Часть 12
15 апреля 2015 г., 19:56
***
…В знак извинения за несправедливо подаренную шишку на затылке, дриады преподнесли Патрику-Филиппу занятный крепкий корешок, специально для него заботливо выращенный в форме мужского достоинства. Анж-Анри в недоумении выгнул бровь, не ожидав от тетушек подобного сюрприза. Однако принц пришел в неописуемый восторг от подарка, пылко поблагодарил родственниц — и на ушко принялся объяснять возлюбленному, как этот корешок можно будет использовать, например, в дополнение к позе наездника. — Хорошо, — немедленно согласился красный, как клубника, Анж. — Вот ты первый нынче ночью и покатаешь меня. А если тебе корешка мало будет — я для тебя и морковку выращу особой формы, и запихну, куда скажешь. — Это же для нашего обоюдного удовольствия! — возразил Патрик-Филипп, чуя попой, что ночка нынче выйдет скандальная, а после — жгуче жаркая. И вдохновленный принц тут же обратился к тетушкам с новой просьбой: затараторил, замахал руками, вычерчивая в воздухе интересующие формы, объясняя, какие именно еще подарки он был бы не прочь от них получить. Ведь корешок так чудесно лежал в руке, такой гладкий, идеально выполненный, упругий, прекрасно подходящий по размеру и длине…***
…Спустя положенный приличиями период времени король Кристиан-Фридрих Третий объявил подданным, что собирается сочетаться браком с девицей Анжеликой-Викторией, дочерью благородного маркиза. — Королевой будет ведьма? — зашептались в народе. — Да нет, ведьма не стала бы работницей в булочной! Помнишь, какой они там хлеб вкусный пекли, когда она у них служила девочкой на побегушках? Какая сдоба! На языке таяла! — вспоминал народ. — Дык потому и вкусная, что колдовскими приправами сдобу сдабривали, — соображал народ. — Да нет! — отмахивался народ. — Это брат ее — вот он колдун! До гробовой доски не забуду, как из-за него наша яблоня однажды обвесилась яблоками по ведру каждое! Все пробовать сперва боялись, а я соблазнился, тайком укусил — такие вкусные, ум отъешь! В райском саду, поди, такие только растут. До сих пор моя бабка из этих яблок варенье бережет, выдает нам по горшочку только по большим праздникам. Свадьбу король и его нареченная сыграли не в храме, как положено, а на лоне природы — на опушке заповедной рощи. На лугу перед рощей раскинули шатры, выставили на длинных столах угощение. Епископ объявил влюбленных мужем и женой и разрешил поцеловать друг друга. И в этот самый момент весь луг в одно мгновение расцвел сказочно прекрасными цветами. Гости были изумлены и восхищены: все, и главы соседних государств, прибывшие по заранее разосланным приглашениям, и придворные с министрами, и особо уважаемые горожане, заслужившие высокой чести присутствовать на торжестве. После празднеств луг цвел еще неделю, так что там успели побывать все желающие — и даже из дальних уголков королевства приезжали. А придворные художники соседних стран, наслушавшись восторженных рассказов от своих монархов, завели моду на ежевесеннее паломничество в надежде когда-нибудь запечатлеть эти цветы на своих полотнах. Спустя положенный срок юная королева подарила венценосному супругу двойню — дочку и сына. Тётушки-дриады, словно крестные феи, подарили малышам бесценные дары: здоровье, долголетие и красоту. И предсказали, что и принц, и принцесса, когда вырастут, обязательно встретят свою истинную любовь. — …А кем малышня нам с тобой приходится? — рассуждал Патрик-Филипп, выгуливая двойную коляску по садовой дорожке. — Тебе — братом и сестренкой, очевидно же, — сказал Анж-Анри, сосредоточенно «вылепляя» из цветка розы куклу в пышном платье для девочки. Из кабачка он уже «изваял» для мальчика крепконогую лошадку. — Да, но тебе они приходятся сводными племянниками! — возразил старший принц. — А раз мы с тобой супруги… — Мы не венчались, мы любовники, — ворчливо отозвался Анж. Платье получалось на его вкус слишком простеньким, но девочка не давала сосредоточиться, уже клянчила куклу с нетерпением, агукала и торопила, стуча ножками о коляску, угрожая разбудить засопевшего братишку. — Мы с тобой супруги, в чем клялись самой матери-природе в лице твоих тётушек! — напомнил со строгостью Патрик-Филипп. — А раз мы с тобой в браке, то твои племянники приходятся также племянниками и мне… — …А твой брат приходится мне деверем, а твоя сестра — золовка, — продолжил за него Анж. Наконец-то кукла получилась достойной игрушкой для маленькой принцессы. Малышка радостно сцапала подарок и от удовольствия пустила из носа соплю пузырем. — Но твоя сестра тоже приходится мне золовкой! — воскликнул Патрик-Филипп. — А дети золовки — кем они приходятся мужу ее сводного брата? Постой, Анжелика ведь теперь мне мачеха? Я старше ее, но прихожусь твоей сестре пасынком? Неужели я тебе самому прихожусь также сводным племянником? Или зятем? — Угомонись уже, иначе я наколдую тебе самому ребеночка, будешь ходить с пузом год, — пригрозил Анж. — Почему год? — удивился Патрик-Филипп. — Значит, два года. — Почему два?! — В назидание, — ответил Анж-Анри. Он отобрал у возлюбленного коляску с племянниками и покатил в сторону дворцовой кухни, ведь самое время поторопить нянек приготовить детям подкормку… то есть еду. Анжелика стала отличной женой и красивой королевой, но в кормилицах и няньках до сих пор не научилась разбираться! Всецело положилась в этих заботах на брата, нашла отличную отговорку: «У тебя всё всегда чудесно растет, вырастишь и детей!» конец
