Прости меня

      Мы сидим на крыше многоэтажки. Солнце отбрасывает последние лучи, и на город медленно опускается вечер. Лёгкий ветерок трепет мои тёмные, словно мгла в этом городе, волосы. Я смотрю вниз. Жизнь продолжается, хотя я не знаю, как это могло получиться. Вдалеке виднеется дым, здания заводов — всё как обычно. Ты берёшь меня за руку, и я вздрагиваю от прикосновения твоих холодных рук. — Всё хорошо? — как обычно спрашиваешь ты, и чувствую тепло и любовь в этом банальном вопросе. — Я просто не привыкла, — улыбаюсь я, переплетая наши ледяные пальцы.       Разве есть разница, жив ты или нет, если всё ещё можешь чувствовать любовь, улыбаться? Мне кажется, нет. Мы и живые смотрим в одно и то же небо, даже если не видим одни и те же вещи. Время тут навсегда остановилось, тут всегда останется тёплый апрель восемьдесят шестого, тут всегда будет в рабочем состоянии станция, тут всегда будем мы.       Мы обрели мир, в котором нет нас.       Жизнь может поменяться за один день, одну ночь, а в моём случае — один момент. Я не жалею ни о чём, ведь ты рядом. Эту жизнь у меня отнять не сможет никто.       Я не так часто задумывалась о смерти, пока была жива, но обретя этот вечный покой, у меня есть время размышлять над многими темами. Люди боятся умереть, боятся любые живые существа, боятся ни темноты, ни высоты, а именно смерти. Я же уже не вижу тут ничего страшного. Страшно забвение, а смерть приносит чувство покоя. — Не привыкла к чему? — ты поворачиваешь меня к себе, целуя в губы. Ощущения почти те же — чувство нереальности, только вот теперь воздуха хватает всегда. А не привыкла я к холоду наших тел, ведь кровь в них застыла около года назад. Я обнимаю тебя за шею, не чувствуя биения сердца под тонкой кожей. Даже твой холод согревает меня. — К смерти, — мимолётно отвечаю, вновь целуя тебя. Вот так легко. Мы всегда могли говорить о чём угодно, и никому это странным не казалось, уж нам точно. Мне не нужен кислород, мой воздух — это ты. Если человек умер, его нельзя перестать любить. Особенно, если вы умерли вместе. Мы не чувствуем боли, нам не нужно есть, пить, дышать — нас не существует, но мы продолжаем жить. Продолжаем, потому что всё зависит от нас. Умирать легко, если после смерти не наступает тишина. Сложно жить.       Ты обещал мне, тогда, на крыше, что мы ещё увидимся. Ты выполнил это обещание. Я обещала выжить. Отчасти, я тоже не соврала.       Всё идеально, а это и есть конец.

всё ещё Вика

***

Счастлива ли ты в своём страдании? Спокойно ли тебе в твоём одиночестве? Это всё, что есть у нас общего, Это последнее моё утешение.*

      А знаешь, я так и не понял, почему ты сбежала. Города, люди… Они всегда врут: тебя не найдут тут. Воспоминания — жалкий пепел, который вот-вот рассеется окончательно.       Почему ты даже не предупредила? Почему не дала попрощаться с тобой? Как всегда не доверяла полностью? Боялась, что предам?       Об этом никто и не думал, ты исчезла слишком быстро, неожиданно, странно и загадочно. Я надеюсь, у тебя всё хорошо, пусть даже с этим Вершининым.       Утро, кофе, взгляд влюблённый, сонные глаза… Не помнила, что произошло ночью, а я не забуду твои поцелуи, стоны, не забуду эту ночь, и неважно, что ты представляла на моём месте его. Я не сказал тебе, потому что быть с тобой шансов всё равно не было: ты, как дура, по уши влюблена в этого идиота — Пашу, и даже сейчас вы исчезли вместе. Я не понимаю, как ты могла бросить всё ради него. Он никогда не воспринимал тебя всерьёз, а я любил тебя. И ты вдруг уносишься, куда — я не знаю сам. Всегда я ценил твои чувства, не хотел ранить, ведь ты была пьяна в тот день, говорила, как ненавидишь его и хочешь ему изменить… Я виноват перед тобой, но не смогу извиниться за это. Извиниться за лучший момент моей жизни. Тебе вряд ли нужны мои извинения. Прощай. **