От ненависти до любви один шаг?

— Стучать Вас, юная леди, не учили? — за огромным столом из красного дерева спиной ко мне сидел человек с явно очень хорошим мастером стрижки, так как затылок был идеально выстрижен и уложен. — Простите, так получилось. — И по какому вопросу у Вас так получилось? — Я новенькая. Мне сказали, что прежде, чем идти в класс, нужно зайти к Вам. — Верно, сказали. Ну что стоишь, раздевайся. Будем смотреть подходишь ты нам или нет. — Простите, что…? — у меня пропал дар речи. Я всеми силами молила бога, чтоб мне послышалось. Тем временем человек, сидящий в кресле ко мне спиной, стал разворачиваться. Моя душа совсем ушла в пятки. Ужас сковал меня по рукам и ногам, и я никак не могла понять, что мне делать. — Ну что Кира, чего стоим? — голос, которым директор произнес эту фразу, был насмешливым. Глубоко вздохнув и вспомнив, что я президент высшей элитной школы и что меня таким не запугать, я подняла голову и уже собралась дать наглецу отпор. Но слова застряли в горле… — Женя! — я не верила своим глазам. — Женя, это ты? Но как? Это невозможно! — Родная Моя девочка, разве я тебе не говорил когда-то, что в этой жизни возможно все? — Да, но… Женя! Мой шок прошел и я, наконец, смогла осознать все в полной мере. Ровно через секунду я оказалась в таких дорогих и любимых объятиях! — Кирочка, как же ты выросла. Стала просто красавицей… — Женя! — выбираясь из крепких объятий друга, я поправила одежду. — Ты директор этого заведения! — Милая, это не заведение, это среднеобразовательная школа. — Это садом и гамора! А не школа! Что ты тут вообще развел? И это лучший ученик нашей школы! Ты сам меня учил… — Кира… В реальной жизни все не так просто, как в нашей бывшей школе. В реальной жизни много серого. Понимаешь? Может, присядешь? И мы поговорим? — А как же урок? — Подождет урок. Я вижу, что нам просто необходимо поговорить. Тем более мы столько не виделись. — Нет, господин президент, так не будет. Мы непременно поговорим, но потом, после занятий. А теперь ты проведешь меня в класс и избавишь от унизительной процедуры публичного самоличного представления. — Ты не меняешься. Берегись 11-А, к вам сама президент дисциплинарного комитета идет. Причем ни разу не слетевшая со своего поста. За все шесть лет правления. Это рекорд. Даже я дважды переизбирался. — Да, я в курсе, ты был не идеален и, судя по твоей школе, твоя не идеальность проявилась во всей красе. Директор рассмеялся и еще раз крепко сжал меня в объятиях, параллельно растрепывая мою прическу. — Когда ты не такая чопорная, тебе идет больше. Молча поправив волосы и одежду, во второй раз я развернулась к выходу. Давая понять, что нам пора. Опаздывать в первый свой учебный день в этой школе я не собиралась даже ради директора школы. В коридоре меня ждал Глеб и, увидев моё недовольное выражение лица застонал. По нему было видно, что он ждал чего-то плохого. Ала нигде не было видно. Значит, ушел в класс вместе со своим другом. — Все нормально? — Глеб встал с подоконника и подошел ко мне. Разговаривать с ним совсем не хотелось. Он ведет себя так, будто не провел десять лет в нормальной школе. И что самое противное, это все ему доставляло удовольствие. Похоже, действительно стоит задуматься, с кем я проводила столько времени. — Да, нормально. — Кира, это кто? — Кира? — Женя, знакомься, это мой секретарь… То есть бывший секретарь, теперь мой брат. — Женя? — А что, теперь модно секретарей в братья записывать? — Так получилось, — я вздохнула и взяла Женю под руку, которую он мне услужливо предложил. — Евгений Адамович, а Вам не кажется, что такое поведение, — Глеб кивнул на наши руки, — не добавит уважения Кире? Вернее ее просто возненавидят Ваши поклонницы. — Кира, как думаешь, твой секретарь прав? — Женя, мой секретарь всегда прав. Но это неважно. — Умница. Глеб не переживай, идем в класс. Настало время нашу убогую, по мнению Киры, школу познакомить с ее величеством. Мы двинулись по корриду, в направлении, как я понимаю, нашей новой классной комнаты. На удивление нам все уступали дорогу. Стоило Жене выйти, как ему сразу освободили дорогу. Никто не мельтешил перед глазами и не кидался под ноги. — Значит, тебя они боятся. — Может просто уважают? Кира, большая разница, между прочим. — Вполне возможно. Но я все же склоняюсь в пользу страха. Что ты сделал? Отчислил кого? Или еще чего? — Твоя проницательность меня поражает. Ты как всегда права. Но это потом. Вот, дорогая, твой новый класс. Боишься? — Нет. Класса не боюсь. Боюсь, что просто данная среда не поспособствует моему дальнейшему развитию. — Как всегда емкий ответ. Ну что ж, Глеб, заходи тебя все знают. Так что ты не нуждаешься в представлении. Так ведь? — Подожди, как все знают? Откуда? — А что, великий президент не в курсе, что его секретарь уже фактически год учится параллельно в двух школах? Я посмотрела на Глеба. На его лице не дрогнул ни один мускул. А я, наконец, поняла, куда мой драгоценный друг исчезал каждый день после третьего урока. Предатель! — Я забыла. Сам понимаешь нервы. — А разве у тебя они не как стальные канаты? — Похоже, нет. — я улыбнулась своей профессиональной дежурной улыбкой. — Ну, так мы пойдем уже или нет? Глеб как по команде влетел в класс. Я слышала, как его приветливо приняли, и его быстрые ответы. Приветствие учителя и дружеские насмешки, как я понимаю, друзей. Мой верный друг жил двойной жизнью. А я ничего не заметила. Так же как и моя мама… — Не расстраивайся. Наверное, у него на то были причины. — Были. Но это не повод за моей спиной предавать меня. Сказал бы как есть, я бы все поняла… — Кира, чего ты боишься? Ты выжила среди богатых мажоров! Своей кровью и потом заставила их себя уважать и даже бояться! А теперь струсила перед обычными нормальными людьми?! — Женя, они масса, живая бестолковая масса. И мне очень прискорбно, что человек, которого я считала самым близким, с таким удовольствием погружается в эту серую жижу с головой! Неважно! Мы идем? Карие глаза внимательно меня осмотрели, и директор, кивнув, открыл дверь, пригласил меня войти. Глубоко вздохнув и заставив взять себя в руки, я сделала шаг вперед и вошла в класс. — Доброе утро, учащиеся. — Доброе утро Евгений Адамович, — хором девичьих голосов прозвучал ответ. Не удивительно, Женя всегда был популярен. Даже в роли директора это его качество проявляется. Я мысленно улыбнулась. Совсем не поменялся. — Позвольте вам представить вашу новую одноклассницу и нашу новую ученицу. Прошу любить и жаловать — Кира. Она до нашей школы училась в частном лицее, круглая отличница, а также президент дисциплинарного комитета. Одна из ведущих учениц области. И я считаю то, что она к нам перешла, большая удача. Я во все глаза уставилась на Женю и прямо тут в классе была готова его разорвать. Кто же этого придурка за язык тянет. Но моего мысленного возмущения он явно не почувствовал. — Я, думаю, вы сможете найти общие темы соприкосновения. Людмила Борисовна, вверяю Киру Вам и прошу позаботиться о ней. — Конечно, Евгений Адамович. Кирочка, как у тебя со зрением, тебе на какой парте будет удобно сидеть? Мне безумно хотелось сказать, что мне вообще тут удобно не будет. Но я себе такого позволить не могла. Мысленно проклиная всех и вся, я улыбнулась учительнице, которая в моей бывшей школе не смогла бы работать даже уборщицей. — Людмила Борисовна, мне будет удобно на любой свободной парте. Я не принципиальна в этом вопросе. — Вот и замечательно. Но как бы там ни было, у нас всего одно свободное место. Но оно рядом с нашей старостой. Вас устроит? Я посмотрела на первую парту, за которой сидел Глеб и Ал. Глеб закатил глаза и скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, что если я еще что-то выкину, то выпутываться буду сама. Предатель! — О, вполне. Тем более Ваша староста такая экстравагантная девушка. Стук чего-то об парту нарушил воцарившуюся мертвую тишину. Я демонстративно делала вид, что вообще не понимаю в чем дело. — Кирочка, — Людмила Борисовна усердно боролась со смехом, — дело в том, что наша староста — парень. — Ой, простите ради бога. Я просто не поняла, — округлив глазки и захлопав ресничками, я переводила взгляд с Жени, который еле держался, чтоб не засмеяться в полный голос, на учительницу, которая уже явно была от меня в восторге. — Да ничего страшного, дорогая. Филипп тебя простит. — Филипп? Какое замечательное имя… После этих моих слов директор как-то очень быстро ретировался, удалившись из кабинета. А мне предложили пройти на свое новое место. На задней парте. Ну, по крайней мере, тут я смогу все обдумать. Проходя мимо парт, я слышала, как все шепчутся и буравят меня взглядом. Аккуратно повесив сумку на крючок, я села рядом с так называемым старостой. Не обращая никакого внимания на злющего соседа, я достала тетрадь и ручку и стала записывать в тетрадь число и тему, указанную на доске. Учительница уже начала читать лекцию, параллельно задавая вопросы ученикам. Из шести поднятых человек только двое кое-как смогли ответить на самые элементарные вопросы. Понимая, что увидела еще не самое страшное, я приготовилась к худшему. — Значит, это ты та сука, из-за которой я не смог поступить в колледж, в котором хотел учиться. — мой сосед не говорил слова, а выплевывал их. Глаза горели ненавистью. И если бы не учитель в классе, меня бы точно придушили. Я наклонила голову на бок и решила его игнорировать. Мало ли что этому ненормальному готу показалось. — Что решила отмолчаться? А знаешь, сколько в этой школе таких же, как я? Ты хоть представляешь, что с тобой тут сделают, как только разлетится слух, что саму президента колледжа выперли из этого учебного заведения. Повернувшись лицом к оппоненту, я ему улыбнулась и тихим шепотом, чтоб не потревожить учительницу попросила отстать. — Ну да, мы же варвары по сравнению с тобой. Но не думай, что тут так же сможешь всем руководить. Я лично позабочусь, чтоб все узнали, кто ты! И тогда посмотрим, куда денется твоя спесь. У нас девчонки не леди и отметелить тебя для них ничего не стоит. Я молчала. Не вижу смысла разговаривать с человеком, который тебе угрожает. Остаток урока мы просидели молча. Но не успел прозвенеть звонок, как моего соседа сдуло с парты. Но напоследок он все-таки пообещал мне небо в алмазах. Судя по расписанию, что мне дал Глеб еще вчера, следующим урок бала физкультура. Я до сих пор не могу понять, как можно такой урок поставить вторым? А как же остальные три проводить? Сидеть мокрым и вонючим? Странная логика. Нужно сказать Жене. — Ты так и собираешься сидеть или пойдем в раздевалку? — Глеб смотрел на меня с выражением полного осуждения. И тут я поняла насколько мне больно и обидно то, как он со мной поступил. Но высказывать это я больше не собиралась. Молча засунув тетрадь в сумку, я встала, и, обойдя бочком стоящих возле моей парты парней, отправилась на поиски Жени. Вот с ним я поговорю с удовольствием. А эти двое во главе с мамой и ее новым мужем пусть катятся под три черта. Коридор встретил меня громким смехом, криком и беготней. Это дико раздражало. Но, заставив себя не обращать внимания, я быстро спустилась по лестнице на первый этаж, где я точно помнила, если перейти через холл, попадешь в кабинет директора. Пройдя где-то половину коридора, я почувствовала на себе чей-то взгляд. Повернувшись и посмотрев по сторонам, я увидела Фила в компании нескольких довольно вульгарного вида девчонок. Он им что-то рассказывал и явно показывал на меня. Так как все три пары глаз смотрели в упор. — Напугать, что ли решил? — задала я вопрос сама себе. Но, не предав этому никакого значения, я пересекла холл и открыла дверь приемной. Там, как и утром, никого не было. Легонько стукнув в директорскую дверь, я, не дождавшись ответа, решила все же ее открыть, мало ли, меня не слышат. Не успела я открыть дверь, как перед моими глазами развернулась небывалая картина. Женя прижимал к шкафу невысокого парнишку и целовал настолько самозабвенно, что даже не заметил меня. У меня явно было дежавю. Я громко кашлянула и, не задумываясь о том, что кого-то потревожу, вошла в кабинет и села на стул, стоящий возле стола. — Кира!!! — Не кричи, я стучала, ты не слышал. Разве тебя не учили в таких случаях запирать двери? — В мой кабинет никто просто так не вваливается, ученики в курсе, чем это может грозить. — Интересно, что им вообще что-то тут может грозить. Как по мне, так они сами по себе тут все живут. — Я ждал твоей критики. — Женя обошел стол и сел на свое рабочее место. — Познакомься, это Дима. Он кстати твой одноклассник. И зам старосты. А также один из лучших учеников школы. Второй после вашего старосты. Парнишка, наконец, вышел из тени на свет божий. И внимательно осмотрев меня, протянул руку. — Дима. — Кира, — я пожала руку. — Ты круто опустила Фила на уроке. Но зря. Он тебе этого не простит. — Угу, меня уже в известность поставили. — Дима, ты присмотришь? — Женя посмотрел на своего, как я понимаю, любовника. — Конечно. Кира, идем, нам пора на физру, — меня схватили за руку и, сорвав со стула, потянули из кабинета прочь. — Да подожди, я поговорить хотела! — Потом. — Да почему? — Просто потом. Меня затащили в раздевалку. И бесцеремонно впихнули в женский отсек. Где мне явно рады не были. Форму я с собой не брала, поэтому проходить дальше в помещение не стала. Подождав минутку, когда стихнут шаги в коридоре, я выскочила в общий холл и побрела на улицу. Прогуливать не в моих правилах, но не сегодня. Выйти на свежий воздух оказалось довольно просто. Никто даже не поинтересовался, куда я иду. Выйдя в школьный двор, пройдясь по нему почти до середины, я почувствовала, как за мной кто-то наблюдает. Повертев головой по сторонам, я все же нашла «сталкера». Филипп сидел на заборе возле входа и курил. Поняв, что его засекли, он отбросил бычок всторону и довольно быстрым шагом направился в мою сторону. Мысленно пожелав ему удачи в попытке меня поймать, я быстрым шагом направилась прочь. Но, похоже, моя удача меня покинула насовсем. Возле ворот школы меня явно дожидались. Ясновидящие что ли? — Эй, председатель! Не стоит так бежать, я же все равно догоню. Не переживай, пока бить не будем. Мы просто хотим получить объяснение, за что нас поперли из твоего горячо любимого лицея, чем мы не угодили? Или причина вся в том, что наши родители не такие, богатенькие как твои? Я не собиралась реагировать на провокацию. Молча шла к воротам. — Ты глухая? — меня больно схватили за руку и развернули к себе лицом. Холодные, накрашенные черными тенями глаза смотрели в упор. На черных губах ехидная ухмылка. — Так что, мы получим ответ? — А ты о себе уже как Петр Первый во множественном лице? Не много ли чести? Руку отпусти, мне больно! Фил продолжал держать меня и смотреть в глаза. Но я все же увидела, что сзади подходит еще несколько человек. — Фил, а давай ей более популярно объясним правила в нашей школе. Кто здесь главный и что, когда задают вопросы, на них нужно отвечать немедленно. Не в силах больше терпеть весь этот бред я стряхнула руку Филиппа и, не говоря ни слова обогнув подошедших девушек, пошла дальше. — Ты что вообще тварь оборзела?! Меня схватили за волосы и резко дернули назад. Я упала. Сильно приложившись головой об асфальт. В глазах засверкали искорки. И мне понадобилось несколько минут, чтоб прийти в себя. — Вот это отличная поза для разговора. Правда, Фил? — Ты дура? Глеб с тебя шкуру живьем снимет! Филипп подошел ко мне и протянул руку в попытке помочь встать. Не обращая внимания на этот жест великодушия, я потихоньку поднялась сама и, развернувшись к, так сказать, главным школы, молча улыбнулась. — До данной минуты я не знала, почему вам отказали в поступлении, так как не рассматривала ваши заявления. Но теперь понимаю почему. Вы вряд ли бы смогли соответствовать нашей школе. Вы не формат для нашего учебного заведения. И это я вам говорю как президент дисциплинарного комитета. Ваше место там, где вы сейчас находитесь. А Вам, Филипп, я могу сказать, что Вы омерзительны. Хотя ваше поведение соответствует Вашим знакомствам и внешнему виду. А теперь прошу меня простить, но я не вижу смысла в дальнейшем нашем разговоре. Если вам еще нужны какие-то разъяснения, то я рекомендую вам дать письменную заявку в лицей и получить ответ. Желаю удачи. Развернувшись лицом все к тем же злосчастным воротам и изо всех сил стараясь не упасть от головокружения и головной боли, я медленно пошла прочь от моих обидчиков.