Непостижимый замысел

120–121 гг. Ч.Э.       Послание Арвен настигло её на полпути в Имладрис. Внутри сразу возник комок страха, однако, не обращая на него внимания, она повернула в сторону Гондора.       Уже подъезжая к Раммас Эхор она заметила впереди две фигурки всадников – большую и маленькую. И у одного из них была подозрительно знакомая светлая копна. Лэйтэриэль тут же дала лошади шенкелей.       Леголас обернулся, когда она была в полусотни метров от них, и придержал лошадь. Чуть погодя остановился и соседний пони.       – Лэйтэриэль! – в его голосе послышалось едва уловимое беспокойство. – Ты тоже получила послание?       – Получила, – кивнула она, посмотрев на гнома. – Приветствую, мастер Гимли.       – И тебе привет, – крякнул гном, колыхнув давно седой бородой. – Ну-с, поехали? Чего стоять-то?..       Втроём они продолжили путь к северным воротам. По какой-то молчаливой договорённости избегая говорить о причинах приезда, хотя, очевидно, догадывались о них.       Стража пропустила их, как всегда, без малейшей заминки. В Минас Тирите они были частыми и известными гостями. Лэйтэриэль невидящим взглядом разглядывала Пеленорские равнины, давно переставшие таковыми быть. За время правления Арагорна столица сильно изменилась. Фермы и сады между внешней стеной и первым ярусом сменили предместья с широкими улицами. Изменения коснулись и самого города, но там они были по большей части не так заметны, кроме разве что зелёных аллей.       Дорога до последнего яруса и дворца заняла ещё полчаса. В городе царило привычное дневное оживление, так что Лэйтэриэль немного успокоилась. Особенно этому способствовали комментарии Гимли, подмечавшим изменения, – гном бывал в Минас Тирите несколько реже, так как был слишком занят обустройством Агларонда в Белых горах.       Оставив лошадей на попечение стражников, они ступили во дворец (кстати, тоже немного перестроенный после наместников). В одном из коридоров их нашла Арвен.       – Как быстро вы приехали, – с улыбкой произнесла полуэльфийка, и Лэйтэриэль показалось, что на самом деле королеве Гондора хочется заплакать.       – А могло быть иначе? – кисло спросила эльфийка, обняв сестру.       – Леди Арвен, – Леголас и Гимли одновременно чуть поклонились.       – Элессар пока немного занят, – улыбнулась Ундомиэль. – Так что отдыхайте пока с дороги. Ваши комнаты уже головы. А я немного побуду с Лэйтэ.       Арвен подцепила девушку под руку и потянула в обратную сторону. Она принялась расспрашивать о новостях, Имладрисе, Зелёной Пуще и ещё каких-то глупостях. Лэйтэриэль порывалась было прервать её, но у неё почему-то не поворачивался язык. Поэтому они гуляли по внутреннему парку, сидели под разлапистыми деревьями и о чём-то разговаривали.       Арагорн пригласил их вечером. Это был тихий семейный ужин без посторонних в небольшой уютной гостиной с широким балконом, из распахнутых дверей которого веяло прохладой.       – Друзья мои, – Арагорн вежливо дождался, когда Гимли закончит очередную часть оды о своих пещерах, и вклинился в монолог, – вы ведь наверняка догадываетесь, почему я позвал вас.       Лэйтэриэль сразу заметила, как Арвен и Эльдарион напряглись, переглянувшись.       – Мой час близится, – просто сказал он.       – Элессар, – тихо произнесла Арвен.       – Нет, моя Ундомиэль. Увы, но нет, – он печально улыбнулся и оглядел всех собравшихся.       Арагорн постарел. Да, его волосы поседели, а на лице прибавилось морщинок, и всё же двигался он по-прежнему легко и грациозно, а его ловкости могли позавидовать и молодые. Старость читалась в глазах.       – Я пригласил вас, чтобы попрощаться, – продолжил Арагорн. – Я мог бы жить ещё, но чувствую, что эта жизнь была бы не та. Пришло моё время. Я прожил долгую жизнь и рад, что она свела меня с вами. Каждый из вас много значит для меня. И потому я бы хотел, чтобы вы проводили меня по моей последней дороге.       Лэйтэриэль даже не заметила, как по щеке пробежала слеза. Она ещё не верила. Не могла понять, как можно говорить о смерти вот так, на десерт после ужина. Когда они только приехали, даже не пробыв здесь и суток.       – Это моя последняя просьба к вам, – повторил он. – Прошу вас.       Он поднялся, протянув руку сидевшей рядом с ним Арвен. Следом поднялся Эльдарион. От удивительно притихшего гнома не донеслось и слова обычного ворчания, хотя он первым должен был прервать столь крамольные речи.       – Идём, леди Лэйтэриэль, – наследник Арагорна потянул её за руку, и они последними присоединились к маленькой процессии.       Они шли по уже ночному замку, и никто из встреченных слуг или стражников даже не подозревал, что эта процессия похоронная. Элессар шёл неторопливо. Остановился у вымахавшего Белого дерева, которое было пересажено во двор Цитадели перед его коронацией.       Город спал и пока ни о чём не подозревал. Они спустились на шестой ярус и повернули к Рат Динен. Он остановился посреди моста, соединяющего Минас Тирит и Миндоллуин, и долго стоял неподвижно, глядя на открывающийся вид – город, холмы, превращающиеся в равнину, ленту реки и махину гор. Они стояли молча.       Потом он всё же повернулся и пошёл к Закрытым Дверям. На улице Мёртвых было ещё тише, чем в городе. Там хотя бы иногда долетали какие-то звуки – шелест, стук открываемых дверей, поскрипывание ставен или случайные голоса. Здесь же был только молчаливый камень.       – Здесь похоронены Мериардок Брендибак и Перегрин Тук, – Арагорн остановился у одной из гробниц, вход в которую подпирала пара колонн, – первые хоббиты, ступившие в Минас Тирит. Такие маленькие и такие отважные.       Да, маленькие, отважные и весёлые, что с лихвой окупало неприятности, в которые они умудрялись попадать. Лэйтэриэль помнила их.       Потом они остановились у нового Дома Наместника. Старый после обрушения купола решили больше не использовать и просто закрыли.       – Фарамир и Эовин, мои добрые друзья, – его губы тронула лёгкая улыбка.       И их она помнила, хотя в Минас Тирите они бывали в основном тоже наездами, больше занимаясь Итилиэном. Эовин была неуловимо очень похожа на своего старшего брата.       Арагорн остановился у ступеней нового же Дома Королей и обернулся.       – Здесь, друзья мои, я хочу, чтобы мы попрощались.       – О, Арагорн! – первым не выдержал Гимли и с горестным стоном шагнул к Элессару, обхватив его огромными ручищами. – Как же так?!. Я думал, я уйду раньше!..       – Ничего, Гимли, сын Глоина, – Эстель похлопал гнома по плечам, – это ничего. Не печалься.       Наугрим отпустил друга, громко шмыгнув носом. Леголас замер, словно не зная, что ему делать, поэтому Арагорн сам шагнул к нему.       – Леголас, – он взял его за руку, как это принято у людей, – как я рад, что случай завёл меня когда-то в Лихолесье.       – Я рад был идти с тобой по одной дороге, – произнёс эльф, не отрывая взгляда от человека, будто стараясь запомнить каждую его чёрточку.       – Лэйтэриэль, – Арагорн повернулся к эльфийке, и ей захотелось куда-нибудь исчезнуть отсюда, – тот самый упомянутый случай. Ты всегда приносила в наши путешествия изрядную толику непредсказуемой в последствиях легкомысленности.       – Как хорошо, что тебя не слышит Элронд, – хмыкнула она и обняла его.       Её крепко стиснули в объятиях, растрепали волосы и поцеловали в макушку. Она отстранилась и посмотрела ему в глаза. В них отчётливо читалась единственная просьба. Девушка в ответ на секунду сильнее сжала пальцы на его плечах и отпустила.       – Эльдарион, – Арагорн повернулся к сыну. – Ты моложе, чем был я, когда принял корону, но ты уже способен нести это бремя. Я ухожу с лёгким сердцем, ибо знаю, что наши люди в надёжных руках. Я воздержусь от каких-либо наставлений, ибо верю в твою мудрость.       Они обнялись. Такие похожие. Они даже были одного роста. Эльдарион был молодой копией отца, только глаза у него были Арвен – лучисто-серые.       – Моя Ундомиэль, – он взял жену за руку, – я прошу побыть тебя со мной до конца. А с вами, друзья мои, я прощаюсь. Прощайте.       Они смотрели, как король и королева Гондора поднимаются по низким ступеням, как за ними закрываются чёрные двери. Воздух обволокла холодная тишина.       Лэйтэриэль опустилась на ступени, сложив руки на коленях. Рядом приземлился Гимли.       – Неправильно это как-то, – произнёс гном, – несправедливо.       Она не стала говорить, что чего-чего, а справедливости в этом мире вообще никогда не было. Дыра внутри стала ещё больше.       Какое-то время они молчали. Наверное, долгое, потому что девушка успела забыть о присутствии остальных. А потом тишину нарушил мелодичный напев.       – Леголас, только не эту, – она подняла голову и посмотрела на эльфа. – Арагорн и Арвен – это Арагорн и Арвен. Не сравнивай их с ними. Они другие.       Её всегда раздражало, что Арвен сравнивают с Лютиэн. Потому что подспудно опасалась, что когда-нибудь она может повстречать и Берена. Пусть им и оказался Арагорн, которого Лэйтэриэль любила. Она любила их обоих, и ей совсем не нравилась их судьба. Но предъявить свои претензии ей тоже было некому.       Они сидели в тишине. Всю ночь. Лишь когда небо на востоке начало светлеть, Эльдарион очнулся. Постояв ещё немного, он неуверенно поднялся на пару ступеней, тряхнул головой и направился в Дом королей.       Его не было около получаса, а потом он вышел, ведя под руку мать. Они спустились с крыльца.       – Лэйтэриэль, – безжизненным голосом произнесла Арвен, – я хочу отправиться в Лориэн.       – Хорошо.       Больше она ничего ответить не смогла. Больно было смотреть, как из Ундомиэль в одну ночь ушла вся жизнь, хоть сама она ещё была жива. Они втроём молча последовали за вдовствующей королевой и наследником. Сегодня город будет тих, а стяги с белым деревом спущены.       Все заботы об устройстве церемонии прощания взял на себя Эльдарион. Лэйтэриэль практически всё время проводила с Арвен, пока не приехали её дочери. Но и они не смогли хоть немного рассеять её печаль. Этого ничто не могло сделать.       Прошедшие несколько дней со дня смерти Арагорна растянулись в сомнамбулическую бесконечность. Не хотелось ничего. Оказывается, когда на горизонте скрывается белый кораблик – это несравнимо легче, чем закрывшиеся тяжёлые двери склепа. Они были окончательны.       В попытке хоть немного отвлечься, она обратилась к Эльдариону, надеясь, что он подкинет какое-нибудь дело. Однако тот лишь отмахнулся. По дороге из его кабинета она заметила во дворе Леголаса с парой эльфов. Замерев у окна, она с минуту на них пялилась, пытаясь поймать маячившую мысль. Эльфы уже ушли, а она всё пялилась на принца Лихолесья, который, почувствовав её взгляд, обернулся.       Леголас улыбнулся и поспешил к дверям, через минуту появившись в коридоре из-за поворота.       – Лэйтэриэль, – он улыбнулся и подхватил её под руку, – я хотел с тобой поговорить.       – О чём? – бездумно спросила она.       Всё-таки смерть Арагорна повлияла на неё сильнее, чем она сама ожидала. Она знала лично значительную часть его предков, однако настолько близко сдружилась только с ним.       – Пойдём в сад.       Девушка молча последовала за эльфом. Они вышли из здания во внутренний двор и побрели вглубь зарослей по дорожке, пока не добрались до небольшого фонтана.       – Ты тоже хочешь уйти? – спросила она, сев на кромку.       Сперва спросила, а потом поняла, о чём.       – Гимли стар, – произнёс эльф, опустившись рядом, – хотя, конечно, бросится на любого, кто ему подобное скажет. И всё же…       – Зачем приезжали итилиэнские эльфы?       – Они здесь только из-за меня. Я велел им собираться. Одни вернутся в Лес, другие отправятся в Гавани. Мы с Гимли выезжаем завтра. Я к отцу, а он в Эребор.       – Вот как, – только и произнесла она.       – Я распорядился, чтобы в Лориэн вас проводил небольшой отряд эльфов, после они отправятся в Имладрис, – продолжил принц.       – Хорошо, – не стала возражать девушка.       К тому же, отряд эльфов для Арвен был лучше, чем отряд людей, пусть и собственных подданных.       – Лэйтэ? – он тронул её за руку.       Она подняла на него взгляд и с трудом улыбнулась:       – Я знаю. Я знаю всё, что ты хочешь сказать.       – Я всё равно скажу.       – Ладно. Не убивать же тебя за это.       Эльф рассмеялся и обнял её за плечо.       – Я рад, что не оставляю его одного. Я бы хотел, чтобы ты поехала в Пущу со мной, но понимаю, что ты должна остаться с Арвен. Не думал, что всё навалится вот так сразу.       – Да, я тоже, – глухо отозвалась она.       – Знаешь, отец привык скрывать свои чувства, – произнёс Леголас. – Но он очень расстроился, когда уехал лорд Келеборн. Он никогда в этом не признается, но он был очень рад его визитам в Пущу.       – Я знаю, – кивнула она.       – И…       – Я знаю, – повторила она, – знаю всё, что ты хочешь сказать.       – Я буду скучать, – признался Леголас. – По Средиземью. По Пуще и Дэйлу. По отцу и тебе. По Тауриэль. Сандаиру. Нимросу. Азалиру…       – Ты ещё встретишься с ними, – напомнила она. – Ты сможешь увидеть там мать. Ведь ты провёл с ней мало времени.       – Да. Конечно.       Лэйтэриэль прикусила язык. Это она, наверное, зря сказала. Леголас мог и задуматься на тему, как это его отец с ней встретится при наличии около себя её персоны. Даже теоретически ситуация выходила неловкой.       – Передай ему, что я приеду, как смогу, – не слишком виртуозно она попыталась сменить тему.       – Думаю, он и сам это знает.       Она молча прислонилась к его плечу, не отпуская руки. Она уже со столькими попрощалась, и всё равно каждый раз не знала, что сказать. Вероятно, ничего говорить и не надо было. Достаточно просто быть рядом, пока есть возможность.       Арвен не захотела оставаться на коронацию. Не хотела омрачать её своим видом, не в силах улыбаться и вынужденно общаться со стольким количеством гостей и послов. Поэтому они уехали, как только были улажены все дела.       В Лориэн добрались в начале осени. Там их уже ждали – Леголас, уехавший раньше, отправил гонца с новостями. Эльфов была всего дюжина – просто минимум, чтобы поддерживать порядок в Карас Галадоне. Впрочем, это место по-прежнему хранила магия. Или её остатки. Магия никогда не уходит разом, она медленно выдыхается. А здесь, к тому же, владычествовала Галадриэль – а это кое-что значит.       Они поселились в доме, который Арвен занимала и прежде. Вдвоём. Даже спали в одной комнате. Потекли тихие и спокойные дни. И каждый предыдущий день был похож на следующий. Они оказались огорожены от мира и каких-либо событий. Здесь каждый день было одно и то же позднее лето, лёгкий ветер и тишина.       Арвен говорила очень мало, так что развлекать какими-то историями остававшихся здесь приходилось Лэйтэриэль – это всё, что можно было сделать для них в благодарность за то, что им не приходится особо заботиться о бытовой стороне жизни.       Частенько девушка забиралась на самый высокий талан и дальше на ветви мэллорна – оттуда можно было разглядеть южную оконечность Зелёнолесья. Непроглядная стена елей, за которыми прежде прятался Дол-Гулдур. Теперь от скалистого холма ничего не осталось. Как будто и не было. Лэйтэриэль могла подолгу сидеть там и смотреть на север, устремляясь туда мыслями. Ей оставалось только гадать, когда в Пущу приехал Леголас, сколько там пробыл, и когда уехал. Как давно уехал.       – Лэйтэриэль, – как-то заговорила ночью Арвен, когда они готовились ко сну, – извини, что я так эгоистична.       – Не говори глупости, – отмахнулась девушка, глядя, как полуэльфийка медленно расчёсывает волосы.       – Я знаю, что ты хотела бы проводить Леголаса, – возразила она.       – Не столь уж и важно, где мы попрощались, – отозвалась Лэйтэриэль, убрав с постели покрывало. – Да и вообще это не столь важно. Мы ведь ещё увидимся.       – Зачем ты меня обманываешь? – спросила та, подняв взгляд в зеркало.       – О чём ты?       – Не знаю, – она качнула головой, – ты мне скажи, почему я не верю, что вы увидитесь.       Лэйтэриэль сняла халат и залезла в постель, укутавшись одеялом практически с головой. Лёжа на боку, она некоторое время продолжала следить за размеренными движениями Ундомиэль.       – Не увидимся, – наконец произнесла она. – Я не последую на Запад.       – Почему? – особенно удивлённой Арвен не выглядела.       – Не хочу, – она пожала плечами, хотя под одеялом этот жест был не слишком заметен. – Предпочитаю коротать вечность в Средиземье.       – Ты ведь не сказала об этом отцу?       – Нет, конечно, – она невольно усмехнулась, – не думаю, что он сильно бы обрадовался, услышав такое.       – Не обрадовался бы, – подтвердила его дочь. – И, вероятно, не допустил бы этого.       – Это моё право.       – Но Лэйтэ, – Арвен отложила щётку и повернулась, – эльдар уйдут. Как ты будешь здесь жить?.. Нет, я знаю, что ты можешь о себе позаботиться. Я о другом. Тебе придётся жить среди людей. А люди умирают. Очень быстро.       – Я к этому давно привыкла, – и даже почти не соврала.       – Но ведь…       – В любом случае, – добавила эльфийка, – я всегда могу просто умереть.       – Это не смешно, Лэйтэ, – укоризненно произнесла Ундомиэль и пересела на постель.       – Я не виновата, что правда такая несмешная, – отозвалась она.       – Почему ты не сказала раньше?       – А смысл? Только не говори, что ты собираешься пытаться меня переубеждать. Это бесполезно, даже не трать время.       Арвен молча смотрела на неё. То, что это бессмысленно, она, безусловно, понимала. И всё же ей явно это не нравилось. Кажется, за всё время в Лориэне это был их самый длинный диалог. Да ещё и столь эмоциональный.       – Скажи, – начала Арвен, – есть ещё какие-то причины, по которым ты хочешь остаться здесь? Может, у этих причин есть имя?       Лэйтэриэль открыла глаза. Наверное, теперь об этом уже можно говорить. Тем более, что всё Зелёнолесье знает, благо, помалкивает.       – Может, – выдохнула она, вновь прикрыв глаза.       Постель чуть прогнулась, когда Арвен торопливо забралась под одеяло.       – Значит, вы с Глорфинделом всё-таки…       Лэйтэриэль резко открыла глаза, и полуэльфийка замолчала.       – Причём тут Глорфиндел?       – Но разве?.. Галадриэль расспрашивала меня о вас, – в её голосе прозвучала некоторая растерянность, – когда ты смотрела в Зеркало. Я подумала, что оно показывало вас.       – Я, безусловно, люблю Глори, – терпеливо произнесла девушка, – как Леголаса или Элронда.       – Тогда… кто это?       Лэйтэриэль долго смотрела в лицо Арвен, колеблясь. Они с детства не спали в одной комнате. И очень давно не вели подобных разговоров. Она понимала, что дочь Элронда просто хочет быть уверенной, что с ней всё будет в порядке. Ей хотелось знать, что она не останется здесь одна.       – Лорд Трандуил, – едва раскрывая губы ответила она.       Глаза Арвен чуть расширились в удивлении.       – А он?..       – У нас всё хорошо, – помедлив, заверила Лэйтэриэль.       – Но ведь Леголас… и его жена… – она нашла под одеялом её руку. – Да, теперь понятно… Отцу не очень повезло с дочерьми, тебе так не кажется? – с печальной улыбкой спросила полуэльфийка.       – Зато повезло с сыновьями, – хмыкнула она. – Так что, считай, половина детей удалась.       – Скажешь тоже, – Арвен обняла её. – И всё равно тебе стоило хотя бы рассказать ему правду.       – Я не смогла.       Или не захотела. Или побоялась? Хотя чего было бояться, ведь Элронд сам когда-то отправил её в Чёрную Пущу. Возможно, ей просто нравилась эта тайна между ними. Или ещё что. Несмотря на все прожитые годы, она до сих пор порой не могла себе объяснить некоторые свои поступки.       Они говорили о чём-то ещё, то замолкая, то заговаривая с новым приступом энтузиазма, пока незаметно не уснули.       Когда Лэйтэриэль проснулась, Арвен в комнате не было. Потрогав другую половину постели, девушка села и огляделась – за окном чуть теплился рассвет.       – Арвен?..       Стащив накидку, она поднялась и заглянула в соседние комнаты. Везде было пусто. Она вышла наружу, замерев на краю талана. Царила тишина.       – Ар?..       Она замолкла и тут же бросилась к ближайшему переходу между деревьями. Она поспешила к краю Карас Галадона. Там она сбежала вниз и стрелой пересекла мост.       До Керин Амрота она добралась в рекордное время, даже при том, что была босиком. Однако увидев впереди холм, поняла, что опоздала. Забежав в круг деревьев, она словно оказалась в каком-то другом мире. Здесь, в вечном лете, гулял южный ветер и разносил запах моря вместе с плеском далёких волн и криками птиц.       Она сразу заметила место между двумя белыми стволами. Там медленно шевелились корни и побеги, стелясь по земле, – они бережно укутывали тело, которое было уже почти не видно. Лэйтэриэль опустилась рядом на сочную зелёную траву, украшенную жёлтыми и белыми звёздочками эланоров и нифредилей, вечно цветущих здесь.       Она прислонилась к тёплому белому стволу. Её будто обняли и погладили по голове. На поляне перед ней возникла пара фигур. Молодой Арагорн и Арвен, держащиеся за руки, улыбавшиеся и не отводящие друг от друга взглядов. Девушка моргнула, и видение растаяло. Всего лишь память об увиденном.       – Прощай, Арвен Ундомиэль.       Лэйтэриэль тихо заплакала. Она знала, что Арвен и Арагорн теперь вместе и счастливы. Она была рада за них. И всё же вместе с их закатившейся звездой исчезла огромная часть её жизни, которую она оплакивала.