Компромисс

Мираджейн всё ждала, когда Лаксас даст ей объяснения, но тот молчал и вёл себя привычно. А вот девушка не собиралась смиряться с привычкой мужа решать всё, не считаясь с её мнением. Да, у них всё также сохранялась дистанция, однако, раз уж она жена, то имела право знать, что происходит. Мира долго сверлила взглядом Лаксаса, который расслабленно сидел на поваленном бревне после продолжительной пробежки и непринуждённо разговаривал с Эльфманом. Садиться рядом с ними у неё не было никакого желания. Точнее с ним, с её муженьком. А всё потому, что девушка всё же узнала о причине смены клуба. Но не от Лаксаса, а от Эльфмана. Оказывается, их любимый тренер слёг в больницу с инфарктом, и, по всей видимости, не скоро восстановится. Кадровые перестановки в их клубе не сулили ничего хорошего. На роль замены было два претендента: один — это второй тренер клуба — отличный боец, но сущий тиран, ребята с его тренировок в буквальном смысле уползали с татами, а за неповиновение получали нехилые удары, причём для него не имело значения, кто перед ним — то ли парень, то ли девушка, то ли вообще ребёнок; другой же слабохарактерный, тренирующий младшую группу — его подопечные никогда не приближались к призовым местам, а, стало быть, их клуб потеряет репутацию, что, впрочем, грозило и при первом варианте. Мираджейн несколько раз позже справлялась о состоянии здоровья своего тренера и даже ездила к нему, но, к сожалению, он так и не поправился, врачи строго-настрого запретили любые нагрузки и волнения. Таким образом, предложение зятя для Эльфмана оказалось выгодным: его клуб действительно намного сильнее, да и тренироваться бок о бок с опытным спортсменом было заманчиво. Сама же Мира решила уйти из спорта — необходимых для своего времени вершин она добилась, а продолжать профессиональную карьеру на этом поприще не собиралась, к тому же вокальная стезя на данный момент привлекала больше. Девушка уже зарабатывала своим голосом, а преподаватель прочил ей карьеру в главном театре Магнолии. Для Эльфмана же тренировки были всем. Что ж, раз так, ставить палки в колёса она не станет. А пока Мираджейн бегала вместе со своими мужчинами, потому как резко обрубать концы и бросать физические нагрузки не собиралась, но решила, что участвовать в соревнованиях больше не будет. Лаксасу она об этом не сказала — это будет её маленькая месть за его же молчание. Впрочем, девушка понимала, что муж принял верное решение, но как это преподнёс — было жёстко. Собственно, именно из-за этого она дулась уже целую неделю, не разговаривала с ним и отказывала в интиме. А вот по этой последней причине они поругались даже, и засыпали, отвернувшись друг от друга. Однако такая тяжесть в отношениях удручала Миру. Всегда общительная и доброжелательная она не могла долго злиться, но тут пошла на принцип. Лаксас тоже не уступал, ведь он считал себя правым. Вот и нашла коса на камень. Сколько бы ещё длилось их противостояние, неизвестно, если бы не один случай, после которого Мираджейн сорвалась: — Эльфман, ты меня в могилу сведёшь! Как, как ты мог? Неужели нельзя себя вести, как все нормальные дети? — Мира, я не виноват — они первые начали! Брат и сестра битый час выясняли отношения. Мираджейн нервно металась по гостиной, заламывая руки, периодически крича и переходя на визг, что раньше себе никогда не позволяла, но нервы, видимо, сдали, а тут под руку попался братец. А самое главное — он сам виноват! Зачем, спрашивается, нужно было устраивать драки в новой школе? Сколько раз нужно говорить, что спортсмен должен держать себя в руках, что должен иметь выдержку и контролировать силу удара, что от обычной драки и вовсе стараться уйти, а тут такое, да как, да где! — Хватит, за последнюю неделю мне четыре раза звонили со школы! Что, все эти разы ты ни в чём не виноват? — Нет, говорю же, они сами нарывались! — Это просто безумие какое! Как я устала, если бы родители были живы. — Мир… Эльфман бычился и не объяснял причин. Он тоже изменился. Все они изменились. Смерть родителей полоснула по детям, по их душам, и рана до сих пор кровоточила, хоть каждый и скрывал свою боль. — Уйди, иначе я не знаю, что с тобой сделаю. Просто уйди! Я с ума с тобой сойду! Именно эту фразу, а за ней последовавшие рыдания Мираджейн и хлопок закрывающейся двери в детскую, услышал пришедший после тяжёлого рабочего дня Лаксас. — Что случилось? — тихонько спросил он у Лисанны. — Эльфи опять подрался, — не менее зарёванная девочка испуганно сидела на кухне с дрожащими от волнения руками. — Причина? — зять завернул рукава рубашки и вымыл руки. — Я, — Лисанна замялась и отвела в сторону глаза. — Давай, рассказывай, — мужчина устало присел на соседний табурет и откусил лежащую на блюде кулебяку. — Ну, в общем… меня мальчишки опять дразнили, и Эльфи ударил одного. Я видела, он не сильно, а эта скотина специально упал и заорал, как бешеный. Потом пришла учительница, а ЭТИ, их было трое, сказали, что Эльфи их избил. Ещё синяки свои показывали и болячки старые расковыряли, чтобы кровь пошла. — Ясно. А что учитель? — Что, что, естественно им поверила — они же из элитного класса. Сами мозгов — дай, Боже! Короче, тупые, зато мамочки их в родительском комитете, и деньги постоянно отстёгивают. Лаксас налил себе чая и съел ещё пару кусков. В это время на кухню зашла красная от гнева Мираджейн и буркнула: — Привет. — Меня в этом доме кормить собираются? Есть что посерьёзнее? — мужчина встал и заглянул в кастрюльку с давно остывшей молочной кашей. — Рагу мясное, будешь? — попыталась смягчить голос девушка. Правильно — муж-то не виноват. — Давай, грей, — Лаксас включил радиоприёмник и настроил на любимую волну. — Чё расшумелась, опять месячные? — Не приставай, не до тебя. — Ну-ну, я вижу. Мираджейн резко развернулась, раздражение на брата никуда не исчезло и теперь готово было выплеснуться на новую «жертву»: — Лаксас, что ты видишь? Не лезь не в свои дела, сама разберусь! — Женщина, ты, видимо, забыла, кто в доме хозяин? — не повышая голоса, но при этом достаточно грозно спросил мужчина. — Корми мужа, а в чём разбираться — я сам решу! Мираджейн как-то недоуменно посмотрела на Лаксаса, но послушалась. Муж поел ужин и пошёл в комнату к Эльфману. Мира и Лисанна несколько раз по очереди порывались подойти к закрытой двери, но стыд за подслушивание останавливал. Мужчины говорили долго и тихо, а потом вышли вполне себе в неплохом настроении. — Ну что, девчонки, заскучали? Давайте-ка, организуйте нам чайку. Сёстры переглянулись, а Лаксас подмигнул Лисанне и улыбнулся, да и Эльфман довольный развалился на стуле. Мира совершенно ничего не понимала и молча разливала кипяток по чашкам. Вдруг грубоватая ладонь незаметно пробежала под юбкой по внутренней части бедра. От неожиданности девушка вскрикнула, на что Лаксас невозмутимо поинтересовался: — Обожглась, дорогая? Надо будет смазать кожу мазью. Шаловливая рука и не думала покидать столь интересное местечко, продолжая поглаживать чувствительную кожу. Мира посмотрела на мужа, но тот сидел абсолютно невозмутимым и даже с сочувствием смотрел на неё. — Не стоит, само пройдёт. Мира еле сдержалась, чтобы не вмазать блондинистому извращенцу. Лаксас слегка ущипнул жену, довольно хмыкнув на её шик. — Я, пожалуй, настаиваю. Сама видишь, кожа покраснела, нельзя так халатно относиться к собственному здоровью, — мужчина взял в руку ладонь жены, разглядывая несуществующий ожог и дуя на кожу. — Пойдём, смажу. За вами посуда, — обратился он к сидящим ребятам и подтолкнул девушку к выходу. Как только они скрылись в спальне, Лаксас закрыл дверь на замок и плотоядно посмотрел на жену. — Лакс, ты что удумал? — Как что, лечить тебя буду, — мужчина резким движением снял с себя рубашку, наступая на девушку. — Я слишком долго оставлял тебя без внимания, так что буду исправлять своё упущение. — Перестань, ребята ещё не спят, — Мираджейн попятилась назад, понимая, к чему клонит муж. — Хм, здесь хорошая звукоизоляция, и потом — мы тихо. — Маньяк сексуальный. — Это комплимент? — Что ты делаешь? — Мира попыталась остановить блуждающие под её одеждой руки. — Ш-ш-ш, не шуми, — Лаксас снял, наконец, платье девушки и дразнил её, играя лямкой от бюстгальтера. Вот так всегда он поступал — брал Мираджейн когда хотел и как хотел, а она и возразить не могла, дабы не травмировать психику брата и сестры. Но, к чести мужчины, он никогда не обижал её. Сейчас, спустя время, умудрённая опытом Мира понимала, насколько он был сдержан в первую брачную ночь. Лаксас постепенно открывал жене удовольствие от плотских утех. Тело Миры идеально подстроилось под игру мужа и отвечало на его ласки. Хоть сравнивать было не с кем, но девушка была уверена, что он хороший любовник. Это только кажется, что всё познаётся в сравнении. Для Миры хватало Лаксаса вполне. Она не была пуританкой, кое-что видела, кое-что слышала. В конце концов, он лепил из неё такую женщину, какую хотел. Им было хорошо вместе, и это главное.

***

С того самого дня лёд в отношении молодожён треснул. Не до конца, но придирок уже стало намного меньше, да и те оставались в мыслях, по крайней мере, у Мираджейн точно. Тёплое осеннее солнце припекало на открытых участках леса. Опадающие листья разноцветным ковром расстилались на земле, шурша под ногами прогуливающихся людей и тщательно скрывающихся лесных жителей. Густые хвойные леса разбавлялись яркими участками желто-красных лиственных деревьев. Золотая осень всегда привносила буйство красок в творение природы. Лаксас и Мира поднимались в гору на велосипедах одни, вдыхая свежий воздух полной грудью — Эльфман и Лисанна уехали на выходные на школьную экскурсию в соседний город. Остановившись на давно запримеченной полянке, молодые люди спешились и разложили плед для пикника. Лаксас всегда, как удавалось время, старался выбраться на природу. После работы они с Эльфманом частенько устраивали пробежки в ближайшем лесу. Но сейчас мужчина решил отправиться подальше, но не совсем далеко. Поэтому единодушно решили прокатиться на велосипедах. Осмотрев окрестности, Мира наткнулась на пенёк, полностью одетый в крепкие опята. Ещё когда родители были живы, они всей семьёй каждую осень выезжали за грибами. Это было весёлое время. Девушка услышала за спиной знакомую тяжёлую поступь отца. — Пап, смотри, как их здесь много! — крикнула она и обернулась. Счастливая улыбка медленно растаяла. Поддавшись приятным воспоминаниям, Мираджейн совсем забыла, что родителей больше нет. Лаксус подошёл к жене с корзинкой в руках. Он протянул Мире один нож, а вторым молча стал срезать грибы. Не в силах сдержать эмоции, девушка тихо заплакала. — Послушай, Мир, — прервал молчание молодой человек. — Тебе придётся свыкнуться, что отца больше нет. Жизнь не закончилась. Раньше о тебе заботился отец, теперь я. Никто из нас не предполагал, что всё так обернётся. Давай оставим детские обиды в прошлом. У нас теперь семья, и надо научиться жить вместе. Мира долго медленно кивала. За короткое время ей пришлось повзрослеть. Вот она какая — взрослая жизнь — с проблемами и переживаниями, с заботой о младших брате и сестре. Конечно, она, как всякая девушка, мечтала о любимом муже и счастливом браке. Увы, с ней этого не произошло. С другой стороны, Мира не могла отрицать поддержку Лаксаса. Да, она не любила его, но мужчина взял на себя все заботы и важные решения. Девушка не ненавидела его, как раньше. За то недолгое время, что они вместе прожили, молодой человек показал самые лучшие свои качества и постепенно Мира начала испытывать к нему симпатию. Набрав полные корзинки грибов, молодые люди собрали вещи в рюкзак и отправились домой. Полночи девушка возилась с опятами: перебирала, обрабатывала. Часть Мира пожарила, а из остальных сделала икру с чесноком — пальчики оближешь. Вымыв посуду и убрав всё на место, девушка легла, наконец, спать. Ноги сильно замёрзли в уже холодную ночь, и сон никак не шёл, а так хотелось. Впервые Мира сама прижалась к мужу. Лаксас во сне обнял блондинку, даря блаженное тепло. Что говорить, а девушка привыкла к этим объятиям. Вдохнув родной уже мужской запах, Мираджейн погладила обвившую её руку и заснула.