Переплетение судеб: история истинной и вечной любви.

POV Алекс. Я стояла перед огромным, мрачным зданием в пятнадцать этажей — пустым, всеми забытым. Оно уже много десятков лет было покинуто людьми и с каждым годом всё больше разрушалось, медленно оседая в землю. Когда-то мы с Кэтрин, Максом и Заком часто лазали по этим развалинам, будучи детьми. Всё пытались найти в них хоть крупицу таинственного — призраков прошлых жильцов или какие-нибудь интересные, забытые вещи. Но вместо этого нас встречали лишь шуршание крыс да горы мусора. Столько воспоминаний осталось, связанных с нашим совместным детством, а теперь мы больше даже не разговаривали друг с другом. Наша с Кэтрин дружба тоже, похоже, закончилась в тот день, когда Макс бросил её на пляже. Она сразу же уехала домой, а когда я пыталась до неё дозвониться, она даже не стала брать трубку. Наверное, мне всё же стоило тогда самой рассказать ей о Максе с Роксаной, но теперь было уже поздно. Сейчас мне было не до прошлых ошибок — нужно было спасать Макса, где бы его ни держали. Я сделала шаг внутрь. Воздух внутри был спертым, пахнуло сыростью и старым железом. Слева находилась чёрная, аварийная шахта лифта, похожая на бездонную пасть. Прямо передо мной тянулась старая каменная лестница с почерневшими деревянными перилами. Большинство окон были уже давно выбиты, некоторые даже с рамой. Сам дом пребывал в довольно-таки аварийном состоянии. Стены облезли, штукатурка осыпалась, повсюду валялись стёкла, грязь и старые, разбросанные вещи. Под ногами захрустели ошмётки пластика, мусор и осколки стекла. Я стала осторожно подниматься по лестнице на второй этаж, прислушиваясь к каждому шороху за следующим поворотом, и чувствуя, как сердце учащает ритм с каждым шагом. В пустых проёмах окон гулял ветер, иногда приоткрывая старые двери пустых квартир. От этого звуки гулко отдавались по всему дому, словно кто-то бродил этажом выше. Было так жутко оказаться здесь уже совсем одной, не знающей даже, что именно я должна была здесь найти. Для чего Посланники выбрали именно это место? Зачем им было держать Макса в этом заброшенном доме? И почему я не слышала ни единого звука жизни, словно здесь никого и не было? Может, координаты Аманды оказались ошибочными? Или это место было всего-навсего ловушкой для меня? В любом случае, здесь точно было что-то не так. Я не чувствовала здесь абсолютно ничьего присутствия. — Мисс Майклсон! - вдруг, откуда ни возьмись, позади меня раздался приятный женский голос, совершенно не созвучный с обстановкой вокруг. Услышав его в абсолютной тишине, без сопровождения каких-либо шагов или других, предупреждающих о её появление звуков, моё сердце чуть было не остановилось от ужаса, охватившего моё тело. Я вздрогнула и, поддавшись обычным человеческим инстинктам, молниеносно обернулась к источнику голоса. На бетонной плите лестничного пролёта, мимо которого я прошла всего несколько секунд назад, уже стояла молодая, безупречно ухоженная девушка. Ярко-красная блузка, строгая чёрная юбка до колен, тонкие каблуки. Её золотистые волосы были собраны в аккуратный пучок, приглаженный так идеально, что не выбивался ни один волосок. Она смотрела на меня снизу вверх с вежливой, почти приветливой улыбкой — и эта улыбка пугала куда сильнее, чем любая угроза. — Кто Вы? - настороженно спросила я, не сводя с неё взгляда. Но девушка не стала отвечать на мой вопрос, а лишь коротко, но всё так же вежливо выдала: — Я должна Вас сопроводить! Сопроводить… К Посланникам? Или на выход? Звучало нелепо и странно, учитывая, где мы находились. Но при всём своём безупречном облике она не была похожей на ту, кто мог принить вред или был замешан в похищение моего брата. Я уже почти поверила, что передо мной всего лишь посредник, пока не посмотрела в её глаза. Такие же чёрные, абсолютно мёртвые, лишённые хотя бы тени жизни, как и у той первой тройки, что я встретила на обрыве. И все сомнения в одно мгновение исчезли. Она точно была одной из них. Я покорно кивнула девушке головой. — Вас давно уже ждут. - вновь улыбнулась она и тронулась вверх по лестнице, наполняя тишину ритмичным постукиванием каблуков о холодный, потрескавшийся бетон. Мы поднялись на самый верхний этаж и остановились у массивной двери. На её поверхности были высечены странные знаки: пентаграммы, узлы, непонятные символы. Я не смогла вспомнить, чтобы в детстве мы видели здесь что-то подобное. Этой двери точно здесь не было раньше. Но когда она открыла эту дверь — я и вовсе остолбенела. За дверью начиналось новое крыло, которого просто не могло существовать в этом здании. Широкий коридор уходил вдаль, по обе стороны выстраивались одинаковые двери. Будто вместе с дверью она открыла портал в чужую реальность, в ту часть здания, которого на самом деле не существовало. Мы прошли через весь этот коридор до самого его конца и остановились напротив дверей, которые резко выделялись на фоне остальных. Они возвышались надо мной, массивные, целиком выкованные из плотного чёрного металла. На их поверхности выступали две чудовищные головы — уродливые, с извивающимися острыми рогами и тяжёлой гривой, похожей на львиную, но сделанной из того же мёртвого металла. Казалось, будто это сам дьявол смотрит на нас сверху вниз. Я передёрнула плечами, чувствуя, как холодный липкий страх пробежал по коже, заставляя мурашки взбираться до самого затылка. Что это за место?.. Куда я попала?.. — Ждите здесь! - вежливо, как ни в чём не бывало, произнесла девушка и, приоткрыв одну из створок, проскользнула внутрь с такой ловкостью, что я не успела рассмотреть, что скрывалось за дверью. — К Вам гости! - послышался её голос уже по ту сторону двери. Внутри меня всё буквально задрожало от ужаса. Казалось, стоит мне лишь войти туда — и я перестану существовать. Эти двери были не просто входом, они больше походили на врата в преисподнюю. И за ними кто-то ждал. Ждал именно меня. — Кто там? - послышался глубокий мужской голос, отдалённый, но отчётливо звучавший. Я закрыла глаза и сделала долгий вдох. На выдохе постаралась выбросить из головы всё лишнее: панику, сомнения и даже страх. Я собрала все силы, что у меня были, чтобы встретить свою участь с достоинством, а не как загнанная в угол зверушка, питающая призрачные надежды, что кто-нибудь обязательно придёт и спасёт её. Здесь у меня не было ни союзников, ни спасителей. Здесь у меня была только я. И полагаться я тоже могла только лишь на себя и свои силы. Благо они у меня были. Я подошла к этим тяжёлым дверям, уперлась в холодный металл ладонями и, к своему удивлению, с лёгкостью распахнула их настежь. Створки, словно подчиняясь моей воле, разлетелись в стороны и со страшным грохотом ударились о стены. Эхо прогремело так, будто весь зал начал рушиться. — Александра Майклсон. - представилась я сама, голос мой прозвучал твёрдо, и я уверенно шагнула уже в огромный... тронный зал?! Передо мной открылся огромный зал, больше похожий на тронный. На другом конце действительно возвышался каменный трон — огромный, словно вырезанный из цельной скалы, с высоко уходящими в потолок заострёнными шпилями. В нём восседал тот самый Посланник с длинными волосами, уже знакомый мне с обрыва. Увидев меня, он чуть приподнялся с места, а его глаза блеснули холодным интересом. По обе стороны трона стояли близнецы, что тоже были с ним на обрыве. Их фигуры, вытянутые и неподвижные, казались частью камня. Неожиданно они синхронно, в один такт, двинулись вперёд. В их шаге было что-то механическое, от этого по коже пробежал холод. Однако хозяин трона, чуть приподняв кисть руки, одним лёгким жестом остановил их. Те мгновенно замерли и так же синхронно вернулись на свои места. Ни звука. Ни малейшего протеста. Полное подчинение. Я задержала дыхание, ожидая новых действий от их предводителя, и, чтобы отвлечь себя от напряжения, окинула беглым взглядом зал. Высокие, узкие окна были закрыты решётками, но света оттуда не поступало. Снаружи будто не существовало дня —будто за окнами царила вечная ночь или же совсем иной мир, чуждый нашему. Всё вокруг было создано из чёрного камня и тёмного металла. Особенно поражал потолок. Он уходил так высоко, что у меня закружилась голова от попытки разглядеть его верхушку. Там, на массивной ржавой цепи, висела чудовищная люстра — огромная, с тысячами длинных подвесок, украшенными бесчисленным количеством хрусталя. Но вместо привычного тёплого сияния камни отражали тусклый, призрачный свет факелов. Высокие колонны уходили вверх, украшенные вырезанными символами и древними письменами. По стенам горели факелы, отбрасывая на пол и стены жуткие, уродливые тени, будто они были живыми. По стенам висели те же чудовищные головы дьяволов, что встречали меня у входа. Их пустые глаза будто следили за каждым моим движением. Под ними, выстроившись вдоль стен, стояли фигуры в длинных чёрных мантиях с глубокими капюшонами. Их лица скрывались тенью, головы были склонены вниз, а тела застыли, словно статуи. От этого зрелища пробежал холодок. Живые ли они? Воздух здесь был тяжелее, чем снаружи. Сухой и обжигающе горячий, он словно давил, не позволяя вдохнуть полной грудью. В висках настойчиво пульсировала кровь, и казалось, что я и вправду переступила грань, будто я была уже одной ногой в аду. Здесь всё было иначе. И тут Посланник, до этого спокойно сидевший на своём каменном троне, резко поднялся. Его губы растянула широкая улыбка, и он, не скрывая удовольствия, направился ко мне через весь зал. — А мы всё ждали, когда же ты к нам пожалуешь! - весело проговорил он, звонко сомкнув ладони у подбородка. Его голос разнёсся по залу, отражаясь эхом от стен. — Я пришла обменять себя на брата. Я знаю, что он всё ещё у вас. Я хочу его видеть! - я изо всех сил старалась держаться и звучать уверенно, старалась не подавать никаких признаков паники. Я точно знала, что сейчас мне, как никогда, нужно было оставаться сильной и храброй. В моих руках была не только моя жизнь, но и абсолютно невинная жизнь брата. Я не имела права быть слабой или напуганной. Мужчина остановился напротив меня, оставив между нами всего несколько шагов, и прошёлся по мне слегка удивлённым, не скрывающим своего рода интерес, взглядом. За моей напускной стойкостью он наверняка видел животный ужас и желание броситься прочь, но, кажется, именно эта смесь страха и решимости его забавляла. В его взгляде на долю секунды мелькнуло даже что-то, похожее на уважение, но тут же растаяло в холодной насмешке. Видимо, в силу моего положения и возраста, он ожидал от меня совсем другого поведения. — Что ж, должен признаться, твой поступок вызывает у меня восхищение! - его голос прозвучал почти весело, будто мы обсуждали не жизнь и смерть, а обычную сделку. — Ты не побоялась прийти сюда одна. Однако… я всё равно буду вынужден тебя огорчить. - он сделал паузу, что не предвещала мне ничего хорошего. — Твой брат никуда не уйдёт. Он останется здесь. С нами. У меня подкосились колени, будто из-под ног выдернули землю. Всё рушилось... По нашему с Амандой плану, как только я войду сюда, интерес Посланников к Максу мгновенно должен был исчезнуть, и они отпустили бы его. Но реальность же оказалась иной. И это сильно подкосило мою уверенность. — Но он вам ни к чему! - мой голос дрогнул, но я сжала кулаки так сильно, что ногти почти впились в ладони. — Он обычный человек, простой смертный! — Больше нет. - уголки его губ медленно разошлись в кривой усмешке, оголив верхний ряд зубов, чем мгновенно исказило его лицо в жуткой, нечеловеческой гримасе. Словно маска его человеческого облика вот-вот готова была спасть. Его насмехающееся надо мной лицо и слова, сказанные им пару секунд назад, в ту же секунду сжали все мои внутренние органы в кулак. Страх стальной хваткой сжал горло, холодный пот пробежал по спине. — Что вы с ним сделали? - вырвалось у меня сдавленным криком. Я обвела взглядом весь зал, отчаянно ища хоть какой-то след Макса. Он точно должен был быть где-то здесь. Аманда ведь нашла его... Она не могла ошибиться. Он точно был где-то здесь. Я чувствовала это каждой клеточкой. — Макс, подойди-ка к нам! - негромко приказал мужчина, бросив взгляд через плечо на неподвижный строй фигур в чёрных мантиях, что как статуи стояли вдоль боковых стен, потупив головы вниз. И вдруг — один из них шагнул вперёд. Медленно поднял руки, снял капюшон… и в ту же секунду моё сердце оборвалось. Я узнала его... Он покорно направился прямо к нам. — Макс! - сорвалось с моих губ, и я бросилась вперёд. Мир сжался до одной единственной точки — до его лица. Я уже почти коснулась его, почти кинулась в объятия, как вдруг заметила его глаза. Чёрные. Пустые. Нечеловеческие. Такие же, как у всех здесь. И это заставило меня тут же отпрянуть от него назад, словно от удара током. — Макс... что они с тобой сделали?.. - мой голос тоже дрогнул. Его лицо больше не выражало никаких эмоций, не оставалось ни единого признака жизни. Даже цвет кожи изменился — стал бледным, почти прозрачным, словно из него вытянули всё тепло и краски. Он смотрел на меня, но в этом взгляде не было ни осознанности, ни узнавания. Будто его глаза смотрели не на меня, а сквозь меня — прямо в пустоту. Будто сам он находился сейчас в этой самой пустоте, во мраке, и шёл лишь на голос Посланника, позвавшего его. — Мы его немного исправили. - с холодным удовлетворением произнёс Посланник. — Его храбрость и самоотверженность при нашей первой встрече весьма впечатлили нас. Это был очень смелый поступок для простого смертного. Такие смелые воины нужны нам. Воины?.. Что?.. За те сутки, пока мы с Амандой разыскивали его, Посланники уже успели сделать из моего брата своего раба? Холодок страха неожиданно быстро отступил, уступив место ярости, горячей и всепоглощающей. — Отпустите его! - мой голос внезапно сорвался на неконтролируемый крик. — Он никогда не был вашей целью! Заберите меня, и покончим с этим! Я чувствовала, как злость перемешивается с отчаянием, разрывая меня изнутри. Из-за меня он оказался в их адских лапах. Из-за меня, и только из-за меня! Его не должно было быть рядом, когда они явились по мою душу. Он не должен был заключать с ними сделку, не должен был попасть сюда. Он вообще не должен был знать обо всём этом кошмаре. Он расплачивается теперь лишь за то, что просто оказался не в то время, не в том месте. Мой родной брат... за всё это время он так и не проронил ни слова, не моргнул даже. Его лицо было застывшей маской безжизненности. — Моя дорогая Александра, - голос Посланника прорезал воздух, как холодное лезвие. — Для тебя однозначно пути назад больше нет. А вот твой брат примкнул к нам в качестве нового члена нашей большой семьи. Отныне и во веки веков он — новый Посланник преисподней! Сердце сжалось так, что стало трудно дышать. Меня уже ничуть не страшила моя собственная участь, но Макс... Они ведь не могли по-настоящему отнять его душу и обратить в одного из этих чудовищ? Или… могли? Я развернулась к брату, судорожно схватив его руку. Его кожа была такой непривычно холодной, как у мертвеца... — Макс, послушай меня! - слова срывались в отчаянии, горели во мне, как последняя надежда. — Ты не один из них! Ты человек! И дома тебя ждут близкие, ты нужен им. Ты должен вернуться! Ну же, Макс, ты ведь меня слышишь?! Но в ответ — тишина. Ни один мускул его лица даже не дрогнул, ничто не выдало его чувств. Его лицо оставалось каменным, глаза — чёрной бездонной ямой. На меня смотрел уже не Макс, а сама тьма, запертая в нём. Неужели, кроме этой тьмы в нём больше не оставалось ничего человеческого, живого?.. Мне захотелось кричать и плакать, умолять его, чтобы всё стало как прежде. Я просто хотела, чтобы мы вместе вернулись домой, снова начали спорить и ссориться по пустякам, но всё равно продолжать любить друг друга… Хотела, чтобы мы смогли просто забыть обо всём этом, как о страшном сне... Но, казалось, пути назад и вправду не было уже ни для кого из нас. — Макс, проводи сестру в её новую комнату. Она наверняка сильно вымоталась. - на лице их предводителя вновь проступила та неприятная, тягучая улыбка. Макс беспрекословно кивнул и грубо взял меня за предплечье, сжав его так крепко, что даже при всём желании я не смогла бы вырваться. И это была уже не человеческая сила. Стоп... Новая комната? Какая ещё комната? Зачем? Какой им смысл удерживать меня здесь, да ещё и живой? Я была уверена, что их суд надо мной свершится прямо здесь и сейчас, в этом зале. Я и вовсе перестала что-либо понимать. Ситуация, в которую я попала, была для меня крайне непредсказуемой. — Комнату? Разве я здесь не для того, чтобы вы просто убили меня? — Убить?! Так сразу? - он глухо рассмеялся. — Ты же только пришла. Мы тебя так долго ждали! В его голосе не было и намёка на милосердие. Это не было помилованием, раз уж я всё-таки пришла — наоборот, каждая клеточка моего тела ощущала угрозу, исходящую от него. Это был не конец, а только начало. — Отныне твой дом здесь. В тот мир ты больше не вернёшься. Тот мир?.. Значит, мы и вправду в мире мёртвых? Та странная дверь в здании, которую я никогда раньше не видела… она и была порталом в их обитель, в которую я сама лично и вошла? Я столько раз представляла себе этот день. Гадала, что же с нами будут делать Посланники, когда наконец поймают... У меня было много вариантов, но жизнь с ними, в их плену, мне в голову точно не приходило. И от этого было только страшнее. — То есть теперь я должна жить здесь? С вами? В этом аду?! - произнесла я, глядя прямо в бездонные глаза Посланника. — Уж лучше убейте меня сразу и наконец покончим с этим! - мой голос сквозил злостью и отвращением, что я испытывала к ним и этому месту в целом. Слова буквально сочились из моих губ, подобно яду. Я бы действительно предпочла сейчас мгновенную смерть, нежели вечные муки — изо дня в день видеть брата, обращённого в демона, не в силах ему даже помочь. — Это ещё не ад, дорогая! Нет. - его голос внезапно потемнел, стал угрожающим. — Уж поверь мне, настоящий ад ждёт тебя впереди. Его взгляд, демонический и прожигающий, впился в меня, и по коже побежал уже привычный мне здесь холод, волной пробежавший до самых костей. Это был ужас — настоящий, животный ужас, что за последнее время стал мне уже верной спутницей. Затем Посланник перевёл взгляд на ещё одного человека у стены и слегка повёл рукой. Тот поспешно подошёл к нам и остановился напротив своего лидера в ожидании приказа. — Проследи, чтобы мисс Майклсон благополучно дошла до своей комнаты и не натворила глупостей. Скоро я за ней пошлю. После его приказа парень рукой указал направление к небольшой закрытой двери, что вела куда-то из тронного зала. Макс, не ослабляя хватки на моём предплечье, пошёл первым, словно таща меня за собой. Его пальцы будто вросли в мою кожу, лишая даже намёка на свободу. Мы оказались в узком, давящем коридоре, тянувшемся, казалось, бесконечно. По обе стороны тянулись десятки одинаковых дверей. Коридор больше походил на мрачный лабиринт, где каждый поворот и каждая развилка были созданы для того, чтобы запутать. Я пыталась запомнить, какими путями меня вели, всматривалась в каждый миллиметр холодных стен. Я сбилась со счёту сколько всего дверей там ещё было. Всё вокруг выглядело одинаково, словно сам замок насмехался надо мной. Я боялась даже представить, что скрывалось за этими дверями. Тюрьмы для других пленников? Камеры пыток? Или ещё что похуже? С каждым шагом моё сердце заходилось от страха всё больше. Я искренне желала, чтобы они убили меня, только бы не оставаться в этом кошмаре. Всё вокруг и вправду напоминало страшный сон, где я снова должна была встретиться лицом к лицу со своими страхами. Он сказал, что скоро за мной пошлют. Значит, я всё ещё была им зачем-то нужна. Наивно было полагать, что меня просто запрут здесь как пленницу, и на этом всё. Они что-то готовили для меня, и это «что-то» пугало куда больше мгновенной смерти. Я не знала, сколько у меня было времени, потому и не хотела тратить его зря. И я снова решила попытаться достучаться до разума своего брата. Может, без присутствия здесь своего нового предводителя, он хотя бы вступит со мной в диалог? Я должна была попытаться спасти хотя бы его душу. Моя то уж вряд-ли теперь вернётся домой. — Макс... - мой голос сорвался, дрогнул, но я всё же продолжила: — Я не верю, что в тебе и вправду не осталось ни капли человечности! Ты ведь мой старший брат... Ты всегда оберегал меня. Ты даже рискнул своей жизнью ради меня! Они не могли забрать твою душу. Ты ведь не мог просто всё забыть. Я смотрела на него, умоляя глазами, стараясь достучаться хоть до тени его воспоминаний. Но он шёл, даже не оборачиваясь, его лицо всё так же оставалось каменной маской. Его молчание было хуже крика, хуже ударов. Оно разрывало меня изнутри, сводило с ума. В груди поднялась ярость, такая сильная, что мне захотелось разнести здесь всё, что только могло попасться мне под руку, обрушить эти стены, разнести весь этот проклятый замок в пыль. — Не трать зря силы. Он всё равно ничего не вспомнит. - вдруг раздался неожиданный комментарий со стороны второго Посланника, что всё это время шёл позади нас. Это был голос молодого парня. Я аж споткнулась от удивления. Он разговаривает?! Я обернулась к нему, когда Макс отпустил мою руку и принялся открывать большим ключом одну из этих дверей. — Так вы можете говорить?! — А по-твоему нам должны были здесь языки отрезать или как ты себе это представляла? - на этот раз из под капюшона послышался уже язвительный смех, а затем, не тратя время на таинственность, он просто взял и снял с головы этот капюшон. У меня едва глаза не вылезли из орбит, когда я увидела, кто же всё это время скрывался под чёрной тенью мантии. — Джереми?! Но... что ты здесь делаешь? Как... Как ты сюда попал? Что происходит? Передо мной стоял никто иной, как сын Аманды Клайд — молодой ведьмак, с которым мне уже довелось иметь дело. В первую встречу мы с ним не особо поладили, но сейчас, увидев знакомое лицо, я впервые за всё это время почувствовала хоть какую-то надежду. Словно рядом появился кто-то из моего мира. — Я такой же член их семьи, как и твой брат. - невозмутимо ответил он, даже с оттенком гордости. — Только с чуть большим авторитетом. Я здесь дольше него. Я замерла. Семья?.. Он — один из них? Дольше Макса здесь... Что?! — Как это?.. Ты?.. А как же Аманда? - я понизила голос, чтобы Макс ничего не услышал. — Твоя мать вообще в курсе, чем ты здесь занимаешься? Она пытается нас спасти, а ты… ты здесь с демонами в семью играешь?! К сожалению, Максу я больше не могла доверять, потому что больше не была уверена, что за этими чёрными глазами всё ещё находился мой брат. Но с Джереми было что-то иначе. Он не был похож ни на одного из них, несмотря даже на одинаковые прикиды. Он оставался всё тем же Джереми, что я увидела при первой встрече. Что-то подсказывало мне, что с ним можно было говорить откровенно. — Теперь это и твой дом, волчонок! - но Джереми всего лишь усмехнулся, смотря на меня сверху вниз и напоминая мне о моём приговоре. — И советую тебе здесь больше не упоминать имени моей матери. Так, небольшой совет. Лучше начинай осваиваться. Я сразу поняла: никто в этом месте не должен был знать, чей он сын. Однако, упоминать здесь имя Аманды вслух действительно больше не стоило. — Почему ты можешь говорить, а Макс — нет? - чтобы перевести тему, я кивнула на брата, который всё ещё возился с дверью, пытаясь правильно подобрать ключ. Хоть в чём-то я всё ещё узнавала Макса... — Он тоже может, - лениво отозвался ведьмак Клайд. — Просто, видимо, с тобой не хочет. — в его голосе сквозила привычная издёвка, будто мне и без того было мало мучений. — Но, знаешь, я его не виню. Это ведь из-за тебя он стал таким. Я не совсем понимала: он нарочно стремился задеть меня или же и вправду настолько меня презирал. Как бы там ни было, эти слова вызвали во мне настоящую ярость. Я и сама ни на минуту не забывала, что Макс оказался здесь только из-за меня. — Думаешь, я просила его пойти на эту жертву? Думаешь, я рискнула бы его жизнью ради себя?! — Входи. - вдруг произнёс Макс, когда, наконец-таки, открыл дверь в, якобы, мою новую комнату. Он распахнул её, делая шаг в сторону. От его голоса меня передёрнуло. Он звучал глухо, безжизненно, как будто говорил не человек, а бездушная кукла, что лишь исполняла чужие приказы. Выдавала только заложенные в его программу слова. Я оторвала испепеляющий взгляд от лица Джереми, что смотрел на меня с удовлетворённой улыбкой, будто бы вывести меня из себя — было для него вроде личной потехи, и направилась к этой самой комнате. — Только не говорите, что и она вся сделана из металла и камня. - пробормотала я, уже заранее представляя себе крохотную сырую каморку, похожую на грязный чулан, где мне и придётся гнить остаток своих дней. Но, к моему удивлению, комната оказалась вполне себе нормальной, хоть и малость тесной. Стены были выкрашены в светло-серый цвет, и на одной из них даже было небольшое окно. Из мебели было лишь самое необходимое: небольшая кровать с пледом и подушкой, простой деревянный шкаф и стол со стулом напротив окна. Скудненько, но, признаться, я не рассчитывала даже на это. Я обернулась на парней, что остались ждать позади. — Вижу, вы подготовились к моему приезду. Макс всё это время ждал в коридоре, молча, словно тень, а Джереми вальяжно устроился в дверном проёме, опершись плечом о косяк и скрестив руки на груди. — Сильно не обольщайся, - усмехнулся он. — Любимчиков здесь не жалуют. - его едкий комментарий больше походил на предупреждение. А здесь ещё могут быть и какие-то любимчики? Это место становилось всё более странным... — Я уж точно не их любимчик. Я, едва касаясь, провела кончиками пальцев по прямой спинке кровати, приближаясь к окну. — Правда? - хмыкнул он за моей спиной. — Тогда почему тебя ещё не убили, как и должны были? — Меня заперли здесь с тобой, а это ещё куда хуже смерти! - съязвила я, обернувшись, на что он даже позволил себе улыбнуться, чуть отводя лицо в сторону. Ненормальному, видимо, нравится, когда ему отвечают на его же языке... С ума сойти можно от таких соседей. Я прошла в центр комнаты, осматривая скромные апартаменты, и заметила за шкафом ещё одну небольшую дверь. Обычная, из тёмного дерева, с металлической круглой ручкой. Старенькая. — А там ещё что? Цербер спит? Или, может, портал, что ведёт в ещё одно какое-нибудь «чудо-место»? - перечислила я вслух свои предположения о той двери. — Или нет, знаю! Там котёл, уготовленный специально под мои грехи, так?! На лице Джереми снова скользнула едва заметная улыбка. Он прошёл в комнату, встал рядом со мной, напротив той самой двери, и, посмотрев сначала на меня, потом на неё, как-то даже драматично громко вздохнул. — Сожалею, но там всего лишь твоя личная ванная. Что-то около того. Но ничего интересного. Личная ванная?.. Даже так?! — В общем, тебе было велено отдохнуть как следует, так что мы тебя здесь оставляем. - Джереми уже собрался уходить, быстрыми шагами покидая эту комнату к двери. Макса снаружи уже не было видно. Я вот-вот останусь здесь совсем одна, не зная даже чего мне и ждать. Волна леденящего ужаса пробежалась по моей спине, заставив почувствовать себя по-настоящему жалкой. Джереми уже собирался закрыть за собой тяжёлую металлическую дверь, как я неожиданно его остановила, резко сделав пару шагов вперёд. — Постой. - вырвалось у меня. Он замер, обернувшись, и в его глазах на мгновение мелькнуло искреннее удивление. — Что будет дальше? Что они собираются со мной сделать? - в собственном голосе я сама даже не ожидала услышать столько отчаяния. Я действительно была жутко напугана. И я уж точно не считала Джереми тем, кому мне можно было доверять, но отчего-то мне казалось, что он мог знать о моей участи чуть больше, чем я сама. Отчего-то я надеялась, что он хотя бы поможет мне развеять неясность. Всё же знать правду, какой-то бы страшной она ни была, было куда лучше, чем представлять в своей голове сотни разных вариаций того, что со мной могли здесь сделать. Как именно они собирались со мной покончить? Джереми смотрел на меня несколько долгих секунд, при этом не выражая никаких особых эмоций. — Я не знаю, но вряд-ли что-то хорошее. - спокойно бросил он и продолжил закрывать дверь, лишая меня единственной надежды на правду. Но мгновение спустя он замер, словно что-то не дало ему так просто уйти. — Они безжалостны. Здесь тебе некому будет помочь. Сторонников у тебя нет, имей это в виду. Ты здесь одна. А теперь постарайся немного отдохнуть… Эта ночь будет длинной. И он закрыл за собой дверь, даже не дожидаясь моих слов. Щёлкнул замок. Ещё один. И ещё… Я услышала, как тяжёлая дверь снаружи заперлась на несколько поворотов ключа. И я осталась в этой камере наедине со своими мыслями. Запертая. Напуганная. Совсем одна. Эта ночь будет длинной... Он ведь сказал это не просто так. И то, что я до сих пор оставалась жива, — тоже, видимо, было не просто так. Уж точно не из добрых побуждений. Я обхватила себя руками за плечи и только сейчас почувствовала неприятный холод от этих серых каменных стен. Он пробирал до костей, заставляя поёжиться. Я снова оглянулась по сторонам своей новой «тюрьмы». Мир за окном был чужим: вместо вечернего Сиэтла — мрачные, серые развалины, грозное небо и падающий с небес серый снег, похожий на пепел. Он кружился медленно и оседал на руинах, будто земля давно уже была кладбищем. Солнца здесь не было. Я забралась на кровать, поджав ноги и обхватив колени руками. Я была ужасно вымотана, но сомкнуть глаз даже на секунду не смогла бы и при всём желании. Я не могла позволить себе даже расслабиться. Меня окружила мёртвая тишина. Ни единого звука. Я не была в такой абсолютной тишине с момента обращения в волка. Оттого мысли в голове стали кричать ещё громче. И одна мысль не давала мне покоя даже больше, чем все те, в которых я умирала раз за разом... Как там сейчас Эмбри? О чём он думает? Чем занимается? И заметил ли уже кто-нибудь, что я исчезла? А мои родные? Как они отреагируют, когда узнают, что мы с Максом не у родственников на каникулах, как я им заявила перед уходом, а бесследно исчезли. Что будет с ними, когда они узнают, что оба их ребёнка внезапно исчезли? Я должна была помочь Максу вернуться... Должна была вернуть им хотя бы его... За своими мыслями, просидев так на кровати, я не заметила, как уже пролетело время. Снаружи послышался громкий скрежет ключа по замочной скважине и несколько щелчков. Я вздрогнула, бросив одичалый взгляд на дверь, и в пару движений стёрла с лица остатки слёз. Кто-то пришёл. Дверь шумно открылась и на пороге я увидела пару Посланников, внушительных размеров. Это были подручные того, кого я уже принялась считать хозяином здесь. Те верзилы с обрыва, что пришли тогда вместе с ним и забрали Макса. Близнецы. Я мгновенно напряглась, сердце вновь заколотилось, как бешеное. — На выход. Исэйас велел привести тебя. - послышался низкий, глухой голос одного из них. Что-то внутри подсказывало мне не медлить и не вынуждать этих подобий человека входить и насильно вытаскивать меня из этой комнаты. Я соскользнула с кровати на пол, торопливо заправила за уши растрёпанные волосы и, стараясь держать лицо спокойным, послушно направилась к ним. Мы двинулись по сырому, тёмному коридору, тому самому, по которому меня сюда привели. Я шагала чуть впереди, а они оба сзади, не оставляя мне ни единого шанса на побег. Я сжимала края рукавов своей кофты, стараясь хоть как-то успокоить нервы, но всё это было тщётно. С каждым шагом ноги становились всё более ватными, готовые подкоситься в любую секунду. Мы завернули за очередной поворот. Впереди открывалась старая каменная лестница, ведущая вниз — туда, где свет уже не доставал и начиналась настоящая тьма. Я замерла, не решаясь ступить первой. Лёгкий сквозняк из глубины лестницы донёс до меня сырой запах плесени и железа, и сердце неприятно сжалось. Я всё же обернулась назад: — Что там? - настороженно спросила я, цепляясь за надежду услышать хоть какой-то ответ. Но один из Посланников просто махнул мне рукой, мол, нужно спускаться. И у меня снова не было выбора. Я сделала глубокий вдох и медленно опустила ногу к первой ступени, в неизвестность. И так ещё и ещё, пока я не переступила границу света и не оказалась полностью во тьме. Меня накрыла волна тревоги. Глаза не сразу привыкли, но постепенно в темноте вырисовалась дверь. Самая обычная, ничем не примечательная. Это был тупик. — Это здесь. - послушался глухой голос за спиной. Я остановилась около этой двери и снова оглянулась на своих сопровождающих. — Входи. Один из них толкнул дверь, в которую у меня попросту не было шансов не войти. И я вошла. Свет резанул по глазам, вынудив их зажмуриться, а когда я привыкла — передо мной предстало маленькое, душное помещение без окон, слабо освещаемое одной только лампочкой под потолком. Облезлые стены, почерневшая плесень в углах, тёмные пятна на полу. Запах сырости и чего-то прелого ударил в нос, вызвав тошноту. — Ну здравствуй! Вот мы снова и встретились! - посреди этого жуткого помещения на меня смотрел уже знакомый мне Посланник, что ещё недавно восседал на троне и встречал меня в парадном зале. Кажется, это его звали Исэйас. Дверь за моей спиной вновь захлопнулась. Те двое, что привели меня сюда, остались снаружи. Однако, на смену им у стены тоже уже стояли пара Посланников. — Чего же ты застыла? Не проходишь? - в голосе Посланника сквозила издёвка. — Макс, ну же, помоги сестре присесть. — Макс? - я снова вернула взгляд на тех, кто стоял у стены. Один из них снял с головы капюшон, будто нарочно вновь заставляя меня видеть лицо брата, и направился ко мне. Он снова схватил меня за руку и потянул за собой внутрь комнаты. Только сейчас за спиной Исэйаса я увидела деревянный стул, больше похожий на кресло с боковыми упорами для рук. Макс усадил меня в него без лишних слов. — Спасибо, Макс. Можешь пока вернуться назад. - произнёс Исэйас, не сводя с меня глаз. Его тон был сладко-насмешливым. Он снова вышел передо мной и натянуто улыбнулся. — Ну что, начнём?! Каждое выделенное им имя моего брата било по нервам, как удар плёткой. Он ведь нарочно привёл сюда именно его, специально выставлял его против меня. От этого во мне снова поднималась злость — горячая, жгучая, как перед обращением. Она сменяла во мне страх. Я чувствовала, как кровь внутри закипает, как будто тело готово сорваться в волчью форму, но… ничего не происходило. Что-то в этих стенах будто бы сдерживало магию оборотня. Исэйас заметил, как я сжимала кулаки, и улыбнулся. — Ты злишься. Это хорошо. Я люблю сильные эмоции. Они меня... - он глубоко втянул воздух всей грудью, на мгновение прикрыл глаза, будто смакуя вкус, а затем снова метнул на меня сосредоточенный взгляд. — Насыщают. Можно приступать. Ты ведь знаешь, почему оказалась здесь? — Да. Эдитон и Сабрин... Эмбри и я. Всё циклично, за одним только исключением — я уже разорвала этот порочный круг. Он забыл меня. Что ещё вам нужно? — Что нам нужно?! Даже забавно! - он тихонько усмехнулся, приложив к губам левую ладонь и медленно обойдя меня по кругу. Я стала дышать глубже, когда он внезапно остановился у меня за спиной. Я не смела повернуть за ним голову, но чувствовала, как он стоит совсем близко. Я бросила взгляд на Макса, что находился у стены напротив, но неожиданно встретилась глазами с Джереми, что был рядом с ним и тоже смотрел на меня. Случайно ли? Он снова оказался рядом со мной и моим братом. Его взгляд был пуст, совсем ничего не выражал. Однако, он имел смелость скинуть с себя капюшон без приказа на то, и не склонить головы в присутствии своего «босса». Прежде чем я успела осознавать, что все в этой комнате были мне знакомы, я вдруг почувствовала, как мою голову словно сдавило стальным обручем. В висках что-то хрустнуло, и острая боль пронзила мозг так резко, что я закричала. Она растеклась по всему телу, обжигая каждую жилку, будто по моим венам пустили раскалённую лаву. В глазах вспыхнули белые искры, дыхание сбилось, а рот наполнился металлическим привкусом крови. Я чувствовала, как мышцы сводит судорогой, как пальцы сами вонзаются в подлокотники стула. Это были руки Исайаса, прижатые к моим вискам. Он что-то шептал на неизвестном мне языке. Я не услышала бы его, если бы этот шёпот не вспыхнул и в моей голове, словно собственные мысли. А затем он так же неожиданно отстранился. Боль и жар начали постепенно отступать, оставив после себя дрожь и пустоту, и я буквально обмякла на этом стуле. Силы покинули меня так внезапно, будто он их как-то выкачал из меня. — Она всё ещё здесь. - твёрдо произнёс он, медленно выходя из-за моей спины снова мне на глаза. — Что... Кто «она»? - я не понимала, о чём он говорил. Да и что вообще он только что со мной сделал. — Сабрин. Она всё ещё здесь. Её душа не покинула тебя, покуда жива твоя память. Но я знаю, как её оттуда вытащить. Её душу?.. Но её душа и моя едины... Так утверждала Аманда на наших сеансах. Выходит, забвение действительно бы нас спасло, без лишних жертв — помимо нашей любви. Но я не планировала задерживаться здесь, потому и не выпила отвар... И теперь я сама, своими руками, привела душу Сабрин, что скрывалась от них сотни лет, прямо в их лапы. Что же я наделала... — Что... Что вы собираетесь сделать? - я попыталась выпрямиться на стуле, ухватившись за подлокотники, но сил всё ещё катастрофически не хватало. Дверь скрипнула, и в комнату снова вошли близнецы. Исэйас едва заметно кивнул им в мою сторону, а сам неторопливо отошёл к стене, наблюдая, словно режиссёр за своей сценой. Я успевала только переводить взгляд с одного на другого, не в силах собрать мысли воедино. Двое из новоприбывших собрать мысли воедино. Двое шагнули ко мне с обеих сторон, в руках у них были свёрнутые в петли грубые, толстые верёвки. — Что вы делаете? Зачем это?! - я хотела сопротивляться, но их силы были куда больше моих. Их пальцы безжалостно прижали мои руки к подлокотникам. Верёвки резко натянулись, с сухим скрипом обхватив запястья. Я поморщилась от боли — грубые волокна царапали кожу. Затем они туго стянули мои ноги к ножкам стула, отрезая любые попытки вырваться. — Я собираюсь забрать её душу. Естественным путём, конечно же. - произнёс Исэйас ровным, спокойным голосом, будто речь шла не обо мне, а о какой-то мелочи. — То есть, убьёте меня? Я в ужасе уставилась на его спину. Он что-то искал на металлическом столе в углу комнаты, перебирал предметы, и страшнее всего было то, что остальные даже не реагировали. Ни одного лишнего жеста, будто всё происходящее было для них уже нормой. — Макс, не поможешь мне? - он вновь обернулся, держа в руках уже небольшой клинок. Лезвие сверкнуло в свете лампы, холодно и безжалостно, старая рукоять была искусно отделанной, с красным камнем на конце. Макс шагнул вперёд без малейшей тени сомнений и принял этот клинок в свои руки. Так естественно, словно это был всего лишь очередной инструмент. Моё сердце сжалось: он даже не колебался, словно это ничего ему не стоило. Он не задал вопроса даже. Он просто... подчинился. — Нет! Макс, нет! - вырвалось у меня, но голос предательски сорвался. Горло перехватило, и казалось, что лёгкие больше не наполняются воздухом. Я не могла сделать глубокий вдох. Они собирались убить меня руками моего брата. Это не просто смерть — это пытка и для него, и для меня. Я знала: его душа точно этого не выдержит. — Проверим тебя на прочность, что скажешь? - голос Исэйаса заставил меня вздрогнуть. Он снова привлёк всё моё внимание, и я подняла глаза. Он смотрел на меня с восторгом. Его глаза ликовали, как у ребёнка, что придумал очередную шалость. — Это не будет мгновенная смерть, - продолжил он — Хотя, думаю, скоро ты всё же начнёшь умолять меня об этом. Но я растяну удовольствие. Я хочу видеть, как ты страдаешь, как цепляешься за жизнь. Я буду вытаскивать с тебя её душу медленно, ну а там... если ты действительно сильная, если окажешься сильнее древнего проклятия — ты выживешь. И присоединишься к нам, как равная. Как достойная. Перспектива была ужасной. Жизнь в их рядах или же смерть. Как тут можно было выбирать? Мне всего семнадцать. В мои годы я должна была сейчас думать о том, в какой университет поступать, о вечеринках и глупых мечтах... А не о том, какой конец выбрать. Я не выбирала такой судьбы... — Макс, прошу, не надо! Не делай этого. - я отчаянно пыталась достучаться до брата, пока он стоял в шаге от меня, ожидая команды. Его пальцы медленно скользили по острому краю клинка, а сам он не сводил с меня взгляда. На секунду мне даже показалось, что он осознавал серьёзность всего происходящего, но действительно желал причинить мне эту боль. — Начни с руки. Пусти кровь. - прозвучало для меня, как оглашение смертного приговора. Каждое слово ударило в голову, словно молотом по наковальне. Чётко. Безжалостно. Макс приблизился ко мне и уже в следующее же мгновение занёс над моей рукой короткий кинжал. Всё произошло невероятно быстро, что я даже не успела осознать. Лишь ощутила, как по правой руке, от изгиба локтя вниз, побежало что-то тёплое и липкое. И только потом, с осознанием, пришла и резкая, жгучая боль. Мой родной брат, и глазом не моргнув, провёл клинком по моей коже. Ровный, горизонтальный разрез чуть выше внутреннего сгиба локтя. Я не произнесла ни звука, лишь до боли стиснув зубы и прикрыв глаза, пока тело не привыкло к этой боли. — Восхитительно! - за спиной Макса раздался довольный голос этого кукловода. — Предательство брата куда больнее той раны, что он нанёс, не так ли? Он наслаждался этим. Он совмещал все виды боли в одной. Его глаза горели от чистого удовольствия, смотря на то, как я страдала сейчас. — Дальше я сам. - Исайас с энтузиазмом забрал клинок из рук Макса, как ребёнок игрушку. Он присел передо мной, на уровне моих глаз, и склонил голову чуть набок. — Продолжим? Не успела я и разжать губы, чтобы что-то ответить, как почувствовала острую боль в животе, куда и пришёл следующий удар. Воздух вырвался из груди вместе с коротким криком. Я не смогла сдержаться. Но он не спешил вынимать клинок обратно, он смотрел на меня с упоением, наблюдал за каждой эмоцией на моём лице. А потом медленно провернул лезвие внутри, и мир ослепил белый, режущий свет боли. Я хотела кричать, но вырвался лишь сдавленный вопль. Из глаз сами собой хлынули слёзы. Я пыталась, но никак не могла высвободить руки. Я была беспомощна — ни защитить себя, ни хотя бы прикрыть раны. Я лишь ощущала, как горячая кровь стекает вниз, пропитывая одежду, липнет к коже. — Ну же, не молчи, я хочу знать, что ты чувствуешь! - и снова движение лезвия внутри. — Говори! Его любовь стоила того? Эмбри... Его лицо вспыхнуло перед глазами, словно он был сейчас прямо передо мной. Он улыбался, смотря на меня с немой печалью. Мне так хотелось кинуться в его объятия, спрятаться, раствориться в них, чтобы он защитил меня, чтобы спас от этих пыток. Но это была лишь иллюзия. Он был далеко. И всё же оставался со мной: жил в моём сердце и памяти. И даже сейчас, на краю пропасти, я нисколько не жалела о том, что сохранила его там. Так что да, оно того стоило. Голова закружилась. Запах собственной крови смешался с запахом плесени. Тошнота подкатила к горлу, картинка перед глазами смазалась, но каждый раз, когда я почти теряла сознание, новая волна боли возвращала меня обратно, заставляя мучительно оставаться здесь. Он словно специально балансировал, чтобы я не отключалась, чтобы не переставала чувствовать боль. — Хватит. Пожалуйста... — Что ты сказала? Я не расслышал. - следующий удар пришёл куда-то под рёбра. Я закричала, но, кажется, это был безмолвный крик или же я одна его не услышала... За спиной моего мучителя я увидела лицо брата. Он смотрел на то, что со мной делали, абсолютно спокойно. Ни боли, ни сомнений. Ему было всё равно. Некогда отдавший за меня свою жизнь, мой брат безучастно смотрел, как теперь отнимают мою. Это было даже иронично, учитывая ситуацию. — Макс... пожалуйста... помоги мне, прошу. - я молила его о помощи, хоть и знала, что это всё бесполезно. Фокус плавно сместился на задний план, туда, где у стены стояли ещё трое Посланников, смотря на меня с таким же безразличием. Их глаза были холодными, пустыми, как камень. Но один выделялся... Джереми. Его лицо выражало непонятные мне эмоции. Оно оставалось спокойным, и всё же в нём было что-то другое. Будто он боролся сам с собой. Будто он хотел бы всё это прекратить. — Пожалуйста... - выдохнула я, едва шевеля губами, точно зная, что он поймёт меня, а затем с губ снова сорвался стон, когда я почувствовала, как острое жжение разрезает кожу от запястья вверх, до самого изгиба. И тогда Джереми просто отвернул лицо, чтобы не смотреть на меня. Чтобы не видеть всего этого ужаса, что со мной делали. Он не мог вмешаться, не мог уйти. Он просто стиснул зубы так, что на скулах заиграли желваки, словно вся его злость и бессилие рвались наружу, но всё равно стоял там. Никто здесь не придёт мне на помощь. Никто не остановит это. Я знала — это конец. И я всё равно скоро умру. Я уже сбилась со счёту, сколько ещё ран мне уже нанесли, но никак не могла понять одного — как я всё ещё жива? Неужели моё тело было настолько выносливым? Всё дело в генах оборотня? Я искренне хотела умереть, но смерть почему-то упорно обходила меня стороной. — У тебя красивое личико. - произнёс он, медленно проведя окровавленным лезвием линию от моего виска до скулы, ни царапая кожу. Я замерла, будто это спасло бы меня от очередного выброса клинка. Боль жгла каждую клеточку. Я вся превратилась уже в одну сплошную открытую рану. Голос сорвался окончательно, волосы прилипли к щекам от слёз. Я уже не знала, сколько прошло времени. Сколько он продолжал меня мучить. Пару раз я, кажется, всё же отключалась, но потом снова приходила в себя — и пытка начиналась заново. А затем он нанёс последний, финальный удар. Я беззвучно открыла рот, хватая воздух, не в силах даже закричать. Лезвие вошло очень близко к сердцу. Нарочно или нет, но он очевидно промахнулся, однако острая боль, что я испытала уже в неизвестно который раз, стала последней, что я почувствовала. Перед глазами снова всё поплыло. Лица размазались. Я перестала чувствовать своё тело, а боль, казалось, просто исчезла, а вместе с ней уходило и моё сознание. Последняя моя мысль была: «Это конец. На этот раз точно», а затем веки сомкнулись. Не знаю, сколько времени я провела в этой темноте, лишённая чувств и мыслей. Но затем... что-то изменилось. Мне стало казаться, будто кто-то касался моих рук, трогал моё лицо. Вернулись и звуки. В этой пустоте неожиданно раздался голос: — Жива. А затем вернулся мерзкий запах сырости и плесени. В помещении всё ещё было невыносимо душно. Я попыталась разомкнуть веки, и перед глазами появилась узкая полоска света, заставив меня снова зажмуриться. Затем полоска света расширилась, и я увидела перед собой всё ту же картину: напротив стоял Исайас, скрестив руки на груди и с удовлетворённой улыбкой наблюдая за мной. За его спиной всё так же стояли Макс, Джереми и близнецы. И все они смотрели на меня. — С возвращением! - голос Исайаса уже не казался мне таким грозным и устрашающим. Наоборот, в нём прозвучала искренняя радость, будто он действительно был рад тому, что я всё-таки очнулась. — Как самочувствие? Прежде чем что-либо ему ответить, я сначала прислушалась к себе. Было странно, но у меня совсем ничего не болело. Только дикая слабость и ощущение, будто меня выжали, как лимон. Но той боли, что терзала меня всё это время, я больше не испытывала. — Ничего... - я опустила взгляд и осмотрела себя. Одежда изрезана, пропитана кровью, но верёвок больше не было. Они валялись на полу у моих ног. — Я смогла исцелиться?.. Сколько... сколько я пробыла без сознания? — Три часа. - спокойно ответил он. Его ответ меня шокировал. Я случайно поймала взгляд Джереми. Он стоял за спиной Исайаса и внимательно рассматривал меня. Его пристальный, почти изучающий взгляд будто пытался разглядеть то, что было скрыто от остальных, пытался заглянуть глубже. Иногда его взгляд даже пугал меня. Очень сложно было понять, на чьей он был стороне на самом деле. Порой казалось, что он ненавидел вообще всех здесь, и уж точно не был ни чьим рабом. Особенно — против воли. Он не был загнанным или смиренным, как остальные. Нет. Наоборот, он казался хитрее, опаснее и умнее всех здесь. — Как я выжила после... после всего? - я машинально прижала руку к груди, куда пришёлся последний удар, после которого всё и померкло. — Ты себя недооцениваешь. - лицо мужчины, что ещё недавно в прямом смысле убивал меня, будто даже смягчилось, стало светлее. — И, должен признаться, я тоже тебя недооценил. Ты выжила потому, что ты сильная духом. Ты стойкая. Настоящий борец! И я уважаю таких. Отныне ты будешь считаться достойной находиться здесь. Поздравляю, Александра Майклсон! То, что он считал победой и вознаграждением, я ощутила как настоящий провал. Смерть осуществляла для меня освобождение, и что я имела теперь? Теперь он сделает меня своей пленницей? Это было наказанием куда хуже смерти, но сейчас я не могла рассуждать об этом так уж здраво. Сейчас мне было всё равно вообще на всё. Я просто устала от всего. Это официально был худший день в моей жизни. И, что хуже всего — это был только первый день... — У меня совсем нет сил. - прошептала я и попыталась подняться на ноги, однако явно переоценила свои возможности, и тут же рухнула обратно на стул. Голова закружилась, в висках гулко стучала кровь. В горле сильно пересохло, и даже говорить из-за этого было невыносимо больно. Собственный голос звучал чужим. — Не спеши. Тебе нужен хороший отдых. У нас ещё будет достаточно времени всё обсудить, а пока что ступай к себе. Ну а вы можете... - он не успел и договорить, как Джереми сорвался с места, будто уже очень давно стоял на старте, и стремительно оказался рядом. Его ладонь мягко, но уверенно обхватила моё запястье, вторая поддержала под локоть, чтобы я могла опереться на него. На лице Исайаса промелькнуло негодование. — ...Помочь ей. - закончил он с явным опозданием, с недоумением глядя на спину молодого ведьмака. Я тоже невольно удивилась. Он действительно переживал за меня? Он?! — Я провожу её до комнаты, Повелитель. - кинул Джереми через плечо, не оборачиваясь, и одновременно помогая мне подняться на ноги. Повелитель? Так вот, кто он для них... — Разумеется. - ответил Исайас сухо, скользнув взглядом по тому, как Джереми, не раздумывая, подхватил меня на руки. Он прекрасно понимал, что сама я не осилю предстоящую лестницу. — Порядок? - тихо спросил он, когда я уже лежала у него на руках. Я кивнула, слишком усталая, чтобы подобрать слова. Меня этот жест Джереми тоже очень сильно удивил, но вместо каких-либо вопросов я просто позволила ему помочь мне. Он толкнул дверь ногой, и вот мы наконец покинули эту жуткую комнату пыток, где едва не оборвалась моя жизнь. Лестница заскрипела под его шагами, и каждый шаг отзывался глухим эхом в каменных стенах. Мы миновали длинный, мрачный коридор, и за всё это время он не сказал ни слова, даже не посмотрел на меня. Его лицо оставалось непроницаемым, будто он всего лишь выполнял очередной приказ Повелителя, но я чувствовала напряжение в его руках — он держал меня так бережно, словно боялся причинить ещё больше боли. Дверь в мою комнату он тоже открыл ногой и шагнул внутрь. — Спасибо. - прошептала я, с трудом разлепив губы. Голос предательски дрогнул. Казалось, самый холодный и равнодушный человек из всех, кого я знала, оказался единственным, кто проявил ко мне хоть каплю человечности здесь. — За что? - но он спросил это так, будто действительно не знал, за что я его благодарила. Осторожно, почти бережно, он опустил меня на кровать. Я задержала взгляд на его лице, пытаясь понять его, а ладонями упёрлась в край постели, чтобы удержаться в сидячем положении. — Ты знаешь... Ты единственный, кто хотел мне помочь. Я видела. - едва слышно выдохнула я, не сводя с него глаз. На миг его лицо изменилось — в глазах мелькнуло что-то слишком живое, и тут же исчезло. Он вдруг нахмурился, словно я озвучила вслух то, чего не должна была заметить. Он быстро отвёл взгляд в сторону и отошёл от меня на пару шагов к выходу. — Я ничего не сделал. - произнёс он сухо, но в его голосе прозвучала странная горечь. Казалось, он хотел сказать: это было меньшим из того, что я мог бы сделать. — Ты ждала этого, но я тебя уже предупреждал: здесь тебе никто не поможет. Даже я. А теперь ложись и постарайся хорошо отдохнуть. Тебе нужен сон. Исайас позволил тебе залечить некоторые раны, однако на полное восстановление нужно время. Отдыхай. Не дожидаясь моего ответа, он просто вышел. Дверь больше не запиралась на ключ. И вот я снова осталась одна... Сил по-прежнему не было. Не было даже желания бороться за какую-то свободу или хотя бы злиться на всех за то, через что они заставили меня пройти. Меня пытали целую ночь: резали, протыкали органы, измывались... Меня словно накачали угарным газом, всеми существующими ядами, словно вонзили во внутренние органы сотни, тысячи игл. Все кости будто бы раздробили и заставили срастись заново. Я теряла сознание и вновь приходила в себя, но ничего не заканчивалось. И теперь мне хотелось только две вещи: лечь в постель и умереть. Я опустилась на подушку поверх тонкого пледа, подложила руку под щёку. Из глаз тут же потекли неконтролируемые слёзы усталости и отчаяния. И боли... Той, что не было видно. Закончится ли этот кошмар когда-нибудь? Сумею ли я однажды ещё вернуться домой? Смогу ли пережить хотя бы остаток этой адской ночи, не потеряв рассудок?.. Наша связь с Эдитоном и Сабрин теперь навсегда оборвана, в другом мире Эмбри больше не помнил меня... Какой была бы моя жизнь, вернись я туда однажды? Веки вновь стали тяжелеть, умоляя меня наконец позволить себе отдохнуть, и на этот раз я уже не смогла воспротивиться. Утраченные силы давали о себе знать. Я поддалась своей усталости и практически тут же провалилась в долгий, глубокий сон.