Переплетение судеб: история истинной и вечной любви.

POV Алекс. Двое суток. Столько времени понадобилось моему телу, чтобы полностью восстановиться после той ночи. Я проспала двое суток, не вставая и не покидая комнаты. Однако легче мне не становилось. Физическая боль — ничто, по сравнению с той, что испытывало моё сердце. Оно тосковало по дому и родным мне людям, по моей свободе. Я не могла смириться с мыслью, что больше никогда их всех не увижу. Эта тоска и моё безрассудство, или, может быть, просто глупость, подтолкнули меня к отчаянным действиям. Я решилась бежать отсюда уже на четвёртую ночь. Получится — я вернусь домой, а если нет — то меня хотя бы убьют, и тем самым всё равно освободят от своего плена. Одна только мысль, что всю свою жизнь я проведу здесь — уже убивала меня. Дождавшись, когда ночь поглотит замок, я осторожно выбралась из комнаты и пробралась в тронный зал. У меня не было чёткого плана, я знала лишь одно: за теми огромными, словно каменные врата, дверями был выход. Именно через них и привела меня та беловолосая девушка. За ними было ещё одно узкое крыло и сразу же дверь в здание, что я уже хорошо знала. Это был выход в наш мир. Всё выглядело проще некуда. И когда я уже протянула руку к ледяной ручки дверей с главного зала, где, казалось, не было в тот момент вообще никого, кто-то за моей спиной неожиданно меня окликнул. Кто-то из молодых прислужников Исайаса, вроде Макса и Джереми. Сразу же было ясно, что именно я намеревалась сделать, и меня быстро схватили. — Я проявил к тебе милосердие, наше гостеприимство, а ты решила этим воспользоваться? - кричал тогда Исайас, когда ему доложили о моей неудачной попытке бегства. Он приказал схватить меня и бросить в камеру — настоящую темницу, будто из старого фильма. Стены, пол, потолок — всё было из влажного камня, ледяного на ощупь. Там не было даже скамейки — только маленькое квадратное окошко под потолком, да и то абсолютно бесполезное. В камере всё время было темно, различались разве что силуэты, которые время от времени приходили меня «проведать». Меня бросили там, на холодный сырой пол, и заперли. Меня не стали убивать, как я надеялась. Худшим наказанием для меня было, наоборот, оставить меня в живых, и они это знали. Там я и провела всю следующую неделю. Первые три дня мне не приносили даже воды, пока я снова не ослабла настолько, что совсем перестала подниматься с пола. Лишь на четвёртые сутки дверь скрипнула, и в темноту внесли деревянную миску с какой-то скудной едой и стакан воды, что мне пришлось принять. На седьмой день Исайас пришёл ко мне уже лично. — Я пришёл к тебе с предложением. - он опустился на корточки прямо напротив, так что наши лица оказались на одном уровне. Я сидела, прижавшись спиной к ледяной стене, и с опаской всматривалась в его глаза, стараясь понять, что же он мог мне ещё предложить. — Я понимаю, тебе сложно освоиться здесь, когда ты не такая, как все. Я могу помочь тебе влиться, понимаешь? Его слова насторожили меня, заставили нервничать. Я догадывалась, о чём он говорил. — Предлагаете мне добровольно отдать Вам свою душу? Он чуть склонил голову, губы изогнулись в спокойной, снисходительной улыбке. Его ладонь потянулась к моему лицу — осторожное, почти мягкое движение, но оно вынудило меня задрожать от страха. Он убрал прядь волос мне за ухо, а мне в тот момент показалось, что он уже собирался отнять у меня жизнь. — Я предлагаю облегчить тебе путь. - его голос звучал низко, почти ласково, но от этой ласки веяло холодом. — Ты забудешь свою прежнюю жизнь. Больше не будет боли, тоски, мучительных воспоминаний. Посмотри на Макса — разве он мучается? Я предлагаю тебе шанс начать здесь новую жизнь. Присоединяйся к нам. Он говорил это вполне серьёзно. Не угрожал, но и не шутил. Я знала, он мог это сделать. Потеряв за эту неделю уже всякую надежду на освобождение, на секунду, всего на секунду в моей голове мелькнула мысль, что это было действительно заманчивое предложение. Я наконец перестала бы мучиться. Но затем в моей голове мелькнули лица моих родителей, смех брата, улыбка Эмбри, лица всех моих друзей и те чувства, что я к ним испытывала... Нет. Я ни за что не откажусь от этого. Я не позволю ему забрать их у меня. Я сжала кулаки, заставив себя выпрямиться, насколько позволяли силы. — Не нужно. - голос дрогнул, но я не отвела взгляда. — Я постараюсь привыкнуть к этому месту сама. У меня было достаточно времени всё обдумать. Я начну с чистого листа, не буду больше пытаться бежать. Буду слушаться Вас. Но взамен прошу только одно — позвольте мне остаться собой. Он смерил меня долгим, вдумчивым взглядом, будто взвешивал каждое моё слово, а потом — неожиданно для меня — кивнул и согласился. Он дал мне ещё один шанс. Шанс, который я не имела права упустить. В ту же ночь он позволил мне вернуться обратно в свою комнату, положившись на мою честность. И начался новый отсчёт. Следующие недели, а может быть и месяцы, я провела взаперти вместе с предвестниками смерти. Мне не позволялось выйти к людям, даже шагнуть за двери портала в заброшенное крыло здания. Замок стал моей клеткой, пределы которой мне нельзя было покидать ни на минуту, ни под каким-либо предлогом. Дни в этих стенах тянулись до невыносимости медленно, будто даже время здесь текло иначе. Оно больше не имело ни значения, ни ценности. Оно просто шло, обесценивая всё то, что раньше было для меня дорогим. Дни сменяли ночи, а ночи — дни, и от этого круговорота у меня складывалось чувство, будто с тех пор, как я была ещё свободной, прошли уже целые годы. Так ли это было на самом деле или нет, я не знала. Я перестала считать дни уже очень давно. Аманда так и не нашла способа вытащить меня отсюда, и я давно уже с этим смирилась. Я перешагнула через себя. Я давно уже подавила в себе всякую веру и надежду на прежнюю жизнь, и даже запретила себе скучать по родным. В тот самый день я и поняла, что окончательно сдалась. Я позволила этому месту сломать себя. Но дни шли, шли недели, и со временем я, сама того не замечая, начала даже понемногу общаться с ними. Макс же по-прежнему избегал меня всеми силами. Он не смотрел в мою сторону, не отвечал на слова, будто меня вовсе не существовало. Может, он действительно не мог простить меня за то, что они с ним сделали из-за меня. А может — просто исполнял свою главную роль по отведённому специально для меня сценарию. Я не знала. Но как бы там ни было, в итоге я всё равно заставила себя собраться и стать сильной. Сильнее страха, сильнее тоски. Сильнее всех своих чувств — лишь бы только остаться собой. Сегодня я проснулась от глухого грохота — кто-то из молодого поколения Посланников выронил что-то тяжёлое прямо у моей двери. Я резко распахнула глаза и долго не могла понять, какое сейчас время суток. День это был или ночь — оставалось загадкой. За окном моей комнаты пейзаж не менялся. Никогда. Я подошла к шкафу, собираясь переодеться. Все его полки и вешалки были полностью забиты новой одеждой. Они хорошо постарались перед моим появлением здесь, подготовив мне не только комнату, но и личные вещи. Пальцы скользнули по плечикам с аккуратно развешанными блузками и брюками, и я остановилась на чёрных кожаных штанах и облегающей бардовой майке. Сверху решила накинуть укороченную до пояса кожаную куртку. Вся одежда была выдержана в одном стиле — мрачном, вызывающем, будто я должна была стать частью их мира. С обувью же всё обстояло куда сложнее: никаких тебе кед или другой удобной обуви. Только туфли на тонких высоких каблуках красного или чёрного цвета. Но я привыкла уже и к этому. Дорогу до главного зала я могла найти уже даже с закрытыми глазами, поэтому весьма быстро добралась до него. Пару поворотов налево, дверь, и вот я снова вернулась уже в наизусть знакомый мне зал с огромным троном. Однако, не застала там сейчас ни единой души. Ни живой, ни мёртвой. Такая картина была уже не в новинку. Каждые несколько дней, в одно и то же время, они все куда-то просто исчезали во главе с Исайасом. Вот и сейчас я застала лишь пустой зал и эхо собственных шагов. — Отлично. Ад пуст. - произнесла я с иронией, пройдясь по пустому залу вольной походкой. — А ты не скучай здесь, Алекс! Я позволила себе немного свободы — прогуляться по залу без чьего-либо взгляда на себе, наконец рассмотреть всё как следует. Трон притягивал взгляд и одновременно вызывал во мне липкий ужас где-то под кожей, даже когда был пуст. От него словно на километры расходились мощные потоки тёмной энергии, отравляя вокруг себя абсолютно всё. А головы, развешанные на стенах, — застывшие в гримасах, словно с лицом самого дьявола... Я так и не привыкла к ним. Каждый раз ощущала, будто они следили за мной. Будто стоит мне только сделать неверный шаг — и нечто вырвется из этих стен и набросится на меня. Здесь всего можно было ожидать... А затем, отводя от них взгляд, я медленно повернула голову к огромным дверям, через которые меня когда-то впервые сюда привели. Вновь встретившись с ними один на один, в моей голове внезапно вспыхнула уже знакомая, навязчивая мысль, что звучала как шёпот где-то под кожей: «Беги. Спасайся. Сейчас или никогда». Она билась в висках, в груди, будто кто-то толкал меня вперёд. Да, прошлый раз закончился провалом. Но тогда была ночь — а ночью Исайас особенно усиливает охрану замка, и теперь я хорошо это знала. Сейчас же в замке не было даже его самого. Может, всё же стоит рискнуть? До свободы оставалось каких-то десять метров... Снова оглянувшись по сторонам, я ещё раз убедилась, что зал действительно был пуст. И тогда я сделала ещё несколько быстрых шагов к своему единственному выходу. Эхо моих каблуков в зале казалось громче собственного дыхания. Сердце замирало от ужаса, ведь это была моя последняя попытка: поймают — и на этот раз я уже точно лишусь души. Пальцы уже почти коснулись холодной металлической ручки, как вдруг огромные створки со скрипом распахнулись мне навстречу сами. Холодный сквозняк ударил в лицо, и сердце мигом ушло в пятки. Паника накатила мгновенно, но тут я увидела перед собой Джереми. Он стоял на пороге, будто поджидая меня. — Куда-то собралась? - его голос прозвучал ровно, но в глазах мелькнула тень усмешки, словно он знал, что всё так и будет. Я выдохнула и обречённо опустила руки вниз, точно осознавая в этот самый момент, что упустила свой последний шанс. Сделав пару шагов назад, я уступила ему дорогу. — Здесь никого не было, вот я и решила немного осмотреться. - выдавила я на ходу, пытаясь сделать вид, что просто искала остальных, будто мне действительно было дело до этих демонов. — Ну да. - сказал он так, будто поверил в это, и, с привычно недовольным лицом, прошёл мимо меня в центр зала. — Тебя, я смотрю, жизнь вообще ничему не учит, да? Поражаюсь, как ты вообще до сих пор жива. Я сжала зубы, но обернулась за ним. Конечно же он сразу понял, что именно я намеревалась сделать. — Я была осторожной. - бросила я ему вслед. — Осторожным был я, раз опередил остальных. - он резко развернулся, сверля меня тяжёлым взглядом. — А ты, очевидно, слишком глупа, чтобы вообще знать, что такое осторожность. Один раз тебя уже чуть не убили, но обязательно убьют, если ты ещё раз попытаешься сбежать отсюда. Я отлично понимала, что, попадись я сейчас кому-нибудь другому, здесь бы уже начался хаос. Его грубые слова были как удар, но почему-то вместо страха на моём лице расплылась упрямая улыбка. Может, потому что под всей его резкостью я чувствовала другое — он не хотел, чтобы я погибла. — Мне очень льстит, что ты так обо мне печёшься. Джереми обернулся на меня с перекорченной гримасой, будто я только что оскорбила его демонское нутро, говоря про какое-то сострадание. — С чего ты взяла, что я не выдам тебя Исайасу, как только он сюда войдёт? - его голос был низким, даже угрожающим. — Тебя давно пора бы уже проучить. Ты ведь без наказаний жить не можешь. Я хмыкнула и даже позволила себе рассмеяться. Почему-то внутри я была уверена — он не выдаст. Ни сейчас, ни потом. Мы провели с ним в этом замке несколько долгих месяцев, и кое-что я уже успела понять: его угрозы были скорее привычкой, чем настоящим намерением. Наше первое время здесь было похоже на войну: общение не складывалось, он нарочно выводил меня, я срывалась, огрызалась, и тогда мы наговаривали друг другу кучу всего. Иногда цепляли друг друга и безобидно, но, в конце концов, мы, кажется, нашли с ним общий язык. Чем дольше мы были заперты вместе, тем яснее становилось — именно он единственный, с кем я могла позволить себе говорить без страха. Хотя время от времени он и грозился кинуть меня им на растерзания. — А куда вы все постоянно уходите? Почему мы сейчас здесь одни? - пропустив его угрозы мимо ушей, я наконец задала ему вопрос, что интересовал меня все эти месяцы. Я тоже проделала несколько шагов вслед за ним вглубь зала. — Это тебе знать необязательно. - его ответ был краток, и было ясно, что расспрашивать его об этом дальше было бессмысленно. Я прикусила губу. Либо это была какая-то их общая тайна, либо же он просто не считал нужным просвещать меня в это. И тогда я решилась задать ему второй по важности вопрос, что не давал мне покоя. Я не была намерена отступать. — Хорошо. - я выдохнула и поймала его взгляд, полный раздражения. — Тогда, пока мы здесь одни, может ты наконец расскажешь мне, как ты сюда попал? Со мной и Максом то всё понятно, но ты... Ведьмак или чернокнижник — как тебя правильно? И пребываешь здесь? Причём, если я не ошибаюсь, по собственной воле. Верно? Он чуть дёрнул бровью — так, что посторонний бы и не заметил. Но я заметила. Я уже научилась ловить эти мелкие реакции: в них было гораздо больше правды, чем в его словах. Я помню, что Аманда рассказывала, как отправляла своего сына в этот мир разузнать всё о душах Эдитона и Сабрин, но ни разу не обмолвилась, что он и сам был связан с этим местом. В последнюю нашу встречу, отправляя меня сюда одну, она бы наверняка предупредила меня, что здесь я встречу Джереми. Знала ли она вообще, что её сын когда-то добровольно шагнул в эту тьму? Джереми долго сверлил меня взглядом, и вдруг уголки его губ дрогнули, превращаясь в едва заметную ухмылку. — От скуки решила уже переключиться на меня? Всё вынюхиваешь что-то... Неужели моя персона настолько занимает твои мысли? Я закатила глаза от нелепости его замечания, каким он явно уходил от ответа. — Расслабься. Ты мне не сдался. - парировала я. — Бездушные демоны не в моём вкусе. Но вот то, как именно ты со всем этим связан, — это любопытно, да. Он снова усмехнулся, обходя меня кругом за спину, будто собирался рассмотреть со всех сторон. Его шаги были нарочито медленными. Я же стояла на месте неподвижно. Спустя мгновение я уловила его дыхание уже совсем близко, когда он вдруг склонился к моему уху. — Ты правда думаешь, что я позволил бы им забрать свою душу? - произнёс он так тихо, что по шее пробежали мурашки, и тут же отстранился. Я в недоумении обернулась к нему через плечо, но он тут же вразвалочку двинулся мимо меня к трону, едва коснувшись меня плечом, очевидно нарочно. Что он имел ввиду? Разве Посланник — не равно демон? Я уставилась ему в спину. — А разве у тебя не должны были её отнять? Как у Макса и, наверняка, всех остальных. Про него ведь и правда нельзя было сказать, что он был как все здесь. Его глаза оставались человеческими, разве что с чёрной радужкой — в отличие от Посланников, чьи зрачки целиком тонули во мраке. Да и тот факт, что он вообще разговаривал со мной... Это само по себе уже было странно. Джереми ничуть не изменился с нашей первой встречи в библиотеке Аманды. — Но ты ведь здесь тоже не такая, как они. Пока что. - его голос прозвучал как предупреждение, и я снова почувствовала, как у меня внутри что-то сжалось. — Рано или поздно ты доиграешься и поплатишься за это душой. Он снова напомнил мне, на каком тонком волоске держалась моя жизнь после сегодняшней попытки бегства. — А я именно там, где должен быть. - добавил Джереми спокойно, словно точкой в конце предложения. — Всё остальное тебе знать необязательно. И на этом он обрубил разговор. В следующую секунду парень по-хозяйски развалился на троне, закинув одну ногу на подлокотник, и продолжил неотрывно наблюдать за мной уже оттуда. Если кто-то из других Посланников сейчас войдёт сюда… кому-то точно не поздоровится. Я отступила назад и прислонилась к тяжёлому шкафчику возле трона, переплетя пальцы за спиной. Очень хотелось верить, что внутри не лежат человеческие кости или ещё что-то похуже. Мой взгляд вновь скользнул по залу и высокому потолку над ним. В голове никак не укладывалось: это место всегда было здесь. Когда мы в детстве носились по развалинам дома, эта часть словно пряталась у нас под носом. Пристанище, убежище — как бы его ни назвать, оно было рядом, но мы попросту не могли его видеть. — В детстве мы часто лазали здесь с Максом и нашими друзьями… Почему же мы никогда не находили эту часть здания? — Потому что так устроено само место. - равнодушно ответил он, даже не взглянув на меня, а уставившись куда-то в окно. — Чужие не могут просто так зайти и увидеть наш дом. Чтобы попасть сюда, тебя обязательно должен сопроводить один из нас. Именно поэтому в тот день за тобой и послали Лиз. Он говорил об этом так спокойно, почти буднично. В его словах не было ни тайны, ни подвоха, и это только сильнее выбило меня из колеи. Никакой зацепки, никакой лазейки, за что можно было бы зацепиться при очередной попытке бегства. И теперь я даже засомневалась: было ли вообще возможно сбежать отсюда? Что, если это моё «всего-то несколько дверей — и я на свободе...» было лишь иллюзией в моей голове? Что, если, даже выйдя через те же двери, я оказалась бы не в мире людей, а в другой части замка, за пределами которого был бы всё тот же жуткий мир из моего окна, покрытый пеплом? — Погоди-погоди! - вдруг в его голосе прорезалась лёгкая усмешка. — Ты ведь не думала, что, сбежав отсюда, вернулась бы на окраину Сиэтла?! Я резко подняла взгляд, и он тут же рассмеялся, явно прочитав всё по моему лицу. — Глупышка, - протянул он насмешливо, глядя мне прямо в глаза. — Ты бы затерялась в Городе Пепла. И кто знает, на кого бы ты там наткнулась тогда... Я не стала отвечать — да и незачем было. Мы оба знали, что он попал прямо в точку. Осознание того, что только что я потеряла даже призрачную надежду на шанс выбраться отсюда однажды, на удивление не вызвало во мне даже разочарования или опустошение. Во мне играло лишь смирение. Будто я и вправду уже согласилась на своё положение. Даже не знаю, что на меня нашло сегодня... Джереми лениво перекинул вторую ногу через подлокотник, устроившись на троне так, будто это был его личный диван, а не место владыки. Кончиками пальцев он беззаботно постукивал по резному камню подлокотника, вальяжно покачивая ступнёй в воздухе. — Теперь моя очередь задавать вопросы. - произнёс он вдруг, резко сменив тон. Его взгляд стал тяжёлым, серьёзным, почти пронзающим. — Почему ты не приняла отвар моей матери вместе со своим дружком? Я моргнула, сбитая с толку неожиданным вопросом. А он, не отрываясь, следил за мной, будто охотник за движениями жертвы. — Не захотела. - ответила я, стараясь звучать ровно, и перевела взгляд на голову дьявола, висящую на стене напротив. — Я, знаешь ли, не рассчитывала, что после моего прихода меня решат запереть здесь. Готова была поклясться, чёртово чучело всё это время сверлило меня своими мёртвыми глазами, не сводя взгляда. — Так значит, пока ты мучаешься здесь, он давно уже позабыл о тебе? - его голос был обманчиво мягким, но в нём слышалась издёвка. — И, кто знает, может, сейчас он уже держит за руку другую… так же, как когда-то держал тебя. Я правильно понимаю? Его поддельный интерес, скрывающий за собой очередную попытку вывести меня из себя, раскрылся сразу же после издевательской улыбки, что растянулась на его лице в самом конце. Я уже раскрыла рот, готовая осадить его, как вдруг тяжёлые двери тронного зала со скрипом распахнулись. Звук эхом разнёсся по замку. Мы оба одновременно повернули головы. В проёме замер Исайас. Он остановился в пороге, тень от него упала на каменный пол, а взгляд тут же впился в наглого ведьмака. — Джереми, - его голос прозвучал спокойно, но от этого ещё холоднее. — Ты снова рассиживаешь на моём троне, пока меня нет? Джереми сдёрнул ноги и в тот же миг вскочил, вставая уже рядом со мной. Его голова опустилась вниз так быстро и покорно, словно только что он и не думал улыбаться. — Что, уже не такой крутой, каким был пару секунд назад? - прошептала я, не скрывая злорадной усмешки, наклонившись к нему чуть ближе. И в ту же секунду меня словно ущипнуло за бок — лёгкий, но неприятный толчок, будто невидимые пальцы вонзились в кожу. Я дёрнулась и злобно шикнула, поглаживая свой бок: — Козёл... На лице Джереми мелькнула довольная улыбка, секундная, но сразу выдавшая его с головой. Будь у меня его ведьменские силы, он получал бы от меня магические затрещины всякий раз, как открывал рот... Исайас неторопливо вошёл в зал, его шаги гулко отдавались о каменный пол, каждое касание каблука эхом расходилось по высокому потолку. Взгляд его был тяжёлым, как сама тьма, что здесь обитала. За ним следом, чуть в стороне, вошёл Макс. Его появление было куда более тихим, но я сразу его увидела. Он скользнул по мне быстрым, почти нечаянным взглядом и тут же отвернулся, уходя в сторону коридора, ведущего к нашим личным комнатам. Никакого приветствия, никакой эмоции... Я не выдержала. Сердце дёрнулось так сильно, что я сама сорвалась с места, бросившись следом. Каблуки застучали по камню, эхом перекликаясь с моим учащённым дыханием. Я не видела его в замке последние несколько дней. Либо он так тщательно избегал меня, либо же его отправляли на какое-то задание. — Макс! - я окликнула его, направляясь следом за ним, но он даже не отреагировал, даже не сбавил темп. — Постой, Макс! Э-э-й! Я почти бежала за ним, каблуки отстукивали отчаянный ритм. Когда наконец догнала его и встала поперёк дороги, сердце гулко стучало в ушах. Он попытался обойти меня, и я тоже шагнула в сторону, преграждая путь. Снова. И снова. Мы стояли почти вплотную. Я отчаянно ловила его взгляд, но никак не могла поймать. Он упрямо смотрел сквозь меня, будто я — лишь призрак на его пути. — Всё нормально? Где ты был? Куда они тебя отправляли? - слова срывались слишком поспешно, слишком тревожно, и я едва удержала себя от того, чтобы не схватить его за руку. Я очень сильно беспокоилась за него. Я знала, чем занимались Посланники, и больше всего на свете боялась, что Макс тоже однажды начнёт убивать. Джереми как-то обмолвился, что сейчас Макс находился лишь на стадии окончательного перехода из нашего мира в их. Он не был ещё до конца обращён в демона. Чтобы лишиться души окончательно, чтобы убить её, он должен был забрать семь невинных жизней. Это был их, своего рода, ритуал перерождения. И я слишком сильно боялась узнать однажды, что Макс переступил ту самую черту, с которой уже не будет возврата. — Ответь мне хоть что-нибудь, пожалуйста! — Я не хочу разговаривать, Алекс. - произнёс он тихо, но в этом спокойствии было больше холода, чем в ледяной буре. Он шагнул вбок, снова обходя меня, но я опять же упрямо встала перед ним. И вдруг — мир на секунду дрогнул. Он назвал меня по имени... Алекс. Он впервые за всё время здесь назвал меня по имени. Боль и облегчение прошлись по сердцу одновременно. И все сомнения рухнули: он помнил. Он всё ещё помнил, кто он, помнил, кто я, и как он сюда попал... Его память оставалась нетронутой. Но остальное... остальное сгорело дотла. Ему было уже всё равно. На себя. На меня. На прошлое... Теперь у него была только одна цель — служить своему господину. Я смотрела в его глаза и видела пустоту. В этом пустом взгляде был Макс, но в то же время и не он вовсе. И я не знала, кого из них я сейчас пыталась остановить. Однако наличие его памяти позволило мне немного выдохнуть. Это значило, что он всё ещё никого не убил. — Макс, послушай, - я вцепилась взглядом в его глаза, стараясь говорить уверенно, даже внушительно. — Мы вытащим тебя отсюда, ты меня понял? Я обязательно что-нибудь придумаю. Ты не останешься здесь навсегда. Я понятия не имела, как именно мне удастся это провернуть, да и удастся ли в принципе... Но точно знала одно: ради того, чтобы однажды он вернулся домой, я готова была отдать им собственную жизнь. Что-то подсказывало мне, что у него шансов сбежать было куда больше, чем у меня. Посланники время от времени покидали замок. Его исчезновение ещё можно было бы скрыть, моё же заметили бы мгновенно. Он остановился, наконец посмотрел на меня и вдруг снова заговорил: — Забудь об этом. Отсюда нет выхода. Кому, как ни тебе, это знать. - он всё же обошёл меня, будто я была всего лишь стеной перед ним, и целенаправленно двинулся дальше по коридору уже один. Я продолжила смотреть ему вслед, стоя уже на месте. — Я никуда не уйду отсюда. Мой дом здесь. В его голосе не было ни отчаяния, ни гнева, ни даже смирение. Лишь пустота. Он давно принял свою участь и даже не пытался бороться. Он не хотел, чтобы его спасали. И в этот момент, в наш первый с ним разговор за всё это время, я вдруг снова почувствовала себя слабой и беспомощной. Совсем как в первые дни моего заточения. Я была не в силах помочь даже самому родному человеку... — Макс, не уходи... Чем дальше он от меня уходил, тем острее чувствовалась между нами пропасть. Я смотрела ему вслед и понимала, что больше не узнаю в нём своего брата. Однажды я застану момент его полного перехода в демона, и именно в тот момент я и потеряю его навсегда. Он останется моими братом лишь в памяти. Я влетела в свою комнату, захлопнув дверь так, будто хотела сорвать её с петель. Ярость и гнев, что я так старательно сдерживала в себе все эти месяцы, неожиданно рванули наружу, требуя выхода. Тело отчаянно звало к обращению, требовало силы, но стены замка давили на меня невидимыми оковами, блокируя магию оборотня. Это ещё больше сводило меня с ума, только усиливая агрессию, превращая её в бешенство, готовое разорвать меня изнутри. В надежде хоть как-то выплеснуть ярость, я схватила деревянный стул и со всей силы запустила его в окно, сорвавшись на отчаянный крик. Удар был таким сильным, что стул разлетелся в щепки прямо у меня на глазах, но стекло даже не дрогнуло — гладкая поверхность осталась нетронутой. — Так… ладно… спокойно. Спокойно… - я стиснула голову руками, пытаясь хоть как-то выровнять дыхание. — Эмоции ни к чему. Это место просто испытывает тебя. Ты ни на что не можешь здесь повлиять. Пыл уходил, и вместо него постепенно приходило холодное осознание. Может, однажды я всё же научусь принимать его таким, каким он стал. И тогда мне будет достаточно хотя бы просто видеть его рядом, видеть его лицо, знать, что он существует. Даже когда он однажды забудет меня, он всё равно останется моим братом. И я всё равно буду любить его до последнего вздоха. Кем бы он ни стал. Вскоре очередной день тоже подошёл к концу, и я снова вернулась в свою холодную постель, упрямо отгоняя дурные мысли. А спустя ещё пару дней я наконец уговорила Джереми помочь мне кое с чем. — ...Я ведь уже столько времени просидела здесь взаперти. Разве я не имею права хоть немного подышать свежим воздухом? - спросила я, стоя перед Исайасом вместе с ведьмаком. — Нет. Мы это уже обсуждали. - он восседал на троне, глядя на нас сверху вниз. Ответ был мгновенным, твёрдым. Для него этот разговор уже был пустой тратой времени. Из раза в раз он выдавал мне всё один и тот же ответ — нет. Но на этот раз вмешался Джереми. Он сделал шаг вперёд и почтительно склонил перед ним голову: — Господин, простите, что лезу не в своё дело, но, смею возразить, что прогулка действительно пойдёт ей на пользу. В конце концов, она пробыла взаперти слишком долго, и за всё это время не доставила Вам ни одной неприятности, и ни разу не попыталась сбежать после первого инцидента. О моей последней неудавшейся попытке бегства Джереми всё же умолчал. И хотя я опасалась, что правда рано или поздно выйдет наружу, сама я уже успела смириться: уйти отсюда невозможно. Тогда оставалось лишь одно — уговорить Исайаса хотя бы изредка позволять мне покидать стены замка и дышать воздухом за его пределами, в мире людей. Исайас чуть наклонил голову вбок, его взгляд стал колючим. Он смерил Джереми долгим, тяжёлым взглядом, не мигая. Казалось, он хотел рассмотреть его насквозь, словно расценивая — насколько верен был этот ведьмак и стоило ли прислушиваться к его мнению. Тишина в зале повисла вязкая, напряжённая. Я затаила дыхание, сердце стучало в ушах, и всё же я не отводила взгляда. Даже прося у Посланников какую-то снисходительность, я всё равно не хотела выглядеть сломленной. Но Исайас, наконец, медленно выдохнул и чуть откинулся назад. — Хорошо. - его голос прозвучал низко и весомо. — Она может немного прогуляться. Но! - он резко выпрямился, опершись ладонями о подлокотники трона. — Только в твоём сопровождении. И строго под твою ответственность. Я замерла. А затем напряжение с мышц спало, и я вдруг почувствовала головокружительное облегчение. Он… наконец, разрешил?! Значит, уже сегодня я смогу увидеть свой мир, вдохнуть воздух, почувствовать ветер на коже? Пусть даже и ненадолго, пусть он и приписал мне в условии неожиданного компаньона — я всё равно была безумно счастлива. Меня едва не прорвало — хотелось вскрикнуть от радости, повиснуть на шее Джереми за то, что замолвил за меня словечко, прыгать по залу, но я лишь судорожно прикусила губу, чтобы не выдать себя так глупо. — Разумеется, Господин. Я глаз с неё не спущу. - спокойно ответил Джереми. Он почтительно склонил голову, а затем, развернувшись через левое плечо, метнул в мою сторону взгляд с лукавой искоркой. Уголок его губ дёрнулся в самодовольной ухмылке: смотри и учись, как договариваться с повелителем. Мы вместе уже направились из тронного зала в крыло, что разделяло нас с порталом. Каждый мой шаг отдавался эхом по каменному полу, а внутри всё дрожало от предвкушения. Я уже ощущала, как была близка к цели. До этого дня мне даже туда нельзя было выходить. — Не забывай, Джереми, - голос Исайаса гулко прокатился по залу, заставив нас на мгновение замереть у дверей. — В случае чего… ты лично ответишь мне своей головой. Джереми коротко кивнул, не оборачиваясь, и уверенно толкнул тяжёлые створки. Двери с глухим скрипом захлопнулись за нашими спинами. Мы пересекли узкий коридор, миновав пустое крыло замка. И вот мы остановились у последней двери. Джереми обернулся ко мне, его глаза блеснули в полумраке. На лице заиграла интригующая ухмылка — он прекрасно понимал, как бешено сейчас колотилось моё сердце. Эта дверь была особенной. Для меня — она была порталом. Порогом в мир живых. Нужен был только сопровождающий, и он был рядом. На мгновение я невольно задержала дыхание. Сердце колотилось так яростно, что гул отдавался в висках, а в груди всё сжималось от жажды — жажды наконец-то вырваться наружу. Мне приходилось прилагать усилие, чтобы не расплакаться прямо сейчас, от слишком острого счастья и предвкушения. Столько неудачных попыток, столько тщетных планов побега — и вот я впервые оказалась так близко. Ещё шаг. Всего один шаг — и этот затянувшийся кошмар останется позади. — Мисс, позвольте мне Вас сопроводить? - голос Джереми прозвучал особенно галантно, как будто он и впрямь был героем из старого романтического кино. Он слегка склонился вперёд и протянул руку, словно предлагая её для танца. Я не удержалась и, усмехнувшись, закатила глаза. — Ну разумеется! Я вложила ладонь в его руку. Она оказалась крепкой и тёплой, и на секунду это ощущение придало мне уверенности. Джереми тихо прошептал что-то на латыни: — Ostende mihi... Массивная дверь с глухим скрипом дрогнула, и он медленно толкнул её вперёд, пропуская меня первой. Я шагнула. И мир изменился. В одно мгновение холодный полумрак остался за спиной, а впереди ударил яркий, ослепительный свет. Солнечные лучи хлынули в глаза так резко, что я зажмурилась и инстинктивно отвернулась в сторону, прижимая руку к лицу. Всё вокруг будто взорвалось теплом и золотым сиянием. Я сделала глубокий вдох — и лёгкие наполнились другим воздухом, чистым, настоящим. Пахло пылью, старым деревом, камнем, но всё это было живым. Даже мельчайшие пылинки, что плавали в воздухе и переливались в солнечных потоках, казались мне прекрасными. Как же мне не хватало солнца... Его тёплые лучи ласкали кожу, пробирая до самой глубины. Я чувствовала себя так, будто только что выбралась из подземелья, где долгие месяцы не было ни капли света. На губах сама собой появилась улыбка — настоящая, живая, искренняя. Впервые за всё это время я по-настоящему улыбнулась. Я снова была в мире живых. — Идём уже! - нетерпеливо бросил Джереми и крепко схватил меня за руку. Его пальцы обхватили мою ладонь так решительно, что я едва успела перестроиться под его шаг, пока он буквально тащил меня вниз по лестнице. С каждым пролётом сердце билось всё сильнее — казалось, оно рвётся в унисон с его поспешной энергией. — Прокатимся по городу? - спросил он уже у самого выхода, толкнув тяжёлую дверь подъезда. — На чём это? - в моём голосе прозвучала искренняя растерянность. Вокруг здания были лишь пустырь и тишина. Ни домов, ни прохожих, даже намёка на такси. — На этом. - с театральной паузой произнёс Джереми. И в тот же миг прямо перед нами, будто сотканный из воздуха, появился его автомобиль. Чёрный кузов блеснул в свете солнца, отражая облака, а в памяти всплыл тот самый момент, когда в день нашего знакомства он подвёз меня на нём в Ла-Пуш, притворяясь обычным таксистом. — Неплохо! - признала я с улыбкой, обернувшись на него. — Не забывай, с кем имеешь дело! - он гордо выпрямился, даже чуть подбросив плечами, и зашагал к машине с видом победителя. Я невольно усмехнулась, покачав головой. Его самодовольство иногда раздражало, но в то же время казалось забавным и каким-то… живым. Именно он не дал мне сойти с ума за эти месяцы взаперти. Мы устроились в салоне. Джереми медленно провёл ладонью над рулём, и двигатель ожил низким урчанием без всякого ключа. Металл слегка дрогнул, откликнувшись на его магию. — Ты же понимаешь, что всё это заслуживает аплодисментов, да? - бросил он с хитрой улыбкой, боковым взглядом наблюдая за моей реакцией. Я в очередной раз закатила глаза на его очевидную демонстрацию крутизны и отвернулась к окну, опуская стекло, впуская в салон поток свежего ветра. Машина резко тронулась с места, развернулась и быстро ускорилась в сторону самого города. Асфальт под колёсами ритмично шумел, и вскоре мы уже влетали в оживлённые улицы Сиэтла. Я не переставала любоваться из окна голубым небом с пушистыми облаками, что прежде ещё никогда не казались мне настолько прекрасными, как в этот момент. Любовалась огромными зданиями с баннерами и билбордами, и даже людьми. Они сновали туда-сюда, занятые своими делами и заботами, совсем не задумываясь о том, какими же счастливыми они были. У них было то, чего лишилась я — свобода. Простая, будничная, но такая бесценная. Я поймала себя на мысли, что завидовала им. Завидовала каждому шагу, каждому вздоху, каждому мгновению их жизни, ведь за стенами замка жизнь, как и прежде, продолжала течь, пока моя замерла там, в стенах замка, словно остановленные часы, стоило мне только переступить тот порог. Джереми же то и дело постукивал пальцами по рулю в такт какой-то мелодии, то слегка поглядывал на меня. Иногда, заметив, как я жадно вглядывалась в городскую жизнь за окном, он невольно задерживал взгляд дольше обычного, будто проверяя, всё ли со мной в порядке. — Глянь на этих офисных клерков, - кивнул он на людей у светофора. — Думаешь, они хотя бы догадываются, насколько скучно они живут? - продолжал он, ловко беря на обгон один автомобиль за другим. — Не то, что мы с тобой, правда? - он неожиданно подрезал белый автомобиль, уйдя в поворот прямо перед ним, не снижая скорости. Нам сигналили вслед, но его это, кажется, ни сколько не волновало. — Могущественный тёмный заклинатель и вредная, упрямая волчица — беда на мою голову — едут прямиком из Ада! О нас можно легенды слагать! Я фыркнула, но улыбка всё же тронула губы. Он заметил это краем глаза, и уголки его рта тоже чуть дрогнули. Затем последовал лёгкий щелчок пальцами — и радио неожиданно ожило, заиграв что-то из старого рока. Он снова надавил на газ, благодаря чему мы лихо проскочили переход в последнюю секунду зелёного на светофоре. В другой ситуации с другим водителем я бы, наверное, крестилась всю дорогу, но сейчас я не стала даже пристёгивать ремень безопасности. В этот момент, вырвавшись из плена, я чувствовала жизнь ярче, чем когда-либо, и думать о каких-то правилах отнюдь не хотелось. — Ну что, мисс «Я-Наконец-На-Свободе», - сказал он, чуть приглушая звук. — Официально поздравляю. Ты вернулась в мир живых. Я обернулась к нему с усмешкой. Сердце согревали его слова. Пусть даже сказанные с привычной иронией. — Ну что ж, спасибо, мистер «Я-Скромный-Фокусник»! - усмехнулась я. — Даже не верится, что это не сон… Хотя, если честно, я не против, чтобы он длился вечно. - откровенно призналась я, снова переводя взгляд на быстро мелькающий город на окном. Мы как раз проезжали мимо киоска, где всегда продавались свежие выпуски журналов и газет. Когда-то я частенько заглядывала туда после учёбы — ещё до того, как моя семья решила перебраться в Ла-Пуш. — Останови здесь, пожалуйста. Я хочу прикупить пару журналов. Всё равно в моей тюрьме мне больше нечем заняться. — Можешь гонять крыс в тронном по выходным. Я договорюсь с Исайасом, если тебе так уж скучно сидеть там без дела. - усмехнулся Джереми, скользнув внимательным взглядом по улице и замедлив ход машины, будто высматривал удобное место для парковки. — Но тогда тебе там будет совсем нечем заняться! - я съязвила ему в отместку, при этом с трудом удерживаясь, чтобы не рассмеяться в голос. Но не успела я толком и осознать собственную шутку, как мир вокруг качнулся, и уже в следующее мгновение я стояла на тротуаре. Сердце ухнуло вниз. Я ошеломлённо огляделась — шум улицы, прохожие, запах горячих каштанов от соседней лавки... Всё казалось прежним, но как же я здесь оказалась? Я стояла у его двери, хотя секунду назад сидела рядом внутри. Никто вокруг, кажется, и не заметил моего внезапного появления. Наверное, он заранее позаботился об этом, чтобы не привлекать к нам излишнего внимания. Я ошеломлённо уставилась на Джереми через стекло. Что это ещё за фокусы такие?! Он лишь спокойно вытянул руку в окно и протянул мне несколько купюр. — Заберу тебя здесь ровно через пять минут. - произнёс он своим привычным холодным тоном. — И даже не вздумай взять чей-то телефон и позвонить кому-нибудь, просить помощи или хотя бы намекнуть, где ты. Поняла меня? Иначе я заставлю тебя сильно пожалеть об этом. В Сиэтле я могла бы легко связаться сейчас с ведьмой Амандой, но это означало бы подставить не только себя, но и Джереми. А я только-только добилась снисхождения Посланников. — Буду паинькой, обещаю! - легкомысленно отозвалась я, стараясь скрыть лёгкое волнение за усмешкой. — Попытаешься сбежать — превращу в одну из тех крыс. - наказал он мне напоследок без какого-либо намёка на шутку. Взгляд его тут же вернулся к дороге, будто бы меня здесь больше и не было, а тёмное стекло с его стороны, разделявшее нас, стало плавно подниматься вверх, пока в итоге я не увидела заместо Джереми своё собственное отражение. Машина тронулась дальше, оставив меня посреди улицы одну — впервые за долгое время без его пристального надзора. Это он так на мои слова про отлов крыс обиделся что ли?! Я не выдержала и тихо рассмеялась, обернувшись ему вслед вполоборота. Ну что ж, свободного времени до возвращения Мистера «Я-Не-Понимаю-Шуток» у меня было не так уж и много. Поэтому я поспешила направиться в маленький, но уютный киоск, чтобы выбрать себе что-нибудь почитать на досуге. Взяв несколько журналов сразу, я подошла к узкому деревянному прилавку. Молоденькая девушка-продавец приветливо улыбнулась и, защёлкивая кассовый аппарат, принялась считать сумму. Я, немного скованно, выдавила в ответ дежурную улыбку. Прожив уже столько времени в своём аду, я и сама уже стала замечать, как медленно черствело и моё сердце, словно всё хорошее, что было во мне раньше, постепенно вытягивалось серыми унылыми стенами замка. Вся радость, вся искренность, всё человечное... оставляя во мне лишь злобу, холод, сарказм и чувство постоянного одиночества. Задумавшись об этом, я почти перестала видеть перед собой дороги и, едва выйдя из киоска, на полном ходу врезалась в кого-то. Столкновение вышло таким резким, что вся стопка журналов выскользнула из моих рук и рассыпалась по тротуару. Парень, которого я чуть было не снесла на ходу, первым присел и принялся собирать их. — Извините, я Вас не заметил! - быстро проговорил он, торопливо складывая в стопку мои жалкие попытки убить время в замке. — Нет, это моя вина! Я задумалась и совсем не смотрела под ноги. - ответила я, стараясь быть максимально вежливой. Всё-таки нельзя было до конца забывать, кем я была на самом деле. Парень поднялся и с лёгкой, доброжелательной улыбкой протянул мне всю стопку журналов. Я потянулась за ними — и вдруг, в эту же самую секунду застыла, будто меня ударили током. Воздух в груди резко застрял, дыхание перехватило. В эту секунду я абсолютно позабыла как дышать, когда увидела перед собой такое до боли родное лицо. Я уставилась на него широко раскрытыми глазами, за которыми в одно мгновение пронеслась тысяча картинок, словно тысяча жизней, воспоминаний, случайных деталей — его лицо, смех, голос, взгляд... Всё это обрушилось на меня лавиной, отдаваясь жаром по всему телу, словно меня только что окунули в кипяток. — Вы в порядке? - осторожно спросил Эмбри, заметив мою реакцию. Его улыбка оставалась вежливой, спокойной, но в глазах мелькнул вопрос. Я молча кивнула головой, не сумев произнести ни звука. — Хорошо. - тихо ответил он. Он смотрел прямо в мои глаза и больше не узнавал меня. Я стала для него лишь одной из этих случайных прохожих, чьё лицо сотрётся у него из памяти уже через пару минут. А я… я до безумия хотела сорваться с места, обнять его крепко-крепко, как раньше, прижаться и всё ему рассказать — как сильно я по нему соскучилась, что пережила за это время разлуки, как каждое мгновение без него разрывало меня изнутри... Но вместо этого я лишь с болью продолжала стоять и смотреть в его глаза, которые не помнили меня. Хотелось кричать и бежать от самой себя куда подальше, хотелось ударить кулаком по витрине, лишь бы заглушить эту невозможную пустоту. Я сама собственными руками убила нашу любовь, и больше ничего не могла с этим поделать. Я стала лишь незнакомкой в глазах человека, которого любила больше жизни. — Алекс! - резко, почти властно, раздался знакомый голос. Джереми появился рядом и схватил меня за руку, будто выдёргивая с небес обратно на землю. Его пальцы сжали мою ладонь крепко, не оставляя мне ни малейшего выбора. — Идём. Нам пора возвращаться. - внушительно произнёс он и мельком осмотрел Эмбри с ног до головы, готовый свернуть шеи нам обоим, если понадобится. Он, конечно же, сразу его узнал, потому и поспешил увести меня от него, как можно скорее, пока один из нас не натворил глупостей. — Да, сейчас... - выдавила я, ещё раз оглядев Эмбри напоследок, и, опустив голову, последовала за ведьмаком. Он упрямо тащил меня за руку до самой машины, не оборачиваясь и не позволяя мне вырваться или хотя бы ещё раз взглянуть назад. Его шаги были быстрыми, резкими, будто каждый удар обуви по асфальту забивал гвозди в крышку моего гроба. — Ты что вытворяешь?! - сорвался он уже у машины, резко развернув меня к себе за плечи. — Хочешь, чтобы Исайас убил его?! Тогда это легко можно будет устроить! - он прожёг меня взглядом, в котором метались молнии, и его голос звучал так яростно, что я едва не дрогнула. — Ты сказала ему что-нибудь? Я вырвала руку и отвернулась, не в силах выдержать его тяжёлого взгляда. — Успокойся… Всё в порядке. - мой голос был низким, почти хриплым, пропитанным горечью до самой последней капли. — Он меня даже не узнал. Я попыталась снова найти Эмбри взглядом в толпе, чтобы взглянуть на него в последний раз. Он уже направлялся дальше по своим делам, растворяясь в людском потоке, и совсем не беря во внимание мою странную реакцию на него. Мало ли вокруг было странных людей... Для него я была лишь одной из таких. Я смотрела ему вслед, пока он не исчез за поворотом. Сердце всё ещё рвалось за ним, но между нами теперь лежала целая бездна. Он ничуть не изменился. Всё такой же — живой, настоящий. И выглядел… счастливым. Без меня. Он продолжал жить. За эту минуту, проведённую с любимым, я готова была отдать полжизни. Я только начала учиться дышать без него, заново собирать себя по кусочкам, но эта встреча вновь напомнила мне обо всём, что я навсегда потеряла. Эта встреча одним ударом разворотила все шрамы, превратила их вновь в свежие раны. Внутри всё снова ожило и заболело от одного только его взгляда. Его равнодушного взгляда... Я всё ещё смотрела ему вслед, ждала, что сейчас он вновь выйдет из-за угла и тоже найдёт меня глазами. И тогда он бросится ко мне, обнимет так крепко, как умеет только он, и больше никому не даст меня в обиду. Но я ждала невозможного... Я ждала, что он вспомнит. — Алекс… - тихо произнёс Джереми рядом, заметив, как по моей щеке покатилась слеза, и в его голосе впервые не было злости. Лишь усталость и... жалость, почти братская. — Хватит. Ты не понимаешь, как это опасно. Ты сама себя убиваешь. И наконец в это самое мгновение я и поняла истинную суть фразы: «За минуту счастья мы платим годами боли». И она того стоит...