Хочу убежать, от холодного взгляда...

Раздражая слух, протопали шаги, затем дверь снова, но мягче и медленней заскрипела и всё наконец стихло. - Здравствуй Грей. Убирайся отсюда, - спокойным голосом произнесла Люси, не отрывая глаз от вязания. - Здравствуй, я тут... Стой, а как ты поняла, что это я? Ты... Подожди, почему я должен уйти? - совершенно запутался Отмороженный и так и застыл на входе, наблюдая, как Сердоболия то и дело убирает левую руку от спиц и покачивает люльку с двухмесячной дочерью. - Ну, допустим, что угадать было легко, - дочь Лейлы так и не удостоила гостя взглядом, но приложила палец к губам, призывая быть тише, - Ты вошёл через дверь, не постучавшись, но и не выломав её. Ты не воспользовался ни окном, гостепреимно открытым, ни полом, неоднократно вымытым, ни крышей, недавно залатанной. Фулубластор открыл было рот, но договорить ему не дали. - Так же ты не удивился присутствию ребёнка, - закончила юная мать с одним вопросом и приступила к следующему, - "Убирайся", потому что проваливай, - с невозмутимым, но немного жестоким голосом ответила Люсьена, всё так же продолжая вязать и смотреть только на вязание. - А!? Почему ты так со... - начал было Грей, но его снова прервали. - Оденься, - был краткий ответ. - То... То есть ка... - вновь растерялся, но взял себя в руки Фулубластор, - С чего ты взяла, что я без одежды? Ты же не смотришь на меня. - Я краем глаза заметила. Да впрочем это и слепой заметит, - продолжала тираду Джудовна. - А как тогда.... Как я вытирал ноги об коврик и ничего не чувствовал? - сложив руки на груди улыбнулся Грей. - Я бы могла предположить, что ты совсем оледенел или что Нацу сжёг тебе ноги и ты ходишь на протезах, но пожалуй... - парировала Люси. Она наконец подняла на гостя взгляд, прошлась им по Грею несколько раз и заметила, - Так и есть. Ты пришёл ко мне в дом в одних трусах, оставив только кроссовки. - Но.... А! - темноволосый тоже только сейчас посмотрел на себя и, увидев, что девушка права, пришёл в ужас, поняв как это выглядит, после всего, что было, - Нет, Люси, т-ты всё не так п-поняла, вздрогнул он и сорвавшись с места, побежал вниз по лестнице. - Возвращайся, когда найдёшь одежду и НАДЕНЕШЬ её! - крикнула ему в дорогу Люси, потерявшая таки наигранное самообладание и покатавшаяся от смеха. ********************* В Гильдии сегодня было тихо. Ну, как тихо. Никто не взрывался, не болел, не умирал и не проклинал весь свет. Не было ни разборок за титул мастера, ни перебранок с тёмными гильдиями, советом или очередными заклинаниями из книги Зерефа. Всё было тихо. Очень тихо ломались столы и стулья, слетали с петель двери и лопались лампочки. Совершенно бесшумно сыпались ругательства, крики боли, удары кулаков и наносились всяческие увечья. Тихо протирала стаканы Мира, тихо набирала прямо из бутылки ром Кана, тихо планировал что-то мастер и тихо пыталась унять брата Лисанна. Обыкновенная тишина для этой гильдии. Можно было бы, наверное, сказать, как Люси с невыразимым скрипом открыла дверь и вошла в этот необыкновенный бардак, но это было бы неправдой, так как двери не было. Вернее не было её там, где ей полагалось быть, а где-то в пыльном и сверкающем облаке всехвостовой драки летали скорее всего её обломки. Вздохнув, Сердоболия сделала шаг за порог, уже почти готовая к расспросам подруг "Где была? Что делала?", как вдруг в лицо ей врезалось что-то мохнатое, слегка толстое, синее и царапающее лицо по всем направлениям. - Хеппи! - вскрикнула златовласка, отдирая от своей головы противную шаверму, - Отцепись от меня, кот недоросток! Однако всё оказалось не так просто. Царапающийся высший вцепился сначала в уши, а потом и в волосы, после чего его совсем не представлялось возможным хоть как-то снять с лица девушки. - Феппи! - вскричала она, пытаясь выплюнуть шерсть и сохранять возможность хоть как-то говорить с котом на лице, - Флефь, кому гововю! Ффатит длать мои фолосы! Феппи флефь! Укушу феть! (Слезь, кому говорю! Хватит драть мои волосы! Хеппи слезь! Укушу ведь!)- угрозы и мольбы не действовали и Люси пробовала другой способ, - Флефай, я тефе лыбки дам! (Слезай, я тебе рыбки дам!)- ничего. Попробуем ещё раз, - Улефай, а не фо я тефя застафлю са Нюфей прифляфыфать! (Улетай, а не то я тебя заставлю за Нюсей приглядывать!) - эти слова оказались самыми подходящими. Весь дрожащий, кошак наконец разжал кокти и безжизнено упал на руки Сердоболии, - Ну что, что с тобой случилось, Хеппик? - уже более мягким тоном спросила она. - Га... Ггггггг...гга...Гажил... Я её только за одну прядку... он как врежет... все дрались, а я... Шарли никогда не видела во мне мужчину, вот я и полетел... А эта железка как даст!.. Я ведь только хотел, чтобы как и другие парни, сильным, но с Лили нельзя, он того, а я зотел ещё, чтобы Шарли ревновала... Что там, говоришь, про рыбку?.. А я подлетел и дёрнул за эту самую синюю прядку... А он, он!.. У мня аж искры из глаз полетели! Люсичка, пожалей меня пожалуйста... - заплакал Хеппи, прижимаясь к Люси. Из его сбивчивого и непонятного рассказа, люси вывела вот такуб вот историю. Все парни в гильдии дрались, а Хеппи рыбку жрал. Тут он увидел Шарли и ей предложил поесть, а когда она отказалась и сказала "Хило ты как-то выглядишь. Не как мужчина" он понял это как намёк на то, что все деруться, а он нет и решил проявить себя. Но с людьми он драться не мог, а Лилейный внушал ему ужас и Хеппи не решался начать с ним бой. Итут он заметил Леви. Она кралась к сцене вместе с... Гажилом и привлекла внимание Хеппи. С ней всей он драться тоже не мог, поэтому решил напасть на прядь её волос. К этому его подталкивало ещё и желание заставить белую кошечку ревновать. Но когда он вцепился в синие волосы своей жертвы, его мощным ударом отбил Гажил. От этого удара Хеппи по инерции полетел в самый разгар боя, где и нахватал кучу шишек и синяков и вылетел "еле живой". И тут, утешая шаверму, Люси и заметила этих самых "крадущихся к сцене". Она позвала подругу по имени, на что та лишь вздрогнула, но не оглянулась и не удостоила Сердоболию даже взглядом. На что та не замедлила бы обидеться, если бы не голос, рявкнувший в микрофон: - ТИХО! - это был Гажил. Его голос знали все. Пыль внезапно улеглась, ругань смолкла, тела застыли, ожидая продолжения. И оно последовало, но тихо, в пол голоса, - У нас тут... это... ну... Мелкая, давай ты говори! - Гажил! - тихо пробурчала она, медленно, но верно покрываясь краской с каждым новым словом, - Я же просила тебя, не называть меня так. Ну ладно... Мммм... Гажил хотел сказать,что у нас есть новости... - она вздохнула, собираясь с духом и оглядывая притихший зал. - Мы решили... пожениться! Все упали в обморок. Кто стоя, кто сидя, кто с открытымм глазами, кто с отвисшей челюстью или недоеденным куском торта во рту. Однако все упали. Нацу очнулся первый. Не потому, что он какой-нибудь супергерой или его эта новость удивила меньше других или он решил поддержать жениха с невестой или ещё почему-то... Нет. Просто ему сделалось смешно. Конечно понятно, что нехорошо смеяться, когда произнесена такая новость, но надеюсь многие простят Нацу, когда услышат причину его смеха. Дело в том, что Гажил, покросневший от ушей до пяток, выглядел предельно смешно и даже уморительно. Этот суровый и сильный мужчина, стесняющийся упоминания о собственной свадьбе был предельно смешон. Вот Нацу и расхохотался. Не зло, а добро так, разливисто и всем стало легче. Никто не обиделся. Все засмеялись. И первыми его смех подхватили счастливые жених и невеста. А потом стали готовиться к свадьбе, так как решено было надолго это дело не откладывать и поженить их... послезавтра! ********************* Ох, эти магазины.... У Леви от них голова кружилась. То ли потому, что они были с одеждой, а не с книгами, то ли потому, что всё стоило так дорого и она не могла оплатить всё это сама, толи потому, что уже два дня подряд она только и делала, что ходила по магазинам, толи потому, что она ждала ребёнка и у неё просто постоянно кружилась голова. Нет, она конечно любила магазины, но не такие и не в таком колличестве. И к счастью, эти ужасные походы закончились. Было решено шить платье на заказ. Свадьбу прернесли ещё на два дня. Ох, Леви было жалко Гажила - Эльза сказала, что его космы обязательно должны быть расчёсаны и... хихи... заплетены в косичку. Он провёл в магазинах чуть ли не больше времени, чем Леви, несмотря на то, что ему тоже решили шить костюм на заказ, так как на его размер вешей нигде не нашлось. А дело было в том, что Нацу, которого назначили свидетелем, всё никак не мог подобрать смокинг, который сочетался бы с шарфом. А вот Грей не заморачивался - нашёл хорошие штаны и бабачку и готово. Рубашку он конечно тоже взял, но совешенно простую, зная, что сам того не замечая избавится от неё, так что и волноваться было нечего. У Леви же дел с нарядами было побольше. Но она, кажется, осталась жива. ******************** Занимался рассвет. Это было то время, когда небо ещё вовсе не расцветает и солнце далеко от восхождения, но небо медленно и слабо начинает светлеть. Всё в этот момет словно дышыт каким-то неясным ожиданиеми и предчувствием утра. Леви тихо лежала на мягкой подушке, распущенных голубых волос. Она лежала на боку, накрытая любимым одеялом, спиной к стене. Она не спала. Прямо напротив неё в стене был маленький балкончик, дверца которого была открыта. Мак Гаден счастливо улыбалась и жмурилась от ветра, летевшего с проясняющегося неба. Она смотрела своими карьими глазами на гаснущие звёзды и осторожно вдыхала прохладный воздух, трепеща душой. Сегодня была её свадьба. ****************** Нда. Что уж говорить, это была борьба не на жизнь, а на смерть. Парни упорно пытались заплести гриву Гажила в косу, а тот также упорно сопротивлялся. Нацу, Грей, Эльфман и даже Макаров летали по комнате от разъярённого Рефдокса. Лилейный же благоразумно отсиживался за диваном. - А я тебе говорил, что твою гриву расчесывать будут! - пищал он, высовываясь из-за спинки, но пронесшийся над ним ботинок заставил его вернуться под диван и ворчать дальше уже оттуда. Из-за шкафа выглянула разъяренная Эвергрин, по глупости взявшая на себя задачу привести в порядок прическу Редфокса. - Так, ты, тупая железяка! Мне надоело с тобой возиться! Чтоб тебя!... Частичная заморозка! - Ёлочка сняла очки и "ласково" взглянула непослушному в глаза, обратив нижнюю часть Гажила в камень, - Чтобы не брыкался! - и с довольной усмешкой взялась за работу. - Так, детишки, чего расселись! - гаркнул Макаров, поднимаясь на ноги и поглядывая на скрежущего зубами Гажила. - Нацу, снимай Грея с люстры! Чешите за цветами! Как знал, что не надо было их сразу приносить! Лексус, давай к Гилдартсу и посмотри, приготовлен ли зал гильдии к бракосочетанию. Шевелитесь, а то провинившиеся будут голыми и не протрезвевшими убираться в гильдии после праздника! И вот, потихоньку, привели его в божеский вид. Тёмно-синий смокинг неописуемых размеров мягко обрисовывал его плечи, брюки того же цвета свободго облегали ноги, огромные ботинки твёрдо держались на женихе, в петлице красавалась белая розочка, а красный галстук придавал всему этому какой-то особый шик. Неизвестно, что делали с патлами Гажила, но они были настолько аккуратно заплетены в толстую косу и даже ни один волосок не выбивался из неё, что можно было подумать, что на его голове действительно росли человеческие волосы, а не конские. Он был... Наверное Леви заново влюбиться в него... Невесту ему увидеть не дали. Когда он хотел зайти к ней, подилать удачи и поздороваться, его чуть ли не пинками "выкинули" из дома девчонки. И чуть не испортили все труды парней, отправив его в лужу. В общем, к ней нельзя. ******************* Сначала появилась первая подружка невесты. Это была Люси, одетая в светло-розовое легкое платье, отдаленно напоминающее наряд невесты. Разительное сходство было в декольте - внушительная грудь Хартфелии была лишь наполовину спрятана за кружевами. В руках девушка осторожно несла небольшой букет поразительной красоты лилий. Глаза выдавали с головой ее радость за подругу, но в них можно было прочитать и легкий оттенок зависти - её оболдуй о свадьбе и не думал. Ему бы только разнести что-нибудь, поесть да Грею шею намылить. Хотя... Так тому и надо. Следующей показалась Дождия. Наряд повелителбницы дождей был светло-голубого цвета, без лямок и с вырезом от бедра. Волосы лежали спине красивыми синими волнами. За ухом красовалась все та же прекрасная белая лилия. Грустный взгляд был направлен на старательно не смотрящего на нее Отмороженного. Только хитрый дедуля Макаров видел румянец на щеках бедного папаши. Следующей должна была быть Кана, но вместо неё из под арки вышла не на шутку рассерженная Титания. Ещё бы, прямо перед выходом, Альберона уснула сном младенца! Третья подружка невесты выпила столько, что Эльза всерьез опасалась, что оставшегося алкоголя не хватит на гостей, чего конечно не могло произойти. Эльза, в отличие от первых двух девушек, была в темно-фиолетовом платье с ТАКИМ декольте, что если бы Жерар, с которы Алая встречалась, был здесь, он бы резко пожелал, чтобы все мужчины в зале были слепыми, ибо Макаров уже во всю пускал слюни. Букет лилий, отобранный у спящей Каны, резко контрастировал с той, что несла его, но это не особо портило картину. Главным достоинством Эльзы было то, что ей шло абсолютно всё. Гажил напрягся до предела. Из арки выплыла крохотная феечка с ярко-голубыми волосами и огромными карими глазенками, восхищенно блестевшими на милом личике. На лице сияла улыбка, которая стала еще шире при виде жениха. Он ошибся. Они все ошиблись. Нет, Леви не влюбилась заново в Рефдокса. Это он вновь влюбился в свою невесту, когда увидел её. И больше всего он боялся, что не он один. Она была прекрасна! Мальвина, нет, Дюймовочка маленькими шажочками продвигалась ему на встречу. На ней не было макияжа - простое лицо этой куклы было нежным и любимым, чего было вполне достаточно. Её шёлковые, слегка волнистые голубые волосы были разложены по плечам, белая лента-обадок проходила через голову и сзади и спереди с ленты вилась кружевная фата, прикрывавшая головку молодой невесты. Нежное белое платье.... оно... это платье было её. Недлинный шлейф был украшён серебрянным знаком гильдии. Маленькая фигурка Мак Гаден крохотными шажочками приближалась к алтарю, в своём скромном подвенечном наряде, легко огибавшем её хрупкое тело и в белых перчаточках, опустивши смущённый взгляд. Все смотрели только на неё. Смотрели и не могли отвести взгляд. Старик смахнул слезу умиления и открыл огромную книгу, которую до этого небрежно держал под мышкой. - Итак, я, как глава этой гильдии, имею полное право сочетать этих двоих узами брака... - дедуля нервно прочистил горло и продолжил: - Гажил Рефдокс, клянешься ли ты, в болезни и в здравии... - Да, кленусь. Не верите что ли!? - немного раздражённый и по-глупому удивлённый ученик Металиканы не задумываясь перебил Макарова. В зале раздались смешки, а кто-то "очень остроумный" додумался прибавить - Отвечаю! - за что естественно получил горячих от Эльзы. Даже со спины было видно, как кожа невесты, видимо позавидовав волосам Скарлет, быстро приобретала пунцовый оттенок. Слышно было только грозное перешёптывание будующих миссис и мистера Рефдоксов: - Гажил, тебе обязательно надо было все испортить?! - тихо прошипела она, - Я-то ладно, а вот Эльза тебя точно прикончит! Я от алтаря отойти не успею, как стану вдовой! - Да я... - Кончайте препираться! Мне вас поженить надо! Семейные ссоры на то и семейные! Поженитесь - тогда ругайтесь! - вскипел Макаров. Новобрачные послушно замолкли, но все ещё испепеляли друг друга взглядами. Вся гильдия ж... спинным мозгом чуяла, что мирно они жить не будут. - Леви Мак Гаден, согласна ли ты?.. А хотя, что за бред я несу. Согласна ли ты стать миссис Рефдокс и провести остаток жизни, добавляя в завтрак, обед и ужин гайки, гвоздики и винты? - Согласна, - просияла Леви. - Согласен ли ты разделить с ней Фамилию и терпеть, что в твоём железном завтраке, обеде и ужине появятся каши, супы, салаты, гарниры и йогурты? - Ну чё уж там? Можно и потерпеть. Всего-то до конца бесконечности, проведённой с тобой, - сквозь фату он поцеловал любимую в лобик. Леви расстаяла. - Что ж.... Объявляю вас мужем и женой! Целуйтесь уже! - по отечески улыбнулся мастер. Гажил наклонился и, ко всеобщему удивлению, поднял жену и посадил её на руку. Нежно он скинул с неё фату и увидел сияющую счастьем улыбку и любимые глаза. И поцеловал её. Всё исчезло, всё. Были только он, она и лакрима, тихо наигрывавшая старую медленную давно знакомую мелодию... КОНЕЦ СЕМНАДЦАТОЙ ГЛАВЫ