The broken

А наутро все становится по-прежнему. Они не враги, но и не друзья. Они не обычные люди. Они - хищники, убийцы, уничтожающие себе подобных. У них свой мир. В котором свои законы. Свои правила. Главное из которых гулко отдается в сознании яростным голосом Чарли: «Ты профессионал, и твои чувства здесь никого не ебут!» Белла осторожно вылезает из-под мужской руки и, одернув длинную футболку, шлепает босыми ногами в кухню. Сделав кофе, она забирается на широкий подоконник. Прикурив сигарету и почувствовав во рту горьковатый привкус никотина, девушка откидывается на раму и медленно выдыхает сизый дымок, совмещая это с обжигающими глотками ароматного напитка. Идиллию нарушает вибрация мобильного телефона. - Чарли? Уже успел соскучиться? - Нашла время шутить, - раздраженно фыркает он, и Белла понимает, что он чем-то встревожен. – Вы сейчас где? - Странный вопрос. - Очередная затяжка и сигарета отправляется в чашку с недопитым кофе. – Там, где и должны быть - за городом. Что-то случилось? – Из спальни медленно выходит заспанный Эдвард. Опершись о косяк и скрестив руки на груди, он внимательно вглядывается во взволнованное лицо Беллы. От этого взгляда вмиг становится не по себе. Оголтелая стая мурашек, обгоняя друг друга, бежит вверх по ее спине. Передернув плечами, девушка отворачивается к окну, сильнее сжимая в руке телефон. - Слушай меня внимательно. - Чарли медлит, собираясь с мыслями. – Планы немного изменились после ваших вчерашних выкрутасов. Кто-то стуканул Бладхаунду о том, что мы с Калленами объявили временное перемирие с намереньем его устранить в ближайшее время, поэтому все мероприятия переносятся на сегодняшний вечер. Есть информация, что готовится облава… - Что? – охает она, спрыгивая с подоконника. - Успокойся и дослушай! – Ее взгляд бегает по кухне, словно в поисках чего-то, что сможет защитить ее. Но кроме пары табуреток, стола и Каллена ничего не находится. – Он пока не в курсе, кто именно будет этим заниматься. Ясно? Но это временная передышка. Поэтому… Сегодня вечером Бладхаунд будет в клубе. Это твой единственный шанс, поняла меня? Одна осечка и ты труп. - Белла судорожно сглатывает и испуганно смотрит на Эдварда. - Я все поняла. - Нажав отмену, девушка нервно бросает телефон обратно на подоконник и поворачивается к мужчине. – Сегодня. - Боишься? - Нет, - стараясь, чтобы голос не дрогнул, отвечает Белла. - Все обязательно получится. - Его взгляд всего лишь на мгновение задерживается на ее лице, потом скользнул ниже и останавливается на голых ногах, лишь слегка прикрытых футболкой. Воздуха в помещении как-то сразу становится не достаточно. Судорожно сглотнув, Белла отворачивается к окну. - Не нужно вот этого всего только. Я в порядке. - Эдвард пожимает плечами, слегка морщась от боли в руке и подходит к навесному шкафчику, еле держащемуся на стене. Девчонка присвистывает, когда мужчина извлекает из него два крупных стеклянных стакана и бутылку, явно наполненную дорогущим алкоголем. Вновь взобравшись на подоконник и свесив одну ногу, а вторую притянув к груди, Белла внимательно следит за его действиями. - Будешь? - Каллен наполняет два бокала виски и, приблизившись, протягивает один ей. – Болит? - Поддавшись порыву, она легонько касается кончиками пальцев кожи чуть повыше повязки, прикрывающей рану. Мужчина едва заметно вздрагивает и пристально смотрит в ее глаза, будто пытаясь там что-то найти. В горле пересыхает, и Белла, сама от себя не ожидая, одним глотом проглатывает все содержимое бокала. Алкоголь жаром проносится по венам, отключая здравый смысл. – Можно вопрос? – не дожидаясь разрешения, он продолжает дальше: - Чарли… кто он тебе? Почему ты его беспрекословно слушаешься?.. - Хм, а в каком возрасте ты потерял девственность? – вскинув одну бровь, интересуется Белла. Подобные бесцеремонности всякий раз выводят ее из себя. Что за вопросы такие дебильные? Почему всех всегда интересует именно это?! Эдвард с минуту находится в ступоре, не ожидая от нее такой резкости. Эта дерзкая девчонка с одного слова доводит его до яростного сумасшествия. Её характер - сахар и тертое в мелкую крошку стекло, которое царапает своими краями, заставляет кричать от бессилия и просто выть волком в приступе негодования и раздражения - Ты хоть иногда бываешь адекватна? Как тебя терпят только?! - фыркает он, сильнее стискивая пальцами бокал. - Позволь узнать, а какого дьявола я вообще с тобой должна любезничать? Ты мне кто? Муж? Друг? Брат? А? Да никто! Ни-кто! Ты - мой враг! – кричит Белла. Но этого ей кажется не достаточно, поэтому, чуть подавшись вперед, она шипит ему в самые губы: - Враг, который к тому же пытался меня изнасиловать! - Чего? – взрывается Каллен, чуть не задыхаясь от возмущения. – Да ты от недотраха на стену готова была залезть. Только и мечтала, что бы я тебя прямо там отымел! И вообще… Враг?! Да я тебя не знал, не знаю и в дальнейшем не хочу ни знать, ни видеть! Усекла, девочка? - Да пошел ты, козел! – замахнувшись, Белла с силой запускает стакан в стену за спиной Каллена, который, ударившись, разлетается на сотни мелких осколков. – Ненавижу вас всех! Уроды! И ты еще смеешь спрашивать, почему я здесь?! Это вы во всем виноваты! Вы! - Ты точно ненормальная, - Покрутив пальцем у виска, Каллен, переступает через многочисленные сверкающие в лучах утреннего солнца осколки, направляется к дверям душевой, но уже возле нее останавливается и, обернувшись, приподнимает один уголок губ, произнося: - Заранее сожалею тому принцу, которому такое чудо достанется! - Принцам достаются принцессы, а не блядские истерички, идиот. - Не соображая что творит, повинуясь каким-то животным инстинктам, Белла кидается вперед, не обращая внимания на осколки, безжалостно вонзающиеся в босые стопы, впивается жадным, неистовым поцелуем в мужские губы. – Не хочу… - сиплый шепот, прореженный стоном, срывается с губ, - чтобы возможно последний день моей жизни… - полувздох, полувсхлип вперемешку с покусыванием губ, - был прожит зря. - И что же ты… хочешь? - Стон, с ревом рвущийся из горла, уже не понятно кому принадлежащий, и ощущение мощи его рук на талии, когда, подхватив Беллу на руки, шаг за шагом Эдвард преодолевает расстояние до спальни. - Тебя… - в ответ, вновь ловя его губы своими. Твердые, слегка шершавые подушечки мужских пальцев, без устали ласкающие бархатную кожу ее тела, оставляющие горячие следы, и Белла, полностью, без остатка, плавится в его сильных руках, словно плитка шоколада на полуденном зное… Вздох, вскрик… Крепкая ладонь, в порыве накрывающая ее грудь и жгучая тяжесть внизу живота, рвущаяся в безудержном ритме наружу, образует ком где-то внутри естества… Выгнулась ему навстречу, безошибочно находя руками пряжку на джинсах, одновременно освобождаясь от сковывающей движения футболки. Сладкая истома по телу, когда Эдвард наклоняется, все так же не переставая ласкать ее руками, вдыхает аромат тела, пробует ее на вкус, пуская дурман в свой разум… Сладкая, горячая, безумно манящая… Еще вскрик, вновь поцелуй, на этот раз грубый и нежный одновременно, заглушающий ее протяжный стон. Белла нетерпеливо ерзает под ним, не в силах терпеть больше пытку, находя пылающими губами его рот, жадно впивается в ответ, доводя мужчину до помешательства. Каллен сходит с ума, слыша только ее откровенные стоны, покрывая девичье тело голодными поцелуями. Словно не может насытиться до конца, вбирая ее в себя, исследуя на ощупь, проникая в самые тайные уголки ее тела. Стон с мужских губ, пластично переходящий в рык. А в ответ… Изгибается навстречу, обвивая его мощный торс ногами, сцепляя изящные щиколотки за его спиной. - Белла… Пелена страсти и желания в затуманенных глазах цвета кофе и толика блаженства в следующий миг, когда Эдвард резко соединяется с ней, становясь единым целым. Мужчина, держась на локтях, начинает покрывать жаркими, заставляющими тлеть плоть поцелуями распухшие от неистовых касаний ее губы, кончики трепещущих ресниц, тонкие дрожащие ноздри… - Боже… - словно в бреду, исступленно отвечает на сводящие с ума поцелуи, плавно подстраиваясь под его ритм. А дальше…мощные руки, скользящие вдоль изгиба ее позвоночника, твердые сильные толчки, заполняющие все ее существо, мелкая испарина, покрывающая лоб, стираемая горячими прикосновениями губ Эдварда, и его имя, застывшее на губах вперемешку с звучанием ее, когда, вздрогнув в безумном экстазе, весь мир рухнул, перестав существовать…