Fucking disaster

      Как однажды дядюшка Питер выразился о Ногицуне «гребанная катастрофа», так и Лейхи думал про самого Стайлза. Едва ли неуравновешенный подросток с гигантским шилом в заднице был многим лучше древней бешеной лисицы. Нет, надо, конечно, отдать должное Стилински, ведь он в здравом уме никого не убивал и даже не пытался всерьез, сколько бы ни грозил стае оборотней при случае ебнуть аконитовой сковородкой по башке или закидать их спелыми ягодами рябины за мелкие пакости пушистых морд и постоянно приносимые в его жизнь проблемы. Скорее наоборот, сынок шерифа запросто мог «запомогать до смерти». Айзек всегда тихо охуевал от Стилински, его выходок и образа жизни. Как мелкому засранцу все удается? Каким образом он сочетает в себе такие качества характера, как саркастичность, дерзость и нахальство с вселенским миролюбием, добротой и отзывчивостью? Как можно поддерживать веру и надежду в других, когда сам ее потерял и почти отчаялся? Зачем каждый раз, оглашая окрестности отборной руганью и Божьем именем, спасать жизни тем, с кем даже не ладишь? Все это не укладывалось у Лейхи в голове. По мнению Айзека, Стайлз – сплошной необъяснимый логикой феномен чистого ебанутства, который ни единого человека не обходил стороной. В обществе Стилински всегда было весело, но и опасно для жизни, а без него становилось попросту скучно и как-то пусто. А еще тихо. Очень тихо. Ведь только парнишка с синдромом СДВГ никогда не закрывал рот, уничтожая своим энтузиазмом и болтливостью всякие неловкие паузы и различные конфузы, оставляя какое-то тепло и спокойствие на душе. И так было всегда, сколько Айзек помнил среднюю и старшую школу. Что бы ни происходило в Бейкон Хиллс, какие бы мифические твари ни буйствовали в этом городке, калеча судьбы людей (да и не только судьбы, если уж на то пошло), неизменным оставался только Стайлз. Вечный неугасающий огонек, маленькое стихийное бедствие, локализованное в 147 футах и 206 костях, обтянутых тонкой бледной кожей.       Айзек любил наблюдать за Стайлзом, еще с тех пор, когда бродил по школе одиноким запуганным подростком, избиваемым психически нестабильным отцом, и когда сосуществование со Стилински еще не было каждодневной необходимостью. Лейхи нравилось смотреть на то, как сын шерифа огрызается с учителями, как размахивает руками в столовке, стараясь в чем-то разубедить тормознутого МакКола, как безуспешно пытается подкатить к Мартин и как не унывает, сидя на скамейке запасных на поле для лакросса. Пожалуй, в такие моменты Айзек завидовал Скотту и Лидии, потому что тоже хотел находиться в компании весельчака Стилински. Но когда говорливый подросток в очередном эмоциональном порыве случайно проливал горячий чай на одежду какого-нибудь парня, сидящего рядом, или когда МакКола избивали какие-то мужики на стоянке, потому что Стайлз поцарапал машину одного из них, Лейхи облегченно вздыхал и тихо радовался тому, что его мечтам, наверное, никогда не суждено сбыться.       Айзек хотел быть таким же самодостаточным, раскованным и свободным, как Стайлз. А еще иметь друга вроде Скотта, однако до обращения в оборотня Лейхи плохо контактировал с людьми, да и не пытался с кем-то подружиться, так как знал, что все это бесполезно. Его замкнутость, долговязая фигура, синяки и глубокие ссадины на лице, полученные от отца за хреновые оценки, обычно становились поводом для насмешек. Зато Лейхи был в команде по лакроссу, но его так же, как и Стилински, никогда не выпускали на поле, так что кроме подколок Уитмора Айзеку это ничего не дало. Хотя, сидя в запасе, можно было попробовать поговорить со Стайлзом, но тот либо трындел с МакКолом, либо так был увлечен происходящим на поле, что ничего не слышал. В такие моменты Айзек особенно ненавидел свою жизнь, потому что больше обычного чувствовал себя одиноким неудачником.       Все изменил Дерек. Той самой ночью на кладбище. Укусом Хейл его спас. Альфа предложил то, в чем Айзек нуждался больше всего. Дело даже не в силе, ловкости и той популярности в школе, которую подросток приобрел с новым статусом оборотня. Дерек дал ему полноценную жизнь: избавил от самоненависти, комплексов и страхов, нашел для него компанию, разнообразил его скучное существование приключениями, дал ту сладкую свободу, о которой Айзек всегда мечтал. Став оборотнем, Лейхи ожил, встрепенулся, воскрес. Для него укус стал вторым шансом. Теперь он мог прожить свою жизнь полно, ярко, именно так, как ему хотелось. Парень чувствовал, что может все. Абсолютно все! Это ощущение вскружило голову, заставило глаза засиять радостным живым блеском. Вот он - вкус жизни, азарт, драйв! Охотники – это слишком маленькая цена за такие дары.       Конечно, Лейхи сначала конкретно понесло от этой новой жизни. Он бунтовал, мстил за все годы, что сидел в одиночестве и терпел унижения. Юный оборотень затевал драки, если кто-то его раздражал; дерзил без остановки; прогуливал уроки; забирал силой то, что ему было нужно. Иногда парень ловил на себе недоуменные взгляды Стилински, но тогда его мало волновало, что о нем думает сынок шерифа. Вся школа гудела о новой крутой компании. И Айзеку это нравилось. Он повсюду появлялся с шикарной блондинкой и чернокожим парнем. Вместе они забывали об условностях и адекватном поведении, частенько портили школьное имущество, оставляя на нем глубокие борозды от когтей или вмятины (зачастую случайно, а порой просто ради забавы). Дерек не вмешивался. Альфа смотрел на происходящее снисходительно, с каким-то пониманием. Наверное, для него выходки волчат выглядели как проступки детей, впервые освободившихся от родительского контроля.       Первое полнолуние было для Айзека тяжелым. Запертый в одной из камер полицейского участка, мальчишка чувствовал себя загнанным зверем. Ощущение нарастающей силы, не знающей выхода, давило на виски. Он злился. Вернее даже не так: Айзек хотел убивать. Лейхи впервые испытал такую всепоглощающую злобу, похожую на огромный красно-серый шар, плотно окружающий душу со всех сторон. То чувство, будто его окунули в ад, а вытащить забыли, наверное, никогда не сотрется из памяти волчонка. Надо сказать, что и само превращение не слабо долбануло по нему. Нестерпимая мучительная боль по всему телу окончательно затуманила рассудок. Айзек не помнил, как выбрался из камеры. Зато прекрасно осознавал, что уложил какого-то мужика в полицейской форме, пытавшегося его убить. Оборотень чувствовал, что в комнате есть кто-то еще. Ну, конечно. Стилински, твою мать! Кто ж еще мог оказаться в столь неподходящем месте в такой час. Местный Бэтмен пришел спасти его. Как глупо и благородно. Айзек сделал несколько решительных шагов в сторону сына шерифа…Черт! Это просто невероятно, беда вновь миновала чудика в клетчатой рубашке. Вовремя подошедший Дерек остановил Лейхи, не позволив натворить глупостей, о которых новообращенный оборотень впоследствии стал бы жалеть.       После злосчастного полнолуния Айзек меньше всего хотел где-нибудь пересечься со Стилински. Но в том, что судьба та еще ироничная сука, любящая лишний раз ткнуть тебя носом в твои опасения, Лейхи убеждался вот уже семнадцать лет. Как он и предполагал, избегать Стайлза оказалось невозможно, ураган неприятностей настиг его на химии, когда у стаи было невероятно ответственное задание, доверенное им альфой: проверить Лидию Мартин ядом канимы и, если это она охотится на невинных по ночам, убить ее. Как и следовало ожидать, колоритная компашка, состоявшая из оборотня, охотницы и человека, искренне верила в невиновность Лидии и непоколебимость ее моральной установки «не убей ближнего своего, даже если зла более чем на 60 %». А все это значило для стаи лишь одно: МакКол и его друзья будут мешать им, защищая ее до последнего. Хотя лично Айзека подобный расклад не особо тревожил, скорее забавлял. Да и Эрика не жаловалась и не скучала, умело флиртуя со Скоттом, чем медленно выводила спокойную и неконфликтную Эллисон из себя. Лейхи молча наблюдал за происходящим в классе, кривя губы в насмешливой ухмылке, ровно до тех пор, пока Стайлзу не пришлось пересесть к нему. Получив от МакКола кивок, очевидно, означавший «все нормально, бро», Стилински облегченно выдохнул, повернулся к Айзеку и принялся внимательно и раздраженно разглядывать его, намериваясь что-то сказать. Лейхи в свою очередь отвлекся от изучения лакмусовой бумажки и с нескрываемой иронией в ответ посмотрел на сына шерифа. Встретившись с оценивающим взглядом оборотня, Стилински неопределенно вздохнул и все же выдал то, что, очевидно, у него уже давно вертелось на языке: - Если с ее головы упадет хоть один янтарный волосок, я сделаю из тебя прекрасную шубу из оборотня и подарю ей на день рождения. - Серьезно? – колко усмехнулся Айзек, - Вообще-то я ни разу не был ни на одной из ее вечеринок в честь дня рождения. – Сделал намеренную паузу, поджав губы, - Хотя однажды приглашал на свидание… - Звучит как начало любовной истории, но лучше я ее пропущу, – успел вставить свое едкое замечание гиперактивный подросток. - Это был первый день нового учебного года… - невозмутимо продолжал повествование Айзек. - И ты думал, что в старшей школе все будет совсем иначе, но она сказала «нет», – мастерски парировал сын шерифа. - Ага. – Не обратив внимания на язвительность мальчишки, Лейхи ухмыльнулся еще шире. - Она даже смеялась. Сказала возвращаться, когда на велосипеде, на котором я приезжаю в школу, будет двигатель, а не цепь. - Безответная любовь – это отстой. – Притворно посочувствовал Стайлз, - Может, тебе стоит написать об этом сочинение на уроке английского?! Ну типа выплеснуть негатив. - Неа. Пожалуй, выплесну негатив, убив ее. – Пафосно заявил молодой оборотень, чувствуя, как Стилински напряженно замер рядом. - Потому что я сочиняю хреново.       Оставив изумленного Стайлза в полном замешательстве, Айзек пересел к Лидии. Как и следовало ожидать, по уши влюбленный подросток кинулся защищать свою пассию, но не тут-то было. Потерявший остатки и без того маленького запаса терпения Харрис жестко пригрозил ему указкой с видом человека, готового отсидеть десять лет в колонии строгого режима за особо тяжкое убийство надоедливого ученика. Лейхи же едва сдерживал злорадный смешок, глядя на приунывшего Стилински и почти отчаявшегося МакКола. После разрешения учителя съесть получившееся вещество (тут можно только поразиться уверенности Харриса в непревзойденных химических способностях своих подопечных и безопасности данного эксперимента), волчонок галантно протянул Мартин бесцветный кристалл, который королева школы, не раздумывая, попробовала на вкус. Надо сказать, к всеобщему удивлению, Лидия не прошла проверку ядом канимы…       После завершения занятий в школе Дерек собрал стаю вместе около дома МакКолов. Оборотни прекрасно слышали, о чем тихо переговариваются стоящие у окна охотница и сын шерифа, поэтому альфа распорядился идти в наступление. И первым он отправил нанести удар компании МакКола именно Айзека. Оказавшись внутри дома, бета Дерека без особого труда расправился с собравшейся стрелять в кого-то из членов стаи Арджент и вышвырнул Стилински из комнаты. Чувствуя нарастающую звериную силу, Лейхи уверенно направился в сторону Стайлза. Однако человек явно не намеривался ни вставать с пола и защищаться, ни убегать или прятаться. Он завороженно глядел в горящие золотом глаза Айзека. Казалось, что Стайлз даже не боится, как следовало бы, оказавшись без всякой защиты наедине с разъяренным волком. В этот раз напасть на сына шерифа не позволил вернувшийся домой Скотт.       Поздно ночью, зализывая раны в лофте вместе с другими бетами, Айзек все вспоминал лежавшего на полу Стайлза, думал о его внимательном, изучающем, с толикой немого вызова взгляде и никак не мог объяснить себе увиденное. Неужели паренька так задолбали постоянно окружающие его жизнь страсти и опасности, что он перестал на них адекватно реагировать? Хотя когда это термин "адекватно" был применим к Стайлзу?! Позже, когда отношения Айзека с разномастной стаей МакКола наладились, у юного волка появилась возможность получить ответы на столь интересующие его вопросы...