Кровь со вкусом мяты

      Медленным и уверенным шагом Джастин ступал по выложенному холодным камнем полу. Гулкое, глухое эхо от его шагов разносилось через весь, как могло показаться из-за плохого освещения, бесконечный коридор. Взгляд чуть прищуренных глаз был устремлён точно вперёд. Подбородок гордо поднят, плечи широко расправлены, дыхание размеренное и ровное — за долгие годы пребывания в этом месте он давно научился держать своё состояние под контролем.       Блики от факелов трепещущими, золотыми искорками отражались в его радужках — хотя бы они могли добавить немного тепла в его давно заледеневший взгляд.       Руки небрежно скользнули в карманы джинсов. Каждое движение, даже такая мелочь, как шаг чуть в сторону, мимо расшатанного в полу камня — были словно выверены до микро-деталей. Парень создавал полную уверенность того, что он ничего не боялся. Боялись его. Одним своим видом он внушал страх практически в любого, кто попадался ему на пути.       Но сейчас он был один — ни души вокруг. Конечно, если, будучи здесь, было вообще уместно так выразиться. Все те, когда можно было бы встретить в этом коридоре, уже отмечали Тёмную жатву.       Честно говоря, по скромному мнению парня, «Тёмная жатва» было слишком громким названием для празднования, посвященного чему-то вроде начала нового учебного года в этой дыре. Да и, несмотря на своё название, это событие было не таким уж мрачным, каким могло показаться на первый взгляд. Там были громкая светомузыка, веселье, разврат, море алкоголя и, скорее всего, чего-то ещё увеселительного, помимо алкоголя. В общем, всё, как полагается самой классической школьной вечеринке, устроенной старшеклассниками.       Здесь же были тишина и практически полное одиночество. Вопреки своему отношению к этому месту, дурацкому названию праздника, данного тому с незапамятных времён и, в целом, не лучшему для вечеринок настроению, парень направлялся туда, где прямо сейчас бесновалась толпа студентов. Он надеялся хоть немного расслабиться и скинуть тот груз напряжения, что вновь повис на нём, как только он ступил сегодня на порог этого замка.       Парень сделал глубокий вдох — и воздух привычно обжёг горло. Сера. Старая пыль. И что-то ещё, чего он не мог назвать. Что-то, что заставляло его внутренности скручиваться каждый раз, когда он возвращался сюда.       Это напряжение зажимало его в свои тиски из года в год на протяжении не одного десятилетия. За это время оно стало чем-то привычным, само собой разумеющимся — неприятным, но вполне терпимым неудобством. Но в этом году… давление почему-то вдруг вновь стало более ощутимым. Словно парень превратился в неопытного первогодку, впервые оказавшегося в этом месте. Будто и не было всех тех лет, в течение которых он взращивал и укреплял в себе устойчивость к бесконечно паразитирующему на нём чувству тревоги.       Скорее всего, причиной всему было то, что он просто слишком расслабился за каникулы, и выстроенная им стена самообладания успела дать трещину. Выпускной класс был необязательным для завершения обучения, и парень вообще не планировал возвращаться в это проклятое место. Но отец настоял на том, что этот дополнительный год является не менее важным, чем все предыдущие. А слово отца было всегда равносильно закону.       Для отца вообще самым главным были власть и положение. И полноценное обучение в самой элитой школе из всех возможных, он считал одним из главных столпов будущего успеха сына. Джастин же не имел привычки спорить с родителем. Тот всегда был для него авторитетом и главным образцом для подражания.       «Ты должен быть лучшим. Ты мой сын».       «Ты не имеешь права на слабость. Слабость — это смерть».       «Внутри тебя огромная сила. Докажи, что ты достоин её».       Всё это и много другое говорил ему отец. И Джастин покорно с ним соглашался. Даже не задумывался толком почему. Когда-то он хотел быть как отец. Изо всех сил стремился угодить ему, заслужить его уважения. Но с возрастом начал чувствовать внутри себя какую-то пожирающую пустоту. Будто всё то, что он делал, вся его жизнь, амбиции и стремления были… не его. Будто он сам, на самом деле, был кем-то другим. Но по инерции парень всё же продолжал из раза в раз соглашаться с отцом.       Пока Джастин шёл, стараясь совладать с внезапно разыгравшимся безудержным потоком мысли о смысле бытия, в одном из других мрачных коридоров тоже раздавалось эхо шагов. Они были куда более нервными и торопливыми, по сравнению с его. А их обладательницей была девушка среднего роста, со светлыми волосами и серо-голубыми глазами, уже около часа блуждающая по лабиринтам совершенно незнакомого замка.       Последние полчаса ей стало казаться, что она ходит кругами. Вернее… что каждый коридор, в который она сворачивала, был абсолютно идентичен предыдущему. Поначалу это не бросалось в глаза. Но спустя пятнадцать минут увлекательной прогулки по монотонным коридорам, стало невозможно игнорировать несколько замеченных вещей. Характерные царапины на стене, трещины в нескольких плитах на полу и даже один почти догоревший факел — всё это оказывалось на одних и тех же местах за каждым поворотом.       Джессика Кроуфорд, так звали девушку, пыталась пойти в обратную сторону, сворачивать в различные повороты, идти только вперёд, но вновь и вновь её встречал уже досконально изученный коридор.       В бесконечном лабиринте она вдруг начала испытывать парадоксальное чувство клаустрофобии. Стены начали давить на неё, зажимая в своём узком пространстве. Сердце колотилось в груди, разгоняя ужас по кровеносной системе и отдаваясь гулким шумом в ушах. Ладони неприятно вспотели, а сбитое дыхание застревало где-то комом в горле.       Самое опасное чувство, которое только можно было испытывать в этом месте — страх — накрыло её с головой.       Это чувство и запах серы были первым, что она ощутила, когда оказалась в замке. Они просачивались через каменные стены, трещины в полу, сквозь её лёгкие, когда она делала вдох. Тогда Джессика смогла задвинуть его на задворки своего сознания. Сделала вид, что его не существует. Но теперь он с новой силой напомнил о своём существовании, тем самым выбивая почву из-под ног.       Нет, нет, нет. Бояться было нельзя. Это могло стоить ей жизни.       Джессика резко остановилась. Гул шагов больше не разносился эхом по коридору — теперь от его стен отражалось лишь её шумное, неровное дыхание. Тело потряхивало, а руки ходили мелкой дрожью. Запах серы вдруг показался настолько тошнотворным, что девушка поморщилась, прикрывая глаза и прислоняясь плечом к холодной стене. То ли от него, то ли от бушующего внутри страха, закружилась голова.       Нужно было успокоить. Взять себя и свои эмоции под контроль, а потом уже думать, что делать дальше.       Пытаясь восстановить дыхание, Джессика нырнула рукой в карман своего пиджака, и попыталась найти там единственное, что надеялась, не забыла взять с собой. Пальцы не слушались, но всё же спустя несколько секунд нащупали небольшого размера пластинку.       Облегчённо выдохнув, девушка привалилась к стене теперь уже спиной и сделала несколько глубоких вдохов, считая про себя от одного до восьми. Тревога всё ещё грызла изнутри, но сердце больше не стремилось так яростно вырваться наружу. Шум от её дыхания, наконец, стих, на одно мгновение помещая Джессику в полную тишину, а затем позволяя услышать еле слышный гул грохочущей где-то по правую руку от неё музыки.       Глаза тут же распахнулись. Не веря своим ушам, Кроуфорд медленно повернула голову в сторону долетающих до неё звуков, прислушиваясь. Ей не показалось — с конца коридора доносились голоса, смех и ощутимые вибрации басов.       До этого она блуждала по коридорам в мертвенной тишине, словно в совершенно необитаемом замке. Но теперь этот шум был её спасательным кругом.       Будто боясь, что он может исчезнуть также внезапно, как и появился, Джессика оттолкнулась от стены и бросила опасливый взгляд в противоположный конец коридора. В нём ничего не изменилось — он был таким же, как и парой минут ранее. Но почему-то теперь казался чуть менее мрачным.       Ещё раз глубоко вздохнув, девушка, наконец, достала вещицу, которую нащупала на дне своего кармана. Фольга блеснула в свете факела, прежде чем её содержимое коснулось губ и языка девушки. Едкий запах серы тут же перекрылся жгучим, но успокаивающим ароматом ментола, а по трахее растекся приятно обжигающий холодок. Это была мятная жвачка.       Выпрямившись и расправив плечи, Джессика задержалась ещё на секунду, сминая и убирая фольгу обратно в карман, а затем двинулась в сторону находящейся в самом разгаре вечеринки. А в это время Джастин уже стоял на пороге зала, пробегая безразличным взглядом по пьяным лицам. Он искал выпивку. Или драку. Или что угодно, что заткнёт голос в его голове. Он ещё не знал, что через несколько минут найдёт кое-что другое.       Проплыв через огромное пространство мимо веселящейся толпы, парень подошёл к импровизированному бару, за которым крутился, намешивая коктейли, паренёк курсом помладше. Выпившие, полураздетые студенты, трущиеся друг о друга на танцполе, гремящая музыка и разноцветные вспышки света и лазеров превращали это помещение из устрашающего своим интерьером и размерами готического зала в натуральный ночной клуб.       В углу помещения кто-то блевал в чью-то обувь, и никто не обращал на это внимание. Демонов таким не прошибить. Лазеры иногда выхватывали из темноты портреты на стенах — те же самые, что следили из коридоров. Джастин давно перестал замечать их взгляды. Посреди зала пара лобызалась, едва ли не трахаясь прямо на танцполе.       Преподавателям было плевать на происходящее тут. Единственное, что для них имело значение — чтобы завтра все явились на занятия.       — Сделай что-нибудь покрепче, — хрипло бросил Джастин парнишке-бармену, опираясь локтем на стойку и поворачиваясь обратно в сторону сверкающей, как новогодняя ёлка, тусовке.       — Ща всё будет, — едва слышно сквозь громкую музыку донеслось в ответ, когда Джастин уже вновь скользил взглядом по веселящемуся народу.       Он думал о планах на предстоящий вечер. Вариантов было не так уж много.       Первый и самый простой заключался в том, чтобы напиться до помутнения рассудка и без лишних мыслей отправиться спать.       Вторым было намеренно вывести кого-нибудь на конфликт и выплеснуть бурливший внутри котёл эмоций на него.       Третьим — выпить пару коктейлей, чтобы немного расслабиться, а затем снять какую-нибудь из опытных студенток, которая сама с радостью бросится ублажить его.       Каждый из этих вариантов был хорош по своему, но остановиться на каком-то одном из них не получалось. Поэтому Джастин, в конце концов, решил отказаться от выбора и просто плыть по течению — время примет решение за него.       Когда рядом с ним появился коктейль, парень, буркнув что-то вроде неразборчивого «спасибо», взял бокал. Дёрнув верхней губой, он вытащил из него дурацкую, фигурно загнутую трубочку и откинул ту на стойку, оставляя под ней мокрые сахарные разводы. Отхлебнул большой глоток прямо через край.       Стекло бокала было холодным, покрытым влажной испариной, но сам алкоголь терпко обжёг горло, растекаясь приятным, успокаивающим теплом по желудку. Паренёк-бармен постарался и коктейль действительно оказался крепким. Таким, что к концу бокала Джастин, скорее всего, уже почувствовал бы лёгкую спутанность сознания. И это было то, что нужно.       Парень собирался сделать ещё один уверенный глоток, опустошая тем самым половину ёмкости в своей руке, как на него кто-то набросился со спины, чуть не сбивая с ног. Небольшая часть коктейля плеснула через край бокала на пол, прямо как и бурлящие эмоции в переполненном внутри него котле.       Похоже время, неожиданно быстро, но сделало свой выбор, останавливаясь на втором варианте развития событий.       Джастин готов был уже врезать тому, кто так бесцеремонно ворвался в его личное пространство, но из-за его спины сначала донёсся чертовски знакомый голос, а затем перед ним появилось не менее знакомое лицо:       — Здорова, дружище! — в широкой улыбке растёкся голубоглазый парень, опираясь спиной и двумя локтями на стойку рядом с Джастином.       Тёмные волосы парня, материализовавшегося перед ним, были непривычно длинными — раньше он стригся гораздо короче и не ленился делать аккуратную укладку. Теперь же длинные, немного вьющиеся локоны в творческом хаосе свисали практически до плеч, а пряди, обрамлявшие его лицо, убирались за уши. И, на самом деле, нельзя было не отметить, что эта новая причёска, ему дьявольски шла.       Несколько долгих секунд Джастин смотрел на друга, усмиряя успевший разгореться внутри него пожар раздражения, прежде чем изумлённо изогнул бровь:       — Нэш? — с нескрываемым удивлением протянул он.       — А что, не узнал? — усмехнулся Гриер, разворачиваясь на месте и следом заказывая какую-то выпивку у бармена.       Джастин ещё некоторое время наблюдал за ним, будто не веря своим глазам. Он не ожидал увидеть тут этого парня. Его появление стало довольно шокирующим, хоть и в приятном смысле этого слова.       Нэш был одним из немногих, кто не лебезил перед ним и не боялся. И одним из совсем уж единиц, кого Джастин сам не хотел послать куда подальше.       — Какого чёрта ты здесь делаешь? — наконец, когда Нэш повернулся обратно к нему, потягивая коктейль через трубочку, Бибер вышел из своего оцепенения. — И что за мочалка у тебя на голове?       — Признай, ты просто завидуешь тому, что сам не додумался до того, чтобы отрастить такую «мочалку», — ничуть не смутился Гриер, потрепав свободной рукой свои волосы. Те, переливаясь в разноцветных лучах прожекторов, рассыпались по его плечам. — Не поверишь, но теперь я ни секунды времени не трачу на укладку — они сами по себе идеальны.       — Я бы лучше предпочёл побриться налысо, — фыркнул Джастин.       Но всё же попытался мысленно представить, как бы выглядел он сам, если бы запустил свои волосы до такого состояния.       — Ну и зря, — пожал плечами Нэш, отрывая взгляд от друга и лениво окидывая им тусующуюся перед ними толпу. — Тебе бы пошло. И многим девчонкам, кстати, нравится.       Джастин хмыкнул. Не то, чтобы ему было дело до того, что там нравится девчонкам, но, возможно, Нэш был прав и ему бы, и правда, пошло. И возможно пару лет назад он на полном серьёзе задумался бы об этом, но сейчас он всё же выбрал бы стрижку под ёжик. Это проще, безопаснее и гораздо удобнее.       — Так что ты здесь делаешь? — сделав очередной глоток алкоголя и чуть прищурившись, напомнил о своём вопросе Джастин. — Ты вроде бы собирался куда-то в Европу. Изучать особенности выведения своих ненаглядных щенят.       — Не просто щенят, — с нотой обиды в голосе возразил Гриер, — а щенят адских церберов!       — Без разницы, не переношу этих тварей, — парировал Джастин и поморщился, вспоминая вонь мокрой псины, какая обычно доносилась от их школьного цербера, обожающего резвиться под проливным дождём или валяться в снегу.       Это трёхглавое чудовище ещё щенком было подарено Гриером старшим в качестве символа школы несколько лет назад. И Нэш не упускал возможности играть с ним и заниматься его воспитанием в свободное от учёбы время. А Джастину приходилось это терпеть.       В основном, пёс был не слишком уж дружелюбным. Нет, он не бросался просто так, скорее просто не подпускал никого слишком близко к себе. Но Гриер был исключением.       — В общем-то, я и собираюсь, — как-то неуверенно протянул Нэш, на этот раз проигнорировав предвзятость друга по отношению к псам и потирая шею рукой. — Но это планировалось в рамках проекта отца по расширению центров селекции адских существ. Но из-за каких-то бюрократических проблем её отложили на неопределённый срок. Это может затянуться на месяц, а может на полгода… Поэтому я решил, что пока проблемы решаются, а мне нечем заняться, я могу составить тебе компанию здесь, раз уж ты решил вернуться.       Гриер широко улыбнулся, взглянув на друга.       Познакомившись многие годы назад, будучи совсем зелёными первокурсниками, парни прошли через всё время заточения в проклятом замке рука об руку. Они практически не расставались на протяжении учебных лет, а их тандем помогал им существовать в этом месте. Тогда, ещё в самый первый год обучения, их, можно сказать, свела судьба.       Нэш стал якорем для Джастина, удерживающим его от безумия, в которое то и дело того пытался завлечь замок. И это действительно было судьбой. В первый же учебный день, из-за каких-то семейных проблем, Гриер прибыл в школу самым последним. Уже под покровом ночи он шёл в направлении общежитий, в которые его направили, как по дороге встретил мальчишку примерно своего возраста. Тот был взъерошен, напуган и едва не сбил его с ног, пока не видя ничего перед собой от накрывшей паники, бежал по коридору. Нэш помог ему успокоиться, добраться до спален. А потом выяснил, что парнишку звали Джастин, и что он просто заблудился по дороге от столовой до своей комнаты.       В последствии Гриер долго не понимал, как можно было заблудиться на маршруте, состоящем из одного коридора и пары поворотов. Но когда это произошло ещё раз, он вновь, по счастливой случайности, очутился рядом. И оказалось, дело было вовсе не в географическом кретинизме маленького Джастина — рядом с Нэшем он вполне мог найти дорогу к месту назначения. Но оставаясь наедине с собой, с ним происходило что-то, чего он не мог объяснить. Будто оказывался во сне наяву. Или попадал в какую-то магическую симуляцию.       И, вопреки странностям нового знакомого, Нэш не стал смеялся над ним. Просто принял то, что с ним творилось, как факт. Периодически помогал Джастину с перемещениями и даже загорелся научным интересом — какое-то время пытался выяснить природу этого явления, но безуспешно.       Джастин же стал для Нэша чем-то вроде стены. Несмотря на сумасшествие, происходящее с ним, он был силён не по годам. Все те, кто так или иначе пытались задеть Нэша, шпыняя или называя ботаном, одногодки или старшекурсники, все они попадали под руку Джастина и практически никогда не выходили из этой схватки победителями.       Таким образом, поначалу просто помогая друг другу, они постепенно сдружились.       А ещё Нэш был, кажется, единственным, кто мог говорить с Джастином о чём угодно — от демонической физики до дурацких фильмов, и Джастин не закатывал глаза. Он слушал. Иногда даже спорил. Для демона с репутацией ходячей угрозы это было, как минимум, странно.       В конце концов, Нэш сам научился стоять за себя. Джастин научился справляться с влиянием, которое оказывал на него этот замок. Но их дружба, взращенная на взаимопомощи, осталась и продолжала крепчать.       В последние же годы, эту пару либо обходили стороной, не желая нарваться на проблемы, либо пытались выстроить с ними выгодный контакт. Тем не менее, эта школа была последним местом, куда им обоим хотелось бы возвращаться.       — Я не решал сюда вернуться, — едва не прорычал Бибер в ответ. — Отец настоял на том, что этот год важен для поступления в Академию Высшего Совета.       Джастин даже не был уверен в том, что хочет вообще в неё поступать.       Допив залпом остатки своего коктейля, он с глухим стуком поставил бокал на стойку. Жестом дал понять бармену, чтобы тот повторил коктейль, а затем посмотрел на Нэша и добавил:       — Так что на твоём месте, я со всех ног валил бы из этой дыры, раз уж у тебя есть такая возможность.       — Джей, раз уж у меня появилась такая возможность, — закатив глаза, Нэш копировал реплику парня, — я приехал в эту самую дыру ради тебя. Сделал тебе сюрприз. Надеялся, на тёплый, радушный приём. А ты меня выгоняешь?       Джастин вздохнул. На самом деле, он понятия не имел, как собирался провести ещё один год в этом месте без друга. Вообще не был уверен в том, что у него бы это получилось. И, конечно же, был несказанно счастлив увидеть того здесь.       С другой же стороны, он завидовал тому, что у Нэша была возможность просто взять и покинуть это место. Не ожидая ничьего осуждения, нравоучений или упрёков. Он мог не задумываясь свалить, бросить Джастина здесь и заняться тем, что ему действительно нравилось. Но он вернулся, просто чтобы быть с ним.       Некоторое время Джастин смотрел на друга, раздумывая над этим, и над тем, как бы сам поступил в аналогичной ситуации. А затем взял уже обновлённый бокал со стойки и повернулся лицом к залу.       — Я рад тебя видеть, Нэш, — тихо сказал он и, чуть помедлив, добавил: — Спасибо, что приехал.       Нэш на секунду замер, будто и не ожидал благодарности, а потом коротко кивнул, отводя взгляд. Спустя несколько секунд он всё же вновь посмотрел на Джастина и размашисто хлопнул того по плечу:       — Ладно, — уголки его губ тронула загадочная улыбка. — Давай лучше выпьем. А то ты слишком серьёзный сегодня.       Джастин лишь сделал неопределённый жест своим бокалом в ответ, намекая на то, что целиком и полностью «за». И пока два старых приятеля решили налечь на выпивку, откидывая свои проблемы в сторону, в дверях зала появилась девушка. Та самая, что ещё совсем недавно, как и Бибер когда-то, блуждала в коридорах этого чудовищного замка. У неё, к сожалению, не было Нэша, который помог бы ей найти выход из безумного Кносского лабиринта.       Пожалуй, у неё вообще никого не было.       Прямо со входа в зал её встретила стена громкой музыки, световых вспышек, смеха и разврата. Казалось, вездесущий запах серы невозможно было скрыть ничем, но, как только Джессика оказалась тут, по рецепторам в носу ударил специфичный травянисто-жжёный аромат, смешанный со смрадом перегара.       Она застыла в проходе, чувствуя, как сердце в груди постепенно вновь начинает ускорять свой темп. Прямо перед ней был зал, наполненный пьяной, веселящейся толпой. Навскидку — человек пятьдесят. Может, больше. Ни одного знакомого лица.       И Джессика стояла прямо здесь.       На пороге обители демонов.       От этой мысли ей захотелось сжаться в маленький, незаметный клубочек и слиться с интерьером. А лучше просто сбежать отсюда так далеко, как только могли унести её ноги. Исчезнуть, лишь бы только не чувствовать вновь подступающую комом к горлу тревогу.       Как жаль, что она не могла этого сделать.       — Ты чё, уснула в проходе? — раздался голос позади. Грубый, равнодушный.       Джессика на мгновение замерла, чувствуя, как волосы на затылке встали дыбом от неожиданности, а потом обернулась. Перед ней был студент — высокий, с красными кроличьими глазами, смотрел на неё с каким-то презрением и усмешкой. На секунду она перестала дышать. Он был так близко к ней, что ей показалось — паника сейчас накроет её с головой. И он всё поймёт. Обязательно поймёт.       — Или дверью подрабатываешь? — добавил вдогонку парень и хохотнул себе под нос, растягивая на лице мерзкую улыбочку.       — А ты чё, — девушка резанула по нему острым, как лезвие, взглядом, копируя его хамскую интонацию, — местный клоун?              Голос даже не дрогнул. Победа.       Студент только хмыкнул, окинул её оценивающим взглядом и прошёл мимо, толкнув плечом.       Джессика не шелохнулась. Сделала вдох. Выдох.       «Ты демон, — напомнила она себе. — Ты всегда была демоном».       И, расправив плечи, она вошла внутрь. Направилась в самую гущу толпы, чувствуя, как басы гремящей музыки отдаются где-то в груди, и как взгляды, множество взглядов, скользят по ней: одни — безразличные, мгновенно теряющие интерес, другие — изучающие и будто пытающиеся увидеть её насквозь.       Никто не знал, кто она.       Никто не должен был узнать.       Девушка продвигалась мимо окружавших её на танцполе тел, непроизвольно ступая в такт вибрирующим в полу басам. Каждый шаг — ровный и решительный. Эта вечеринка должна была стать местом, где все её увидят впервые. Где её запомнят. Где она вольётся в эту поистине адскую тусовку.       Взгляд серо-голубых глаз старался охватить всё и сразу, но в то же время был направлен мимо всех. Любой внеплановой зрительный контакт мог подкосить ту хрупкую стену уверенности, которую она прямо сейчас старательно выстраивала вокруг себя. Хоть это была далеко не первая в жизни оборонительная крепость, возводимая в её голове, она была, пожалуй, одной из самых сложных. Но шаг за шагом. Кирпичик за кирпичиком. Стена росла и укреплялась.       Слева от Джессики, привлекая к себе внимание своим заливистым смехом, девушка с красными длинными волосами стянула с себя топ. Большая часть тех, кто располагался по близости, тут же поддержали её одобрительными возгласами и свистом. Неожиданно для самой себя Джессика оценивающе задержалась на её аккуратной груди. Она даже сбавила шаг, наблюдая за тем, как незнакомка самыми пошлыми из возможных, змеиными движениями обвивалась вокруг своего партнёра по танцу. Это было вульгарно, неприлично, вызывающе и… почему-то намертво приковало её взгляд. Это было чем-то неправильным — сама Джессика, окружённая толпой народу, никогда не позволила бы себе ничего подобного, но в то же время с долей восхищения смотрела сейчас на то, как под восторженные выкрики это делал кто-то другой.       Внезапно, с другой стороны, отдавшись гулким шумом в ушах, раздался резкий хлопок. Непроизвольно вздрогнув, Кроуфорд повернулась к источнику звука. Там, разливая на пол брызжущее из только что вскрытой бутылки шампанское веселилась очередная кучка поддатых ребят. Они стояли так близко к ней, едва не окружив — можно было подумать, что она тусуется вместе с ними. Джессика уже намеревалась отступить в сторону, чтобы оказаться подальше от них, не попасть под внимание сразу целой компании, как ей вдруг протянули ту самую бутылку с шампанским.       Скользнув по ней недоверчивым взглядом, девушка на одно единственное мгновение замерла, постепенно осознавая, что ей без какой-либо задней мысли просто предложили выпивку.       И, вообще-то, выпить было отличной идеей.       Джессика не стала думать дважды. Она взяла бутылку, запрокинула голову и сделала несколько больших глотков. Игристое шампанское обожгло горло, разливаясь по телу приятным, расслабляющим теплом.       «Нормально», — подумала она, вытирая губы тыльной стороной ладони.       Компания одобрительно загудела. Кто-то хлопнул её по плечу, кто-то протянул бутылку дальше по кругу. Джессика почувствовала, как напряжение в плечах начало отпускать. Стена, которую она так старательно строила, не рухнула — но в ней появилась маленькая неприметная дверь.       Ещё пара таких подходов к бутылке — и она, возможно, почувствует себя в своей тарелке.       Но долго задерживаться в компании незнакомых демонов ей всё равно было некомфортно. Поэтому, заметив краем глаза в конце зала что-то вроде бара, девушка, не долго думая, решила, что лучше будет направиться туда. Около бара было не так многолюдно, как на танцполе, и как бы ни было удивительно, там проводили своё время одни из самых спокойных посетителей этого мероприятия.       Тихо поблагодарив компанию напоследок — она даже не была уверена, что её вообще услышали — Джессика ускользнула от них в направлении своей новой цели.       Путь до бара занял не так уж много времени. Бар был почти пуст — всего несколько человек сидели на высоких табуретах или подпирали стойку, лениво потягивая свои напитки и совершенно не обращая на неё внимание. Джессика выбрала место в углу, подальше от всех, и к ней тут же с доброжелательной улыбкой подплыл парнишка-бармен.       — Что могу предложить, красавица? — сверкнул он белоснежными клыками, ритмично покачиваясь под довольно энергичную песню, играющую на фоне.       От темноволосого парня довольно приятной внешности так и разило радушием. Это было так неожиданно, что Джессика даже замялась, глядя чуть дольше приличного в его светящиеся приветливостью зелёные радужки.       Она ожидала того, что тут все до единого будут как тот красноглазый, которого она встретила на пороге зала — грубые, дерзкие, неприятные. Что все, как и всю жизнь, которую она жила до этого, будут против неё. Но вот уже второй раз всего за несколько минут, её ожидания рушились, словно карточный домик.       — Я… — Джессика запнулась и от того смутилась, чувствуя, как загорелись кончики её ушей.       Но парень перед ней даже не изменился в лице. Всё с той же обворожительной улыбкой, пританцовывая, терпеливо продолжал ожидать её решения.       — Шампанского, — наконец выдохнула девушка, а потом чуть тише добавила: — Если можно.       Он усмехнулся — тепло, без намёка на иронию — и взял бокал.       — Если можно, — повторил брюнет, будто пробуя слова на вкус. — Милая, здесь можно всё. Особенно с такими красивыми глазами, как у тебя.       Он уже наливал, продолжая покачиваться под музыку. Этот парень был таким лёгким, таким простодушным, что располагал её к себе, и Джессика поймала себя на мысли, что впервые за вечер ей стало чуть спокойнее.       Бокал с шампанским опустился на столешницу. Пузырьки весело танцевали в золотистой жидкости, подобно парню, находящемуся за стойкой, прямо перед ней. И Джессика почувствовала, как уголки губ сами собой потянулись вверх.       — Спасибо, — сказала она, улыбнувшись ему в ответ.       — Захочешь чего-нибудь ещё, зови, — подмигнул он и упорхнул к противоположному краю бара, где его уже ждали за тем, чтобы обновить коктейль. Джессика проводила его взглядом и заметила двоих — они стояли чуть поодаль, опираясь локтями на стойку.       Один — светловолосый, с холодным, почти ледяным взглядом, который, казалось, не замечал ничего вокруг. Второй — с длинными вьющимися волосами, что-то оживлённо говорил, но его друг, кажется, его не слушал.       Джессика отвела взгляд, не желая привлекать внимание, и сделала глоток шампанского.       — Повтори, — бросил Джастин, даже не глядя на бармена. Тот уже привык к такому тону и только кивнул.       — Слушай, Джей, — Нэш легонько толкнул друга пару раз локтем, глядя куда-то в сторону. — Там девушка. В углу.       Бибер лениво повернул голову, переводя взгляд на друга. На его лице мелькнуло что-то похожее на снисхождение.       — И что? — хмыкнул он. — Я, по-твоему, девушек не видел?       — Да, нет, — цокнув языком, бросил Гриер, — она кажется… новенькая.       Без особого интереса Джастин проследил за взглядом друга, стоящего рядом с ним, и остановился на девушке за другим концом стойки. Та сидела на барном стуле, подперев голову рукой и задумчиво покачивая шампанское в своём бокале. Выразительные брови, светлые волосы, собранные где-то в нижней части затылка, тёмный, броский мейкап, ярко выделяющий её глаза. Это всё на несколько мгновений приковало его изучающий взор.       Она действительно была новенькой. Джастин не видел её прежде.       — Ну и что? — Джастин усмехнулся. — Хочешь, чтобы я подошёл к ней и сказал: «Привет, я Джастин, а это мой друг Нэш, который очень стесняется»?       — Да иди ты, — фыркнул брюнет, но без злости.       — Не-е, — протянул Бибер и поднял бокал, который мгновение назад рядом с ним поставил парнишка-бармен. — Я пью. И это единственное, чем я сегодня планирую заниматься.       Сделав глоток, он всё же вернулся взглядом к девушке, что сидела в нескольких метрах от них.       Время от времени в их школе появлялись новенькие, и это не было чем-то феноменальным. Джастин не обращал на них внимание. Он обычно вообще ни на кого не обращал слишком пристального внимания. Но почему-то именно на эту девушку ему захотелось посмотреть ещё раз.       В ней не было чего-то необычного. Да, красивая. Но тут каждая вторая, если не первая, ничуть не хуже. В здешних реалиях внешность — было бы последним, на что он бы обратил внимание. Но было в ней что-то такое, что пробудило в нём грызущее любопытство.              Нэш проследил за его взглядом и промолчал. Только усмехнулся в свой бокал.       Джессика сидела за барной стойкой, уже почти опустошив тот бокал, что налил ей бармен. С каждым глотком в голове становилось всё тише. Мысли и переживания, терзающие её ещё полчаса назад становились более незначительными. Тревога, ноющая где-то в грудной клетке, успокаивалась. Никто не пытался залезть ей под кожу или сорвать её маску. Здесь было не так уж страшно, как она успела себе надумать. А может, это всего лишь алкоголь просто притупил её настороженность. Но, возможно, оно было и к лучшему.       Не доверять никому и искать врага в каждом встречном — было её давней и хорошо устоявшейся привычкой. Та часто, как Джессике самой казалось, защищала её, но, в то же время… мешала жить.       Всё ещё наблюдая за пузырьками, поднимающимися со дна в остатках шампанского, где-то слева от себя, периферией зрения, Кроуфорд заметила появившуюся фигуру в белом. Для кого-то, кто просто подошёл к бару за выпивкой, она была слишком близко к ней. И от этого по спине пробежал холодок.       Медленно опустив бокал на стойку, Джессика повернулась.       Перед ней стояла девушка. Белоснежные волосы, странная стрижка — короткая челка, выбритые виски, длинная хвост сзади. Но самым жутким были её глаза: чёрные, без зрачков, как две бездонные дыры.       — Я тебя раньше здесь не видела, – сказал девушка, наклоняя голову. Её голос звучал почти ласково, но в нём чувствовалось сталь. — Новенькая?       — Да, — ответила Джессика, стараясь сохранить спокойствие. — А что?       — А то, — блондинка шагнула ближе, и девушка почувствовала запах озона и чего-то горелого, — что ты уже успела привлечь внимание не того, кого нужно.       Джессика не поняла, о чём она. Но от долгожданного спокойствия, которое ещё совсем недавно заглядывало к ней в гости, не осталось и следа.       — Что ты…       — Слушай сюда, новенькая, — бестактно перебила её светловолосая, опускаясь локтями на стойку и прожигая своим бездонным взглядом. — У нас не любят таких, как ты. Поэтому… советую держаться тебе ниже травы, тише воды.       Надменно хмыкнув, она оттолкнулась от стойки, сделала шаг назад и окинула Джессику долгим, оценивающим взглядом.       — Меня зовут Эмили, кстати, — сказала черноглазая. — Запомни это имя. И ещё запомни: если я увижу, что ты снова на него смотришь — тебе будет плохо. Очень плохо.       Джессика открыла рот, чтобы ответить, но Эмили уже развернулась и стремительно исчезла в толпе, как белый призрак.       Кроуфорд осталась сидеть, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.       «На кого?!»       Осторожно окинув помещение взглядом, Джессика попыталась найти ответ на свой так и не заданный вслух вопрос. На неё уже давно никто толком не смотрел, как то было, когда она только вошла. Как и не было кого-то, кто бы яростно бросался в глаза ей самой. Все вокруг были увлечены либо собой, либо окружавшими их спутниками.       — Меня зовут Эмили, — едва слышно, себе под нос перекривляла Джессика новую знакомую и неприязненно фыркнула. — Да пошла ты.       Она повернулась обратно к бару, чувствуя, как от испытываемого раздражения сжимается что-то в груди. Ладони стали влажными, а дыхание более тяжёлым. Взяв бокал, девушка осушила его остатки одним уверенным глотком и мазанула взглядом по бару в поисках бармена. Того даже не пришлось звать — едва заметив её взгляд, он сам тут же скользнул к ней.       — Чего-нибудь покрепче на этот раз? — так сладко, будто он был тем самым змеем-искусителем, протянул брюнет, опираясь ладонями на барную стойку. — Могу посоветовать свой фирменный коктейль. Я называю его "Sangre del Diablo", что с Испанского означает...       — Давай, — нетерпеливо перебила его Джессика.       Парень изумлённо вскинул брови, будто и не ожидал такого быстрого согласия, а затем усмехнулся:       — Отличный выбор, — подмигнул он и тут же принялся ловко смешивать алкоголь в бокале.       Джессика не ответила на улыбку, но плечи немного опустились. Хоть кто-то здесь производил располагающее впечатление. Рядом с этим барменом даже было почти... комфортно?       Парнишка суетился за стойкой, и пока она наблюдала, ей показалось, что он искренне получал удовольствие от того, чем занимался. Словно был на своём месте. От этой мысли лицо девушки тронула едва заметная горькая улыбка.       Она никогда не чувствовала себя на своём месте. Всю свою сознательную жизнь девушка ощущала себя чужой. Куда бы она ни попадала, где бы ни оказывалась, кто бы её ни окружал, её всегда сопровождало чувство чужеродности. Будто она вообще не была создана для этого мира. Была всего лишь ошибкой, оказавшейся в ловушке реальности.       И это не было чем-то, что Джессика надумала себе сама — жизнь убедила её в этом. Всё началось ещё в далёком детстве, когда будучи совсем ребёнком, она столкнулась со странным и неожиданным отношением к себе — и ненависть будет, пожалуй, самым правильным определением для этого отношения. Её будто ненавидели за то, что она… просто была. Маленькую светловолосую девочку с огромными голубыми глазами обходили стороной. Её никогда не звали играть. И вообще, было даже хорошо, если её просто держали за пустое место. Потому что чаще всего любое появление среди других детей заканчивалось грубыми, резкими насмешками и издевательствами.       Долгие годы она чувствовала себя потерянной, одинокой, недостойной существования. Почти все ночи проходили за поисками изъянов, которыми можно было бы объяснить всю ту неприязнь, направленную на неё.       И вот, спустя много лет, Джессика всё ещё чувствовала себя маленьким зверьком, загнанным в угол. Но за это время вокруг угла успела появиться высоченная стена, не подпускающая никого на слишком близкое расстояние. А сам зверёк научился устрашающе скалиться на тот случай, если через эту стену кто-то посмеет переступить.       — Ваш коктейль, мисс — вырывая из потока сознания, перед ней появился бокал, наполненный смесью красного вина, бренди и чего-то ещё, а Джессика поймала себя на мысли, что всё это время отстранённо смотрела на бармена.       Девушка моргнула, возвращаясь в реальность, и, тихо поблагодарив парня, взяла бокал. Коктейль был кроваво-красным — таким насыщенными, что казалось на дне действительно плещется кровь.       Она сделала глоток — тот обжёг своим холодом и крепостью, но с приятной теплотой и сладковатым послевкусием растёкся внутри.       Хватило всего несколько таких глотков, чтобы почувствовать, как алкоголь ударил в голову, позволяя отпустить поток лишних мыслей, но вместе с тем ощутить внезапно нахлынувшую усталость, скопившуюся за весь этот бесконечный вечер. Она уже ощущала себя измотанной, а это был лишь её первый день в этом месте. Сколько ещё таких предстояло впереди — неизвестно.       В глубине души теплилась надежда на то, что ей удастся выполнить возложенную на неё миссию в кратчайшие сроки и покинуть этот жуткий замок, под завязку набитый демонами. Но в то же время Джессика даже не была уверена, в чём именно её миссия заключалась.       Отставив уже почти опустевший бокал на стойку, она подняла взгляд, намереваясь напоследок окинуть местное скопище нечисти взглядом — и замерла.       Через несколько табуретов от неё, у противоположного края стойки, стоял парень. Тот самый, которого она мельком заметила, когда только подошла к бару. Светлые волосы, расслабленная, но уверенная поза и холодные глаза, направленный прямо на неё. Он не смотрел на неё специально, просто его взгляд скользнул по помещению и случайно встретился с её.       От этого зрительного контакта девушку словно ударило током. По позвоночнику пробежал холод, а сердце бухнуло вниз. Не от угрозы — от чего-то другого. От ощущения, что он видит её. Не маску, не стены — а её настоящую.       А затем вдруг стало темно. Так, будто выключили весь свет. Или надели на глаза непроницаемую повязку.       Тьма была не просто отсутствием света. Она была живой. Она давила на глаза, забиралась в уши, шептала что-то на языке, которого Джессика не знала — но почему-то понимала.       «Чужая».       «Ошибка».       «Ты не должна быть здесь».       Джессика попыталась вдохнуть — и не смогла. Лёгкие сжались, будто кто-то сдавливал их ледяными пальцами.       А потом она увидела.       Не глазами — всем телом. В темноте проступили очертания. Кто-то стоял напротив. Высокий. Тёмный. Без лица. Но у него были крылья. Огромные, рваные, чёрные — и в то же время светящиеся, белые, как у ангела.       «Ты — ни то, ни другое», — прошептал голос. — «Ты — ничто».       Крылья резко рванули вперёд, чтобы накрыть её, сжать, раздавить…       Свет вернулся так же внезапно, как и исчез. Вспышка. Шум. Голоса. Громкая музыка снова заиграла, будто ничего не случилось.       Джессика сидела на том же месте, сжимая в руке пустой бокал и глядя туда же, куда и смотрела прежде, но не видя ничего кроме размытого пятна перед собой. Её тело трясло. Ладони снова стали влажными, а сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди.       — Эй, — раздалось рядом. Бармен смотрел на неё с беспокойством. — Ты как? Побледнела вся.       Переведя на него расфокусированный взгляд, девушка открыла рот, но не смогла выдавить ни слова.       — Эй, — повторил он и легонько коснулся её запястья. — Дыши. Просто дыши.       Джессика послушно вдохнула. Выдохнула. Лёгкие больше не сжимались.       Ещё один вдох. Потом другой. Тряска в руках начала утихать.       — Всё в порядке, — выдавила она, хотя ни в каком порядке не было. — Просто… душно.       Бармен не поверил, но не стал лезть. Только кивнул и отошёл.       А девушка осталась сидеть, вцепившись в край стойки. Она не оборачивалась. Боялась увидеть того парня снова. Боялась, что если увидит его опять — тьма вернётся.       Тем временем Джастин всё ещё продолжал смотреть на неё. Смотрел так, будто пытался увидеть насквозь.       В сумме их обмен взглядами продлился не дольше пары секунд. Но за это время парень тоже успел что-то почувствовать.       Знакомое давление. Холод, который скользит по позвоночнику, пытаясь пробраться внутрь. Душащую хватку где-то в районе затылка. И жжение в грудной клетке.       Челюсти парня сжались, а рука машинально рванула к груди. Туда, где на золотой цепочке свисал амулет, отдалённо напоминающий крест с вздёрнутыми вверх боковыми концами. Он сжал его — и прямо через рубашку почувствовал как тот, обычно такой холодный, нагрелся.       Это происходило с ним снова.       Он снова пытался.       Джастин уже давно научился не пускать его и даже не замечать. Но он будто начал атаковать его с новой силой.       — Оно опять началось? — раздосадовано выдохнул Нэш, замечая, как друг вцепился грудь.       Бибер медленно перевёл взгляд на него:       — Не знаю, — солгал он.       Но он знал. Что-то случилось. Что-то, чего не было раньше. Он никогда не атаковал так внезапно. Словно его что-то спровоцировало.       Или кто-то.       Джастин снова повернул голову к бару, туда, где сидела она. Девушка со светлыми волосами. Она сидела, вцепившись в бокал и больше не смотрела в его сторону.       «Это из-за неё, — понял он. — Всё из-за неё».