Непостижимый замысел

2461 г. Т. Э.       Эриадор был не самым населённым местом в Средиземье. Сложно сказать, почему так вышло. Когда-то здесь было много небольших государств, от которых сейчас остались одни руины. Сначала Великая чума, потом — затяжная война с Ангбандом. В итоге разрушено было многое, а восстанавливать стало некому. В Шире сосредоточились хоббиты, эльфы — в Линдоне и Ривенделле, а люди — посерёдке — в Пригорье.       До северных земель, где когда-то хозяйничал Король-чародей, дела никому не было. Жить здесь трудно, так что заселять эти неприветливые места желающих особо не было. Фактически, единственным местом, где здесь можно было встретить людей — это в районе залива Форхель, на побережье которого испокон веков живёт племя лоссотов.       У них в заливе несколько деревень. Живут они сами по себе, с остальным миром общаясь лишь на том условии, что его представители сами к ним едут. Чем им так люб этот край для большинства прочих жителей Средиземья оставалось загадкой. В самом деле, кто в здравом уме захочет жить там, где большую часть года царят снега, а оставшийся кусок лета весьма смахивает на осень? Занятия у них тоже разнообразием не отличаются — рыбный промысел, разведение некоторых северных зверей, охота да собирательство.       В общем, лоссотов всё устраивало — тем более что к ним даже орки не совались. Да и о существовании более лёгкого образа жизни они, кажется, не подозревали. Впрочем, дело привычки — а лоссоты в итоге довольно неплохо устроились.       Именно к ним и держала путь Лэйтэриэль. Почти пять сотен лет назад здесь побывал последний король Артэдайна — Арведуи. Здесь же он и нашёл последний покой. Вместе с прихваченными палантирами. На дне залива. И эльфийка имела весьма смутное представление, как их заполучить. То есть, план у неё был, но вот что из него выйдет…       Проделав большую часть пути по небу, она, тем не менее, спустилась много загодя. Прокладывая дорогу по холмистой равнине, она лишь радовалась, что сейчас только конец лета, и здесь сравнительно не холодно. Хотя ночевать в поле все-таки не хотелось бы.       Поднявшись на очередной холм, Лэйтэриэль восхищённо ахнула. Перед ней расстилалось пастбище, по которому бродило, наверное, с полсотни оленей. Изящные, длинноногие, в летней более тёмной бурой расцветке, хотя все равно то тут, то там мелькали белые и серые пятна. Самые крупные достигали, наверное, до двух метров в холке. А с ветвистыми рогами — и того выше. Они бродили группами или по одиночке и выискивали лишайник повкуснее.       Налюбовавшись видом благородных животных, Лэйтэриэль направилась к далёкой человеческой фигурке у довольно большого шатрообразного жилища. Олени, мимо которых она проходила, только косились на неё с любопытством.       При ближайшем рассмотрении фигурка оказалась принадлежащей женщине. Ей было, наверное, около сорока. Довольно высокая, с зачёсанными в косы тёмными волосами и чёрными глубокими глазами. У неё было выразительное лицо с выдающимися скулами и прямым носом. Простая, но добротная одежда: штаны из плотной грубой ткани и аккуратные сапожки, холщовая рубашка с крупной вышивкой, поверх которой была натянута жилетка из кожи, отороченная мехом. На шее болталось ожерелье из неровных тёмно-синих то ли камушков, то ли бусин.       Рядом с женщиной сидела крупная бело-чёрная собака, изрядно смахивающая на волка. Склонив голову набок, она подозрительно косилась на эльфийку.       — Мир вашему дому, — Лэйтэриэль сложила перед грудью ладони домиком, — и здоровья вашим животным.       Женщина, помедлив, кивнула и повторила жест, только после этого эльфийка подошла ближе. Собака тут же потеряла интерес к происходящему и поплелась куда-то за шатёр.       — Вы путешествовать? — неуверенно спросила она.       — Да, — эльфийка улыбнулась и махнула рукой, — к заливу Форхель.       — Только на ногах? — удивилась она. — Темнеть быстро. Большой расстояние…       Тут она всполошилась и кинулась в шатёр. Эльфийка, помедлив, двинулась за ней.       Отодвинув тяжёлый полог, она оказалась в большой круглой комнате. На лёгкий деревянный каркас была натянута грубая ткань, а поверх — шкуры. В центре на земле в углублении на камнях располагался очаг, на котором в чане побулькивало что-то аппетитное. Наверху было отверстие, чтобы уходил дым, большая часть пола застелена коврами, вместо кроватей — набитые травой лежанки, укрытые шкурами. Вещей был лишь необходимый минимум — чтобы при смене пастбища тащить меньше.       Женщина махнула рукой и указала на тюк, а сама начала возиться с очагом, перемещая котелок выше.       — Будь на ночь? — спросила она. — Утром идёшь?       — Было бы хорошо, — девушка улыбнулась и указала на себя, — Лэйтэриэль.       Женщина сначала не поняла, но потом сообразила:       — Асикан.       В виду того, что женщина плохо говорила на всеобщем, разговор особо не клеился. Она пыталась что-то спрашивать, но то и дело переходила на родной. А языка лоссотов Лэйтэриэль не знала. Тем не менее, удалось выяснить, что живёт Асикан здесь не одна, а с мужем и сыном, которые отправились осмотреть равнину, на которую они скоро погонят животных.       Чтобы не сидеть без дела, эльфийка вызвалась чем-нибудь помочь, но хозяйка настаивала, чтобы гостья сидела на месте. Впрочем, в конце она таки отправила девушку за водой, предварительно указав, в какой стороне находится ручей.       Идти пришлось довольно далеко, но вода нашлась легко — там паслось несколько олених — они были поменьше и рога у них были маленькими и практически не ветвились. Они глянули на эльфийку своими большими выразительными глазами и продолжили щипать траву.       Ручей оказался глубоким: котомка с лёгкостью скрылась в нём, даже не чиркнув по дну. А вода была холодной. Лэйтэриэль с содроганием представила, какая тогда вода в заливе. Особенно зимой.       На обратном пути, у самого дома эльфийка столкнулась с мужем Асикан. Им оказался высокий мужчина с длинными черными волосами, зачёсанными назад в низкий хвост, и короткой бородой; в одежде, очень похожей на ту, в которой была его жена, только вместо жилетки — куртка. С ним был мальчишка лет четырнадцати — такой же скуластый и черноволосый — он во все глаза рассматривал эльфийку. Рядом с ними кружил пёс — несколько крупнее первого, но такой же волкообразный и полностью чёрный.       — Приветствую, — девушка улыбнулась, руки были заняты, так что приветственный жест не удался.       — Дивные гости, — кивнул мужчина.       Тут из шатра показалась его жена и начала что-то торопливо объяснять. Из всего сказанного эльфийка разобрала только собственное имя. Мужчина нахмурился, кинул оценивающий взгляд и опять кивнул:       — Что ж, будь гостем, гирки* Лэйтэриэль, значит? — Асикан забрала у девушки посудину с водой и юркнула внутрь. — Моё имя Тукарчэ, а это наш сын, — он положил руку на плечо мальчишки, — Алгурча.       Они вошли внутрь жилища и расселись на подушках.       — Значит, идёшь к заливу? — спросил мужчина, снимая куртку, под которой оказалась простая рубаха.       — Да, — женщина подала ей миску с рагу первой, — спасибо.       — Я уже и не вспомню, когда у нас видели эльфов. К нам забредают разве что купцы, — Тукарчэ покачал головой, — ты на них не похожа. Ещё и пешком идёшь.       — Да, я не торговец. Скорее историк, — улыбнулась эльфийка и попробовала рагу, оказавшееся очень вкусным и душистым. — Когда-то у вашего народа нашёл убежище последний король Артэдайна, я хотела узнать об этом подробнее.       — А, Арведуи, — понимающе кивнул мужчина. — Да, у нас эта история стала притчей. Её все знают. Ему следовало послушать совета наших старейшин и подождать весны. Его самонадеянность сгубила не только его самого, но и тех, кто доверился ему.       — Ваша правда, — с некоторым удивлением произнесла Лэйтэриэль, не ожидавшая подобных заявлений. — А известно ли, где именно затонул корабль?       Тукарчэ задумался на минуту, помешивая содержимое тарелки.       — Рядом с восточным мысом. Говорили, он не успел его миновать, как ветер нагнал на них огромную льдину. А потом ещё одну. Корабль так стиснуло, что он разломился пополам, — он немного помолчал. — Но то было так давно. Кто знает, как оно было в самом деле?..       — От корабля совсем ничего не осталось? Море не принесло никаких обломков? — спросила эльфийка с замирающим сердцем.       — Море не отпускает своей добычи, — покачал головой оленевод.       Лэйтэриэль грустно вздохнула и продолжила есть. Она, в общем-то, и не надеялась, что палантир каким-то чудесным образом принесло на берег.       Тукарчэ, между тем, принялся расспрашивать, откуда она пришла да где ещё побывала. Так за разговорами незаметно пролетел ужин. Потом, к лёгкому недоумению эльфийки, он достал трубку и начал её раскуривать.       — Люди с юга регулярно покупают у нас мясо, шкуры, изделия из костей и рогов. Многое привозят и нам. Хотя старики всё ворчат, что раньше у нас были более тесные связи.       Со стариками было трудно не согласиться. Когда-то у них под боком неплохо существовал Арнор. Сейчас же арнорские земли лишь стали дополнительным разделителем между людьми.       Семейство Тукарчэ укладывалось спать довольно рано, едва небо темнело, но и вставали они до рассвета. Однако Лэйтэриэль ещё долго тихо разговаривала с оленеводом у тлеющих углей. Ему было интересно всё: истории о дивном народе, описания далёких белокаменных городов и подгорных царств гномов, старые сказки и древние сказания.       Утренние сборы были недолгими. Позавтракав, Лэйтэриэль отправилась с Тукарчэ выбирать оленя. Он сам предложил ей воспользоваться одним из животных. После фразы о том, что до берега добираться три дня, желание отказываться у эльфийки пропало.       Впрочем, им даже не пришлось особо выбирать. Словно поняв, зачем они пришли, от сбившегося в кучу стада отделился один из молодых оленей. У него был красивый темно-коричневый окрас, белая длинная грива на шее и черные ноги. Даже при том, что он ещё явно не вошёл в полную силу, он уже был выше эльфийки на голову.       Остановившись рядом, олень аккуратно ткнулся Лэйтэриэль в плечо. Оленевод собрался было идти за седлом, но эльфийка его остановила:       — Достаточно ошейника.       Ошейником была плетёная верёвка с несколькими закреплёнными на ней цветными лентами — все оленеводы использовали разные сочетания, чтобы в случае чего знать, откуда отбилось животное. Девушка легко запрыгнула на оленя — он даже не шелохнулся. Сидеть на нем оказалось очень удобно, хотя и непривычно: лошадь всё-таки пониже будет.       — Если не найдёшь нас на обратном пути, просто отпусти его — он отыщет дорогу, — сообщил оленевод.       — Не волнуйся, — девушка улыбнулась, потрепав животное по шее, — я же эльф. Вернётся в целости и сохранности.       — Чтобы добраться до мыса, тебе нужно взять западнее, — напомнил мужчина, указав рукой за горизонт, — деревни же находятся восточнее, у лесов.       — Да, я запомнила, — олень без каких-либо понуканий развернулся. — Благодарю за помощь, Тукарчэ.       Мужчина кивнул и махнул на прощанье, наблюдая, как животное бодро потрусило на север.       Вообще-то, Лэйтэриэль вполне могла добраться до побережья самостоятельно. Но она предпочитала пользоваться своими способностями как можно реже. Особенно вблизи поселений. Практика показывает, что не вписывающееся в привычную картину мира рядовых жителей обычно пугает.       Олень шёл лёгкой пружинящей поступью. Наездница для него словно ничего и не весила. Вокруг разворачивался довольно однообразный пейзаж — тускло-зелёная трава, лишайники и какие-то колючки изредка перемежались насыпями валунов и небольшими обрывами.       Что здесь было красиво, так это ночное небо. Звёзды казались теми же, но синева была глубже, а на севере порой виднелись всполохи сияния: жёлто-зелёные отсветы закручивались в невообразимые спирали, внося в пейзаж нотку таинственности и мистичности.       Увидев это необычное зрелище на вторую ночь, Лэйтэриэль подумала о том, что здесь стоит жить хотя бы потому, что можно наблюдать эту ни с чем несравнимую красоту. Просто удивительно: она побывала во множестве мест, видела прекрасные сады, ажурные города и величественные замки, но ничто не могло сравниться с тем, что создаёт сама природа. Ночи вообще выдавались странными. Костер разводить было не из чего, так что спать приходилось укутавшись в плащ и приткнувшись в бок оленя.       К вечеру третьего дня она, наконец, стояла на краю скалистого мыса, выдающегося над водой метров на десять. В скалы радостно ударялись волны и рассыпались брызгами. Мыс врезался в море, так что с его не слишком высокой вершины можно было рассмотреть западный берег, отделённый длинной полосой воды. Там виднелись очертания одной из деревень и её крохотного причала.       А где-то здесь, внизу, под водой, может, буквально в сотне шагов на дне покоятся обломки корабля. Тёмная толща воды нагоняла уныние. Уныние от того, что камень был так близко и так недосягаем. И дело было совершенно не в том, что ей обещал майя, а в собственном тщеславии, которое вдруг так захотелось потешить. Желание сделать что-нибудь существенное посещало её редко, а потому невозможность осуществления задуманного раздражала. Ещё больше раздражали эти неуместные чувства, но ничего поделать она с ними не могла: они вспыхивали помимо её воли.       Бросив на пропасть последний взгляд, эльфийка поманила за собой оленя назад. Они спустились вниз к берегу, где трава и земля плавно сменялись песком вперемешку с камнями. С двух сторон нависали скалистые выступы, так что хотя бы от ветра укрыться можно было без проблем. Удалось даже развести небольшой огонь — у подножия рос колючий кустарник, сухие ветки которого отлично горели.       Наблюдая за темнеющим небом, она старательно отгоняла мысль о собственном плане, который, чем дальше, тем больше казался сумасшедшим. Ей вообще казалось, что у майя даже без тела и кольца куда больше шансов достать со дна этот камень, чем у неё. И она крайне сомневалась, что к утру её осенит какая-нибудь блестящая идея. Настроение было отвратительным…       Она проснулась от странного чувства. Это как неуместное движение, замеченное краем глаза посреди чистого неба или чужой шорох в лесу. Открыв веки, Лэйтэриэль обнаружила, что буквально в двух метрах расположилось три пары блестящих чёрных глаз, с интересом её рассматривающих.       Медленно поднявшись, эльфийка оглядела незнакомых зверей. Они были похожи на речных выдр, только значительно крупнее. Обтекаемый силуэт, чёрно-коричневая шерсть с рыжим отливом, передние лапы достаточно длинные, чтобы передвигаться по суше, задние же были больше похожи на ласты. Довершали композицию длинные хвосты.       Они с любопытством принюхивались к девушке и оленю, явно не имевшим ничего против подобной компании, при этом у них топорщились блестящие усы вокруг носа. Лэйтэриэль невольно улыбнулась и протянула руку. Один из них, самый смелый, видимо, неловко проковылял и ткнулся мокрым носом ладонь. Стало щекотно, эльфийка рассмеялась, погладила его и почесала за маленьким ушком. У зверя вырвалось нечто похожее на мурлыканье.       Девушка огляделась и заметила недалеко от берега ещё несколько экземпляров, держащихся на воде. Одни плавали на спине, другие довольно бултыхались.       — Мне бы сейчас пригодились ваши умения, — почти мечтательно вздохнула эльфийка.       Обнюхавший её индивидуум теперь пытался забраться на колени, в то время как пара его друзей более тесно знакомилась с оленем, который на топтавших его зверей взирал с философским смирением и покорностью.       — Эй, вы же наверняка прибрежные воды хорошо знаете? — поинтересовалась Лэйтэриэль у замершего на секунду зверя.       Тот заинтересованно склонил голову набок, мигнув большими глазами, и опять ткнулся в руку.       — Ну да, корабль за такое время весь зарос водорослями, — продолжила рассуждать вслух девушка, — его и от дна-то не отличить. Что уж говорить о поиске чёрных каменных шаров. К собственному удивлению, теперь глупость всей затеи вызывала разве что досаду. И с чего ему пришло в голову (метафорически говоря), что у неё получится? Соизволь майя сюда явиться лично, у него наверняка вышло бы лучше даже в нынешнем состоянии. Хватило бы ему сил поднять клочок земли? Едва ли тут так уж глубоко… А что может она?..       Стоило об этом задуматься раньше. Собственно, в этом и заключается основная проблема общения с ним: непонятно, чего он хочет добиться. Манипулирует ли, навязывает свою волю? Лэйтэриэль всегда было особенно трудно разобраться, что есть её мысли, а что — нет. В ней — часть его силы, а это похуже раздаренных им колец. Тем более странно, что он предложил что-то взамен. Да ещё и позволил самой выбрать. Хотя, по сути, выполнение этой просьбы ему ничего и не стоит. И на что она только подписалась?..       Погрузившись в мысли, Лэйтэриэль совершенно забыла о сидящем на руках звере, который решил напомнить о себе. Вывернувшись и махнув хвостом по лицу, он поковылял к воде, а за ним и его сородичи. Оказавшись в родной стихии, они тут же превратились из неуклюжих симпатяг в грациозных пловцов.       Эльфийка проводила взглядом окончательно скрывшихся в волнах животных, а потом посмотрела на оленя. По крайней мере, этот никуда уходить не собирался. Она опустилась обратно на расстеленный плащ и уставилась в стремительно светлеющее небо.       Не желая ни о чём думать, Лэйтэриэль отстранённо созерцала, как меняется цвет небосвода: на западе от насыщенного синего к грязно-голубому, исчезает зеленоватое сияние, на востоке солнце окрашивается от оранжево-красного к желтоватому. Медленно проплывают вытянутые облака, причудливо подсвеченные восходящим светилом. Шум лижущих берег и разбивающихся о камни волн успокаивает.       Здесь было так спокойно и умиротворённо, словно остального мира и не существовало. В таком состоянии всё становилось каким-то мелким и несущественным. Обычное явление для того, кто вдруг оказывается практически на краю земли. Ради этого сюда и стоило притащиться.       Лэйтэриэль сама не заметила, как провалилась то ли в полудрёму, то ли полутранс, и сколько прошло времени. Очнулась она от того, что уха коснулось нечто холодное, мокрое и щекочущее. Резко повернув голову, она буквально нос к носу столкнулась с давешним зверем.       — Ты вернулся, — эльфийка улыбнулась и потрепала его по шее, усаживаясь поудобнее.       Шерсть у него была совершенно мокрая, что ему совершенно не мешало. Довольно заурчав, он начал взбираться к девушке на колени, старательно топча их и оставляя мокрые пятна. Так как уместиться весь он не мог при всём желании, то удовлетворился, втащив лишь переднюю часть туловища.       Ощущая приятную тяжесть, Лэйтэриэль не удержалась от мысли, что не веди она столь беспорядочный образ жизни, непременно умыкнула бы себе такого зверя домой. Даже жаль.       Вообще-то надо было собираться и ехать в деревню, а не торчать тут. Для начала поговорить с местными, узнать точное местоположение затонувшего корабля. Кроме того, ей понадобится лодка. Не зря же она пару месяцев проторчала на юге у ловцов жемчуга, постигая азы ныряния на глубину. Корабль затонул у берега, глубина там вряд ли большая. Только вот вода здесь была иная. Холодная. И тёмная. Только и оставалось надеяться на эльфийские способности. И на световой кристалл. Это, конечно, не факел, но это было лучше, чем ничего.