No-good

— Директор Пак, я получил свои результаты. — О, Чанёль, это ты, — мужчина приветливо улыбается ученику. — Проходи, садись. Если быть честным, а Чанёль иначе не может, то это было несколько странно пройти медосмотр отдельно от других учеников. Однако смотреть результаты сдачи крови бета не торопился, заранее зная, что ничего не поймёт из «своеобразного» почерка врачей. Проще вручить директору Паку, который-то и настоял о внеплановом осмотре. Хотя, Чан не сильно удивлён, ибо он привык посещать больницу чаще остальных, поскольку он рос болезненным ребёнком и теперь больница для него почти второй дом. Хотя, нет. Второй дом — дом Кёнсу с его доброжелательными родителями, которые души не чают в друге сына. Парень послушно садится на стул, что находится напротив кресла директора и протягивает мужчине документы. — Всё прошло хорошо? — Да, директор Пак. — Чанёль, пока ты в этом кабинете, называй меня по имени. Я же всё-таки твой дядя, — Чонсу мягко треплет волосы беты, чуть улыбаясь. В ответ на просьбу Чан едва заметно кивает. Меньше всего хочется, чтобы остальные знали о его родственных связях с директором соседней школы. Об этом даже Кёнсу не знает, а тот в курсе о перемешанных эмоциях Пака. — И что там, Чонсу-ши? — бета недоуменно хлопает ресницами, смотря на нагруженное состояние дяди. — Даже не знаю как тебе это объяснить, Чанни, — Пак младший вздрагивает. Когда родственники обращаются к нему «Чанни», то это значит что-то плохое произошло. — Как можно проще сойдёт, — нервно улыбается Чанёль, хрустя каждым пальцем. — Ты что-нибудь помнишь из детства? — Ну, — бета поднимает голову к потолку и закрывает глаза. — Я помню, как любил сбегать на заброшенную площадку и играть там в баскетбол. И я часто дрался с альфами, которые обижали омег. В общем, жизнь типичного беты… А что? — Понимаешь, Чанни, — мужчина откладывает документы. — По результатам сдачи крови на гормоны… — Чонсу-ши, говорите прямо, — перебивает того Чан. — Я болен? Я умираю? Что со мной? После слов дяди, Чан долго отходит от шока и даже бьёт себя по щекам. Переспрашивает сто раз, щипает себя, а после понимает, что всё происходящее — не сон. Он закрывает ладонью дрожащие губы и закрывает глаза. Воздуха слишком мало. Директор Пак вскакивает со своего места и пытается утешить ученика, хотя тот начинается улыбаться широко, по-чеширски так. — Ты весь день ходишь в таком виде и таким ярким запахом? Хочешь, чтобы кто-то тебя поймал на подворотне и изнасиловал? — Какой запах? Я бета. Значит, Крису не показалось. Значит, Крис не врал. Значит, Крис прав…

~~~

— Ты такой красивый, — широко улыбается Тао. Альфа громко фыркает на слова брата и подходит к зеркалу у шкафа, после того, как положил рубашку в полку. Ифань смотрит на собственное отражение и не видит себя. Он не видит того самоуверенного парня, по которому сохнут омеги. Там какой-то альфа очень похожий на него, разве что нету того огонька в глазах. Что за чёрт? Когда это он, Ву Ифань, парился из-за чего-то? Помимо баскетбола. Между тем, Цзытао следит за каждым действием братишки, стараясь запомнить каждую малую деталь. Отмечает, что Ифань ещё лучше, чем на фото. Вот только нетрудно догадаться, что у того кто-то есть на примете. Это невозможно объяснить каким-либо признаками, это скорее чувствуется в ауре. А Тао привык доверять интуиции. Омега же. Родители смотрят на сыновей и не могут не нарадоваться. Больше всего они боялись, что те вновь начнут ругаться. Осталось теперь, чтобы они всегда поддерживали такие отношения. Скрип двери ванной заставляет всех обратить внимание, особенно Ифаня, который не врубается, мол «у нас ещё кто-то там есть, что ли?». Не успел альфа спросить у брата, как в нос ударил запах апельсина. Сердце сжимается и ускоряет темп до бешенной скорости. Какие-то знакомые описания… Парень, который выходит из ванной довольно-таки симпатичный. Смотришь на него и сразу же первая ассоциация — примерный. Он создает впечатление правильного, примерного, образца подражания, любимчика учителей и возможно президента студенческого совета. Одет в растянутую чёрную футболку, что открывала одно плечо и домашние штаны. — Чунмённи, всё хорошо? — спрашивает Тао, идя к своему гостю. — Да, — Ифань вздрагивает от приятного голоса омеги и сдержанно сглатывает. — Фан-Фан, иди знакомиться! — Дай мне сил и сдержанности, — шепчет Ифань и выходит из своей комнаты. Когда Крис оказывается в пару шагах от омеги, то начинает понимать, что ни сил, ни сдержанности не прибавилось. А когда этот Чунмён улыбается Ифаню, то почему-то Ву вспоминает улыбающегося Чанёля. А при чём тут Чанёль?

~~~

— Нини, это ты, что ли? — Цыц, — Чонин нервно подправляет капюшон. — Нуна, не пали меня. Ким Чона прекрасно осведомлена, что её любимый Нини — парень со странностями. Ходить без футболки по дому — норма и даже внезапные гости его не смутят, ибо о таком прессе мечтают почти все альфы. Трогать его вещи — табу, потому что «омеги не должны знать что это, нуна», а желание заниматься балетом — вечная тайна от общества. И если его бормотание по ночам о курице ещё как-то можно понять, то его приход в кафешку в солнцезащитных очках ночью и натянутым капюшоном она уж точно не ожидала. — Нини, ты почему так вырядился? — девушка многозначительно кивает на потолок, мол, итак освещение тусклое, а ты тут в очках. — Нуна, давай прикинемся, что мы незнакомы? — заискивающе произносит альфа и сестра в ту же секунду замолкает и отходит от столика. Однако Чонин слышит отдаленное «дома» и даже мысленно смиряется со своим ожидаемым расспросом. Кафе небольшое, уютное и кормят вкусно. Правда, с ценами ещё можно как-то поспорить. Но за что Кай безмерно благодарен, так это за присутствие огромных декоративных растений, за которым можно спокойно и незаметно следит за вон тем столиком. Ну, ладно, не следить, а просматривать. Чисто из любопытства. И Кёнсу с Чондэ тут совсем не причём. Кай отхлёбывает из кружки чай и не до конца вгоняет почему он здесь сидит, вместо того, чтобы валяться на своей кровати за просмотром какого-нибудь веселого видео на ноутбуке. Он мог бы сделать домашнее задание на крайний случай… Нет, всё не настолько кошмарно. Кёнсу широко улыбается, пока Чен что-то ему рассказывает, не переставая яро жестикулировать и это жестоко бесит Чонина. Так и хотелось вскочить и заявить «Йа! Это моя птичка, сукин сын!». Эй, куда ты там свою лапу поставил?! Какого хрена этот Чондэ поглаживает тонкую ладошку Кёнсу? — Рычи тише, — спокойно говорит Чона. — И ради всего святого, сними очки, ты как потенциальный маньяк, выслеживающий свою жертву… Нини, я серьёзно, шеф за тобой следит добрый час и ты его пугаешь. Чонин тяжело вздыхает и снимает очки, капюшон и тут же приглаживает растрепанные волосы. Чона довольно улыбается, на что Чонин тихо шипит: — Ты соврала, да? — Это из любви, Нини, — и прежде чем альфа среагирует, она хватает очки со стола и показывает язык. Сестра отходит принимать заказы, а Кай снова «случайно» переводит взгляд на тот столик. Кёнсу уже улыбается не так широко и это ни разу не хорошо, ибо его улыбка смущенная, глаза сверлят поверхность стола, а пальцы робко переплетаются с пальцами Чена. По идее, Чонин ждал Кёнсу возле школы, чтобы наконец объяснить ту ситуацию с Бёном. Даже увильнул от тренировок по баскетболу уже в который раз, однако его планы полетели к чертям, стоило ему увидеть бету с этим Ченом опять. И нет, чтобы подозвать парня и наедине с ним поговорить, вы что, это же Ким Чонин! Ему лучше следить за этой парочкой и дождаться того момента, когда альфа наконец свалит. — Кай? — Чонин поднимает голову и видит перед собой Бекхёна. Парень переодет в, судя по неопрятному виду, первое, что свалилось из шкафа, видимо он намеревался быстро заскочить в кафе, а тут оказывается Чонин тоже абы как одетый. Поверх школьной рубашки черная толстовка, которую уже неделю как надо постирать, а то запах невыносимый. — Да вы меня заебали, — скулит альфа и стукается лбом об стол. — Я могу хоть один час провести без присутствия знакомых омег? — А кто до этого был? — недоуменно спрашивает Бён. — Здравствуйте, меня зовут Чона. Бекхён залипает на добрые тридцать секунд на подошедшую девушку в форме официантки. Невероятно милая со смуглой кожей, красивой улыбкой, тонкими губами и длинными каштановыми волосами. Тонкие длинные пальцы держат увесистое меню и потому Бек молниеносно перехватывает его, улыбаясь ей. — Чона, — растягивая гласные, повторяет Бён. — Прекрасное имя. — С-Спасибо, — смущается та. — Когда будете готовы заказывать, позовите меня, ладно? — Непременно, — подмигнув ей, Бек провожает её взглядом вплоть до её исчезновения с поля зрения. Чонин показательно кашляет, привлекая внимание друга. — Что? — мечтательно спрашивает омега. — Бён Бекхён, вы в курсе, что это моя сестра? — Что, блять?! — Если хочешь жить — не походи к ней, — довольно-таки спокойно заявляет Кай и садится обратно. — Прости, Кай, не знал, —бледнея, млеет Бек и садится напротив друга. — А что ты тут делаешь? — Крису только не говори, здесь пти… — альфа осекается. — Потому что я соскучился по тебе, понимаешь?! И прежде чем омега окутает альфу пеленой матов, Бек замечает лёгкий кивок Чонина и поворачивается. В шаге от них, прямо смотря на них, стояли Чен и Кёнсу с переплетенными пальцами. Чондэ ухмыляется: — Надо же, какой мир тесный, правда, Кённи-я? Бета в ответ кивает, чуть улыбаясь. И что-то в Кае в этот момент щелкает. Он вскакивает со своего стула и подходит к До под тихое «аллилуйя» от Бека. Кай хватает парня за запястье и угрожающе рычит Чену: — Отцепись от него. — А если нет? — хмыкает тот, вставая перед Чонином, пряча Кёнсу за спиной. Чонин выбегает из заведения, крепко держа за запястье бету, под крики персонала и маты Чена, который пытается хоть как-то предотвратить кровотечение из носа. Один только Бён в этом бедламе сидит и допивает чай Чонина. А вроде выходил пирожное купить.