Глава 4: Павший воин
14 апреля 2015 г., 22:00
Ты видишь над собой хаска, он уже занес руку для удара. Все твое тело завалено их трупами, ты ничего не можешь сделать. Пусть так, но вы с 13 выполнили задание, дали «Молоту» время. С диким хохотом презрения ты плюешь хаску в морду. Он не оценит, но духовно ты победил Жнецов.
Вдруг накатывает красная вспышка, удар по шлему, и темнота…
«Это смерть?» — едва успеваешь подумать ты, как дикий оглушающий грохот и ужасной силы подземный толчок заставляют тебя понять, что ты жив. Труп хаска сползает с тебя, и ты вновь видишь небо Лондона, затянутое дымом от пожаров и подсвеченное заревом. Секунду спустя ты понимаешь, что что-то не так. Чего-то не хватает. Ты понимаешь, что больше не воют сирены, не звучат выстрелы, не гудят жнецы, стало так тихо, что даже слышно как кричат вОроны Тауэра, перепуганные землетрясением. «Вороны Тауэра…» — ты вспоминаешь старую легенду: «Британия не падет, пока в Тауэре гнездятся вороны».
Еще секунда для осознания, и из твоей груди рвется победный вопль вперемешку со слезами.
Победа… ПОБЕДА!!! Так, спокойно солдат. Надо еще выбраться, медигель не панацея, сломанная нога начнет кровоточить и скоро. Сейчас, когда хаски уже не прут и никогда больше не попрут, ты, собрав силы, расталкиваешь трупы и пытаешься встать. Нога уже начинает болеть, и это плохой сигнал.
Встать не получается и ты кубарем скатываешься вниз. Благо дохлых хасков вокруг просто ковром настелено, и получается все довольно мягко, не смотря на искры в глазах от сломанной ноги. Ты секунду лежишь и начинаешь хохотать, даже не смеяться, а истерически захлебываться смехом.
— ПОБЕДА, 13! — орешь ты, — ПОБЕДА!!!
Молчание.
— 13! — вновь кричишь ты.
Ни звука.
Ты поворачиваешь голову к центру перекрестка.
13 стоит там, где эта красная вспышка застала его. Лампы не светят, голова повисла. Одна из рук все еще сжимает глотку хаска. Стоит буквально по колено в изувеченных трупах врагов.
До тебя доходит не сразу. Спустя короткое время ты понимаешь, что 13 умер. Не уничтожен, не утилизирован, не отключен. Погиб… Погиб, чтобы ты мог жить. Повинуясь какому-то странному порыву, ты, плача, ползешь к нему.
Привалившись к его ноге ты понимаешь, что хаски не нанесли ему почти никаких повреждений. Его убила та красная вспышка, которая — ты уже не сомневаешься — прикончила Жнецов.
— К черту шлем, — ты откидываешь деталь брони и чувствуешь, как ветер холодит мокрое от слез лицо и шевелит волосы.
Ты сидишь рядом с Гетом и смотришь вверх. Отсюда хорошо видно, что громады Жнецов не стоят над городом, а лежат на земле скрючив лапки будто гигантские тараканы.
— В этом и твоя заслуга, — обращаешься ты к гету, который уже не слышит тебя, и указываешь на дохлых жнецов.
На горизонте, который видно с этой улицы, показывается краешек солнечного диска.
— Знаешь, 13, у нас, органиков, очень распространен символизм и метафорические выражения. Так вот, этот рассвет нового дня, — ты показываешь на Солнце, — Подарил нам в том числе и ты. И я обещаю, что тебя будут помнить.
Где-то через час или позже на перекресток выходит группа кроганов. Один из них присвистнув, раздает указания остальным. Ты все еще сидишь рядом с гетом и уже клонит в сон от потери крови, но ты продолжаешь просто сидеть.
— Есть выжившие?! — басит старший кроган.
— Один человечишка.
— Тащи его к Бронту, тот вроде понимает в лечении мягкотелых.
Тебе на плечо ложится трехпалая ручища. Ты отталкиваешь ее, слабо понимая, что делаешь.
— Норт! У него шок!
— Ну так выруби его! Только аккуратно, половинчатой дозы хватит, а то загнется еще.
— Понял.
Перед тобой возникает здоровенный кроган и он целится в тебя из какого-то оружия.
— Извини, человек.
Выстрел и ты видишь, как из груди у тебя точит дротик вроде тех, которыми усыпляют животных. Тело тут же перестает слушаться. Тебя хватают за воротник брони и волокут куда-то. Кроганы — они ребята простые.
Но пока есть силы, и ты в сознании, ты продолжаешь тянуть руки к 13, оставшемуся одиноко стоять на перекрестке.
