Хочу убежать, от холодного взгляда...

Вы знаете, что такое боль? О, вы не знаете. Боль - это видеть, как любимый человек меняется. Не так, как "сюси-пуси, любовь". Нет. Меняется в другую сторону. Тёмную. Сторону. Поначалу всё было хорошо. Нет, честное слово, Грей оказался заботливым парнем. Милым, даже "уютным". Да, он не любил Дождию. Увы. Но раз уж так сложилось... он считал своим долгом заботу о Дождии. Тем более теперь, когда эта милашка сообщила ему, что ожидает пополнения. Он был очень заботливым. И нежным. Вообще, Грей был хорошим парнем. Добрым, даже, в каком-то смысле, чутким. Узнав, что станет папой, он, помнится, улыбнулся и сказал, что поможет Локсар справиться с этим. И помог. Вернее, помогал... У них двоих теперь был общий дом. Чёрт его знает зачем, чёрт его знает как, но факт оставался фактом. Фулубластор выстроил матери своих будущих детей ледяной замок. Высокий, многоэтажный, с огромным запасом комнат, коридоров и лестниц. Он, почему-то, совсем не таял и таять, по всей видимости, не собирался. В нём было не жарко, если не сказать холодно. Однако это всех устраивало. Дождия хоть в раскалённом ядре земли была готова жить со своим "милым Греем-самой", а самому магу было важно, чтобы той, кто носила его ребёнка под сердцем, было хорошо. И они жили мирно. Уютно. Так причём тут боль? При том, милые, при том. Он просто резко. Внезапно. Просто стал приходить домой злой. Усталый. Сердитый и раздражительный. Ни с того, ни с сего. И сказка превратилась к кошмар. Он глядел на неё. Грей глядел на влюблённую девушку тем самым взглядом, после которого хочется найти моток бечёвки и удавиться. Дождия, слава Богу, пока не вешалась. Но и она еле-еле держалась. Медленно, безумно медленно её жизнь превращалась в безумную, бесконечную пытку. Она не могла спать, она не могла есть спокойно. Дело в том, что она действительно жила Греем. И если он так к ней относился, она падала с высоты своего седьмого неба, как подбитая пташка. Камнем. И так день за днём. Ночь за ночью. Да, они спали в одной постели. И Локсар дрожала от вредного ей холода. Грей был подобен льду. Она плакала целыми днями. Что с ним случилось? Что с ним случилось?! Что. С. Ним. Случилось?! Что!? Она рыдала. Синевласка перестала спокойно спать - ей снились кошмары. Даже там милый Грей-сама смотрел на неё. С эдаким презрением и жестокостью. Она перестала нормально есть - еда не лезла в горло. Всё же стресс и беременность не самое лучшее комбо. И она перестала ходить в гильдию. Плевать, плевать, что там скажут. Она не могла находиться там. Не могла видеть, как он, будто нарочито, заглядывался на всех девушек там. Даже на Венди. А на Джу даже не смотрел. Слова ей не говорил. Не могла видеть волшебница счастливые парочки. Не могла смотреть, как он менялся и превращался в обычного себя, едва ступал на порог. Не могла видеть его всё-равно-ледяного взгляда. И оставалась дома. А вскоре бедняжка слегла. То ли с простудой, то ли с чем ещё. Тогда и начался у неё токсикоз. Она встать не могла с постели, её тошнило по девять раз на дню, она позабыла слово "сон". Ей бы дружеская рука, ей бы поддержка. Но в ответ только холод и чинная чашка горячего чая. Джу плакала. Боль била её не коликами. Боль била её ледяной улыбкой. По душе. ******************** Люси тряхнула головой. С её мягких волос полетели капли. Вода освежающе текла по её телу. Глазам, рту, плечам, шее, груди. Она обволакивала эту златовласую дочь звёзд. Ох, даже не верилось, что Люси-таки смогла остаться одна. Куда бы она не шла, что бы не делала, Нацу всегда был с ней. Защищал, помогал, веселил, подбадривал. Но иногда хотелось тишины. И нежного звона капель. Хорошо, что Драгнил отпустил свою Сердоболию одну хотя бы в ванную. Ой, как хорошо. Они жили ладно-складно. В гильдии пока не хотели подавать виду и были просто единой командой. А дома сбрасывали с себя оковы и были семьёй. Единой семьёй. Хеппика не было. Нет-нет, не в этом страшном смысле! Просто они втроём, высшие из Хвоста Феи, улетели на несколько недель к поселению сородичей. Вот и покинули своих хозяев. А огненный убийца драконов остался со своей заклинательницей духов. Он был её. А она была им. Но сегодня этот оболтус в кой-то веки оставил свою девчонку дома одну. Мол, захотелось взять кой-какую работёнку, которую мог забрать кто-то ещё. Люська и не возражала. Накормила-напоила любимого и - гуляй, свободен. Она вышла из душа, вытирая голову полотенцем. Волос было, как всегда, много и сушить их приходилось долго. Иногда по часу. Это утомляло. Впереди у Сердоболии был целый день. И у неё на этот день были свои планы. Весёлые и счастливые. Её ждала любимая гильдия. ******************** Тик-так, тик-так. Это настенные часы. Единственное, что нарушало тишину. Тик-так, тик-так. Дождия открыла глаза. Низ тянуло, голова болела. Двигаться не хотелось. Жить, в общем-то, тоже. А надо было. Она приподнялась и слегка отодвинула полог кровати. Всё было тихо, аккуратно. На полу - ковёр, тапочки. У стен - шкафы, комоды, тумбочки. Много книг. Часы, прибитые к стене. Узорчатый потолок. Свечи. Локсар вздохнула и встала. Поправила махровый халат, одела тапочки. Печально было, грустно и тоскливо. Вдруг какая-то приятная мысль озарила её лицо, и девушка, ускорив шаг, направилась в соседнюю комнату. Дождия улыбалась, ещё издали заметив букет жёлтеньких тюльпанов в кувшине с водой. Она принесла их вчера, когда таки выбралась ненадолго из дома. Красавица подошла к кувшину и ахнула. Цветы были покрыты лёгкой корочкой инея. Замёрзли. Локсар печально вздохнула и пошла делать себе завтрак. Покончив с этим недолгим делом (ела она очень мало), девушка было направилась в ванную. Как вдруг какая-то мысль, какое-то смутное предчувствие промелькнуло у неё внутри. Промелькнуло и исчезло. Будущая мать остановилась в недоумении. Что это было? Что взволновало её сердечко? Она думала недолго. Всё, что она знала - Хвост Феи. Бедняжка чувствовала, знала, что должна спешить. Зачем? Неважно. Главное - скорее. Одеться, наскоро заплестись и - на улицу. В родную гильдию. Быстрее. Стук-стук-стук. Каблучки по дороге. Впервые, кажется, в жизни всё зависело от Неё. Только маленькая Локсар могла спасти... кого? Загадка. Но спасти этого кого-то могла только Джу. И это было очень важно. Однако, увы, беременной девушке было не так-то просто идти. Передвигаться. Как не спешила она, а шаг её был не быстрее шагов ребёнка. И, отдуваясь, она добралась до гильдии только к вечеру. Правда, она и вышла-то в обед. Но время было упущено. Гильдия, заметив надолго пропавшую волшебницу, радостно стала приветствовать её. Дождия смутилась, но всячески попыталась вырваться из объятий друзей. Пробравшись, наконец, к барной стойке, она в одно слово протараторила свой вопрос всезнающей Миражанне. - Мира, здравствуй! Ты-не-скажешь-Дождии-где-сейчас-Люси?! Что? Серьёзно, что? Дождия совсем не это хотела спросить! Дождия хотела спросить: "В гильдии всё в порядке?" или "Как поживает мастер?" или "Здесь, надеюсь, ни у кого не случилось беды? Помощь не нужна?" А спросила... это. Дождию никак не касалось состояние соперницы. Или всё же... - Где она?! - Дождия схватилась за сердце. Что-то должно было произойти, что-то... - А она уже ушла, - как всегда с улыбкой спокойно ответила дьяволица. - Куда? - бедняга чуть не задохнулась. Что-то должно было произойти с Люси... и очень скоро! - Не знаю, - пожала плечами Штраус. - Да ты присядь, милая. Давай я тебе коктейля сделаю? Дождия медленно опустилась на скамью и покачала головой, вперив бессмысленный взгляд в стену. Поздно. Слишком поздно. ******************** Уверенной походкой Люси направлялась к дому. День прошёл замечательно, настроение Сердоболии махало своими позолоченными крылышками где-то в слоях атмосферы. В общем, всё было хорошо и обещало быть ещё лучше. А уж о никаких плохих предчувствиях и речи быть не могло. Златовласка облокотилась на стену передохнуть. Её действительно настораживало то, как быстро она стала уставать. С ней никогда не бывало такого раньше. Правда, Люси несла с собой огроменный пакет с готовой едой и с продуктами... Кстати, о птичках. Поразительно много стала есть стройняшка Люси. Она видела, во что превратился в своё время Дрой, знала, как с ним это произошло, и очень боялась. Тщательно следила заклинательница духов за своей диетой. Но в последние дни как с цепи сорвалась. Люси вздохнула и шагнула вперёд. До дома осталось относительно недалеко. Ещё чуть-чуть, потом повернуть вон за тем жёлтым домом, пройти между ним и соседним, бледно-синим строением, а дальше оставалось прошагать всего пять кварталов по освещённой этими прелестными фонариками улице. А там уж и родная съёмная квартирка. А скоро, чуть не через день, Нацу должен был вернуться домой с того мудрёного задания. А Хеппик обещал принести ей сувенирчик из своего поселения. Так что если эта кошатинка обещания своего не сдержит, будит ему, ух, на пряники. А для возлюбленного златовласка готовила большой и чудный подарок. Ещё немножко и подарок будет готов. Люси в предвкушении прикрыла глаза и закусила губу. Для торта у неё с собой были все недостающие продукты. Её почти трясло в нетерпении предстоящей кулинарии. Вот. Ещё раз-два-три... пять шагов и ключевой поворот. С теплом в сердце счастливая Сердоболия вошла в темнеющий проход-промежуток между соседними жёлтым и бледно-синим домами. Шаг её всё замедлялся, рот открывался шире. По коже её поползли мелкие мурашки, и Люси, съёжившись, попыталась побыстрее миновать этот тёмный поворот, недоумевая, откуда в самом разгаре мая в этом месте такая прохлада. Словно затаённая ледяная мгла вылезала из щелей между кирпичами соседних домов. Однако выйти у неё не получилось. Она сделала робкий от непонятного страха шаг и едва не грохнулась наземь, поскользнувшись на чём-то. Под ногами у неё был свежий, никем нетронутый ещё лёд. Девушка с замиранием перепуганного сердца посмотрела вокруг. Лёд сковывал сплошною стеной всё вокруг. Он смыкался голубыми узорами над светлой головой полупрозрачным потолком. Входа и выхода больше не было - они были затянуты словно внезапно вернувшейся зимой. Страх, будто воплотившийся в белый тяжёлый туман, пробирал до самых крошечных косточек. Да, было страшно. Очень. Она испуганно отшатнулась к соседней стене и отпрянула вновь. По кирпичам ползла маленькая жгучая корочка инея. Люси была заперта в четырёх ледяных стенах. И там было так холодно, что девушка, казалось, готова была и сама покрыться инеем. КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ ГЛАВЫ.