Поймай судьбу за хвост!

      Тагир: Отправиться на ночь глядя в храм было не самой блестящей идеей. Но поговорить со жрицей очень хотелось, иначе, увидев дома Ракеша, я не выдержу первого же прямого взгляда и сознаюсь во всем. И Старший неодобрительно на меня посмотрит, и покачает головой и ничего не скажет.       В том, что он не поднимет на меня лапу, я ничуть не сомневался, но есть в мире вещи и пострашнее — например, когда самый дорогой кот смотрит на тебя с разочарованием.       А в последнее время у меня накопилось слишком много тайн. Я не мог рассказать Старшему всего о случае с Верой. Не знал, что делать со своей способностью слышать ложь. Теперь ещё эта необъяснимая тяга к камням, будь она неладна.       Нужно было во что бы то ни стало получить совет от разумного кота. А не рассчитывать на собственный куцый хвост, который, кажется, только и делал, что притягивал неприятности с успехом антенны, ловящей телеканал.       Позади хрустнула ветка. Я вздрогнул и судорожно оглянулся.       Никого. Показалось, наверное. Это просто птица или мелкий зверёк, обитающий в корневище старых деревьев. И всё же сердце застучало быстрее, поторапливая переставлять лапы, а не пялиться в темноту.       Света недавно вспыхнувших звёзд хватало, чтобы не сбиться с пути, но, помня, как я умудрялся заплутать даже днём, твёрдой уверенности в том, что я направляюсь прямиком к храму не было.       Снова хруст за спиной, и вспуганная птица, оглушительно захлопавшая крыльями, растаяла в густом сумраке.       «Ракеш», — захотелось позвать мне, но от страха стучали зубы, и я уже подпрыгивал на кочках, бросая судорожные взгляды назад. Только сейчас меня осенило, что в этой части парка, где не находилось ничего кроме храма, который давно закрыл двери для посетителей, деревья и кусты особенно густые, а тени пугающе длинные. И если кот не хотел уединения, то делать ему здесь было абсолютно нечего.       Мне это только кажется или позади меня раздаются глухие шаги?       Оглушительный щелчок очередной переломившейся пополам ветки толкнул сердце к горлу. От испуга я выронил зажатый в лапах комм, так и не успев набрать номер Старшего и повиниться во всех грехах.       Кусок пластика отлетел в сторону, я шагнул чтобы поднять его, когда чёрная тень хищно выплыла из-за дерева и замерла.       Нас разделяло не более пятидесяти шагов. Острые уши медленно опустились к голове, и я наконец понял, что всё это время меня преследовали, а я, как последний дурак, сам выбрал идеальное место для нападения.       Встрепенувшись, я развернулся и, зацепляясь острыми когтями за деревья, чтобы не упасть на сырую землю, бросился наутёк. Рюкзак соскользнул с плеча и остался лежать там же, где и уроненный комм. Только когда я стал задыхаться, не зная, сумею ли добраться до храма или уже в следующий миг меня схватят за шкирку, я вспомнил о шокере, купленном после нападения на Веру.       Вместо того, чтобы всё сразу рассказать Ракешу, я решил, что обойдусь небольшим прибором, который я носил с собой в рюкзаке. В рюкзаке, брошенном далеко позади.       «Божественная!» — взмолился я, мечтая не споткнуться. Так страшно мне ещё никогда не было.       Отчего-то я был полностью уверен, что Грас не оставит меня так просто, как Веру. Думать о том, что он мог со мной сделать, было ещё ужасней, и я просто летел вперёд, уворачиваясь от стволов и перепрыгивая через крючковатые сети выступавших на поверхность корней. Стоит мне только зацепиться и я…       То, что казалось важным минуты назад, потеряло всякий смысл. Ненависть и почти физическое ощущение вранья, странная тяга к камням, которые я чувствовал каждым вибрисом, страх поделиться всем с Ракешем и рассказать о нападении на Веру… Всё это уменьшилось до размеров когтя.       Единственная мысль, пульсирующая в моей голове, принадлежала Старшему.       Я хотел увидеть его ещё раз. Хотя бы раз. Увидеть сейчас, пока я ещё был собой. И ни за что не желал, чтобы обожаемый кот видел меня после того, как Грас дотянется до меня своими лапами. Пусть лучше…пусть лучше…       На пути возникло несколько деревьев, росших вплотную друг к другу. Я решил, что проскочу в небольшой зазор справа… но плохо рассчитал силы…

***

      Ракеш:       Я набирал номер Тага в сотый раз. Долгие гудки выводили из себя. Я уже выяснил, что занятия сегодня закончились раньше обычного, значит, котёнку давно пора было быть дома.       Мечась по квартире, я не мог понять, куда младший мог запропаститься. Похоже, было самое время звонить в полицию. Как бы мне не хотелось думать о худшем, следовало мыслить трезво и сделать всё, чтобы котёнок как можно скорее оказался дома.       Я уже собирался сделать это, когда внезапно понял, что методично обзванивая одногруппников Тагира по списку, найденному на его столе, я не вспомнил о Вере. Ведь он мог попросту воспользоваться свободным временем, зная, что я буду отсутствовать до позднего вечера и навестить вернувшуюся на днях подругу.       — Добрый вечер.       — Добрый, — растерялась Вера, услышав в трубке мой голос. Звонить кошке мне ещё ни разу не доводилось.       — Вера, надеюсь, не сильно отвлекаю?       — Что вы. Всё в порядке.       Вдалеке послышался голос фолда, желающего знать, кто звонит, но Вера не обратила внимания.       — Таг случайно не у вас?       — Нет, — коротко ответил она. Должно быть, мне показалось, но голос её ощутимо дрогнул.       — Ищу его и не могу найти. Нет мыслей, куда он мог запропаститься? Занятия закончились Божественная знает когда, а его всё где-то носит.       Я ждал ответа целую минуту, но так и не дождался.       — Вера, ты меня слышишь?       — Тогда на меня напал Грас, — неожиданно всхлипнула кошка и запнулась.       В груди неприятно зашевелилось.       — Он обещал, что Таг следующий.       — Почему ты всё это время молчала?! — От злости хотелось придушить глупую кошку. По тишине вокруг я понял, что не только для меня это явилось сюрпризом — фолд, похоже, тоже не всё знал.       — Он угрожал, — оправдываясь, пискнула Вера.       — А если он подстерёг Тага, об этом ты подумала?       — Я всё ему рассказала. Ещё в больнице… — Меня носило из угла в угол, пока я слушал жалкий скулёж на том конце провода. — И я не запрещала ему рассказывать!       Дальше я слушать не мог, оборвав связь. Из короткой сбивчивой речи Веры следовало, что Таг отлично понимал, какая опасность ему грозила, и всё равно ничего мне не рассказал.       Недоверие ударило в спину, заставив пнуть ближайшее кресло.       Оно отлетело в сторону и ударилось о книжный шкаф. Множество простых сувениров, которые Таг бережно охранял и сдувал пылинки, вздрогнули, закачались, но ни один не упал.       Нет. Один всё же полетел вниз и крошечные осколки стекла разлетелись в стороны.       Неосознанно я шагнул ближе, словно мелкая потеря имела значение. На полу, в небольшой лужице, остался лежать крошечных размеров храм Бастет. Стеклянный снежный шар — подарок бабушки.       Я получил его в лапы будучи ребёнком. Сколько раз он летел оземь и оставался невредимым. Однажды я так разозлился на что-то, что схватил первый попавшийся предмет и швырнул его в стену. Это был бабушкин подарок. И тогда он не разбился.       Сердце неприятно кольнуло. Я бросился вон из квартиры, на ходу набирая отдел правопорядка — поднять всех на уши у меня была масса причин. Но лапы несли меня совсем не на улицы города. Не знаю почему, но мне казалось, что Таг должен быть где-то там.       «Божественная, где бы ты ни была, прошу, не оставь нас сегодня!»