Непостижимый замысел

2463 г. Т.Э.       Ривенделл, скрытый в большой долине, был прекрасен, и с этим трудно было спорить при всём желании. Окружённый высоким ущельем, он был крепостью, не нуждавшейся в стенах. Впрочем, это место охраняло кое-что посильнее горных пород. Со скал струились многочисленные водопады, сверкавшие то в лучах солнца, то в свете звёзд, они изливались в реки, которые к западу от Имладриса соединяются, образуя Бруинен.       Прелесть этого потаённого места заключалась не только в изяществе многочисленных арок и переходов, лестниц и балконов, статуях и резьбе. Дворец, да и вообще всё здесь было гармонично и незаметно вплетено в пейзаж. Но куда важнее сама атмосфера этого места. Казалось, будто здесь куда больше воздуха, чем где-либо ещё. Запах сосен и елей, растущих в предгорьях, невероятная смесь цветочных ароматов, шум многочисленных водопадов и ручьёв, шелестящий кронами деревьев ветер… В Средиземье только набирала силу весна, здесь же она уже превратилась в лето.       Лёгкость — вот то чувство, которое испытывают те, кто бывают здесь первый раз. Впрочем, и второй, и третий тоже.       Трандуил был редким исключением.       Возможно, причиной тому был его возраст. Он многое повидал, кто-то даже мог бы сказать, что слишком многое. Он ещё помнил красоту и величие прежних королевств, нынешние же — были лишь их тенями.       Кроме того, Владыка Чёрной пущи пребывал в мрачном настроении, а в такой ситуации даже царящая здесь обстановка не умиротворяет. Наоборот, возникает чувство раздражения — на самой периферии сознания. Здесь мир и спокойствие, в то время как его земли с двух сторон подстерегают таящиеся враги. Конечно, местные обитатели в этом не виноваты. Но на то они и чувства, что не подчиняются даже величайшим из владык.       Солнце давно исчезло, в свете ярких звёзд и разбросанных тут и там фонарей Ривенделл выглядел загадочным и тихим.       Трандуил шёл по одному из многочисленных открытых переходов в саду, невидящим взглядом скользя по сверкающим силуэтам скал. В отведённых покоях ему оставаться было невыносимо, а в Зал Пылающего Огня, в который его так настойчиво приглашали, идти не хотелось совершенно. Да и делать ему там было нечего.       — Предпочитаешь одиночество, как всегда? — негромко произнёс Элронд, показавшийся из-за поворота, скрытого высоким кустом.       Трандуил лишь неопределённо пожал плечами и продолжил идти. Владыка Ривенделла, вежливо не заметивший его настроения, пристроился сбоку, не торопясь начинать разговор.       — Ты знаешь, что мы будем обсуждать, когда соберутся остальные, — произнёс Элронд, когда они остановились на коротком мостике, перекинутом через ручей. — Полагаю, в некотором смысле, знаешь получше остальных. — Трандуил скептически склонил голову, но промолчал. — Твои владения рядом с Дол Гулдуром. Тебе лучше всех известно, что там происходит.       А ещё рядом с Дол Гулдуром Лотлориэн. А в Лориэне обитает Галадриэль. Которая и созвала этот фарс.       — Если тебя интересует моё мнение, то самое интересное, что там происходит — это ветер, гоняющий листья.       — Считаешь опасения напрасными? — в упор спросил больше похожий на человека эльф, блеснув серыми глазами.       — Я считаю, к примеру, Гундабад заслуживает большего внимания, чем развалины крепости, в которой якобы поселился призрак или какой-то некромант.       — Этот призрак куда опаснее орков, — взвешенно заметил черноволосый полуэльф.       — А его кто-нибудь видел? — Лесной король не стал скрывать в голосе иронии. — Даже если он там, что ты предлагаешь? Взять Дол Гулдур в осаду? Бесплотный дух? Представляю себе это зрелище, — он провёл по глазам пальцами, словно снимая усталость, и быстро отнял руку.       — Ты руководствуешься принципом не лезть в дела Средиземья, — в голосе Элронда послышался упрёк.       — Я руководствуюсь принципом не ворошить осиное гнездо, — Трандуил пожал плечами и бросил взгляд на дорожку за мостом — он явственно услышал звон металла.       — Я понимаю твою позицию…       — Дело не в позиции, — не дал ему договорить Лесной король и направился дальше по выложенной плитками дорожке. — Безусловно, Саурон — это не то, что можно пустить на самотёк. Но сейчас бороться с ним — всё равно, что ловить тени в тёмной комнате. Так к чему шарахаться от каждой из них?       — Твои слова разумны, — задумчиво кивнул Элронд, следуя за гостем. Но всё равно он был не согласен.       Они прошли по дорожке и вышли на небольшую площадку, ограждённую перилами. Был отчётливо слышен перезвон клинков и иногда — смех. Трандуил подошёл к самому краю и взглянул вниз: там была открытая круглая площадка, по которой в быстром танце носилась пара фигур.       У обоих эльфов были парные клинки. И это, действительно, была скорее не тренировка, а именно танец. Кружева сложных движений, изящные увёртки и мелодичный звон. В реальном бою большая часть этих движений и не используется. В одной из фигур он без труда узнал Глорфиндела, а в другой…       — Так она из твоих? — с лёгким удивлением осведомился Трандуил, чуть не ткнув на девушку пальцем. — Вот уж не подумал бы…       Около трёх лет прошло, как в его дворце появился следопыт, которого так далеко занесло на восток. А ведь он тогда решил, что она выросла среди людей. Тут же вспомнился странный рассказ эльфийки, которая отправилась с ней в Дэйл. Пару дней произошедший случай в человеческом городе занимал его мысли, а потом он откровенно забыл о существовании этой путешественницы. А ведь случай-то, похоже, напрямую связан с причиной его приезда сюда.       Элронд, который вообще не сразу понял, о чём речь, перевёл озадаченный взгляд с Трандуила на перемещающиеся по нижней площадке фигуры.       — Вы знакомы?       — Её нашёл один из моих патрульных отрядов и доставил во дворец. В ней была оркская стрела. Отравленная.       Владыка Ривенделла глубоко вздохнул, губы его беззвучно повторили последнюю фразу. Трандуил, заметивший реакцию собеседника, сделал закономерный вывод, что тот не в курсе ни о каких стрелах. Впрочем, как и вообще о маршрутах её путешествий.       — Опекать это беспокойное дитя — за гранью моих сил и возможностей, — устало констатировал Элронд, решив, что даже не хочет думать, о каких ещё приключениях этого дитяти он не знает.       — При всём уважении, — медленно начал лихолесский эльф, — мне странно, что ты позволяешь подобное. Если она в одиночестве наведывалась в окрестности орочьей крепости, боюсь представить, куда её ветер в следующий раз занесёт, — словно прочитав его мысли, заметил эльф.       — Она сама, как ветер, — нараспев произнёс хозяин здешних мест и задумчиво посмотрел на собеседника.       В какой-то момент Трандуилу показалось, что Элронд смотрит за грань настоящего, но он почти сразу отвернулся. Несколько минут владыки в молчании наблюдали за разворачивающимся внизу танцем, а потом, не сговариваясь, двинулись дальше по дороге.       — Когда прибудут оставшиеся? — поинтересовался Трандуил, когда за их спинами практически смолк шум.       — Саруман — завтра. Митрандир — через пару дней.       — Не с его ли подачи мы тут собираемся? Мог бы и не опаздывать, — иронично заметил Лесной король. — Впрочем, ничего удивительного.       Элронд в ответ едва заметно улыбнулся.       Только Трандуилу не было весело: он не имел ни малейшего желания задерживаться здесь дольше необходимого.       В Имладрисе гости всегда были предоставлены сами себе. Заниматься можно было чем угодно, бродить — где хочешь. Лесной король предпочитал уединение. На Совет были приглашены все те, кто когда-то возглавлял борьбу против Саурона. Трандуил старался держаться от них подальше. В основном, из-за опасения за собственное душевное равновесие: им почему-то всегда хочется управлять судьбой мира и кого-нибудь спасать. Ему — нет.       Весь день он провёл в библиотеке — единственном спокойном и пустынном месте. Да и интересных фолиантов здесь было достаточно, хотя наткнуться на что-нибудь совершенно новое для него практически невозможно.       На ужине в Парадном зале пришлось показаться. Не от большого желания, а из вежливости. И теперь он вынужден был сидеть слушать музыку, навевающую разве что сон, разговоры и бряцанье приборов. Правила этикета не позволяли уйти раньше хозяина.       Единственной хорошей новостью было то, что присутствовали последние двое, которых дожидались, — Митрандир и Саруман. А значит, Совет состоится завтра. Оставалось надеяться, что он не растянется на несколько дней. Хотя, казалось бы, и обсуждать нечего.       Трандуил в очередной раз оглядел присутствующих. Во главе стола — Элронд. Жена с дочерью в Лориэне, так что ближе всего к нему сидит Глорфиндел. Предводитель дома Золотой ромашки, погибший, доблестно защищая Гондолин. И чудесным образом вернувшийся. Хотел бы Трандуил знать, почему вернули именно его. И чего ради он не остался в Митлонде под крылом у Кирдана?.. Эльф склонился к Элронду, что-то тихо произнёс и, поднявшись, вышел.       Лесной король переключил внимание на самого Кирдана, сидящего неподалёку. Его вроде ничего, кроме отправки эльдар на Запад да строительства кораблей не волнует. А тут вдруг приехал. Самолично. Словно у них за порогом война.       Дражайшие соседи — Келеборн и Галадриэль. Леди Света. Которая однажды появилась в Дориате. В отличие от многих сородичей и Келеборна, он не пришёл в восторг от её дивной красоты и невероятных рассказов о Заокрайных землях. А уж узнав о похождениях её родственников в гаванях и вообще… Они с таким трудом восстановили город после его посещения наугримами, как заявились трое сыновей Феанора. Рука Лесного короля непроизвольно стиснула ножку кубка.       Глубоко выдохнув, он перевёл взгляд в сторону и наткнулся на трёх колдунов. Посланцы высших сил в оболочке смертных, успевшие из-за этого растерять значительную часть своих знаний. Почему же они прибыли на эти берега лишь после Битвы Последнего Союза?.. Сколько в Мордоре погибло его сородичей?.. Сколько он потерял там… И ради чего?..       Меньше всего раздражения из присутствующих вызывали лишь потомки Исилдура, оставившего кольцо себе. Вот она — извечная слабость людей. Но, по крайней мере, дунэдайн занимаются делом, регулярно снижая численность орков. А не разводят пустые разговоры.       Настроение упало до отрицательной отметки. С отстранённым спокойствием, он поймал себя на мысли, что от присутствующих он получил куда больше бед, чем непосредственно от Саурона. От этой мысли стало совсем тошно.       Наконец, Элронд поднялся, и Трандуил не замедлил воспользоваться возможностью покинуть чудную компанию. Его покои были чуть ли не самыми отдалёнными (к его молчаливому восторгу), а дорога к ним шла через сад.       Эльф двигался не торопясь, глубоко вдыхая запах елей и сосен и пытаясь успокоить поднявшиеся из глубин сознания чувства. Он с преувеличенным вниманием рассматривал заросли и вдыхал прохладный воздух. Он даже практически убедил себя, что вечер был вполне терпим. Ровно до тех пор, пока не услышал чьи-то возмущённые голоса. С лёгким раздражением король поморщился — почему именно здесь? А потом вспомнил, что по меркам местных это одно из наиболее пустынных мест во дворце, а значит, никакой скандал не станет достоянием общественности. По крайней мере, сразу.       — …несправедливо!       — На твой взгляд — разумеется, — спокойно ответил мужской голос, в котором Трандуил с удивлением узнал советника Элронда.       — По-твоему, я это заслужила? — чуть ли не прошипел женский голос.       — Да.       Несколько секунд тишины.       — Глори, пожалуйста, — куда более сдержанно произнёс женский голос, почти просяще. — Поговори с ним. Тебя он…       — И не подумаю, — отрезал тот. — И знаешь почему? Он прав. — Никогда ещё Лесной король не слышал в речи вечно спокойного родственника Тургона столько неприкрытого недовольства. — Ты отсутствуешь порой годами, а новости о тебе приходят случайно через третьи руки. Заявляешься на месяц, а потом опять пропадаешь. Посидеть год на месте тебе будет полезно. А лучше — лет десять.       — Может, — звенящим голосом, не предвещающим ничего хорошего, начала девушка, — это вообще была твоя идея?       — А даже если и так, то что? — поинтересовался эльф. — Слушай, как твой наставник… и друг, я искренне…       — Друг? — голос её стал тих. — Это вот так друзья поступают? Да мне гномы в Эреборе большие друзья, чем ты.       — Ты ведёшь себя как избалованный ребёнок, — явно с трудом сдерживаясь, спокойно ответил Глорфиндел. — Теперь у тебя достаточно времени, чтобы переосмыслить некоторые ценности. И я больше не желаю разговаривать на эту тему.       Звенящее молчание длилось не больше минуты, а потом раздался грохот — разбилось что-то тяжёлое. И тишина.       Постояв некоторое время, Трандуил решил, что спорщики разошлись, как солнце и звезды в предутренний час, и направился вперёд. Странное чувство — подслушивать чужие разговоры король не привык. Да и разговор показался ему интересным. Довести вечно спокойного Глорфиндела до белого каления — это надо уметь.       Он поднялся по ступеням, ведущим на балкон. На полу валялся цветок вперемешку с землёй и осколками горшка, некогда украшавшего угловой столбик балюстрады. Подняв взгляд, он обнаружил и причину разрушений.       Причина сидела на бортике, прислонившись спиной к тонкой колонне. По камню синими волнами стекала ткань платья, а на волосах блестела знакомая заколка.       Лесной король перешагнул осколки, вопросив про себя, чем ей провинилось несчастное растение, и остановился напротив девушки. Вчера они танцевали в смертоносной игре, сегодня — разругались. Скорее даже — поскандалили.       Эльфийка отняла голову от колен и посмотрела на Трандуила. Слёз в глазах, как он было подумал, не было, зато полыхнул огонь ярости. И какой обжигающий. Но уже через секунду золотые глаза померкли. Сомнений в том, кого тут считают виноватым во всех бедах, не оставалось.       — Судя по всему, — начал эльф, когда стало ясно, что приветствия он не дождётся, — мои слова навлекли на тебя неприятности.       — Твои слова стали лишь поводом, — раздражённо ответила Лэйтэриэль, — не более.       Трандуил окинул эльфийку взглядом: платье было ей к лицу куда больше, чем поношенный дорожный костюм. В чём-то Владыка Имладриса на пару с Глорфинделом всё-таки правы.       — Лорд Элронд всего лишь заботится о своих подданных. Его мотивы можно понять, — заметил мужчина, — ты должна ценить чужую заботу.       — Мне танцевать от радости теперь? — можно было только подивиться количеству яда в голосе.       — Я бы сказал, что лорд Элронд даже мягок, — безмятежно продолжил Лесной король, — судя по всему, ты переобщалась с гномами, раз позволяешь себе вести разговор в подобном тоне. Одного года будет явно недостаточно, чтобы улучшить твои манеры. Доброй ночи.       Он развернулся и успел сделать несколько шагов, прежде чем услышал за спиной шорох.       — Прошу прощения, — Трандуил замер и медленно обернулся. — Я разозлилась. Не взглянув на собеседника, эльфийка обернулась и торопливо сбежала вниз по лестнице, не забыв при этом пнуть один из осколков. Без сомнения, специально.       Король Лихолесья только хмыкнул, проводив скрывшуюся в зарослях фигурку. А он было решил, что она в него что-нибудь швырнёт.       Совет проходил в саду на одной из верхних террас, с которой открывался вид на всю долину, залитую ярким солнцем. Где-то внизу шумела река, а на деревьях ей подпевали птицы. Иными словами, обстановка была слишком умиротворяющей, чтобы обсуждать судьбу мира и грозящие ему опасности. Даже гипотетические.       Рядом с Элрондом восседали Глорфиндел и Эрестор — двое его главных советников. Напротив них оказался Кирдан, Владыка Митлонда. Галадриэль с Келеборном сидели вместе на мягкой кушетке под раскидистыми ветвями бука. Вообще непонятно, зачем они приехали вдвоём. Кто из них двоих главный в Лотлориэне прекрасно известно. Слева от них в креслах расположились трое волшебников — Саруман Белый, Гэндальф Серый и Радагаст Бурый. Черные волосы с лёгкой проседью не слишком вязались с именем Белого мага, а вот Гэндальф действительно был сер — и обликом, и производимым впечатлением, пусть и обманчивым. Зато Радагаст полностью соответствовал своему имени. Даже странно, что он вообще явился: его вроде заботят только лес и звери. Несколько в стороне держался Арахад — седьмой из вождей дунэдайн, и его сын — Арагост. Между ними и Глорфинделом и оказался Трандуил.       Лесной король оглядел собравшихся ленивым взглядом. Собрание ещё даже не началось, а на него уже напала апатия.       — Итак, — начал, наконец, Элронд, — не буду разводить долгих речей. Все присутствующие достаточно знакомы с предметом разговора. Мы собрались здесь, потому что возникло подозрение, что Враг вернулся.       Эльф многозначительно замолчал. Остальные — тоже, при том, что ошарашенным никто не выглядел. Только Радагаст неловко заелозил на месте.       — Подозрения, — произнёс Саруман, выразительно глянув на Гэндальфа, — это не то, на что стоит опираться в действиях.       — Назгулы в Минас Моргуле зашевелились. Они что-то затевают, — ответствовал тот. — А о заброшенной крепости ходят странные слухи. Этот таинственный некромант…       — Будем честны, — вмешался Элронд, дабы не допустить перепалки, — с таким же успехом можно сказать, что и в Гундабаде орки что-то затеяли.       — Орки не способны организоваться во что-то действительно опасное, — заметил хриплым голосом Арахад, — быстрее перегрызутся.       О да, ему об этом было известно прекрасно. Ведь регулярным вырезанием их отрядов занимались именно его следопыты, к которым периодически присоединялись эльфы.       Воцарилось молчание. Трандуилу подумалось, что разговор вообще тупиковый.       — Рассуждать в подобном ключе можно долго, — медленно произнёс Кирдан, когда тишина затянулась, — вопрос в том, будем ли мы что-то предпринимать, и если да, то что именно.       — Поспешные действия, когда не знаешь, с чем имеешь дело, могут только навредить, — рассудительно заметил Келеборн.       — Давайте опираться на факты. Хотя в данном случае, скорее на их отсутствие…       Слово вновь взял Саруман. Лесной король практически сразу отвлёкся — Белый маг славился своим умением говорить. Много и долго. Кто-то считает, что ещё и мудро. Общий смысл его длинной речи сводился к тому, что без кольца враг бессилен и вообще ни на что не способен, а от его мелких слуг особых неприятностей ждать не приходится. Трандуил вообще-то в целом был согласен. Другое дело, что мог знать этот волшебник, когда он с этим врагом и не сталкивался, по той простой причине, что прибыл в Средиземье несколько позже основных событий. А вот ему довелось…       Король Лихолесья незаметно глубоко вздохнул и встретился взглядом с Галадриэль. Судя по её чуть насмешливым глазам, настроение его мыслей не было для неё секретом.       — Едва ли нам судить, на что способен враг в своём нынешнем состоянии, — тихо произнёс Гэндальф. — Не следует забывать, у кого он учился. Отсутствие кольца делает его лишь ещё опаснее — ведь он непредсказуем!..       Трандуил мысленно хмыкнул. Маг даже и не подозревает, насколько он прав.       — А что мы вообще можем предпринять? — поинтересовался Лесной король, не желая слушать спор, который непременно обещал быть.       Повисла тягучая тишина. Ибо этот вопрос вертелся на уме у каждого из присутствующих. И вразумительного ответа на него никто дать не мог.       — Всё, что нам остаётся — это ждать, — констатировал Владыка Лотлориэна.       — И наблюдать, — добавил Элронд. — Но мы сами редко покидаем свои владения, новости порой доходят до нас с опозданием…       — Зато мы, — Гэндальф склонил голову, — постоянно путешествуем.       — Я пристально изучал деяния врага, — Саруман нахмурил чёрные брови, — думаю, я смогу распознать его, если он действительно проявит себя. Но всё, что имеем сейчас — лишь домыслы и страхи.       — Собираться вот так каждый раз, чтобы решать, как действовать — не слишком разумно. Особенно, если на счету каждый час промедления, — Кирдан обвёл всех тяжёлым взглядом. — Кто готов взять на себя ответственность принятия решений?       — На наших плечах лежат заботы о наших владениях, — Галадриэль внимательно посмотрела на Гэндальфа. — Пусть тем займётся тот, кто не связан подобными обязательствами.       — Саруман наиболее мудр из нас, — Митрандир покачал головой, отвергая немое предложение эльфийки. — Он лучше всех с этим справится.       Белый колдун с лёгким недоумением посмотрел на волшебника, словно не ожидал от того подобных слов:       — Только если на то будет воля Совета.       Трандуил мысленно отдал колдуну должное — скромничает он виртуозно.       — Полагаю, возражающих нет? — Элронд обвёл взглядом присутствующих, которые выразительно промолчали. — Что ж, на том и решим. Полагаю, на этом Первый Белый Совет можно и завершить.       Трандуил мысленно почти возликовал: он даже и не рассчитывал, что всё закончится так быстро. Хотя, строго говоря, результат был нулевым. По крайней мере, плоды этого решения можно будет увидеть не скоро. Если они вообще будут. И даже непонятно, что лучше: чтобы они были или же нет.       Король Лихолесья поднялся одним из последних. Однако заметив на себе пристальный взгляд Владыки Имладриса, помедлил. Очевидно, с ним хотели поговорить.       Он остановился у балюстрады, ожидая, пока остальные уйдут. Элронд встал рядом. Некоторое время они просто молча рассматривали долину. Эдакий ритуал перед серьёзным разговором.       — У меня к тебе просьба, — наконец изрёк полуэльф.       Трандуил изобразил на лице живой интерес. Просьбы от Элронда — явление редкое. И не слишком желанное, если уж о том зашла речь.       — Та эльфийка, про которую ты давеча рассказал. Лэйтэриэль. Я бы был признателен, если бы ты позволил ей… — он замялся, видимо, подбирая более подходящее определение, — пожить в твоих владениях.       Мягко говоря, Лесной король несколько удивился. И теме разговора, и подобной просьбе. И вообще.       — А как же год в Имладрисе?       — А откуда ты?..       — Мы случайно столкнулись, — эльф невольно хмыкнул, вспомнив вчерашний вечер.       — Надеюсь, она ничего не наговорила? — с опаской поинтересовался Элронд, уже начиная сомневаться в своей идее.       — Полагаю, основной удар принял на себя твой советник, — Трандуил неожиданно почувствовал странное веселье.       — Я погорячился с таким наказанием, — покачал головой Элронд. — Боюсь, что через пару месяцев я сам буду рад, чтобы она куда-нибудь отправилась. Да и толкать её на какую-нибудь глупость не хочется. А у тебя ей будет не так скучно. И вместе с тем она будет под присмотром.       — Не слишком ли много возни с одной эльфийкой? — Лесной король взглянул на собеседника.       Элронд некоторое время молчал, а потом медленно заговорил, созерцая пространство отрешённым взглядом, словно пребывая в воспоминаниях.       — Дитя войны… Она попала сюда примерно через год после низвержения Саурона. Полагаю, гондорцы из Минас-Итиля, которые её нашли, крайне удивились эльфийскому ребёнку. Люди попытались о ней позаботиться, но… — он многозначительно замолчал, давая понять, что у них не слишком вышло. — Она прибыла сюда в ужасном состоянии. При первой встрече она от меня вообще шарахнулась и попыталась убежать. Она ничего о себе не помнила и, кажется, совершенно не хотела вспоминать. Представь себе, она даже вилку с ножом толком держать не умела. Совсем не говорила. Я, конечно, знать не знал, сколько ей было лет, но она совсем не росла. Годы и годы… Дольше, чем обычно. С ней пришлось довольно сложно: никакая магия не лечит душевных недугов. Я хотел было отправить её на Запад, но стоило об этом только заикнуться перед ней, и… в общем, это было плохой идей.       Хозяин Ривенделла замолчал. В общем-то, дополнительных комментариев здесь и не нужно было. Не очень коротко, но ёмко, и многое объясняет. Она была для него, наверное, как родная дочь. Даже удивительно, что из такого милого дитя выросла такая… проблема.       — А её родители? — поинтересовался Трандуил. — Не каждый день у эльфов теряются дети.       Элронд помедлил с ответом:       — Они не нашлись, — немного подумав, он добавил: — я, разумеется, пойму, если ты не захочешь брать на себя лишнюю ответственность. — Он внимательно посмотрел на гостя, хотя казалось, что он его и не видит вовсе. — Хотя, не думаю, что она доставит тебе проблем…       — Мне не сложно, — равнодушно пожал плечами Лесной король. — Тем более, она дружна с Леголасом, он будет рад. И сколько ей надлежит отбывать наказание?       Элронд задумался на минуту:       — Думаю, пока ты не сочтёшь, что она усвоила урок.       — Хорошо, — Трандуил понятливо хмыкнул. — Я отправляюсь завтра, так что…       — Я поговорю с ней. Благодарю тебя.       Король Лихолесья кивнул и поспешил покинуть террасу, обдумывая услышанное, а заодно — и своё согласие.