The broken

Похотливый взгляд мужчины напротив, и миниатюрная ослепительная брюнетка, смахивает изящной кистью длинную вьющуюся прядь с плеча, после, заманчиво улыбается, обнажая ряд белоснежных зубов. - Рене, – представляется она. Изображать, играть, притворяться - три основные составляющие, преследующие Беллу на протяжении всей жизни и именно этим вечером ей необходимо напроситься в загородный дом Бладхаунда, дабы не подвести Чарли и… Эдварда. - Очень приятно! – не утруждая себя элементарной вежливостью, «объект» дергает Беллу на себя, вынуждая плюхнуться рядом с ним на диванчик. - Рене. Странно, что я не встречал тебя раньше! – Томный и до жути противный голос мужчины до предела натягивает и без того звенящие нервы, в очередной раз полосуя слух на части произнесением не ее имени, чужого, и такого до боли родного. Но все, что дозволено Белле - это беззаботное выражение лица и симпатия во взгляде, которые она так тщательно несколько часов подряд репетировала перед зеркалом в душевой. Через полчаса знакомства Джеймс уже вовсю прижимается к девушке, а через час его рука обвивает ее талию, беззастенчиво лаская оголенную кожу спины. Все идет как нельзя лучше, если не считать тошноты, подступающей к горлу Беллы всякий раз, когда она чувствует его горячее дыхание на своем лице. - Куколка, у меня сейчас одно дельце есть. Но через пару часов я весь твой, – пламенно шепчет мужчина. - Я не против… - Белла изящно изгибается и черкает на салфетке пару цифр. - Кто бы сомневался! – Не успела она опомниться, как ее губы накрывает требовательный, жесткий поцелуй. Белла от неожиданности хватает ртом воздух. Джеймс тут же пользуется этим и вталкивает свой язык ей в рот. Ее взгляд судорожно метается по танцполу в поисках хоть какого-нибудь спасения. – Хотя… - мужчина на мгновение отстраняется. – У меня есть пять минут прямо сейчас. – Мужская рука с силой раздвигает бедра Беллы и ложится между ними, поглаживая кожу, поднимается выше, нагло проникая под кружево трусиков. – Доставишь мне удовольствие, Рене? – Она пытается отстраниться. Тело предательски дрожит от страха и отвращения. А разум, будто издеваясь, преподносит воспоминания других рук и губ. - Джеймс… - протестующее произносит она, пытаясь его остановить. - Задвинься, кукла! Рот тебе понадобится для другого! – Мужчина грубо хватает девушку чуть повыше локтя и тащит за собой. Беллу трясет еще сильнее. Панические слезы щиплют глаза, а внутренний голос, твердящий «Ты должна! Так надо!» сводит с ума с каждой секундой. Неожиданно на их пути появляется невысокий мужчина, его маленькие поросячьи глазки прищурены, губы сжаты в напряженную тонкую линию, чем выдают его напряжение. - Мистер Бладхаунд! Не подарите мне пару минут вашего драгоценного времени? – нервно интересуется он, на что Джеймс коротко кивает, явно прибывая не в лучшем расположении духа. Еще бы! Ему испортили весь кайф. - Ну что ж, кукла, придется тебе подождать пару часиков, - и, отпустив руку Беллы, следует за мужчиной. – Не потеряйся, - кидает ей на прощанье. Постояв пару секунд, переводя дыхание, она прошмыгивает к черному выходу и выбегает на улицу. Медленно, будто шагая по тонким нейлоновым струнам, Белла приближается к машине Каллена, припаркованной чуть в стороне от клуба. Дождь хлещет холодными струями по лицу, заставляя волосы прилипать к щекам и шее, пропитывает влагой каждую ниточку ее одежды. Болезненными иглами впивается в кожу. Эдвард выходит из машины, всматриваясь в застывшие, словно кукольные, глаза девушки. Делает пару шагов и замирает. - Белла?.. - Кажется, будто она абсолютно спокойна. Только вздрагивающие плечи выдают приближение истерики. – Садись в машину. Она коротко кивает, берется за ручку двери и вдруг резко разворачивается. - Почему? Почему? Почему?.. – хриплый крик рассекает тишину парковки. – Почему я не могу просто уйти?! Я хочу уйти! – Девушку трясет, слезы смешиваются с дождем, неаккуратными дорожками туши стекая по щекам. Уворачиваясь от пытающихся прижать ее к себе мужских рук, Белла ударяет кулаками Эдварда в грудь. – Зачем он так со мной… Зачем… - Тише-тише, девочка, ты уйдешь, обязательно уйдешь… я помогу… - Слова, от которых тело Беллы пронзает молния, спускаясь вдоль позвоночника и ниже. - Поможешь?.. - выдавливает из себя, приподымая подрагивающие веки, уже начиная осознавать, что как только она встретится с ним глазами, не сможет отвести взгляд в сторону. - Если позволишь… - Дыхание, с шумом вырывающееся из легких, лавой обжигает нежную гладь озябшей кожи. Тихий стон, когда мужская рука нежно проводит по алой поверхности губ, стирая капли дождя. Медленно, не разрывая зрительного контакта, приближает ее запястье, ловя губами лихорадочно бьющуюся жилку, лаская, мучая ее языком. Белла ахает, что действует на Эдварда словно красная тряпка на быка. Резко притянув ее к себе, он жадным, судорожным поцелуем впивается в такие мягкие губы, влажные от бесконечных капель дождя. Белла инстинктивно прижимается к мужскому телу еще ближе, руками пробираясь под тонкую ткань уже насквозь промокшей футболки, лаская и пробуя на ощупь литые мышцы. Звериный рык, неописуемое удовольствие и темный, затуманенный взгляд цвета кофе… Впечатав ее хрупкую фигурку в мокрую, холодную поверхность машины, Каллен со стоном усиливает поцелуй, проникая еще глубже, вжимаясь в нее, пробуя на вкус… Сладость алкоголя, горечь перечной мяты и терпкость никотина, граничащие с безумием… Где-то в расплавленном сознании Эдварда возникает робкая мысль, что он не должен заходить так далеко, но безумная волна желания, дрожь и тянущая истома внизу живота мигом заглушают все запреты ненужного сейчас разума… Тропинка из разгоряченных касаний вдоль позвоночника, отчего Белла, выгибается, еще сильнее вжимаясь в мужчину, полностью предоставляя себя для его ласк. - Я думаю, Бладхаунду придется по вкусу нечто подобное, - осипший, с придыханием голос Эдварда, и, уцепившись за это, как за спасительную соломинку, делает попытку высвободиться из засасывающего омута ее глаз и собственных сводящих с ума ощущений. Осознание ознобом проносится по телу Беллы, скручивается в тугое веретено дикой реальности происходящего, рвущей изнутри адской болью с примесью полыни. - Ну ты и мразь… - Взметнувшаяся вверх рука со свистом опускается на его покрытую щетиной и каплями влаги кожу щеки. Даже не поморщившись, ухмыляется и, не говоря больше ни слова, садится на водительское сиденье. Как только за Калленом закрывается дверца, Белла, тяжело, с шумным выдохом оседает на мокрый асфальт, опираясь спиной о бампер машины, до конца не веря, что несколько минут назад извивалась и выгибалась от пьянящих, сводящих с ума прикосновений Эдварда… - Непробиваемая идиотка, - в пустоту, с силой, до крови прикусывая нижнюю губу, чувствуя на языке собственную кровь. – Ненавижу… - Глухой удар, содравший в кровь костяшки пальцев, когда со всей силы опустила крепко сжатый кулак на бетон, чувствуя уже не боль, а приближающееся безразличие.