Компромисс

Последнее время Мираджейн и Лаксас мало виделись, а общались и того меньше. Мужчина постоянно поздно приходил с работы, быстро перекусывал и закрывался в спальне. Супруга в какой-то степени была рада, потому что ко всему прочему Лаксас стал не то что раздражительным, но каким-то замкнутым. Бывало, что дверь в спальную была заперта на ключ, и девушка ложилась спать в зале. На удивление диван оказался очень удобным даже не раздвинутым, и высыпалась молодая супруга вполне хорошо. За то время, что Лаксас не докучал, она вполне спокойно делала уроки с братом и сестрой — у Эльфмана была многолетняя проблема с правилами по фиорскому языку, а Лисанне задавали доклады, которые она делала абы как, лишь бы отвязались. Но старшая сестра не могла допустить халатного отношения к учёбе, а потому, суетясь на кухне, проверяла попутно школьные тетради, переделывала очевидную галиматью Лисанны, а попросту говоря, делала совершенно новые доклады с присущей Мираджейн изюминкой, естественно заставляя сестричку пересказывать текст. Девушка с трудом сдерживала себя, когда младшие возмущались и перечили (в делах учёбы мир Штраусов заканчивался), и всё больше понимала маму, которая терпеливо, но настойчиво, объясняла раз за разом очевидное. Если бы кто сказал, что у Мираджейн появится третий «ребёнок» — покрутила бы пальцем у виска. Всё произошло случайно. Проснувшись уже привычно в зале, девушка увидела свет в спальне и посмотрела на часы — время было половина второго ночи. Она заглянула в приоткрытую дверь и увидела, как Лаксас сидит за компьютером и клюёт носом. Подойдя на цыпочках, Мира заглянула в экран и… улыбнулась — недописанный текст с кучей ошибок заканчивался хаотичным набором символов, созданных упавшей на клавиатуру рукой. Девушка осторожно перенесла кисть мужа на стол и стёрла излишества. — Что… что ты здесь делаешь? — сонно потирая глаза и взъерошивая волосы, поинтересовался Лаксас. — Ты же мне всё испортила! — не совсем твёрдым и уставшим голосом произнёс муж, глядя на экран. — Ну да, конечно. А ещё это я написала «рестабленость» вместо «рентабельность» и «Его размер ортажаеся в сумме, заригестрираваной в учередительных документах как совокупность квладов (долек, акций по номенальной стоимости, паевых сносов) учиредителей», — девушка укоризненно посмотрела на молодого человека. — Лаксас, ты спишь. Иди ложись, а то вон сколько ошибок настрочил. И это только в последнем предложении! — Нет, не могу, — сдавленно выдохнул он и, помотав головой и поморгав немного глазами, стал снова печатать. — Мне завтра кровь из носу надо это сдать. Иди, давай, не мешай. Но Мира не ушла, а встала за спиной мужа. Она некоторое время наблюдала, как он честно пытался справиться со своим заданием, однако усталость и сон брали своё, и мужчина вскоре вновь уснул. — Лаксас. Ла-акса-ас, — супруга бережно потеребила его за плечо. — Иди спать, я за тебя напишу. Только скажи что. — Нет, я сам. Да и ты всё равно ничего не поймёшь, — пытаясь разодрать заспанные глаза, сопротивлялся упрямец. — Ну, не так уж и не понимаю — всё же не дура, да и папины книги по экономике читала. Если не забыл, он хотел, чтобы я работала вместе с ним, так что многое мне знакомо, — Мира попыталась за руку поднять мужа. — Хм, — скептически усмехнулся Лаксас, но понимал, что супруга права. — А ты не фыркай, всё равно сейчас ничего не напишешь — только измучаешься, — настаивала девушка, и к её радости муж сдался: — Правда? Тогда спасибо. Просто на работе дел завались, а тут ещё в институте долги накопились — не успеваю, — Лаксас изобразил кислую улыбку и пролистал книги на столе. — Вот это, это, вот это и вот здесь от сих до сих, а потом вот тут и тут. Я закладки оставил и галочки поставил. Разберёшься? — с надеждой спросил мужчина. — Разберусь, не переживай. Давай, давай, ложись, — Мираджейн понимающе кивнула и заняла место за компьютером, полностью погружаясь в ненавистную экономику. Девушка сидела до самого утра, пока не рассвело, пока не встал Лаксас. За ночь она серьёзно замёрзла, а потому муж не сдержал улыбки, когда, проснувшись, увидел её укутанной в его тёплый халат, с шерстяными носками на ногах, обмотанных плюс ко всему мягким пледом. Мира услышала, что муж встал, и взглянула на время — должна успеть, ещё чуть-чуть осталось. — Ну как, настрочила что-нибудь? — спросил он, застёгивая манжеты на рубашке. — Да, почти всё готово, не отвлекай, — Мираджейн сдвинула линейку на строчку ниже и сосредоточенно продолжила печатать. Лаксас посмотрел на экран, потом в книгу, с удовольствием отмечая, что осталось последнее предложение. — Ну, всё, готово, — девушка потянула руки наверх и упёрлась в грудь мужчины. — Объём нормальным получился? Я тут немного добавила, а то суть менялась — ничего? Мира повернулась и посмотрела на лицо мужа, что с помощью мышки просматривал текст. Недопитая чашка кофе манила своим ароматом, и девушка забрала её из другой руки Лаксаса, с наслаждением отпивая. — Отлично, молодец! — похвалил тот в ответ. — Надо тебя вечером за это «изнасиловать», — улыбнулся супруг и поцеловал манящие уста. — Да иди ты… на работу, — фыркнула она. — Больно нужна мне такая благодарность. Чего гляди перестараешься, а мне потом долг возвращать, — усмехнулась девушка. — Тебе куда сохранять? — На флешку, — Лаксас положил на стол оную и надел пиджак, поправляя рукава и стряхивая невидимую пыль. — Пижон, — Мираджейн задержала восхищённый взгляд на супруге (всё же видный мужчина — это глупо отрицать) и нажала на кнопку «Сохранить». — Забирай, — девушка вытащила флешку и широко зевнула. — Смотри, рот не порви, певица, — мужчина напоследок пригладил волосы и, забрав необходимое, вышел в коридор. — Но про вечер подумай — не стоит отказываться от такого мужчины, как я. — Да пошёл ты! — негромко крикнула девушка и тоже встала. Занятия в консерватории у неё сегодня начинались позже обычного, а потому, заварив себе ещё кофе, Мираджейн пошла будить младших. Сонное царство во всю правило своей безмятежностью и лёгким посапыванием. Эльфман, как всегда, раскрылся, скрутив одеяло в ноги, а Лисанна наоборот — спала как ангелочек, сладко положив ладошку на подушку. Старшая сестра не сдержалась и поцеловала круглую щёчку, а затем лёгким касанием погладила крепкие плечи брата и тихо запела: — Утро начинается, начинается. Город улыбается, улыбается. Открываются окошки, Выбегая на дорожки, Громко хлопая в ладошки, Запели звонко дети: Раз, два, утро! Три, четыре, пять! Выходи играть! Выходи играть! Вместе с нами Выходи играть! Здравствуй, утро! — Мира, дай поспать! — заворчала Лисанна, закрываясь с головой одеялом, но при этом мило улыбаясь — старшая сестра всегда будила их какой-нибудь детской песенкой, в лучшем случае, а ведь бывало и новым репертуаром, но поваляться с утра в уютной постельке — дело святое! — Сколько времени? — подростковым грубоватым голосом поинтересовался Эльфман, шаря рукой по постели в поисках телефона. — Блин, Мира, опять убрала? — Да, убрала. И не опять, а снова. Сколько раз говорить, чтобы не спал с телефоном — это вредно, — ласково ответила старшая сестра. — Магнолийское время 7.01 — вставайте воробышки! И пошевеливайтесь, мне нужна ванна будет и надолго! — Ладно, встаю, — буркнул Эльфман и пошлёпал в туалет, лениво почёсывая зад. — Телефон-то отдай. — Вот он, на полке, где и должен быть, — улыбнулась Мира. — А поцелуйчик? — Доброе утро, — молодой человек приобнял сестру и скрылся в уборной. — Лисанна, вставай, иначе опоздаешь, — Мираджейн присела на край кровати и сквозь одеяло пощекотала сестру. — Хи-хи, — послышалось в ответ. — Ах, «хи-хи» ей! — девушка ещё сильней пощекотала младшенькую, пока та, хохоча, не вылезла из-под одеяла. — Ладно, ладно, сдаюсь! Хватит! — Хорош, дурачиться, — Эльфман быстро оделся и, забрав рюкзак, отправился на кухню. — Лисанн, давай быстренько в туалет, а то мне самой ещё себя в порядок приводить, — Мираджейн похлопала сестру по мягкому месту и отправилась к брату. — Сколько у тебя сегодня уроков? — спросила она, накладывая ему кашу и ставя рядом кружку с чаем. — Шесть, потом факультативка. А что? — Лисанну заберёшь? У меня сегодня репетиция. — Окей. Тем временем младшая Штраус, одетая и причёсанная, уже обувалась. Девочка не любила завтракать и уходила в школу на голодный желудок. С этим было бесполезно спорить, и родные просто смирились с такой прихотью. Эльфман, засовывая бутерброд в рот, тоже поторопился. До школы было рукой подать, но Штраусы любили приходить на уроки пораньше, чтобы можно было пообщаться с одноклассниками. Хотя у Эльфмана и не сложились нормальные отношения с мальчишками в классе, но один друг всё же нашёлся. У Лисанны оказалось проще — она быстро подружилась со всеми и не чувствовала никакого дискомфорта. Отправив младших, Мираджейн приняла освежающий душ и, приведя себя в порядок, отправилась на занятия. День прошёл привычно и приятно. Младшие Штраусы поужинали без Лаксаса — он опять задерживался, а вот Мира не стала кушать — хотела дождаться его. Звонить принципиально не стала. Во-первых, знала, что он загружен, а во-вторых, не хотела выглядеть взволнованной жёнушкой. А то вдруг подумает, что не то? Точнее то, да не в том смысле. Мужчина пришёл домой ближе к одиннадцати. Относительно не поздно. Мираджейн, услышав щелчок в дверном замке, поспешила в коридор, но вместо улыбки встретила его, скрестив руки под грудью, хмурым видом — от мужчины пахло алкоголем. — И что за повод?! — как можно безэмоциональнее, спросила она, но Лаксас комично развёл руками. — Ты-ы, — растянул он. — У меня за-амеча-ательная жена. Иди сюда, я тебя по-оцелую! — Ой, пьянь, — девушка помахала ладонью, разгоняя перегар. — Не буду я с тобой целоваться. Тем более в таком виде. И вообще, с какого перепугу я хорошая? Что-то я не припомню наших признаний в любви. Признавайся, зачем напился? — О-о-о, у меня был отличный повод — я сдал твою контрольную, — Лаксас наконец справился с обувью и надел один тапочек на ногу. — А где второй? — Вот он, — Мираджейн придвинула к мужу второй, который он случайно отпинул, пока разувался. Внутри всё клокотало. Значит, она ждала его, не ложилась спать, хотя очень хотелось, а это чудо природы явилось, не запылилось, да ещё в каком виде. — Так, всё с тобой ясно. Девушка обхватила мужа за талию и провела в спальную, попутно одёргивая шаловливые ручонки от своей мягкой точки. С горем пополам, борясь с тяжёлым весом и откровенными пьяными домогательствами, она раздела супруга и уложила в постель. Тот ещё разок попытался поймать Миру за руку, но та ловко выскользнула из грубого захвата. Лаксас тут же откинулся на подушку и громко захрапел. Девушка повернула супруга на бок и накрыла одеялом. Что ж, по всей видимости, опять придётся спать в зале: запашок стоял — будь здоров! Наутро Лаксас встал, как ни в чём не бывало. Он принял душ и присел на корточки перед спящей женой. Мираджейн сладко спала, её раскинутые по диванной подушке волосы немного спутались, но выглядели всё также роскошно. Мужчина погладил их, едва касаясь. Длинные ресницы привлекали своей красотой, словно раскрытый веер. Маленькие ладони были спрятаны под подушку, словно у маленького ребёнка. Пока Лаксас втихаря любовался своей вредной женой, со стороны детской послышались шаркающие шаги Эльфмана. Дреяр жестом показал тому не шуметь, он понимал, что девушке нужно просто выспаться. Мираджейн встала довольно поздно, заслышав тихий разговор на кухне. Все трое — Лаксас, Эльфман и Лисанна — мирно пили чай с оладьями, которые приготовила девочка. Заметив супругу, Дреяр послал ей воздушный поцелуй, на что девушка, смутившись, закрыла лицо руками, понимая, что далеко не красавица. Шутник! Когда же освежившаяся и отдохнувшая Мираджейн вышла из ванной, то младших дома не застала — ребята ушли гулять. Ну это и правильно: день стоял погожий. Оставшись наедине с мужем, девушка не стала спрашивать и уж тем более укорять его за вчерашнее. Она обиделась. Не сильно, но губы дула напоказ. Лаксас молчал и улыбался, глядя как, гордо вскинув носик, Мираджейн творила очередной кулинарный шедевр. Он заметил, что таким образом она отстранялась от него. Естественно, он вчера выпил, и тут супругу можно было понять, но не по поводу сданной контрольной — не та причина, как говорится, но правду сказать не мог, а потому бесшумно встал сзади и вдохнул приятный аромат чистых волос. — Не дуйся, — мужчина упёрся двумя руками по обе стороны от девушки, заключая её в своеобразную ловушку. Мираджейн прекратила шинковку и, положив нож на разделочную доску, резко развернулась к нему лицом. — Да что ты говоришь! Может, я от радости должна прыгать, что муж приходит домой на бровях?! — в светлых глазах вспыхнул огонёк раздражительности. Не хотела она ничего говорить, но сам напросился! Но Лаксас не поверил этому гневу и, заключив в объятия, просто поцеловал: — Поможешь с дипломной работой? Ну и что на это сказать? Наглый, самовлюблённый, но такой подлиза! Мираджейн фыркнула и отвернулась обратно, продолжив шинковку. Однако Лаксас не ушёл. Его руки так и остались лежать на столешнице, мешая работе. Девушка немного промучалась, а потом не выдержала и сказала: — Ладно, помогу, только не мешай, — мужчина довольно улыбнулся и чмокнул супругу в шею. — А вот если приставать будешь, даже пальцем не пошевелю, — не поворачиваясь, предупредила она. Лаксас уселся обратно за стол и включил планшет. Пока Мираджейн готовила овощи в сотейнике и жарила котлеты, он читал учебный материал. Вскоре по кухне закружил вкусный запах готовой пищи, и у мужчины практически потекли слюни. На его счастье Мира накрыла на стол, и после обеда супруги отправились в спальную. — Ну давай, показывай, — девушка уселась за стол и включила компьютер. — Дорогая, ты ничего не попутала? — Лаксас развернул кресло вместе с девушкой, но та вернулась в исходную позицию: — Нет. Печатаю я быстрее тебя, да и пограмотнее тебя буду. Диктуй давай. Впереди были три дня выходных, включая государственный праздник, который впрочем большинство граждан Фиора не отмечало, а использовали как лишний день отдыха. Но молодые супруги не отдыхали — не так уж часто у Лаксаса выпадало свободное время, да и помощь Миры оказалась кстати. Пока супруг диктовал, девушка записывала всё в компьютер. Так дела пошли намного быстрее, а мужчина в душе признался, что зря пытался справиться самостоятельно. Мираджейн постепенно всё больше поражала Лаксаса, открываясь всё время с новой стороны. Он внимательно её разглядывал, а девушка краснела, чувствуя его внимание. Отношения между ними постепенно теплели, это очевидно, но признаваться в этом оба не спешили. Пришедшие ближе к вечеру Эльфман и Лисанна удивились царящей в квартире тишине и подумали, что Лаксас и Мираджейн спят, но заглянув в приоткрытую дверь увидели, как те слаженно и сосредоточенно трудились.