Дом с валидолом

Утром в субботу, когда все обитатели Дома с валидолом собрались на завтрак, в кухню влетела возбужденная Ойка. В лапах она тащила ворох бумажек ярко-желтого цвета. Остановившись у стола и окинув присутствующих взглядом, она удовлетворенно кивнула и принялась раскладывать бумажки перед каждым из кошачьей банды. - Что это? – недовольно спросил Моня, вылавливая бумажку из тарелки с овсянкой. - Повестка, - прочитала Тая. - Какая еще повестка? – проворчала Люсинда и полезла в фартук за очками. - «Явиться к 18.00 в штаб для обсуждения вопроса встречи Нового года», - бормотал Фантик, водя лапкой по строчкам. - Штаб? – осторожно подал голос Марс, косясь на Ойку с суеверным ужасом. – А где у нас штаб? - В гостиной! – рявкнула та. – И не опаздывать. - Опоздавшего ждёт расстрел, - сообщил Моня, сделав предельно серьезную морду. - Угу, - согласилась Люся, - из тех хлопушек, что Ойка притащила с помойки. - Ничего не с помойки, - возмутилась черепаховая кошка, - я просто забрала их из магазина, потому что эти дилетанты собирались их утилизировать. - Помнится, что утилизировать они их собирались в связи с серьезным дефектом, - подсказала Люся. - Ну, да, заряд великоват, - согласилась Ойка, сооружая себе многослойный бутерброд, - много не мало, зато как бабахнет… Она мечтательно прижмурилась, вспоминая, как в ходе испытаний привезенных в хозяйственный магазин новогодних петард и хлопушек вся улица едва не осталась без оконных стекол. - Сразу видно – праздник! – заключила она. - Скорее, слышно, - влез Моня. Ойка уже совсем, было, собралась высказать ему, мягкотелому пацифисту и невротику, кучу претензий, рассказать, как восхитительно упиваться горячкой боя, когда ты одна против всех, но даже превосходящее число противников не заставит тебя усомниться в собственной победе, когда, наконец, в дискуссию вступила Сонечка. Синяя кошечка дремала над чашкой какао, зажав в каждой лапке по ванильному сухарику, отчего казалось, что Соня – храмовый японский барабанщик, застывший над священным инструментом в момент экстаза. - Давайте на Новый Год побудем волшебниками? – предложила она и тут же, испугавшись, распахнула глаза, встретив недоумевающие взгляды членов банды. Сонечка смутилась еще больше и, не умея по-другому бороться со стрессом, засунула в рот один из сухариков целиком. - А я могу быть Снегурочкой, - оживилась Тая, - где-то у меня была такая шикарная голубая шапочка... - Вот все предложения внесём в повестку дня, обсудим, проголосуем, и я вынесу окончательное решение, - авторитетно заявила Ойка. - Это почему ты вынесешь, я тоже замечательно могу вынести, - возмутился Моня. - Мозг окружающим, - закончила его мысль Люсинда. - Моня очень умный, - подтвердила Соня. - И он может быть Дедом Морозом, - оживилась Тая. - Почему сразу дедом? - привычно заворчал Моня. - Я кот в самом расцвете сил! - Тогда я могу быть Дедом Морозом, - робко предложил Марс, но тут же был награждён презрительным взглядом рыжего. - Я не сказал, что не буду Морозом, - начал заводиться Моня, - я просто уточнил, что Мороз не обязательно должен быть дедом! В этот момент в кухню влетел жаворонок и пропел что-то ехидное. - Сам ты старый и хромой, - взвился Моня, - да, я потянул заднюю лапу, пытаясь сделать растяжку по твоей, между прочим, дикой йоговской методе! Фин снова коротко чирикнул, Тая тихо засмеялась, Моня глухо зарычал. - Говори по-человечески! - рявкнула Ойка, которая так и не освоила мудрёный птичий язык и теперь страдала от недостатка информации. - А почему Фину повестка не пришла? - мирно поинтересовалась Сонечка. - Потому что Фин вечно где-то шляется, то есть летает, куда повестку доставлять? Никакой дисциплины, никакого системного подхода, сплошное разгильдяйство, - начала заводиться Ойка. - Но мы же можем и без повестки его пригласить, - вмешалась Тая, - зачем эти бюрократические формальности? - Потому что всё должно быть по плану! - припечатала Ойка. - Фин, если ты не занят, приходи сегодня в штаб, ну, в гостиную вечером, будем решать, что с Новым Годом делать, - обратилась Тая к жаворонку. - А что тут решать, пусть наступает, - философски заметил Фин. - Главное, чтобы Ойка не организовала круговую оборону, - пробормотал себе под нос Фантик, благоразумно отбежав на безопасное расстояние от черепаховой кошки. - Фантик всего лишь сделал комплимент твоему таланту полководца, - поспешно затараторила Люся, загораживая правдолюбца. - Он имел в виду, что будь у тебя такое желание, ты бы запросто отбилась даже от Нового Года силами одного нашего гарнизона. Ойка задумчиво притормозила и перестала пытаться выцарапать шинша между лап Люсинды. - И он таки прав, наш генерал! - воскликнул Моня, придав морде такое выражение искреннего экстаза, что сразу становилось понятно - издевается, но формально придраться никакой возможности нет. - Я хочу чудеса, - очень тихо, но неправдоподобно упрямо заявила Сонечка. Все локаторы на пушистых головах синхронно развернулись в её сторону, прислушиваясь. - Ребёнок хочет чудеса, - с упрёком покачала на всех сначала головой, а потом сковородкой Люся. - А кто их не хочет? - чирикнул Фин, под шумок доклёвывая Монину булочку с маслом и Таину колбасу. - Все хотят, - согласился Моня. Заметив грабёж, он не стал возмущаться, а удивил всех, взяв другую булочку и заново намазав её маслом. - Но чудес не бывает, - заявил он с выражением крайнего цинизма, поймал зазевавшегося жаворонка и уложил на свой бутерброд. - Подавишься, - спокойно пообещал Фин. Моня на миг заколебался, но всё же распахнул пасть, хоть и не так решительно, как собирался. - Чудеса это... Моня! - подпрыгнула Тая, запнувшись на полуслове. Она ухватила птица за лапы, и тот легко скользнул по маслу в её объятия. Челюсти Мони так и не сомкнулись. - Да как ты мог?! Это же ужасно! - возмущалась Тая. - Да! - поддержала её Ойка. - Разве можно глотать такое количество перьев с утра?! У тебя будет изжога! - Бедненький птенчик, - причитала Тая. - Злой котик чуть не откусил тебе клюв. Фин посмотрел на неё скептически, немного подумал и изобразил такие тяжкие страдания, будто его и в самом деле долго жевали и не забыли проглотить. На Моню поглядывал хитрый птичий глаз, в глубине которого таилась издевательская усмешка. Рыжий с рыком сомкнул зубы на бутерброде, к носу тут же прилипло оставленное жаворонком мелкое пёрышко, усиливая желанную иллюзию. - Мням, - отчётливо и с явной угрозой прочавкал Моня. - Так вот! - продолжила Тая прерванную спасательной операцией мысль. - Чудеса это... - Чудесно, - подсказала Ойка. - Да! - мечтательно подтвердила Тая, вытирая жаворонка салфеткой. - Давай я его вылижу, - невинно предложил Моня. Тая чуть было не протянула коту Фина, но вовремя почуяла неладное и недоверчиво отодвинулась. Моня, всерьёз нуждающийся в том, чтобы кого-нибудь попугать (желательно такого, кто испугается) принялся любоваться Элефантием. - Давайте хоть раз сделаем так, чтобы хоть у кого-то в новогоднюю ночь случилось чудо? Это же так романтично! - А неплохая идея, - удивляясь самому себе, поддержал эгоистичный до мозга костей Моня. - Давайте до вечера побегаем по городу и посмотрим, кому какое чудо нужно, а на военсовете всё обсудим? Фантик, с которого Моня так и не сводил взора, нервно затоптался и начал вертеть головой в поисках норы. Довольный такой реакцией кот демонстративно облизнулся. - Вот и отлично, - заключила Люсинда, сгребая шиншилла в кармашек на фартуке, - быстро дожёвывайте и бегите. Мне за вами ещё посуду мыть, - безапелляционно скомандовала она. Моня демонстративно горько вздохнул, но спорить не стал. В назначенный час вся пушистая компания ввалилась в гостиную, настолько полно проявив чудеса пунктуальности, что на входе в комнату даже образовалась небольшая пробка. Дверного проема оказалось слишком мало для Люси, Мони и Сони, попытавшихся войти одновременно. Ойка уже важно восседала во главе стола, вооружившись для солидности стеком и любимым Сонечкиным свистком. Она дождалась, пока Тая с Марсом помогут всем пухлым задам переместиться внутрь комнаты, и оповестила собравшихся: - Заседание штаба по планированию Нового Года объявляю открытым! Итак, чей доклад с предложением по причинению чуда мы заслушаем первым? - Твой! - отозвался нескладный хор. - Да, ты для нас самый авторитетный специалист по чудесам, - приторно промурлыкал Моня. - Ладно, слушайте. В двух кварталах от нас живет совершенно неправильный мальчик: я ни разу не видела, чтобы он ввязывался драки, давал сдачи задиристым сверстникам, его даже девочка рюкзаком била! Короче, я думаю, что необходимо подарить ему в честь праздника мой курс по самообороне! Мы сделаем его счастливее, и подарим миру ещё одного несокрушимого бойца! И вообще, я предлагаю провести Новый Год в стиле милитари. - очень эмоционально и довольно путано затараторила Ойка. - Нет, это как-то не по-новогоднему совсем, - надулась Тая, - и не романтично, и вообще, будущего джентльмена надо, в первую очередь, учить правильно ухаживать за дамами, писать им стихи и всё такое... - А мне кажется, что это вообще не наш размах, - перебил её царственный Моня, - нужно стремиться осчастливить всё человечество в целом! Ну, хотя бы в масштабах нашего городка. Давайте устроим праздник для всех! Натаскаем игрушки и мишуру со склада и украсим ими все елки в районе, снег из водопровода подгоним, гирлянды из утеплителя, громкоговорители с музыкой, - замечтался рыжий кот, - я наряжусь Юношей Морозом, Тая - Снегуркой, Сонечка - зайчиком, Люся... Будет снежинкой... - А Ойка - Кощеем... - тихо пробормотал Марс, но его никто не услышал. - Я? Снежинкой? - опешила Люся. - Ты будешь очень элегантно смотреться в пачке из тюля, - подтвердил Моня. Люся обиженно заморгала, но не нашлась, что сказать. - Люсенька, - пропела Тая над ухом, - я присмотрела очень симпатичную занавеску на соседней улице, а еще у меня есть стразики – наряд будет, как от лучших кутюрье. - Видела я тех лучших, – прошептала Люсинда Пална. – Мне вообще-то стиль милитари ближе. - Отлично, - махнула лапой воинственная Ойка, - у меня как раз есть запасной патронташ и бандана! - О, господи, - поморщилась Люся, представив себя в патронташе, - а можно меня назначить зампотылом, и я буду координировать ваши действия из дома по рации? - Нет! – хором ответили кошаки. - Так, - Ойка расстелила на полу самодельную карту городка, - прения закончили – приступаем к планированию операции под кодовым названием «Снежная буря». - Почему сразу «буря»? – возмутилась Тая. – У нас же праздник и чудеса. Откуда взялась буря? - Хорошо, переименовываем операцию в «Чудесную бурю». - Нет, - продолжала упорствовать Тая, - давайте назовем ее как-то романтично: «Карнавал чудес», например. - Очень мило, - одобрил Моня, скрывая ехидную ухмылку под бородой, которую он мастерил себе из Люсиного вязания. - «Чудеса случаются», - подсказала Соня. - С кем случаются? – грозно спросила Ойка. - Друг с другом, - ответил Моня, - должны же они как-то размножаться. - Моисей, - устало выдохнула Люся, - прекрати ёрничать. - И не думал даже, - глядя на нее честными глазами, заявил рыжий кот, - это просто интерес естествоиспытателя. - Естествоизвратителя, - чирикнул Фин, за что был подбит метко пущенным клубком. Жаворонок свистнул что-то оскорбительное и взлетел на шкаф. - Молчать! Смирно! – рявкнула Ойка. – Я устала слушать ваши препирательства, так что мое слово последнее. Операция «Новый Год». И я ей командую. - Хорошо, - согласилась Тая, - ты командуй, но нам понадобятся новогодние костюмы, нельзя же проводить такую ответственную операцию в камуфляже! - А что не так с камуфляжем? - воинственно встопорщила хвост Ойка. - С камуфляжем как раз всё так, - задумчиво проговорил Фин, окидывая Ойку оценивающим взглядом. - Это ты на что намекаешь? - Ойка мгновенно приготовилась к марш-броску на шкаф. - Фин хотел сказать, что тебе идёт зелёный, потому костюм ёлочки - именно то, что нужно! - привычно перевела Тая. - А как ей шли зелёные полоски на морде, - мечтательно протянул Моня. Сонечка смущённо прожевала печеньку и быстро перевела разговор на другую тему: - А как мы будем чудить? Ой, чудесатить... Ну, кому чудеса устраивать будем? - И какие именно чудеса, это важно, - начал Фантик привычно долгую, заумную и обстоятельную речь, но его, как обычно, прервали. - Я знаю только два настоящих чуда: блинчики Люсинды и сон до обеда в полной тишине, - заявил Моня, очень выразительно поглядывая на жаворонка. Тот никак не отреагировал, а Тая фыркнула обиженно, после чего Моня тут же понял допущенный промах и поспешно добавил: - А, нет, три - Таины кексики ещё, как я мог забыть! Тая тут же просияла и подхватила идею: - Мы можем напечь много-много блинчиков и кексиков и всех угостить, это же будет чудо! - Ты напечёшь много кексиков? - уточнил Фин. - Я... - Тая растерялась, но только на мгновенье, - я могу красиво украсить то, что испечёт Люся, помнишь, ты меня учил рисовать кремом снежинки? - Буду кушать, - подтвердила Соня. - Вот вы всё о еде, - возмутился Моня, - где размах, где глобальное чудо, такое, чтобы одним махом осчастливило сразу всех! - Бомбардировка города конфетти и хлопушками, - заявила Ойка. - Это всех осчастливит? - робко поинтересовался Марс. - Ещё как! Если при этом включить сирену или песню Стаса Михайлова, - оживилась Ойка. - Стаса Михайлова - это без меня, - категорично заявила Люся. - Может, нарядим ёлку для начала? - предложила Тая. - Тебе лишь бы наряжать, - фыркнула Ойка. - А тебе лишь бы бомбить и бомбардировать, - не осталась абиссинка в долгу. - Высокие отношения, - мечтательно промурлыкала Сонечка. - Ну, вот что, - стукнул лапой по карте Моня. - Одним нам всех не осчастливить. Нам нужна армия... - О-о-о-о, - сладострастно выдохнула Ойка. - ... помощников. Мне представляется, что самыми подготовленными к контакту с нами являются дети. Они читают сказки и верят в Деда Мороза. А взрослые, как показывает практика, болезненно реагируют на попирание догм, и их нервная система не выдерживает. У меня есть на этот счёт теория... - Бла-бла-бла, - заскучала Ойка. - Про армию давай. Мы захватим самых смышлёных детей в нашем районе на роль младших офицеров, а затем организуем пленение исполнительных рабов для укомплектации пехоты солдатами? Моня моргнул. Его идея принимала неожиданное направление. Представив себе Ойку во главе настоящей детской армии, он невольно попятился задом и натолкнулся на Сонечку. - Ты будешь танком? - пискнула та. - Моня будет дирижаблем, - спокойно поправила Ойка. - Мы его накачаем горячим газом и выпустим небо. А он оттуда станет орать, как сирена, и бомбардировать противника. - Какого противника?! - не выдержала Люся, зажмурилась, зажала лапами уши и принялась нездорово раскачиваться. - Да любого, - удивилась такой реакции Ойка. - С таким дирижаблем противник сам себя обнаружит, - деловито заявил жаворонок, меряя шагами карту вдоль криволапо накарябанного поверх Африки центрального проспекта с условными обозначениями в виде замысловатых и не всегда приличных значков. Вид у птица был наполеоновский. - Что-то идёт не так, - тихо сказал Моня. - Мне тоже так кажется, - ещё тише мявкнула Тая. - А я в этом уверен, - уголком рта пробормотал Марс. - Ужина не будет? - насторожилась Соня. - Вы заметили? - притворно удивилась Люсинда. - Я поражена вашей проницательностью! Что-то не так, да! Мы вроде всех осчастливить хотели? Я не стану объяснять вам, по каким именно причинам это намерение видится абсолютно утопическим. Тем более, что вас бесполезно отговаривать от подобного. Но объясните мне, как это связано с рабством и милитаризацией? У меня ощущение, будто мы не праздник готовим, а захват заложников. - Одно другому не мешает, - ехидно чирикнул Фин. - Да! - подхватила Ойка, не заподозрив подвоха. - Захватим, построим и начнём организованное празднество. - Нет, - рыкнул Моня, прижимая лапой Фина, от мельтешений которого уже начала кружиться голова. Тая тут же бесстрашно врезала по лапе. - Почему меня никто не защищает?! - обиделся Моня. - Потому что ты большой, красивый, умный и сильный, - польстила толстяку Тая. - Ну... - замялся рыжий, - с этим трудно не согласиться. Я предлагаю просто агитировать детей на добровольное участие в проекте. И, в первую очередь, обратиться к тем, кому родители просто не смогут организовать настоящий праздник. Мало мы таких знаем? - Ох, - растроганно всхлипнула Тая. - Моня такой добрый, - восхитилась Сонечка. - Потому, - продолжал Моня, - что этими детьми будет проще управлять, пообещав им чудеса. Да мы сами чудо! - Ну ладно, допустим, - осторожно согласилась Люсинда, - и как вы собираетесь, гм, вербовать детей? - Нужно всем повестки разослать! - с энтузиазмом гавкнула Ойка. - По почте? - усмехнулся Моня, - мы так до следующего года детишек собирать будем. - Зачем по почте? Это должно быть настоящее письмо-приглашение от Деда Мороза, которое ночью под подушку должна спрятать прекрасная фея... Это так романтично и сказочно. - замечталась Тая. - У меня как раз есть дивная диадема на этот случай... - И как ты к ним в комнаты попадёшь? - со скепсисом спросила Люся. - Да как обычно... - растерялась абиссинская кошка. - Нет, так не пойдёт, - возмущённо отозвалась Люсинда, - вы можете хотя бы детей организовать без вот этих своих криминальных непотребств? Какой пример вы подаёте подрастающему поколению! - А помните мультик про Простоквашино? - вклинился в разговор Марс. - Там такой славный мужик был - почтальон Печкин... Вот, может быть, и нам так же? Я бы мог... - А давайте почтового голубя пошлём? Ну, Фина, то есть, - не дослушал пса Моня. - Голубь, жаворонок, крылья, клюв - какая разница. Жаворонок начал было возмущаться такому уничижительному сравнению, но тут голос подал Фантик, важно усевшийся на Люсином плече: - Дамы, господа! Мы вообще начали не с того! Нужно сначала составить список детей, которых мы хотим оповестить. Отсортировать его по возрастам. Идея с письмом мне кажется мало осуществимой. Во-первых, вы не учли тот факт, что, может быть, не все из детей уже умеют читать. Во-вторых... - Хватит! - перебила очередную лекцию Ойка, найдя, наконец, повод воспользоваться припасённым свистком. - Я все решила. Завтра мы начинаем операцию по вербовке новобранцев. Будем караулить детей после школы и вручать повестки в устной форме. Только нужно подумать о маскировке. Сонечку, например, можно нарядить рождественским кроликом... - Пасхальным, - на автомате поправила её Люся, - рождественский кролик - это уже блюдо. - Какая разница, - отмахнулась черепаховая кошка. - Еда... - вздохнула Соня... На следующие полчаса все собравшиеся погрузились в спор о целесообразности применения праздничной маскировки на таком раннем этапе. Прервал дискуссию испуганный возглас Люсинды Палны: - Сонечка, что с тобой такое? Все синхронно обернулись и увидели на пороге комнаты скачущую на задних лапках синюю кошечку с двумя белыми носками, надетыми на ушки. - Я репетирую роль зайчика, - со всей серьезностью ответила она, - а ещё я хотела попробовать сделать из носков заячьи уши, а они почему-то не стоят... - пожаловалась Соня. - Это не страшно. Бывают вислоухие зайцы, - попытался подбодрить её сердобольный Фантик. Остальные же обитатели Дома с валидолом синхронно подумали, что всем пора спать... Утро следующего дня началось как обычно - с задорной песни Фина, сочных матов с люстры, ворчания в шкафу и попыток Таи и Сони укрыться за могучей и надёжной тушкой Мони от жестокой реальности. Попытки успехом не увенчались, поскольку Фин посчитал недостаточным осчастливить своим пением округу, потому спел на бис отдельно для сонных кошаков, несмотря на летящие в его сторону с люстры подозрительные предметы. После традиционного утреннего ворчания Мони, попыток Ойки всех построить на зарядку, вздохов Люсинды, Таиного маникюра и, наконец, завтрака, к которому проснулась даже Сонечка, решено было приступить к операции под кодовым названием "Новый год". Элефантий поразил всех тем, что каким-то образом, пока все спали, нашёл в интернете списки местный детсадовцев и младших школьников. Дело оставалось за малым - пригласить детишек на праздник и устроить им этот самый праздник. - Всё-таки нужно написать пригласительные, - заметила Тая, - это так волшебно, как письмо из Хогвартса... - Ты опять переобщалась с Фином? - подозрительно поинтересовался Моня .- Ой, ну Хогвартс - это же школа для волшебников, а мы же волшебники, - важно заметила Тая. - Ты что, не читал "Гарри Поттера"? - Я "Колобка" читал, - парировал Моня, - и что, ты будешь лапой рисовать эти свои письма? - В этом нет необходимости, - оживился Элефантий, - Люся уже набрала текст письма, теперь нужно распечатать всё и вписать имена детей. С этим нам поможет Герман. Все вынуждены были согласиться с шиншиллом, Марс радостно помчался с флешкой к Герману, а кошаки озаботились всё-таки выбором костюмов, в которых они будут осчастливливать детей. Сонечка окончательно решила быть зайчиком, хотя принцессой ей тоже очень хотелось побыть, но она слегка сомневалась, существуют ли синие принцессы, по поводу синих зайцев сомнений почему-то не возникло. Моня смастерил из алого пледика почти королевскую мантию, утверждая, что Мороз, но не дед, именно так и одевается, Тая нашла кокетливую голубую шапочку и белый шарфик, Ойка категорически отказалась расставаться с любимым жилетом, а Люсинда заявила, что она поступит креативно и будет просто говорящей кошкой. Маленький Матвейка ждал брата из школы, раскачиваясь на импровизированных качелях, представляющих собой симбиоз старой деревянной колоды и новенькой кривой доски. Сам он в школу пойдёт только в следующем году, а пока мог радоваться тому, что в скучном детском саду карантин. Можно было безнаказанно гулять и делать, что хочешь. Это тоже оказалось довольно скучным, но всё же носило на себе отпечаток приключения и некоторый дух запретного удовольствия. Это был почти бунт, но разрешённый и безнаказанный. Из замёрзшего остова куста шиповника высунулось нечто синее и пушистое с двумя белыми носками на голове и осторожно попрыгало через школьный дворик, неуклюже путаясь в собственных скачках. Матвейка остановил беспечное колебание доски и чуть не упал с неё. Он скатился едва не кубарем и потрусил по скрипучему снегу в сторону странного зверя. Синее нечто испуганно остановилось и оглянулись на мальчика. Скрученный бубликом и перевязанный мокрой лентой хвост неуверенно дрогнул. - Тебе чего? - пискнуло синее. - Ты кто?! - Матвейка несолидно не сдержал восхищения. - Я зайчик, - обиделся зверь. - Да? Мальчик засомневался, потому что зайцев видел не раз и не только на картинках, а ещё и в виде пушистой тушки или даже запечённых под сметаной. Папа любил охотиться и даже умел это делать. - Ты странный заяц. Синий. И у тебя на голове носки, - по-детски безжалостно заявил Матвейка. - Я очень хороший заяц, - упрямо всхлипнуло синее и вытерло лапой нос. - Ты чего пристал к невинному синему зайцу, шантрапа беспризорная? - грозно рыкнуло за спиной. Мальчик обернулся и увидел на одном из концов доски качелей новую фигуру. Довольно крупную и чудовищно похожую на полосатого мини-льва, завёрнутого в цветастый плед. - А вы лев? - восторженно спросил Матвейка. - Я - Юноша Мороз, - величественно пояснил львоподобный пледоноситель. - Это как? - искренне не понял мальчик. - Это наш Мо... Мороз боится старости, - заявила кошка в голубой шапочке и кокетливо завязанном бантом белом шарфике. - А я - Снегурочка. Прозвучало это как титул, причём, весьма почётный. - Хватит пугать детей, - проворчала трёхцветная кошка с бумажной снежинкой на спине. - Нет уж, их надо пугать, пока они не напугали первыми! - гавкнула пёстрая черепаховая кошка в камуфляжном жилете. - Дети - очень опасные существа, к ним нужен особый пугающий подход, а то они становятся неуправляемыми! С этими словами пёстрая прыгнула на второй конец доски. Юноша Мороз тяжело взмыл в воздух, пролетел с полметра и шмякнулся прямо в лапы трёхцветной. Та покачнулась, но устояла. - Хм... - важно сказал Мороз и сделал умную морду. - Моня летает! - восхищённо воскликнула Снегурочка. - О, мой герой! - Вообще-то герой тут я, - сурово поправила её трёхцветная со снежинкой. - Если б не я, он бы упал в снег, больно ударился и долго нецензурно выражался бы на территории детского образовательного учреждения. Снегурочка заметно поскучнела. - Ты тоже герой, хотя это уже не так романтично, как полёт. - Друг спас друга, что может быть романтичнее? - внезапно заступился за трёхцветную комок шерсти, раньше принятый Матвейкой за шапку на её голове. - Так, ша! - рявкнула камуфляжная кошка. - В условиях полевых действий командую я. Не забыли? Тогда отставить разговорчики и не отклоняться от плана! Малец, ты кто? - Позволю себе заметить... – начала, было, меховая шапка, но осеклась под принудительно испепеляющим взглядом командирши. - Извините. Трёхцветная нервно прикрыла его лапами, уронив Мороза. Мороз коротко, сквозь зубы, пробормотал несколько кратких, но мало разборчивых, пожеланий. Из его пледа высунулась недовольная птичья голова. Семь пар глаз уставились на Матвейку. - Я - мальчик, - гордо сказал тот. - Да что ты? - преувеличенно удивился львоподобный и попытался встать, дрыгая лапами на манер перевёрнутого жука. Птичья голова чирикнула. - Сам ты брейк-данс, - ответил Мороз. - А как тебя зовут? - деликатно дёрнул мальчика за штанину синий зверь. - Матвейк... Кхм... Матвей Иванович, - солидно представился тот. - Очень длинное имя - Матвифанович, - огорчилось синее. - Сотрудничать добровольно будешь или по принуждению? - осведомилась кошка в жилете. - Я протестую против такой формулировки! - возмутилась серая шапка. - У мальчика должен быть выбор! - Это выбор, - пожала плечами черепаховая, - там есть слово "или". - Расскажи нам, где скрываются партизанен, - ехидно сказала трехцветная кошка. Шапка на ее голове тихо захихикала. - Че…чего? – опешил Матвей Иванович. - Расскажи нам, милый мальчик, какого чуда ты ждешь на Новый Год? – ласково спросила кошка в голубой шапочке, задвигая кошку со снежинкой за спину. - Чуда-а-а-а-а-а-а-а-а-а? – протянул Матвей и задумался. С одной стороны, он мечтал о помповом ружье, которое стреляло ярко-оранжевыми мячиками. Он видел такое у двоюродного брата, к которому они ездили в гости летом в большой-пребольшой город. Или танк на радиоуправлении. Или робота-трансформера. Но такие игрушки в магазинах городка не продавались, мама обещала заказать подарок через интернет, если будут деньги… Матвея осенило. - Вот бы папе дали много денег, - мечтательно сказал он, - или маме. - До чего ж меркантильные дети пошли, - фыркнул Юноша Мороз, который к тому времени уже встал на ноги и теперь пытался отряхнуть плащ от налипшего снега. - Денег, - расстроилась Снегурочка, - разве это чудо? - Конечно чудо, - уверенно заявил ребенок, - если у нас будет много денег, то мама купит мне ружье или танк, или оба вместе. В его мечтах он уже пригласил в гости соседа Вовку и упивался его черной завистью, демонстрируя возможности своего нового оружия, и гордо отказывал в слезных Вовкиных просьбах «поиграть» или хотя бы «дать подержать». - Вот! – оживилась кошка в камуфляжном жилете. – Правильный пацан! А то скрипка, бальные танцы, бассейн. Слышь, малой, ты в танки по линейке играешь? - Нет, - вздохнул Матвей, - у меня зрение плохое, мне мама не разрешает за компьютером сидеть. - Ну, и ду….- начала было черепаховая кошка. - Думать надо о здоровье ребенка, всё правильно, - громко и четко произнесла кошка со снежинкой, укоризненно качая головой. - Подождите вы! – замахала лапой Снегурочка. – Матвей, ну какое же это чудо – танк или ружье? Вот когда приходит Дед Мороз или … - Или фейерверк на улицах, - влезла камуфляжная кошка. - Ёлка в огнях, - подхватила снежинка. - Песни, хороводы, - запрыгал вокруг Матвея синий зайчик. - Фигня, - резко ответил ребенок и вытер варежкой замерзший нос. - Нда, - прищурился пледоносец, - подрастающее поколение поражено цинизмом и духом стяжательства. - Будем бороться! – рявкнула черепаховая кошка и подпрыгнула. - О, а хочешь, тебе наша Ойка стек подарит? Это круче любого пластмассового танка. - предложил лев Мороз. - Что-о-о подарит? - нервно затопталась камуфляжная кошка. - А что такое 'стек'? - воодушевился Матвей, пытаясь себе представить, что такое может быть круче целого танка. Неужели, радиоуправляемый бомбардировщик? - Мо-о-о...роз, что ты несёшь? - возмутилась трехцветная со снежинкой на спине - это же ребёнок! - Радость и чудеса неблагодарному человечеству, - парировал лев. - Уважаемый Матвей Иванович, - обратилась к мальчику серая шапка, - а слышали ли вы, что такое отцовский ремень? Так вот, стек - это примерно то же самое, только намного больнее... - Нет, не хочу такое, - содрогнулся Матвейка. - А скажи мне, юный боец, - придвинулась к нему вплотную черепаховая кошка, - доводилось ли тебе принимать участие в самой настоящей военной операции? С вербовкой новобранцев, бомбежками, картой боевых действий... - Нет, - раздосадовано ответил Матвей. - Тогда слушай... Понимая, что Ойкина пламенная речь - это надолго, Сонечка, заскучав, начала осматриваться в поисках местечка, где можно подремать, так, чтобы остальные её в случае чего заметили и не забыли забрать с собой. Но увидела невдалеке девочку с розовым портфельчиком, топтавшуюся за спинами о чем-то увлечённо болтавших тётенек. Кошечка вытащила из лап свернувшегося под кустом шиповника Марса стопочку приглашений и потрусила вручать письмо счастья. - Привет! - дёрнула она девочку за штанину. - Привет, - присела та на корточки, с любопытством разглядывая Соню, - а ты кто? - Я рождественский зайчик! - гордо представилась кошка - А почему ты синий? - удивилась девочка. - Потому что я волшебный зайчик! - насупилась Соня. - Все волшебные зайчики такие. Тебя как зовут? Ты ведь веришь в чудеса? - Аня... Мама говорит, что чудес не бывает. Синяя кошечка принялась перебирать пригласительные. - Тогда это тебе, - смущённо протянула она, наконец, нужный конвертик, - самое настоящее волшебное письмо, только маме не показывай, она не поверит. А мне пора. И Сонечка поскорее поскакала обратно к своей банде. - Ма-а-а-м, а бывают синие зайцы? - донёсся до кошки Анин голосок. - Опять с папой глупые мультфильмы смотрела? Не болтай. Холодно, простудишься, а тебе сегодня ещё на сольфеджио, - раздался в ответ строгий женский голос уже совсем вдалеке. - Ну, что скажешь, боец? – вблизи бодро гавкнула Ойка, обращаясь к Матвею. К вечеру в Дом с валидолом начали стекаться подпольщики. Изнутри слышались тихий топот, перестук и осторожные голоса. - Мама не верит в чудеса, а мне так хочется хоть раз... - Ой, а это настоящая граната? - Почему мне нельзя гладить кису? - Если бы я знал, что ты приведёшь младшего брата, то позвал бы старшего. Уровень интеллекта у них одинаковый и разрушений столько же... - Хватит толпиться у кухни, я тоже хочу, чего вы там жуёте! - А мы как настоящая армия Деда Мороза, им всем... - Я думаю, позову я Машку с Димкой, а они зачем-то Валерку притащили. - Подвинься, на лестнице просили не сидеть... - Так я не буду садиться, я лягу... - Прикольно. Тут у них на стенах рисунки! - Это фрески, мелочь. - Ой, как пахнет... - У меня родители вообще без воображения, мы даже ёлку не наряжаем. - Какой же это слон, если он зелёный, и у него нет хобота? Это на Чебурашку похоже. - А почему бы мне не прийти? Вы же все здесь. - У меня приглашение... - Синяя, а ругается, как большая... - На получение оперативных заданий ста-а-а-ановись! - Не пихайтесь, я же девочка! - Тут нет девочек! Тут все бойцы за праздник! В две шеренги по четыре! Равнение налево! Правую ногу вперёд!.. Чего? Прикольно же... Дом с валидолом притаился перед масштабным потрясением городка. Это почуяли все соседи. А потом посыпались чудеса. Сначала на складе фирмы по установке окон и утеплению балконов пропали вся фольга и утеплитель. Потом в канцелярском магазине недосчитались двадцати пар ножниц. А уже через пару дней весь город сиял вырезанными из них снежинками. В промежутке, ночью, была угнана пожарная машина, и город покрылся тонким слоем пены, что значительно затруднило передвижение граждан по улицам и работу местных коммунальных служб. К счастью, в обед пошёл настоящий снег, и скользко стало по погодным причинам, а не из-за диверсии. Хилые парковые ёлки кто-то тайно нарядил, чем придётся. В ход шло всё, от стеклянных шариков, до обклеенных фольгой яичных скорлупок. Ранним утром стену здания администрации украсили детские рисунки на новогоднюю тему, и новоявленные художники явно не собирались останавливаться на этой пробе пера. Похожие граффити появились на колоннах Дома культуры и стеклянных витринах первого этажа единственной гостиницы. Новогодняя ночь стала кульминацией этого фееричного безобразия. Ещё засветло к небольшой уютной площади перед зданием администрации стали сбегаться дети разных возрастов, которых объединяли праздничный азарт и бурная фантазия. Однако, черепаховая кошка в странного вида каске, обклеенной почему-то снежинками из розовых стразов, посчитала, что одного азарта недостаточно и, вскочив на памятник неизвестному деятелю, принялась громко командовать: - В две шеренги станови-и-и-и-ись! На первый-второй рассчита-а-айсь! Дети машинально начали выстраиваться в неровную шеренгу не по росту, но в этот момент огромный рыжий кот ловко стащил командиршу с памятника и занял её место. - Да чего строиться, приступайте! - царственно махнул он лапой, и тут началось... Памятник был молниеносно раскрашен во все цвета радуги, зазевавшаяся черепаховая кошка случайно попала под струю зелёной краски из баллончика и уже встопорщила агрессивно зелёный хвост, как вдруг перед ней возник жаворонок и серьёзно заметил: - Тебе действительно идёт зелёный, - после чего благоразумно взлетел на голову памятнику, якобы для того, чтобы водрузить там красиво сверкающую на солнце ёлочную игрушку. Ойка - а это была именно она - вооружившись баллончиком с синей краской, резво обстреляла Моню, так как жаворонка достать она всё равно не смогла бы. Моня принялся отстреливаться, но Ойка успела спрятаться за Таю, чей шикарный хвост приобрёл красивый бордовый оттенок. Из чувства справедливости, Тая покрасила в жёлтый Люсю и Фантика, оказавшихся поблизости. Сонечка же, тяжко вздохнув, сама себя опрыскала фиолетовой краской, потому что вступать в перестрелку ей было лень. Дети, наблюдавшие за этими почти военными действиями, пришли в неописуемый восторг и резво нарядили самую большую в городе ёлку, росшую как раз напротив памятника, всевозможными игрушками, конфетами, самодельными снежинками и даже дневником с хорошими оценками, который хулиган Петька стащил накануне у отличницы Маши. Марс радостно скакал вокруг, Фин украшал верхушку, куда никто не мог дотянуться, Тая, расчувствовавшись, повесила на ёлку свой блестящий шарфик, а Сонечка даже пожертвовала одной печенькой из заначки, проковыряла в ней дырочку, продела нитку и торжественно водрузила на ветку. - Не хватает только музыки, - сообщил окружающим Моня и поправил плащ на плечах. - Давайте споем, - покладисто предложил Марс. - Пфффф, - сморщился котище, - споем. Нам нужна забойная новогодняя вечеринка. Есть предложения? - Есть соображения, - вмешался шинш, указывая куда-то вверх. Там, на вершине столба, одиноко торчал старый громкоговоритель, оставшийся в городке от славного прошлого и давно не работающего ткацкого производства, который раньше оглашал площадь бодрыми маршами на 1 мая и 7 ноября. - Нда-а-а, - задумался Моня, - а этот раритет еще работает? - Надо проверить, - простодушно предложил фантик, указывая на нефункционирующую проходную фабрики. - А-а-а-а-а, - вклинилась в разговор камуфлированная морда, - диверсия! Есть добровольцы? - Вот только детей в это не впутывай, - взмолилась Люся. - Здесь нет детей, - парировала Ойка, - здесь - бойцы! - А если кто-нибудь убьется, перелезая через забор? – не унималась Люсинда. - Зачем убьется? – упорствовала черепаховая кошка. - Я посмотрю, - заявил Фин, прерывая дискуссию, и перелетел через забор. Кошаки ждали его возвращения, переминаясь на морозе. Моня, плюнув на красоту, расстелил свой плащ под одной из елок и улегся, подвернув под себя замерзшие лапы. Под бок ему сразу же подползла Сонечка и спрятала свой носик в шерсти на Монином боку. Люсинда усадила трясшегося от холода шинша с другого бока и демонстративно выпустила когти, когда Моня попытался прихватить Фантика за шкирку зубами. Кот поскучнел и пробормотал что-то о том, что все вокруг безнаказанно пользуются его добротой. - Эй, товарищ главнокомандующий, - позвал он, не имея сил сидеть спокойно, - а почему мы не обеспечены горячим питанием в такой мороз? Где наша полевая кухня? - В поле, - рявкнула Ойка, проносясь мимо с петардой в зубах – она учила детей саперному делу. Отряд мальчишек минировал подходы к площади. - Люся, - заныл Моня, - уже давно пора ужинать. Давай устроим пикник в снегу, м? Ты принесешь нам горячего супа и бутербродов, сейчас музыку наладим – будет весело. Люсинда скептически посмотрела на рыжего кота и ничего не ответила. Она держала в лапах зеркальце, перед которым Тая проводила мастер-класс для девочек по праздничному снегурочному макияжу. Девчонки пищали и вертелись, пририсовывая себе чудовищные черные брови кусочком древесного угля. Сонечка, разбуженная Мониными словами о еде, потянулась и прислушалась к собственному животику, который завёл бесконечную голодную песню, тихую и печальную. - Бутерброды, - подсказала животику Сонечка. Животик восторженно заурчал и задвигался. - Ты куда? – всполошился Моня, узрев на Сониной мордочке окрашенную синим решимость. - Кушать, - сообщила она и скрылась в елках с такой быстротой, что Моня даже не успел ничего сказать. Анатолий Васильевич Сударкин, владелец единственного на городок фаст-фуда, скучал за прилавком своей уютной пирожковой: посетители торопились домой, за щедро накрытый стол, и пробегали мимо пирожковой, даже на минуту не останавливаясь. А на витрине, которую Анатолий Васильевич устроил собственными умелыми руками, подсыхали замечательные пироги – произведения жены и дочек Анатолия Васильевича. По всему выходило, что пирожки придется выбросить. Замечательные пирожки с яйцом, с капустой, с изюмом и повидлом, с печенкой и рыбой – любимое лакомство горожан в обычный день. Анатолий Васильевич страдал. Нет, не от жадности. Религиозные чувства владельца пирожковой были сложно определяемы, он не мог назвать себя приверженцем ни одной из доктрин. У него имелся свой ковчег завета, где на скрижалях было выбито всего две заповеди: «Нужно хорошо кушать, чтобы быть здоровым» и «Еду выбрасывать нельзя». Именно поэтому, сиявший здоровым румянцем и выделявшийся внушительным брюшком, Анатолий Васильевич, сунул еще один пирожок с печенью в микроволновку и, дождавшись звукового сигнала, вытащил румяный пирог и принялся его есть. Это был уже двенадцатый пирожок за сегодня, и внутрь он помещался с натугой. Но других вариантов спасения продуктов питания Анатолий Васильевич не видел. Он как раз откусил первый кусочек, как услышал скрежет – кто-то царапал прилавок с той стороны. Сударкин перегнулся и увидел странную синюю кошку в фиолетовых пятнах, которая, с предельно серьезной мордой, пыталась вскарабкаться вверх по скользкому пластику. Анатолий Васильевич любил животных, поэтому он обошел прилавок, подхватил кошечку на руки и, потрепав по пушистой голове, спросил: - Заблудилась, малышка? Кошка внимательно посмотрела на владельца пирожковой, а потом четко произнесла: - Буду кушать. От неожиданности у Анатолия Васильевича разжались руки, но синяя кошечка острыми коготками вцепилась в предплечья хозяина пирожковой и жалобно сказала: - Ой! - Прости, малышка, - моментально пришел в себя Анатолий. Он посадил кошку на один из столиков, которые стояли у окна, и, решив сохранять психику в целости, сделал вид, что кошка с ним не разговаривала. Это была просто кошачья телепатия. Кошатина каким-то образом сумела передать свою мысль Сударкину, а он сам ее озвучил. - Будешь пирожок? – спросил Анатолий Васильевич и протянул Сонечке кусочек теста, на котором покоился шмат замечательно пахнувшей печенки. Сонечка благодарно замурчала и моментально уничтожила кусок пирога. Анатолий Васильевич, которому куда привычнее было мурлыканье и мяуканье, щедрой рукой скормил кошке остаток пирожка и только осмелился погладить синюю шубку, как Сонечка спросила: - А еще есть? - Пирожки? – от шока вступил в диалог Анатолий Васильевич. Кошка кивнула. - Не наелась? – уточнил Сударкин, обводя взглядом блюда с невостребованными пирожками. - Нет, - замотала головой кошка, - у нас там, на площади, вечеринка. Дети. Холодно. Бегают. Хотят кушать, - сбивчиво закончила она. - Дети кушать хотят? – переспросил Анатолий Васильевич. - Да. И Моня, - сказала Сонечка, - и Тая, и Ойка, и Люся с Фантиком, и Марс, и Фин еще. Анатолий Васильевич не осмелился спросить, кто такие Моня, Тая, и тем более Фантик, он просто достал большущую сумку, с которой ходил на рынок, и начал складывать в нее пирожки. Потом оделся, выключил в пирожковой свет и, подхватив кошку на руки, запер помещение до следующего года. - Пойдем, малышка, - сказал Анатолий Васильевич и засунул кошку за отворот пальто – в тепло мохерового шарфа. Соня, сидя за пазухой, рулила мягким, в прямом и переносном смысле слова, и отзывчивым человеком, направляя продовольствие на помощь голодающим. А вот рыжему коту было некомфортно. На площади отсутствовал трон, на котором можно было удобно улечься, зато на горизонте уже маячила тень голодной смерти. Моня хотел есть. Он несколько раз громко заявил об этом, напирая на то, что калории, принятые им в мизерном количестве сегодня, давно уже улетучились, подгоняемые холодом и непосильной умственной работой. Но на его жалобы никто не обращал внимания! Котище был возмущен таким отношением к себе. - Лю-ю-юсь, я сейчас насмерть замерзну. У меня слабость от голода. Лю-ю-ю-юсь, нельзя на морозе так долго без еды. Я тебя предупреждал, - продолжал ныть Моня, - теперь ещё Соня шишек каких-нибудь с голодухи наестся, будет звуки неприличные издавать... - Матвей! - отвлёк кота разнесшийся над площадью мужской голос. - Мама немедленно зовёт тебя домой! Матвей! - Кажется, нас спалили, - испуганно закрыл лапами морду Марс, скромно прилёгший отдохнуть возле Мониного лежбища, - что сейчас будет... - Не боись, я сейчас с ним разберусь! - бодро прогавкала подскочившая к друзьям Ойка. - Вот это как раз и страшно, - устало вздохнула Люсинда Пална. - Это будет наш первый заложник! - продолжила черепаховая кошка, игнорируя упрёк. Рота, смир-р-рно! - гаркнула она, и вся суета на площади послушно замерла. Люся неодобрительно покачала головой: - Ладно, я сама ему все объясню, пока по твоей вине третья мировая не развязалась. Кошка нацепил на нос очки, посадила на плечо подмерзшего Фантика и решительно направилась в сторону единственного замеченного на площади мужчины. Остальные паровозиком последовали за ней. - Здравствуйте, Иван, - обратилась к мужчине трехцветная кошка в желтых подтеках, - простите, не знаю, как вас по батюшке. Тот озадаченно уставился на выстроившуюся перед ним кошачье-собачью компанию, образующую своим окрасом что-то вроде радуги. - А откуда вы знаете, как меня зовут? - задал он больше всего мучавший его вопрос. - Просто мы волшебники, - романтично пропела кошка с нарисованными на морде бровями, и с лисьим, но почему-то бордовым хвостом. - Я Снегурочка, это Юноша Мороз, - махнула она лапой в сторону наполовину синего пушистого здоровяка, замотавшегося в какой-то плед, - а это Ойка, Люсинда, Марс и Фантик. Есть ещё Фин, но он улетел настраивать нам музыку, и Сонечка, но она ушла кушать. - Я понял, вы голограммы! - догадался Иван. - Я читал, что в Японии анимированные голограммы уже даже вместо живых музыкантов концерты собирают. Неужели, и до нашего городка добрались такие технологии? - восхитился он. - Сам ты голограмма, - рассердилась черепаховая кошка и тяпнула мужчину за ногу. Толстая ткань зимней штанины изрядно смягчила силу укуса, но все равно было довольно больно. - Волшебники мы, сказано же тебе! Вол-шеб-ни-ки! - пафосно взмахнул накидкой Мороз. - Прибыли дарить вам чудеса и причинять всем новогоднее счастье! Тут раздалась птичья трель, и над головами странных пестрых созданий закружил самый настоящий жаворонок, удивительно нормальной окраски. - Не, ну жаворонки в декабре - это уж совсем странно, - озадаченно почесал макушку Иван. - Фин говорит, что ничего не смог сделать со звуком, там человеческие руки нужны, а у него только клюв... - грустно сообщила Снегурка. - О, и вы тут! А я детишкам вашим пирожки принёс! Вкусные, жена с дочерьми сами пекли, - возник откуда-то владелец единственного на весь городок фаст-фуда с огромным баулом в руках. Из-за пазухи у него вывалилась сине-фиолетовая кошечка, прижимавшая лапками к груди румяный пирожок, и тут же бросилась к субъекту, обозначенному, как Мороз. - Еда, - познакомила она разноцветного кота с выпечкой и тут же добавила личные рекомендации: - Вкусно. Мороз с достоинством принял угощение, сердечно поблагодарил и откусил маленький кусочек. Было заметно, что ему стоит больших усилий не сожрать пирожок, утробно рыча и оглушительно чавкая. Странная кошачье-собачья компания наблюдала, будто заворожённая зрелищем. Первым опомнился жаворонок, он спикировал на голову коту и, ловко перебирая царапучими лапками, спустился в лоно цветастой плюшевой мантии. Оттуда птиц возвестил миру, что на улице зверски холодно и только изверги могут заставлять маленькую птичку летать в такую погоду. По окончании обвинительной речи он спёр половину пирожка, объявив его законной контрибуцией, и скрылся в тепле. - Крошек мне в шерсти не оставляй, - вздохнув попросил Мороз. Тут же, словно по сигналу, отмерли остальные разноцветные зверьки и кинулись к Сударкину, протягивая когтистые лапы, щёлкая челюстями и требуя таких же пирожков. - А ну, цыц, кодла! Сначала детям! - рявкнула жёлто-пятнистая кошка и неожиданно залихватски свистнула в два пальца. - Детки, идите кушать! - мягким контральто промурлыкала она. В миг вокруг Анатолия Васильевича образовалась весёлая, гомонящая, дружно дерущаяся за самые любимые начинки стая разновозрастной детворы. По головам и плечам скакали радужные кошаки, руководя раздачей, выступая арбитрами в спорах, стараясь организовать очередь. Сударкин лучился неподдельным счастьем. Иван попытался поймать за рукав, пробежавшего мимо Матвейку, но тот отскочил прочь и нырнул в гущу голодных. - Матвей! Матвей! - звал Иван. - Немедленно иди сюда! Ему ответил нагловатый подросток в красной шапке: - Мы вас больше слушаться не будем! Мы хотим настоящий Новый Год! Понятно? - Вы не расстраивайтесь, - утешал скромно сидящий рядом пёс. - Детям необходимо время от времени немного побунтовать. Это даже психологи рекомендуют. Взрослые постоянно давят и ставят рамки, зачастую руководствуясь собственными ин... - Стоп! - жалобно попросил Иван, осознавая правоту собственного сына, вынужденного встречать каждый праздник в навязанной компании и обстановке, и чувствуя, что от всех этих событий и говорящих животных он вот-вот тронется умом. А вероятнее всего, уже тронулся. - Пирожок хотите? - сочувственно предложила Снегурочка. - Н-н-н-нет... Я, наверное, пойду. Мне нехорошо и необходимо прилечь. Да, определённо. - А Вы не останетесь на праздник? - удивился Сударкин. - Я уже за своими ребятишек отправил, здесь со всеми Новый Год встретим. Вкусного ещё принесут. Вы знаете, у нас в семье обожают готовить вкусности. Ну, и есть тоже, - он смущённо погладил своё брюшко. - Но больше всего мы любим угощать. Ведь это и делает жизнь настоящей, когда делаешь что-то на радость другим, правда? Иван не был уверен в том, что это правда. Он вообще не знал, что может сделать жизнь настоящей. Это удел бездельников - размышлять, а он, Иван, работает, много работает, ему некогда думать о философии. Он нервно потёр виски и встряхнулся. Одно неоспоримо - его жизнь никакой не будет, и работа станет ненужной без Матвейки. Значит, как минимум, его сын должен получить своё право на маленький бунт и свой большой праздник с волшебниками. Иван и сам всегда был немного... - Где эта ваша говорилка? Пойдём, посмотрим на неё. Только я в этом мало понимаю. Я по другому делу. - Ой! - радостно запрыгала и затанцевала вокруг Снегурочка. - Здорово! - А мы вам Фина дадим, он жутко умный, в чём хочешь, разберётся, - пообещал пёс. - Прям он один и умный, - обился крашеный хомяк на загривке у желто-пятнистой. - Мон шер, но ты же абсолютно не разбираешься в технике, - напомнила ему кошка-носитель. В ответ хомяк промычал что-то о дискриминации, но больше не выступал. Мороз проводил птица ревнивым взглядом, сунув ему в клюв кусок пирога. - Вы там поаккуратнее, - попросил он Ивана, смутился и добавил деланно небрежным тоном, - а то он вам такие неприятности устроит по недогляду, что забудете на каком свете находитесь. - Уже, - хмуро хмыкнул Иван и решительно направился искать пролом в заборе, следуя инструкциям жаворонка. А тем временем на площади атмосфера накалялась: беспечные дети носились, размахивая бенгальскими огнями, водили хороводы и отбивались от пришедших на площадь родителей, которые пытались безуспешно забрать собственных чад по домам. Весть о том, что на центральной площади дети предаются разнузданной встрече Нового Года, распространилась по городку стремительно, и папы с мамами, а также строгие бабушки, стоя по периметру, страшными голосами выкликали имена своей пропажи вперемешку с требованиями «сейчас же идти домой». Но в ответ получали лишь отговорки «подожди», «еще немножко», «не сейчас» или даже «ты иди домой, а я потом приду, попозже». С одной стороны, акция требовала немедленного пресечения, а с другой – родителям давно не приходилось видеть своих детей такими увлеченно играющими на улице, румяными, веселыми, ведь чаще всего дитё можно было найти перед экраном телевизора или компьютера, которые несли чадам сколиоз и близорукость. Именно поэтому родители пока воздерживались от репрессивных мер. А дети, подкрепившись вкусными пирогами, организовали стихийный хоровод вокруг ёлочки и громко начали звать Деда Мороза и Снегурочку. Моня категорически отказался отзываться на деда, и Тае пришлось научить всех скандировать "ю-но-ша-мо-роз", после чего рыжий соизволил влиться в дружный коллектив. Ойка попыталась всех сагитировать разбиться на две команды и поиграть в захват здания администрации или, на худой конец, в партизан, но Люсинда пресекла её инициативу. Фантик тут же предложил викторину "Что? Где? Когда?", но Тая заявила, что это скучно, лучше декламировать стихи с выражением или разыграть сценку из "Гамлета". "Гамлета" не поддержали, вместо этого кошачья команда продемонстрировала авангардную постановку "Колобка". Главную роль играла Сонечка, внезапно обнаружившая в себе актёрский талант. Она резво укатилась от Ойки, пытавшейся взять её в заложники, Люси, предложившей очередной пирожок, Фантика, вдохновенно рассказывающего об особенностях встречи нового года в Индонезии, Таи, успевшей нарисовать синему колобку одну бровь, Марса, радостно скачущего вокруг, и детишек, так и норовящих погладить синий пушистый комок. И только от Мони Сонечка не сбежала - ловко юркнула за рыжую спину и там пережидала заслуженные аплодисменты. Затем все пели хором "В лесу родилась ёлочка", а Мороз со Снегурочкой даже станцевали что-то вроде вальса, вызвав бурю восторга у маленьких зрителей. И, наконец, со стороны столба, на котором торчал громкоговоритель, донеслось сначала шипение, потом потрескивание, а потом внезапно грянула песня Верки Сердючки. Люся схватилась лапой за область сердца и сказала, что не переживёт такой репертуар. Но тут Моня с Таей оперативно вызвались её спасти, и Люся мудро рассудила, что Верка Сердючка в новогоднюю ночь - не самое страшное, что может случиться в жизни. Ребятишки, их родители, случайные прохожие и кошачья банда пустились в пляс под задорное "Хо-ро-шо, всё будет хорошо!", и никто не заметил, как, стоя в сторонке, Иван любуется резво скачущим сыном и счастливо улыбается. Следующим сюрпризом, причём и для кошаков тоже, стало явление полевой кухни, группы массовиков-затейников и главы администрации с помощниками. - Граждане нашего чудесного города! Мы рады, что вы оценили нашу инициативу по проведению новогодних гуляний! - вещал мордатый плагиатор с высоты наспех сооружённого из двух стульев помоста, установленного перед памятником. - Мужик, ты не прав, - зашипел на него рыжий кот, маскирующийся под миниатюрную копию статуи и тщательно копирующий позу лысого с кепкой. - Дом за номером 15 по улице Лесной, в простонародье именуемый Домом с Валидолом, подлежит сносу с прошлого полугодия, - невпопад прошептал в сторону Мони один из помощников. - Шантаж? - обрадовалась черепаховая кошка, неожиданно выныривая из-под колёс полевой кухни. - Уважаю. Но не советую. - Вам нужен праздник или чтобы вся взрослая часть населения узнала о существовании говорящих животных? И не только города, - празднично разулыбался помощник и присоединился к вызванным речью градоначальника неуверенным аплодисментами. - Так, спокойно, гаврики, - зашипела трёхцветная кошка, замаскированная под шапку на памятнике. На шапке виднелся помпон, который тоже не преминул высказаться: - Так вы о нас знаете? - Некоторые знают, - согласился шантажист. - Я не желаю конфронтаций. Но и вы меня поймите. Что произойдёт с людьми, если они в вас поверят? Начнётся паника. - Там каша с мясом! - оживлённо пискнул разноцветный колобок, скача по котлу полевой кухни и ловко уворачиваясь от поварёшки в руках изумлённого повара. - Народ нас не поймёт, - ехидно процитировала Люся. - Спорим? - негромко рыкнул рыжий и, не дожидаясь ответ, спикировал на грудь главы администрации. Приземлившись, он нежно обнял того когтями за шею, ласково потёрся о подбородок, оставляя тонкие волоски вечно линяющей длинной шерсти, и томно шепнул в ухо: - Ты с нами добровольно будешь сотрудничать или по принуждению? Гордая учеником Ойка возбуждённо гавкнула и ненавязчиво пристроилась у ног объекта. - Что мы делаем? Какой ужас, - вздохнула Люся, занимая сходную позицию с другой стороны. - Мы ловим минуту славы? - предположила Тая, старательно изображая воротник и прикрывая собой движения Мониных когтей на беззащитной шее от посторонних взглядов. Градоначальник продолжал профессионально улыбаться, будто всю жизнь мечтал о такой компании. Соня, гремя уворованной у повара миской, закатилась под стулья и робко оттуда выглядывала, не переставая чавкать. - Дамы и господа! - рявкнул Моня. - Мы все здорово постарались ради этого праздника, и останавливаться незачем. Я и мой лучший друг, - на лице главы администрации не дрогнул ни один мускул, - готовы выступить в роли Юнош Морозов! Шампанское и лимонад за счёт города! - Перегибаешь, - одним уголком рта выдавил "лучший друг". - Танцуют все! - не удержался от гусарства рыжий, и кошаки дружно заулюлюкали. На голову Мони необычно шумно для своих габаритов приземлился жаворонок, которого находчивый кот тут же объявил птицей мира. К чести жителей городка, большинство из них решило, что говорящие кошки - всего лишь фокус, чревовещание или вообще мультипликация. Напитки, скрепя сердце, "город" обеспечил, хоть и в минимальном количестве. Но в этом деле главное - затравка. После боя курантов многие не спешили расходиться. Из личных закромов появилось дополнительное согревающее. В каждой из веселящихся групп кошачьей банде предлагали лизнуть спиртного и, не получив отказа, азартно предлагали ещё, лишь бы ещё раз увидеть такое диво. Кошаки, которым по причине малого веса вполне хватало бутылки коньяка для вдохновенного пьяного дебоша, напробовались быстро, но себя контролировали. Ойка успешно провела операцию по захвату и угону полевой кухни. Соня, угнанная вместе с техникой, так и не проснулась, шариком перекатываясь на дне пустого котла. Люсинда Пална произнесла в микрофон глубоко прочувствованную речь о детях. Микрофон тут же выключили, но Тае это не помешало громко прочитать все самые длинные и приличные стихи, которые она помнила. Над великолепной одой "Слава уборке ковыля серпами..." народ буквально рыдал. Фин петь отказался, всячески выказывая свою независимость, так что было понятно, что он стесняется. Иван с сыном на плечах осторожно танцевал, не слыша музыки. Странная ночь казалась волшебным сном. На его лице и лице Матвейки сияли счастливые улыбки. Ёлки перемигивались огоньками фольги. Крупинки снега нарядно отражали свет фонарей. - О чём задумались? - спросил Моня, пристраиваясь между Люсей и Таей на стуле. Греться сразу о два бока было теплее. Из ворота мантии высунулся любопытный клюв. - Мы молодцы, - счастливо выдохнула Тая. На их тёплую компанию напрыгнули вернувшиеся "с дела" Ойка и Соня. Тут же рядом материализовался Марс. Все довольно вздохнули, любуясь тем, во что превратили центральную площадь и весь городок. Люся безотрывно смотрела на Ивана и Матвейку. - Знаете что, - тихо сказала она, - Если в результате всего этого катаклизма не прибавилось несчастных, а двое осознали своё счастье... - Больше, - махнул лапой рыжий и указал носом на целующуюся парочку подростков. - Даже двоих достаточно, чтобы считать нас волшебниками, - заключила Люсинда. - Правда? Мы настоящие волшебники?! - обрадовалась Тая. - Настоящие, - кивнула Люся.