Хочу убежать, от холодного взгляда...

О, это был ужасный день. Абсолютно. Причём не задался он с самого начала. Сначала Нюська подожгла шторы и волосы своей матери. Причём в тот момент, когда Люси начала будить Нацу, тот не только не затушил огонь, но и на радостях даже внёс в пожар свою лепту. Драгнил так и не смогла вспомнить, как же она смогла остановить этих двух детишек. Но шторы и обои на стене возле окна пришлось менять. А волосы слегка подстричь. А уж на то, чтобы отмыть квартиру от копоти пришлось потратить часа два. За это время Нацу уже ушёл, вернее сбежал, в гильдию, а Нюся успела найти за шкафом какой-то заплесневелый кусок хлеба и сгрызть половину. И отравиться. Пришлось бежать к Полюшке. Потом позвонила Леви. Ей было плохо, а Гажил уже четвёртый день был на задании. Нужно было принести какие-то лекарства и составить бедняжке компанию. По дороге туда златовласка поскользнулась на всёещёнерастаевшем льду и упала в ужеотмёрзшуюлужу. Больше всего она испугалась за дочь. Правда той стало уже лучше, и она в тот момент как раз, с наслаждением, шлёпала ладонями по грязи. И пачкала новое пальто. Рефдокс было очень нехорошо - её мучил жуткий токсикоз. Ребёнок внутри неё был ещё ничтожно мал и не представлял собой настоящего человека, но уже доставлял матери уйму хлопот. Питаться она могла только гречкой с печёнкой, и, когда у неё не было этой еды, она просто молча посасывала медные ложки. Правда иногда, как в этот день, на неё находило озарение и она могла есть хурму с лепестками незабудок. И всё. Причём если она ничего не ела, её начинало тошнить, и ей становилось до того плохо, что у неё бывали даже лёгкие галлюцинации. И конечно же её вырвало именно на лучшую подругу. Уйдя от Леви после трёх довольно приятных часов просмотров фильмов по лакриме, Люси решила пройтись по магазинам. Нюсю она хотела оставить дома. В пути малышка сладостно заснула, но стоило её голове коснуться простыни детской кроватки, девчонка радостно проснулась. Заревела, описалась, захотела есть. Почти час мать укладывала дочь спать и наконец ушла. Однако, гуляя по своим любимым местам, девушка поняла, что на магазины одежды и обуви, как, впрочем, и любые кафе и рестораны, у неё не хватало денег. С этой мыслью она закупилась едой и подгузниками для Драгнил младшей. Когда же она решила купить немного еды для себя, её сумку бесцеремонно выхватили у неё из рук прямо на кассе и умчались в неизвестном направлении несколько мужчин. От мысли о еде пришлось отказаться. Самым ужасным во время её прогулки по магазинам, были страшные мысли и волнения на счёт безопасности дочери, повсюду преследующие заклинательницу. Ей казалось, эти мысли разорвут её на части. И вот наконец настал вечер. Малышка прелестно спала, посасывая во сне свою левую пятку. Чай, который пила Драгнил, создавал приятную иллюзию сытости. Нацу сказал жене по лакриме, что не будет появляться дома ещё несколько дней, так как взял довольно непростое задание с Эльзой, Ромео и, естественно, Хеппи, и просил её не волноваться и беречь своё здоровье. Новая глава для романа как раз чудесно складывалась в её писательском мозгу и обретал форму в виде красиво выведенных букв на чистой бумаги, как вдруг... Открылась дверь. Без стука, с лёгким скрипом. Открылась, а потом бесшумно закрылась. На пороге стоял Грей. Он был одет. В общих чертах. На нём была розовая незастёгнутая рубашка и салатовые брюки. Он улыбнулся ей и, зарыв руку в волосы на макушке, извинился: - Прости что так поздно, - он переступил с ноги на ногу и добавил, - И без стука. Я просто... не привык. Стучать. И он замолчал, проходя внутрь. Люси чуть приподняла бровь, а затем, обречённо вздохнув, кивнула. Она вела себя с ним довольно... раскованно. Спокойно. Даже непринуждённо. И никогда бы не призналась, как вздрагивает, а затем замирает сердце при виде его тела, пусть и одетого. Как задыхается она при звуке его голоса. Как падает всё в какую-то гудящую пропасть. Разом. Фулубластор помыл руки и вернулся к даме. Она сидела спокойно, будто его и не было. Будто между ними ничего не было. Она делала так всегда. И обыкновенно, при встрече с ним, она увлечённо вязала. - Люська! Прости, что без приглашения, да вот только дитя я всё твоё никак повидать не могу. Да душа эта огненная всё время у тебя тут ошивается. Он тебя не достаёт? Усмехнулась и отложила спицы. - Нет. Ничего не поделаешь, - она слега комично развела руки, - Он мой муж. Приходиться терпеть, - и она весело усмехнулась. Конечно она шутила. Про терпеть. Драгнил довольно редко бывал дома. Даже слишком редко. И Грей тоже это знал. Поэтому тоже усмехнулся. - Так как там твоё чадо-то звать, а? У тебя кажется... мальчик, верно? - он вопросительно поднял бровь. - Не угадал, - покачала головой Драгнил, - Нюся у меня девочка. Правда очень бойкая. Утром чуть дом не спалила. А так... уже ходит. Ей ведь больше года, - она понизила тон, улыбаясь мыслям о дочери. Та росла, казалось, не по дня, а по часам. Такая хорошенькая девчушка. Дай Бог, что бы с ней ничего не случилось. Ничего, как с... - Ты чаю хочешь? - внезапно переменила тему она. Взяла Отмороженного за руку, чтобы подвести к колыбельке. И вздрогнула. Он был холодный. Холодный, как... как... как лёд! Под кожей кольнуло ощущение, будто она взяла в руку запястье мертвеца. Эта мысль почти передёрнула её, но девушка вспомнила, что она хозяйка, и что у неё гость. И гость этот что-то говорил. Люси моргнула и попыталась вслушаться в то, что ей говорил собеседник. -...поэтому всегда так и только так. Спасибо Люси, - мужчина выжидательно посмотрел на неё. Холод. В чистом, неогранённом виде. Без примесей. Он гигантскими волнами плескался в глазах. Лёд, пробирающий до спинного мозга в этих голубых радужках. Как он умещал в себе столько айсбергов? Откуда в нём столько колючего оледенения? - Что? - мотнула головой красавица, стараясь отвлечься от волны страха, охватывающего лёгкие, - Извини, я слегка отвлеклась. Ты что-то сказал? - Я сказал, - со вздохом повторил маг, - что, так как Дождия всё время мёрзнет и Люси, наша младшая, то и дело болеет, у нас в доме заведено правило - пить горячий чай четыре раза в день. Утром - красный, в час - чёрный, в пять - жасминовый с молоком и вечером - зелёный. Непременно с сахаром. А так как твои часы показывают уже двадцать минут девятого, я определённо могу сказать, что уже вечер. Так что зелёный. Так и только так. Спасибо, что предложила. Вот и всё, что я сказал. Люси вздохнула, затем улыбнулась и повела его на кухню, угощать чаем. Понимая, что его руки становятся всю холоднее. Однако не успела она поставить чайник, как маленькая "певчая птичка" заголосила на всю квартиру. Грей, с воплем "И тут то же самое!" зажал уши, а Люси, подскочив на месте, побежала утешать ребёнка. Малышка, с волосами цвета сакуры на голове, хотела есть. Сейчас же. Несмотря на гостя. Она хотела молока. Грудного. "Хуже уже быть не может!" - подумала Люси, понимая, что кормить Нюсю грудью придётся в присутствии... Грея. "Может" - усмехнулись небеса, готовя новую шутку. ********************* Холод. Бесстрашное, себялюбивое желание. Потеря сострадания. Почти животная страсть. Можно было бы сказать, что всё это бурлило, но бурлило... холодно. Здесь всё было холодно. И не терпело тепла. - Грей, пожалуйста, налей себе чай. Пакетик на верхней полке. Да-да, вон там! Прямо за банкой с корицей. И... Грей! Быстро одел рубашку! - Да, Люси! Сейчас... ЧТО!? Прости-прости-прости-прости! Сейчас оденусь. И Грей спешно подбирает с пола розовую ткань, краем глаза наблюдая, за тем, как Люси уходит куда-то, покачивая ребёнка. Прядь золотых волос выбилась из хвоста и, дугой обтекая ухо, изящно свисала на лоб. Красивая. Фулубластор почти через силу заставил себя отвернуться. Ему нельзя было думать об этом. Ему нельзя было думать о ней. Зря он вообще пришёл. Он пришёл... ради Нюси. В её девочке так ясно читались все материнские черты. Подбородок, брови, глаза, голос. Глаза мозолили только эти отвратительно-розовые волосы. Не то, чтобы Отмороженный не любил цвет сакуры, но... он бы предпочёл видеть дочь златовласки с чёрными или хотя бы светло-пшеничными волосами. А этот розовый просто... выбешивал! Так, хватит! Прекрати думать об этом! Нужно просто заварить чай. Грей НЕНАВИДЕЛ чай. Тем более зелёный с сахаром. Тем более горячий. Но это было именно то, что нужно. Злость и некоторое, э, омерзение, отрезвляли. Как бы странно не звучало, но юноша давно уже не был "в своём теле". Вернулся всего день-два назад. Он еле смог прогнать ЭТО. И сразу же побежал к Сердо... в смысле к Драгнилам, чтобы в "здравом уме" повидать их малыша. И взглянуть на возлюбленную - как бы это сказать? - своими глазами. Пришёл. Кажется, зря. Помешивая сахар в кипятке, маг слегка выглянул из кухни. Люси кормила дочь грудью. Он наблюдал, как маленькая девочка слюнявит и тискает белоснежную кожу матери. Лицо заклинательницы было склонено над розовой растрёпанной головкой и с улыбкой шептало что-то, кажется, очень нежное. Это было то, чего ЕМУ нельзя было видеть. Наверное у неё очень вкусный рот. И, помнится, довольно приятная, мягкая грудь. У неё аппетитная шея и... "ВОН ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ!" - мысленно вскричал Грей. Он не мог справляться с ЭТИМ. Это было что-то инородное, что-то не его. Да, он любил ту, что некогда называлась Сердоболией. Он признавал это. Но он - настоящий Фулубластор - ни за что не зажал бы возлюбленную в холодной углу и не взял бы силой. А вот кто-то тёмный, кто будто силой влез в его жизнь, в его мысли, смог бы. Сделал это. Без сожаления, без стыда. Просто взял то, что плохо лежало. И этот кто-то намеревался взять ещё. И Грей не был уверен, что сможет остановить его. - Я пожалуй, пойду. Ты не обидишься, Люська? - шутил, конечно. Напоследок сделал глоток и... чуть не умер от того, насколько много ГОРЯЧЕГО чая он выпил за раз. Язык буквально полыхал. Но так было даже лучше. - Постой, я провожу, - она нежно положила ребёнка в колыбель, уже одетая, - Передавай от меня привет Дождии. Она подошла к вешалке в коридоре и, будучи вежливой хозяйкой, подала гостю шарф - подарок Локсар. А затем заметила про себя, что это была единственная тёплая вещь, которую Отмороженный одевал в такой холод и метель. - Спасибо, - он кивнул и, принимая у неё шарф, нечаянно слегка коснулся тыльной стороны её ладони. Опьянел. Нужно сдерживаться, она замужем, - Только ты забываешь, что это наша ревнивая Дождия. Она меня скоро своей заботой задушит. Уже не знаю, где от неё спрятаться! Уж поверь мне, если я передам ей от тебя привет, она меня убъёт, хотя бы за то, что я слышал тебя. Она меня зароет живьём или, что более вероятно, утопит. В слезах. Поразительно. Он говорил одно, а думал в это время совершенно о другом. Не касающемся девушки-дождя. - Ну ладно, - она улыбнулась. Почти игриво. Наклонив голову в бок и моргнув. Господи, не делай так! - До свиданья, Люси! - он махнул ей, уже взявшись за ручку двери, - Но помни - я ещё вернусь! Юноша сказал это в шутку. Смешным, загадочным тоном. Но она не нашла, что ответить. Только едва заметно вздрогнула и пошире раскрыла свои карие глаза. И что-то в них было такое... Страх. Вот. Вот оно. Она боялась его. И это... чёрт! Он чувствовал, как ЭТО просыпается в его голове. "Нет.Нет.Нет.Нет.Нет!". Всё было ОЧЕНЬ плохо. Реально плохо. Настолько плохо, что... Он не мог сдвинуться. Стоял, НАСЛАЖДАЯСЬ её на секунду открывшимся страхом. Как тогда. Ночью. В переулке. Собрав последние силы, Отмороженный потянул на себя ручку и уже развернулся в пол оборота, когда ОНА, намереваясь закрыть за ним дверь, сделала шаг в его сторону, поскользнулась на какой-то тряпке и... "Нет" - в последний раз подумал Грей. У неё задралась юбка и стали видны белые бёдра и чёрные кружева трусиков. Кофта слезла ближе к груди, обнажая пупок. Она полулежала на спине, сведя вместе колени и опираясь сзади на локти. Волосы, выбившиеся из хвостика упали ей на лицо, создавая ажурную вуаль. Это был конец. Люси быстро села, оправила юбку и кофту, и попыталась подняться. Маг бросил вещи, что держал в руках на пол и, судорожно схватив её за плечи, рывком прижал её к стене. Настолько резко, что Драгнил, сильно ударившись об неё головой, потеряла сознание. А холодный, бесчувственный монстр, что ожил в Фулубласторе, жадно впился в её губы. КОНЕЦ ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТОЙ ГЛАВЫ.