От ненависти до любви один шаг?

— И что я делаю не так? Почему так выбиваюсь из этой серой массы? — меня передернуло от очередного вопля у меня над головой. Я с Кариной сидела в столовой и пыталась не оглохнуть от криков учащихся.  — Ты вообще себя в зеркало видела?! — Карина взмахнула руками и тут же перевернула на себя тарелку с кашей. Ну, я, по крайней мере, думаю, что это была каша. — Твою мать!!! — девушка вскочила и стала отряхиваться. Пока она чистила одежду от мерзкой коричневой массы, я отчетливо чувствовала, как с соседнего ряда меня прожигает взглядом пара когда-то таких любимых и дорогих глаз. Глеб, как коршун, следил за каждым моим шагом. Достал! Сил нет уже! — Все! Я так больше не могу! Идем, — я встала со своего места и потянула подругу за собой, мы быстро прошли через всю столовую под наблюдением новоиспеченных врагов и вышли, наконец, в общий коридор. Я резко свернула налево, и еще через пару быстрых шагов мы оказались в приемной директора. Секретаря, как всегда, не было. Я смело толкнула дверь и вошла в кабинет. Карина упиралась и старалась меня остановить. — Ты с ума сошла!!! — Кир? — директор поднял голову от каких-то бумаг. — Что-то случилось? Карина молча стояла в проеме не шевелясь. — Нет, ничего. За исключением того, что у тебя в столовой стадо диких обезьян. А так все нормально. Ты сильно будешь против, если мы у тебя кофе попьем? Женя внимательно на меня смотрел и как-то странно улыбался. — Что? — Ты подругу перепугала. Карина, проходи. И не переживай. Для нашей Госпожи Президент это нормально, — директор улыбнулся и встал со своего места, уступая его мне, и попутно включил кофеварку. — Присаживайтесь, дамы. Я смотрю, обед вам не пришелся по вкусу, судя по пятну на Карининой юбке. Подруга покраснела и тут же плюхнулась на первое попавшееся в ее поле зрения место. Женя улыбнулся, достал откуда-то с полки красивые кофейные чашки и корзинку с конфетами и печеньем. Все меняется в этой жизни кроме навыков, приобретенных в лицее. Мадам Блюю (француженка и учитель этикета) вдалбливала в наши головы свой предмет намертво. — Так что тебя смутило в столовой, Госпожа Президент? Я уселась в огромное кожаное кресло и закинула ногу на ногу. Так же, как делала это миллион раз до этого момента в своем президентском кабинете. — А ты там давно был? — Перед тем, как ты ко мне вломилась, только оттуда пришел. Да, шумно. Но разве это повод всех называть стадом обезьян? — У тебя склероз, директор? Где ты видел, чтобы в нормальных школах так себя вели? Женя улыбнулся и поставил передо мной чашку с кофе. — Угощайтесь. Карина, твой кофе, — вторая чашка тут же была поставлена перед подругой. — А ты уверенна, Госпожа Президент, что видела нормальную школу? Я с наслаждением отпила из своей чашки и улыбнулась. Как же хорошо. — Я в ней училась до этого года, — уверенно кивнула головой в подтверждение своих слов. — Точно? — Да! К чему ты клонишь, директор? — Карина, как думаешь, стоит ее просвещать? Или пусть так и помрет в неведении? Подруга улыбнулась словам директора и посмотрела на меня. В ее глазах отражалось чувство уважения и восхищения мной. Но не как президентом лицея, а как подругой. Я такое видела впервые. Глеб, мама… они всегда смотрели на меня с восхищением, но как на чужую. Не их… а тут… Я была немного в шоке. — Евгений Адамович, я думаю просветить ее необходимо, пока ей тут помереть не помогли… Женя поднял идеальную выгнутую бровь и посмотрел на меня. — Как всегда, гордая. Как всегда, и слова не сказала. Почему, Кирена? Я смотрела перед собой, взвешивала все, что произошло, и не понимала. Ничего не понимала. — Почему, Жень? Почему я не могу успокоить эту беснующуюся серую массу? Что я им сделала? — я посмотрела в глаза старого друга. Карина фыркнула и закатила глаза. Но они молчали. Они, как и я, не знали ответа. — Все просто, Кирена, — тихий спокойный голос звучал откуда-то от входной двери. Я повернулась и увидела Диму. Он стоял, облокотившись о дверной косяк, и как-то с любопытством меня разглядывал. — Это не они выбиваются, а ты. Посмотри на себя. Ты же похожа на надзирательницу из колонии строгого режима: волосы затянуты в узел на затылке, туфли смахивают на кирзовые сапоги, ни капли макияжа и еще на всех рычишь. Как думаешь, кто выбивается? Я внимательно слушала человека, которого видела второй раз в жизни. Он же из моего класса? Почему я его ни разу не видела? За какой партой он сидит? Я же в лицее всех знала поименно… Как такое может быть? Это получается, что я повесила ярлык? На всех и сразу? Просто поддалась стереотипу? — Жень… — Да, родная, я пытался тебе это сказать. Ты стала как наши студенты из лицея. Хотя всегда клялась мне, что ты такой не будешь. — Жень, я синий чулок с зашкаливающим самомнением и пренебрежительным отношением к людям? — ком застрял в горле, и мне дико хотелось залезть под стол. Как же так? — Нет, малыш. Ты, конечно, выбрала странный стиль для себя, но ты не так плоха, как описала, — директор обошел мой стул и встал за спинкой, положив руки мне на плечи. — И что же мне делать? Димка усмехнулся и подмигнул моим друзьям. — Ну, так, а мы на что? Мы поможем. — Точно! — Карина сорвалась с места. — Евгений Адамович, отпустите нас на сегодня, а? Женька сильнее сжал мои плечи. — Конечно. Можете идти развлекаться. Но только на сегодня. Я похлопала его по руке и, закинув голову, посмотрела снизу вверх. Мои глаза почти ничего не видели от слез. Как же было больно, обидно и радостно. Эти люди помогают не потому, что я президент или еще кто-то. А потому, что хотят быть друзьями, хотят помочь. Потому что они настоящие! — Кир, ты чего? — Карина подскочила ко мне и обняла. — Прекрати, все будет нормально, и с Глебом ты помиришься. Я кивнула и обняла подругу. Еще никогда меня не обнимали. Это первый раз. Такое чувств, что посторонний человек сумел проникнуть тебе под кожу и стать родным. И это так здорово! Господи, я «импотент» на чувства… — Спасибо Дим, Рина… Жень, спасибо. Димка, прищурившись, посмотрел сначала на меня, а потом поднял взгляд на Женьку. — Вот теперь я вижу того человека, которого ты мне описывал и которым так гордился. Кира, вставай, мы идем развлекаться. Кстати, Евгений Адамович, ей это кресло идет больше, чем тебе! Женя прищурил глаза и внимательно осмотрел нас с головы до пят. — Дима, ты в ответе за них. Больше повторять не буду. Вчера ты упустил явно что-то важное. — Прости, больше не повторится… — Дим, а где ты сидишь? — В каком смысле? — Димка удивленно на меня уставился. — Ну, в классе. Я просто тебя не видела ни разу там… Глаза Димки и Жени округлились, и было чувство, что они сейчас из орбит повыскакивают. — Ты шутишь? — Женя спросил это почти шепотом. — Нет… — Да, родная, ты явно не в себе. Он сидит пред тобой. Вот теперь пришло время удивляться мне. Я что, совсем спятила? Кирена! Да приди же в себя! — Прости, я на самом деле не в себе… Димка прокашлялся, пытаясь спрятать рвущийся наружу смех. — Да не страшно, я просто не думал, что такой мелкий… — он запнулся, кое-как борясь со смехом. Вот тут не выдержала и я, смотря на Димку, который старался меня не обидеть и прятал смех. Я наконец почувствовала себя лучше, смех вырвался у меня сам собой. Я смеялась, упав на директорский письменный стол. Боже, какая идиотка! — Все, идемте! Я готова к переменам! — встав со стула, я улыбнулась Жене и быстрым шагом направилась к двери. Димка и Рина шли следом. Коридор встретил нас уже знакомым шумом и смехом. Но на этот раз это так не раздражало. Я заметила, как кто-то читает, сидя на подоконнике. Другие что-то рисовали, обсуждали или рассматривали. И как я раньше не замечала? На моих глазах безликая серая масса превратилась в ярких людей, которых не сковывает ничего, кроме их собственной фантазии. Им не говорят, во что одеваться, что читать, смотреть, слушать. Они сами принимают решения. У них есть свое мнение. Неожиданно кто-то подхватил меня под локоть. Я дернулась и повернулась, готовая ко всему. Но зря. Димка предлагал мне свою руку с одной стороны, а с другой стояла Рина. Я смотрела на двух по сути чужих людей, которых знала всего-то ничего, и поражалась, как они смогли стать ближе тех, кого я так любила. Я улыбнулась и взялась за предложную руку. Димка был, по-сравнению со мной, высоким. Его темно-карие глаза мне улыбались, в них читались тепло и надежность. И на душе стало очень спокойно. Я точно знала: меня не обидят. Теперь у меня есть друзья! Я обняла Рину за талию, и с высоко поднятыми головами, вот так втроем, мы продолжили наш путь. Я четко видела в толпе Глеба и Ала, которые смотрели на нас. Фила и еще каких-то людей, но мне уже было плевать. Я давно не чувствовала себя так. Свободно. Меня отдали в самую престижную школу со словами: «Кирена, ты же понимаешь, чего мне стоило тебя сюда отправить? Я должна тобой гордиться». И я делала все, чтобы мной гордились. И, судя по всему, потеряла себя. Во всем потеряла. Я даже не заметила, что мой лучший и единственный друг меня ненавидит… — Кира, ты как? — Рина сжала мою руку. — Хорошо. Очень хорошо. Куда пойдем? *** Ярко-коралловые брюки с черным поясом, белая блузка, черный галстук, туфли на высоком каблуке, черные, и совершенно незнакомый человек в зеркале. Голубые глаза светились счастьем, новая стрижка выгодно подчеркивала изящный носик и скулы. Легкий макияж придавал лицу аристократичности. И все это я! Всего-то за пару часов! — Рина, я не верю, что это я! Просто не верю! — Ты красавица, — Дима улыбался, глядя на меня. — Адамович был прав. Теперь тебя нам придется охранять раза в три тщательнее. Это все покупки на сегодня? Или еще пройдемся? Я накупила столько всего! Немного подумав, я пришла к выводу, что отчим мне задолжал. И много задолжал, поломав мою привычную жизнь. Поэтому я немного опустошила его кредитную карточку, совсем чуть-чуть. И коль я больше не президент, я могу позволить себе многое. — Думаю, пока все. Что еще будем делать? — А может, на сегодня хватит? А то у тебя переутомление будет, — Рина собирала мелкие пакеты, разбросанные по диванчику в примерочной. — Да, думаю, ты права, Карина. Нужно сделать перерыв. Я поникла. От мысли, что нужно ехать домой, мое прекрасное настроение как ветром сдуло. Димка, заметив, что происходит, тут же подлетел ко мне. — Кира, а может, ты и Рина сегодня переночуете у меня? Мои родители в ночь. Конечно, у меня всего-навсего двушка в спальном районе… — Дим, — я его перебила, — у меня тоже двушка в спальном районе. Это у Ала отец крутой, а я такая же, как ты. — А как же лицей? — Я там училась за свои оценки, а не деньги. Ну, кроме первого года. Димка и Рина смотрели на меня во все глаза. — Ты шутишь? — Карина аж присела на диванчик. — Нет, правду говорю. — Ну, ты даешь!!! — Дима обнял меня и прижал к себе. — Как и говорил Женя, ты реально молодец! Я засмущалась. Такая искренность меня напугала. А вдруг я не смогу ответить тем же? — Ну что? Двинули? — Да!