Хочу убежать, от холодного взгляда...

Птицы начали свою утреннюю серенаду, любуясь ясным ранним солнцем, а молоденькие листики на деревьях трепетали на деревьях на свежем ветру. Утро - прекрасное время для всего живого. Все любят эту красоту, эту изысканность звуков... Все, кроме людей. Люси лежала на спине и смотрела в потолок. Изредка её мутный взгляд перебегал на закрытое окно и тогда юная Сердоболия издавала грустные вздохи. Нет, каждый раз думала она, он ещё не вернулся. И снова погружалась в раздумья. Ей хотелось встать и побиться головой об стену... А затем пойти в душ и смыть с себя все это... А после... А после этого, наготовить еды на двести человек, позвать на ужин/обед/завтрак всю Магнолию, кроме друга-извращенца-насильника. Или уже не друга?.. Нет. Она определенно не влюбилась в него и точно не влюбится. Весь вопрос состоял в том, сможет ли она видеть его, говорить с ним, смеяться... Сейчас, стоит ей только подумать о нем, как ей хочется плюнуть ему в лицо. Лишь только она пыталась разобраться во всем, невольно возвращалась во вчера, и хотелось кричать снова и снова. До хрипоты... Срывая голос... И сжаться, как можно сильнее и крепче, в комочек, в калачик. Отвернуться от увиденной в воображении, в обрывках памяти ужасающей картины! Но она не может... Ей трудно и пальцем одеяло приподнять, что уж говорить о... И вновь молчаливый взгляд перебегает на окно. Хоть бы там был он, хоть бы вернулся на чуть-чуть!.. Но взгляд вновь на потолке. А ей страшно... Златовласка боится теней. Она боится всех и едва-едва (на большее не хватает сил) вздрагивает от непомерного страха, стоит ей услышать хоть какой либо звук. Дрожа, она испытывает боль и мечтает - только бы он вернулся. Только бы... Но вот опять тишина. Люси уже не может сказать, чего боится больше - звуков или тиши. Зато она точно знает, как угнетает, пожирает ее изнутри одиночество... Вдруг, на улице хлопнула дверь и заклинательница духов вздрогнула, чувствуя, как по ее тело плывёт, перекатывается боль. Боль... и холод. Минуты, а может и часы, ожиданий, раздумий и страха утомляют и вот, измученная Сердоболия наконец пропадает, отправляясь в страну снов... - Где же ты?.. Где же... - бормочет сквозь сон златовласка - Ну где ты... Нацу... - Я здесь дорогая, я здесь...- тихо прошептал в прелестное ушко сын Игнила. Он погладил её по голове, заправил непослушные пряди волос ей за ухо, расправил одеяло и целует в носик. Он не знает, что произошло, но все же, ему удалось докопаться от этого вреднюки Локки, что пострадала она не хило, а также... о том, что она не хочет распутывать это дело. О том, что она просто желает, чтобы все об этом забыли. И ему придется. Он обещал. Теперь он точно будет заботиться он ней, как о самом драгоценном подарке. Вот сейчас пойдёт и приготовит Ролтон! КОНЕЦ СЕДЬМОЙ ГЛАВЫ