Лесные страсти. Случай дизайнера Голубева.

- Это, ты… не подумай, что я что-то не так или… в общем, - мялся Василий, пытаясь завести разговор с Голубевым, - у нас ведь ничего не было? - Пф, как ты мог забыть? Конечно было! – от этих слов Григорьевич посинел и поперхнулся. Роман продолжил, - Было, и не один раз! Непонимание, упреки и агрессия в мою сторону. Вот что было! – и дизайнер театрально насупился и отвернулся. Лесник с облегчением выдохнул. - А я-то уж подумал, что ты, ненароком, решил воспользоваться случаем и… - Да чтобы я, сам? Никогда. Если только ты предложишь, - тошнотворно улыбнулся Голубев и изобразил кокетливый жест. Дровосек злобно сверкнул глазами и ответил на такое заявление: - Ты смотри у меня, а то возьму топор и отрублю то, что чешется. - Не отрубишь, - с такой же противной улыбочкой отозвался Роман. - Что, уже до меня успели? - Да. То есть нет, и вообще… - замялся Голубев. – И вообще, я ухожу машину чинить. - Ну-ну. *** - За что мне это? – взвыл Роман, когда на него из-под капота вылетел клубок черного едкого дыма. – Как я починю машину, если рядом нет того симпатичного молодого мастера из сервиса? Хотя… стоп. Идея! - в глазах дизайнера сверкнул странный огонек. – Если очень хорошо попросить Василия, то, возможно, он все починит. Да, так и сделаю, - и, довольный собой, Голубев зашагал в сторону домика в лесу. - Что? – недоумевающе отозвался Григорьевич. - Я хочу, чтобы ты починил мне машину, ну пожалуйста, - строил невинные глазки Роман. – Ну, котенок, ну ты же хороший. Лицо дровосека исказила ярость. - Котенок? Еще раз услышу подобное обращение ко мне и тогда уж точно приведу свой план с топором в действие. - Хорошо, не буду. - Для начала сними всю эту мишуру, как я вчера тебе и говорил. Вот когда сделаешь – поговорим. Голубев насупился, но пошел исполнять поручение. *** - Ну, вот и все. Я все снял. - Молодец. Это можно было сделать еще вчера. - Ну, ты посмотришь мою машину? – вновь состроил страдальческие глазки Роман. - Да. - Спасибо, котенок, ты самый лучший! – радостно подпрыгнул Голубев и, повиснув на шее лесника, чмокнул его в щеку. У Василия задергался левый глаз, лицо исказила хищная нервная улыбка. «Попугай» увидел руку Григорьевича, которая тянулась к топору, и, пискнув, он опрометью нырнул под массивную кровать. Дровосек с непередаваемым криком ужаса и ярости швырнул топор в сторону убегающего дизайнера. Инструмент врезался в стену и разбил стекло старой фотографии, висевшей на ней. - Мамочки, - сдавленно промямлил Роман. *** - Нашелся на мою голову голубой, будто и без него забот было мало, - бурчал себе под нос Василий Григорьевич, подходя к автомобилю молодого человека. – Надо с этим что-то делать, - и дровосек открыл капот машины. – Фух, вроде обошлось. Поломка, оказывается, незначительная, как я думал раньше. Завтра утром отправлю этого «попугая» восвояси. Надо будет дать вечером парню связаться с начальством, а то уволить могут, мда. И вот так, будучи погруженным в свои мысли, Василий начал разбираться с поломанным средством передвижения. *** - Ты что, уже закончил? – удивленно спросил Роман, сидя на кровати. Над ней, в стене, до сих пор грозно торчал топор. - Да, поломка оказалась незначительной. - Спасибо! Ты просто прелесть, коте… - начал было говорить Голубев, но осекся, заметив яростный взгляд лесника на топор, - Василий. - Не за что. Завтра утром уедешь отсюда. - Почему утром, а не сейчас? - А ты на улицу выходил? Куда ты на ночь глядя поедешь? Даже твои навороченные фары не осветят той мглы, которая свойственна лесу и близлежащей местности. А сейчас я дам тебе связаться с твоим начальством. - Что? Тут есть сотовая связь? - Нету. Есть другая, более надежная, - лесничий указал пальцем на старый телефонный аппарат. – Садись и звони. - Почему ты раньше не мог сказать про телефон? - Потому что ты истеричка. - Кто? Я? Да я… да вообще… да ты не знаешь, какой я истеричка! - Уже вижу, - хмыкнул Василий. – Больше предлагать не буду. Или звони, или отправляйся в соседнюю комнату на диван и смотри сны до утра. - Ладно, ладно. Чего ты нервничаешь? Иду. Звоню. - Да, - раздался на другом конце провода голос начальника «Радужных Праздников». - Эм, здравствуйте, Вадим Кириллович, - замялся Роман. - Голубев? Вы уже закончили? - Нет, понимаете, тут такая проблема… я заблудился, не смог найти дорогу. Навигатор разрядился, машина перегрелась, а сотовая связь не ловит. Остановился в домике дровосека. Он помог мне исправить поломку, так что завтра я буду на месте. - Голубев! – взревел начальник, - завтра туда уже молодожены въедут! О чем Вы вообще думали? - Не смейте орать на меня! - Значит, так. Если к завтрашнему дню ничего не будет – я Вас уволю, к чертовой матери! - Увольняйте прямо сейчас! Я давно хотел сказать Вам, что Вы – хам, циничная сволочь, которая ни во что не ставит меня и мое мировоззрение! До свидания! Вадим Кириллович еще долго слушал гудки в телефоне. Но, почему-то, после упоминания в разговоре Романом слова «дровосек», ему стало весело. Еще бы! Начальник вспомнил забавный стишок: - В лесу раздавался топор дровосека – по лесу гонял дровосек гомосека, - начальник подленько хихикнул, - устал, запыхался, прилег дровосек. С улыбкой залез на него гомосек… Держись, мистер дровосек, кем бы ты ни был. *** - Чего это ты решил уволиться? - Надоело все. Сделай то, сделай это! Я, вот, собственную фирму хочу открыть, чтобы у моих вещей была неповторимая марка! Как выберусь – возьмусь за исполнение. - Ясно… ну, что? Какая обязанность тебе больше по душе – рубка дров или готовка ужина? Голубев задумался, но выбрал рубку дров, в силу отсутствия навыков в готовке. - Рубка дров? – скептически произнес Василий, - ты уверен, что справишься? Ну, ладно. Вытаскивай топор из стены и иди на задний двор, руби дрова для печки. - Стоп. А тут, что, нет газовой плиты? - Как видишь, нет. Готовить еду мы будем в печке. Поэтому советую не действовать мне на нервы и быстренько пойти заняться выбранным делом. Вспомнив утренний инцидент с запущенным топором, Голубев больше не хотел доводить лесника до гнева. Ухватившись за древко топора, он со всей силы начал тянуть инструмент на себя. Доски хрустнули, и топор со свистом вылетел из пробитой стены, стукнув при этом Романа по лбу. Тот не удержал равновесия и упал на пол. - Замечательное начало, - буркнул Голубев, потирая ушибленное место. Согнувшись под тяжестью инструмента, дизайнер пошел на задний двор. Взмах топора – и бревно отлетело в сторону, так и не расколовшись. Железо застряло в пеньке. Роман сделал попытку вытащить несчастный инструмент, но, увы, ничего не вышло. Дровосек, тем временем, зашел на кухню и снял покрывало с какой-то техники. Это оказалась обычная газовая плита. Усмехнувшись, он включил газ и поставил кипятить воду. За окном перед его взором открывалась прекрасная картина: городской парень, не державший никогда в руках даже отвертки, схватил древко топора, уперся ногами в пенек и пытался вытащить его оттуда. Василий Григорьевич беззвучно рассмеялся и тихо бубнил себе под нос: - Вот, правильно. Займи себя чем-нибудь эти несколько часов. Хоть немного побуду в тишине и покое… а ты давай, давай, руби дрова для декоративной печки.