера шифровки записей, — прощебетала девушка, которая вальяжно расположилась на кровати и попивала вино, смотря на зеркальный потолок. — Если бы сама не увидела, не догадалась бы.       — Ты о чем? — искренне недоумевал Адам. — Я тебя не понимаю.       — Я об этой странной бумаге, которая лежит на прикроватной тумбочке, — девушка кинула взгляд на вышеупомянутый предмет. — В зеркальном отражении это обычные циферки. Ты не только сексуальный, но еще и умный?       — Одевайся, — внезапно осознав всю иронии ситуации, рявкнул юноша. — Все отменяется.       Адам быстренько нашел телефон и начал набирать номер инспектора, в то время, когда, ошарашенная таким поворотом событий, девушка одевалась и недоумевала, что сделала не так. Все ее карты были смешаны и она корила себя за свое необузданное любопытство.       — Ты идиот или притворяешься? — прозвучало в трубке после непродолжительных гудков. — Время видел?       — Просыпайся. Я знаю разгадку.