Living again

- Эй, Дилан… Дилан, ну же, поднимайся. Разлепи уже свои зеньки, и пойдем домой, здесь холодно. Томас легонько пихал в бок спящего парня вот уже несколько минут, стоя в парке при больнице. Он знал, что Дилан спит, но на улице было уж слишком прохладно для того, чтобы спать тут. Брюнет не проснулся, и тогда Томас, вздохнув, уселся на него сверху. - Ди-ила-ан, ну же, вставай. Я серьезно, пойдем домой, ты ведь замерзнешь, заболеешь. Этот голос был таким родным, с едва заметной ноткой сарказма, но теплотой. Дилан сонно улыбнулся. - Ладно-ладно, я уже встаю, Томми… Внезапно его пробил холодный пот. Томас умер. Умер у него на руках. Резко открыв глаза, О’Брайен вскочил со скамейки, но никого не было рядом. Холодный, пронизывающий ветер бил в лицо, возвращая Дилана в суровую и жестокую реальность, в которой нет того родного тепла, которое угасло часов пять назад на проезжей части. Глубокая ночь. И ничего вокруг, кроме холода и тьмы. Весь свет исчез вместе с наваждением, сном, который словно послание с неба дошел до парня от его излишне заботливого, но такого дорогого сердцу человека. Устало проводя рукой по лицу, ужасно расстроенный, брюнет отправился, куда глаза глядят. Ноги сами привели его к бару. Сидя за барной стойкой, парень опорожнял бокал за бокалом, хмелея все сильнее и изредка вытирая горькие слезы, что катились по его щекам. Он все ждал и ждал, когда в дверном проеме появится взволнованный и слегка разозленный Сангстер, схватит его за руку и станет трясти, пытаясь донести до вконец опьяневшего Дилана, что уже битый час ищет его по всему городу. Но, увы, этого не произошло не через час, и не через два часа, а позже это просто превратилось в бессмысленное потопление проблем в алкоголе. Смысла больше не было. Ни в ком и ни в чем. Самое дорогое, что у него было, уже отняли. Не было людей, кому он мог рассказать о своей боли. Родители всем своим видом дали понять, что больше не хотят иметь с ним никакого дела, как только узнали что он гей. Друзей практически не было, разве что только Ки Хонг, который наверняка сейчас тусовался где-нибудь в клубе, в окружении доступных девушек с ветром в голове вместо мозгов. Рядом возник Томас. Он стоял у барной стойки, сложив руки на груди и грустно улыбаясь, качая головой. - Дилан... Ненужно. Чего ты добиваешься? Идем домой Едва осязаемо Дилана потянули к выходу. Он словно в прострации кинул деньги на барную стойку, расплачиваясь за выпивку и идя за Томасом. - Стой, подожди, Томми... Не уходи, прошу, ты мне нужен. Эти слова были сказаны довольно громко. Люди вокруг не понимали, к кому обращается этот парень, явно пьяный, но спешащий за невидимым кем-то. Дилан не видел никого вокруг, он смотрел в спину удаляющемуся от него Сангстеру, все быстрее шагая на нетвердых ногах, желая догнать и крепко обнять блондина. На нем была та же куртка, что и в момент его смерти, когда он возвращался домой. Может это до сих пор сон? Или может реальность? Дилан не мог точно сказать. Вот он. Тот самый злополучный переход. Та самая машина, она уже почти преодолела то маленькое расстояние между собой и Томасом. - Томми! Крик Дилана тонет в мутном воздухе, а вокруг все словно меркнет. Нету ни машины, ни Томаса, лишь только переход, освещенный тусклым светом уличного фонаря. Как же это тяжело. Нет. Ничего этого нет. Дилан не помнил, как вернулся домой, не помнил, как он опустошил все бутылки со спиртным в их доме. Не помнил и того, что кто-то приходил. Он знал, что уже нет смысла идти и открывать кому-то двери, отвечать на звонки, жить вообще, в целом. Изредка к нему приходил Томас. Просто стоял рядом с кроватью и напоминал о том, что нужно сделать. Вынести мусор, да обещал... И Дилан шел выносить мусор. Вытереть пыль с полок - и это Дилан сделает. Лишь бы Томми возвращался, изредка укоризненно глядя на него, и давая новые указания по дому. Это было безумием. Это сводило с ума. Но его волосы были такими же светло-рыжеватыми и мягкими, его тело такое же хрупкое, его укоризненный вид был таким же, как раньше, а его глаза такими же сводящими с ума и пронзительно темными. Он скучал, он был готов на все. Он так хотел вернуть прошлое, но время не повернуть вспять.