No-good

Чанёлю не нравилось в новой школе. В прежней школе коридоры были попросторней, люди дружелюбней и воздух так не распирало разнообразными незнакомыми запахами. Но, стоило признать, что временная школа немного уютная и, эй, никаких уроков живописи следующие две недели, поскольку мольбертов, да и таких огромных кабинетов, вроде как, не было. – Господи, где здесь столовая? – захныкал Пак, обращаясь к другу. Кёнсу хлопнул себя по лбу ладошкой, а после жестами сказал: – «Спросить не судьба?». – Да, точно, – интенсивно закивал Чан, уже улыбаясь. – Ты стой здесь, а я пока спрошу. Не успел До возразить, как Пак бесследно исчез. Дерьмо. До Кёнсу с рождения был не то чтобы немым, способности говорить он не лишён. Он просто не говорит, хоть и органы вполне способны на это. Ни врачи, ни родители, ни сам Кён не могут понять почему. Но быть немым есть своих плюсы. До сам по себе не любит толпу людей, да и большинство знакомых для него малость тупые. Ладно, не малость. Однако, оставаться одному тоже не хочется. Кому вообще приятно одному? – Да ладно? Я ослеп? – До зажмурил глаза, мысленно проклиная Чана. Чонин, не скрывая довольной улыбки, шагал к напряженному Кёнсу. Бета же мысленно призывал блудного друга, но чем ближе подходил Кай, тем больше угасала вероятность его появления и собственного побега. Нос моментально учуял запах мускатного ореха, что так сводил с ума всех омег. До же недоумевал. Что такого сказочного в этом запахе? Всё-таки природу омег и альф он никогда не поймёт… – Кёнсу, малыш, а чего ты тут один? – Кай картинно запустил руку в свои тёмные волосы и закусил нижнюю губу. – Чанёль куда испарился? Зная, что альфа не знает язык жестов, бета не поленился вытащить блокнот и начиркать «Столовую ищет». – У тебя почерк красивый, – понизил голос тот и подмигнул. – Пойдём со мной и моим другом, мы знаем, где столовка. Бета мотнул головой, сжимая в тонких пальцах лямку рюкзака. Он конечно же немой, но не глухой. Парень был наслышан о любовных похождениях Кая и о специфическом выборе партнера в последнее время. Ходили слухи, что альфа предпочитал девственников. Оказывается, ему льстило быть первым. – Да ладно тебе, – Чонин попытался взглянуть бете в глаза, но тот ловко отвернулся. – Кай, блин, куда ты вечно убегаешь?! – к парочке подскочил запыхавшийся Крис. – Кстати, Бэкхён запарился от выноса мозга директора и свалил из школы. Идём быстрей, я на этого придурка надеялся касательно столика! От крика альфы, Кёнсу втянул шею в плечи и заметно задрожал. Он легко пугался из-за резкого шума и порой это могло довести его до слёз. – Крис, блять, не ори, – зашипел на друга тот. – Кёнсу не любит ор. – Кёнсу? – не понял Ифань, но потом заметил сгорбившегося бету. – Ой, прости. В ответ он кивнул, мол, ничего страшного, башня. Если опустить тот факт, что чуть до инфаркта довёл, то всё относительно нормально. А, и озабоченного Ким Чонина, но, пф, это же Чонин. Это его естественное состояние, чёрт возьми. – А где твой, – Крис провел раскрытой ладонью по воздуху, рядом со своей макушкой, намекая на рост. – Друг? – Чанёль свалил в поисках лучшей жизни. – Что? – Столовку искать эта башня поплелась. Пока альфы вели светский разговор, временами не забывая осыпать друг друга парой ласковых слов, бета старался как можно незаметней свалить, прикинувшись стеной. А что? Они почти похожи: молчат, белы и мало кому интересны. Идеальное сходство же. Вот только, несмотря на внешнее сходство с множеством милых и стеснительных персонажей из аниме и дорам, бета обладал весьма резким характером. Иногда Чан радовался, что парень немой, иначе бы услышал всё, что о нём думает его лучший друг. Хотя, на то и друзья, вроде. Чтобы мозги друг другу сжирали ложечкой, оттягивая вкус. – И куда мы намылились, Кённи? – До бы вскрикнул от испуга, как бы иронично это не звучало. Зато реакцию щёк, носа и всего, что может краснеть, никто не отменял. Поэтому, крепко держа бету за плечо, альфа откровенно наслаждался его реакцией, то бишь превращению в помидор. – Неужели я тебе так противен? – чуть прикусил губу Кай, заглядывая бете в глаза. Кёнсу мотнул головой, замечая демонстративно-театральную игру «меня сейчас стошнит» в исполнении его друга. Забавный он, кстати. И ростом с Чанни. – Кёнсу-я! Бета никогда в жизни так не радовался шумному другу и поэтому, счастливо улыбаясь, увернулся от хватки альфы и поспешил к взволнованному Паку. А теперь настала очередь Ифаня стоять как статуя. Ибо, мать моя женщина, запах мяты творил неведомые чудеса с холодным альфой. Что самое смешное, запах мяты вроде как не был излюблен Крисом. Просто такая реакция на новый запах. У вас такое бывало хоть раз? Синдром утёнка? Когда встречаешь что-то эдакое и считаешь это самым лучшим, несмотря на здравые аргументы и варианты действительно получше. Что-то типа первой любви. Это как Крис, ни черта не верящий в истинность пар, и до сих пор в это не верит, хоть даже ему родители вдалбливали, что они – яркий тому пример. Так вот, это никакая не истинность, чисто интерес к новому аромату. Запах крепкий, следовательно, Чанёль альфа. – Кёнсу, они приставали? – прямо спросил Чан, смерив альф уничтожающим взглядом. – «Они разве похожи на самоубийц? Особенно Кай. Про второго парня я не знаю. Может он действительно мазохист?», – яро жестикулировал всё ещё красный До, чем и вызвал смех у друга. – Ну мало ли, – хмыкнул Пак и приобнял друга за плечо. – Пойдём, я разобрался, где в этом лабиринте столовка. И не торопясь беты ушли. Ву не мог понять, почему этот Чанёль скрывал свою истинную природу, прикидываясь бетой. В присутствии запаха альфа был уверен, если не на сто, то на все двести шесть процентов. Только появлялись следующие вопросы. Почему Кай как и другие школьники не чуют его? Или это только у Фаня были галлюцинации от нехватки разнообразия для обонятельных рецепторов? Да не, бред какой-то уже пошёл. Виновата мята. – Чего ты так на них вылупился? – с нотками раздражения поинтересовался Кай, пытаясь привлечь внимание друга. – Да вот, думаю какой Кёнсу в постели, – хмыкнул Ву. – Читал где-то в интернете, что немые ненасытные в этом плане. – Пошёл нахуй, Ву. Я на него глаз положил ещё три года назад. – Оу. А что так печально? – Чанёль. Не отходит от Кёнсу и вечно с ним носится, не хуже курицы-наседки, – Кай с надеждой взглянул на друга. – Отвлечь его можешь? – Сам справишься.

~~~

Вновь привычная площадка и шумное рваное дыхание двух альф. Небо уже давно перекрасилось в тёмный оттенок, позволяя звёздам ярко светить. Кай прикрыл глаза и унимал учащенное сердцебиение глубокими вдохами, попутно успокаивая дрожащие руки и ноги. Крис же кашлял то ли от переизбытка, то ли от недостатка воздуха, буквально захлёбываясь им. В отличии от друга, он кое-как стоял на слабых ногах, оперших об них руками. Единственное, что малость раздражало, – ступни и пятки будто горели от бега. – Ну, как? По домам? – прохрипел Кай, не заботясь ни об одежде, ни о волосах. – Ты вали, – махнул рукой Ву. – Я ещё немного останусь. Давай, иди. Ты живёшь далеко. – Окей. Ты не перезанимайся. На днях у тебя, вроде как, тренировка намечается. Предварительно успокоив сестру по сотовому, что скоро вернётся, Кай медленной походкой поплёлся домой, надеясь в этот раз не уснуть в автобусе. Хотя, водитель тридцать четвертого автобуса давно привык к засыпающему смуглому альфе, поэтому он не поленится разбудить его на нужной остановке. Ифань вёл мяч, мысленно представляя, что он на игре. Он чувствовал, как земля уходила из-под ног, во время прыжка для броска; видел, как корзина на глазах становилась выше и, главное – слышал крики поддержки. И из гула криков, он отчетливо услышал голос Тао. – …Ень! Эй, парень! – его интенсивно трясли. Ифань открыл глаза и только через несколько минут до него дошло, что он лежал до этого на пыльной дороге площадки. Перед глазами было расплывчатое лицо обеспокоенное Тао, да настолько это его пугало, что Ву слабо вцепился в холодные пальцы брата и осипшим голосом успокоил: – Тао. Я… в порядке. – Тао? – внезапно голос брата стал ниже, хриплый и без акцента. – Эй, не помирай, парень! – Всё хоро… Чанёль ещё долго тормошил бессознательного альфу, который умудрился вырубиться в его руках, что пугало бету. Вдруг он задел какую-то точку, а этот альфа чрезмерно чувствителен? Нащупав слабый пульс, он перестал заранее продумывать свои ответы на допросе, и вновь стал предпринимать попытки разбудить горе-баскетболиста. Зря Пак отправил Кёнсу домой, тот всегда здраво мыслил в таких критических ситуациях, в отличие от него. – За какие грехи ты на мою голову свалился? – тихо спросил в тишину, разбавленную звуками проезжающих вдалеке машин и жужжанием насекомых. Два фонарных столба, что освещали площадку, помогли Чану разглядеть своего спасенного. Красивый. Бывают милые и симпатичные, но он красивый. Видно, что альфа. Даже чуялось, что альфа. Аромат мелиссы с нотками лимона. – Скорей всего, тот Тао и есть та счастливая омега, – улыбнулся Чан незнакомцу, втайне завидуя ему. Ибо это же прекрасно, знать, с кем тебя связала природа. Бетам же приходится трудней. Они полагаются не на инстинкты и посему часто терпят обман, разочарование. Нет, у омег и альф такое тоже бывает, но у них всё как-то упрощённо, благодаря запахам. А бетам что? Беты живут как люди ещё до деления на альф, бет и омег. Перестав заниматься самокопанием, Чанёль, каким-то чудом поддерживая альфу, направился домой. Альфа между тем что-то бормотал, иногда повторяя: «Тао, прости меня». – О, Чанни, парень появился? – ехидно спросила Пак Юра, открыв входную дверь брату. – Нуна, утром всё объясню, – жалобно протянул Чан, еле удерживая бессознательную тушку парня, и тише добавил. – Я только пару минут назад понял, что это мой временный одноклассник. – А какой одноклассник, – вздохнула сестра-омега, принюхиваясь. – Лимон. – Вообще-то мелисса, – сказал тот. – Но в принципе ты права. В запахе присутствует лёгкий шлейф лимона. – Тоже мне знаток, – буркнула та и уже прошептала. – Кушать будешь? – Позже, – Чан многозначительно кивнул на Криса, которого до сих пор поддерживал, и пошаркал в свою комнату. Чанёль жил со старшей сестрой Юрой, которая училась в университете на факультете архитектуры. Мама с папой жили не очень далеко от детей, на всякий случай, если бы им понадобилась помощь. А изначально они отправили своих непутёвых детей жить отдельно, дабы жизни научить. А дети были очень даже рады. Особенно Юра, которой приходилось прятать своих потенциальных партнеров от отца. Комната Чанёля была небольшая, в вечном творческом беспорядке, и большую часть письменного стола занимали разнообразные краски, листы, круглые и плоские кисти, где-то валялась протухшая китайская тушь, которую Пак поленился вылить в унитаз. На диване также можно было найти куски бумаги или даже ножницы, но Чан предварительно бегло обыскал его свободной рукой и потом уже сбросил туда бессознательного Криса. – Что с ним? – тихо спросила Юра, заглядывая в комнату брата. – Он просто отключился от переизбытка физической нагрузки. – Какой такой нагрузки? – многозначительно спросила Юра, подняв бровь. – Баскетбольной, нуна, – закатил глаза бета. – Будь добра, иди спать. У тебя первой парой инженерная графика. – Начертательная геометрия! – Одна фигня! Иди спать! Что-то обиженно буркнув, Юра ушла в свою комнату, мысленно пожелав удачи Ифаню, которого едва знала. Чан скинул с себя мокрую одежду, ибо тоже занимался баскетболом, только на другой площадке, родной с детства. Он плохо помнил, почему именно эту площадку посещал. Обрывками в голову приходили заплаканные омеги, сжимающие маленькие ручки в кулаки от негодования. «Там альфа-задира нас выгоняет с площадки! Он не хочет играть с омегами!». Пак кое-как снял с альфы одежду, посчитав, что ночь будет душной. Удивительно, как Ифань не очнулся от его «аккуратных» движений. Напротив, парень, кажется, после снятия одежды только крепче погрузился в мир Морфея. Чанёль окинул печальным взглядом недоработанные рисунки, потом посмотрел на мирно посапывающего Ифаня на своём диване. По идее, надо было бы принять горячий душ, немного поесть… Но в итоге Чанёль лёг рядом с полуголым альфой, который тут же закинул ногу на бету и носом уткнулся в изгиб шеи, едва касаясь губами кожи. Пак бы скинул с себя этого почти незнакомого китайца, но сил не было и поэтому, едва он лёг, тут же последовал за Ифанем в царство Морфея. Юра, приоткрыла дверь, думая, что братишка опять рисует на ночь глядя, поскольку настольная лампа была включена. Но вместо усердно работающего Чана, она увидела его мирно спящего, в обнимку с тем альфой и переплетенными пальцами. Временный одноклассник. Ну-ну.