No-good

Yiruma – If I could see you again

Ночной Сеул невероятно притягательный. Пёстрое море огней. Гигантские цифровые экраны на стенах к полуночи уже спят, но динамики у дверей заведений ещё колотят прохожих по головам натужным ритмом хип-хопа. Окна затянуты чёрной плёнкой. Центр города — скопление ночных завсегадатев клубов или караоке-баров. Кёнсу ненавидит гулять по ночам. Он больше предпочитает ночью сидеть дома за мольбертом. Но Кай, что больно сжимает его запястье, даже не учёл эту деталь. И вряд ли возьмёт на заметку. Как бы это странно не звучало, но До рад тому, что его нагло утащили. Просто Чен пугал излишним вниманием. Кёнсу не дурак, он ещё пару дней назад просёк, что тот заинтересован в нём. Однако, понимать, что тебе кто-то симпатизирует… Так странно и немного приятно. Однако Кён не хочет всего этого. Просто он чувствует, Чондэ не его человек. Да, он интересный, заботливый и вообще любая омега по нему сохнет, чего уж говорить о непримечательной бете вроде Кёнсу. Но… Чонин приводит Кёнсу к детской площадке, что находится неподалёку от их школы, вокруг которой установили много преград, дабы избежать несчастных случаев во время ремонта. До меньше всего ожидал это место. Ким сажает бету на качели и делает глубокий вдох-выдох. Тут освещения практически нет и то за счёт фонарных столбов у жилого комплекса. Цикады поют свои мелодии, что так напоминают детство. — Кёнсу, — у Кая голос неожиданно глубокий, разрывающий ночную тишину. — Хён. Давай, кататься на качелях? Кёнсу не сводит глаз с Кая. Что с этим альфой? Вроде минуту назад от него так и веяло агрессивной аурой, а сейчас его голос звучит так… Умоляюще? И цепляется за его ладонь, будто от его ответа всё зависит.

Пожалуйста, не лги мне сейчас.

~~~

Sam Smith – I’m not the only one

— Серьёзно? Прямо взял и увёл? — ухмыляется Крис, лежа на кровати с закрытыми глазами. Основной свет в своей комнате парень выключил, разве что светит настольная лампа. На письменном столе стопки тетрадей, листов и какого-то чёрта баскетбольный мяч. — Да, прикинь, Кай созрел, — в ответ Бекхён ржёт в трубку. Ким Чунмён шагает кошачьей походкой, легко наступая на пол, практически бесшумно, направляется в определенную комнату. В первый же день знакомства с Цзытао, все в университете называли их «кошачьими братьями» из-за внешней схожести Тао и характерной схожести Чунмёна. Мён, как бы парадоксально это не звучало, бесит всех студентов, но при этом все к нему тянутся. Омега, на пару со своим другом, один из лучших студентов на своём потоке, общий друг у того же потока да и вообще хороший парень. Вот только бывшие альфы омеги знают, что тот с виду такой невинный и от слова «секс» заикается, когда на самом деле… Кто бы мог подумать, что братишка его близкого друга окажется таким красавцем с умопомрачительным запахом? С каждой минутой пребывания здесь, он всё больше радуется, что решил пожить у Тао. Потому что там есть Крис. Чунмён не глупый, он в первую же секунду осознал, что перед ним стоит его истинный. И в кои-то веки омега благодарен природе. — Эй, Бекхённи, может, ты будешь хоть немного похожим на омегу? — Мён хмурится. — Айщ, не кричи, ты мне и таким нравишься, просто Кай да и я воспринимаем тебя как альфу, а не как омегу. Что за «Бекхённи»? Его альфа занят? Потому что это так смешно, ведь тут стоит его истинная омега, а он тут шашни крутит с каким-то Бекхёном. Нет, так дело не пойдёт. Чуть прикусив губу, омега бесшумно заходит в комнату альфы, с удовольствием вдыхая запах мелиссы, что так сочетается с его апельсиновым запахом. Крис продолжает болтать с Бёном, даже заметив Кима, он не прекращает разговор и лишь удостаивает пришедшего гостя кивком. Чунмён, хитро улыбаясь, плавно садится на бёдра альфы и наклоняется над ним. Ифань не слышит, что там увлеченно тараторит Бекхён, и с недоумением смотрит на Чунмёна. Это точно тот правильный и стеснительный омега, который друг брата, который краснеет на комплименты? Точно? Пока Ву лежит в ступоре, омега, всё так же улыбаясь, медленно забирает телефон из динамика которого доносится гомон Бекхёна, и прикладывает его к своему уху. — Ву Ифань, ты там в порядке? — голос истеричный, противный и уже бесит. — Не звони ему, — ровно заявляет Мён, нажимает на красную кнопку и бросает куда-то в сторону. Ифань не торопится скидывать омегу, ему были интересны его дальнейшие действия. Ким снимает с себя большую футболку, специально елозя на бёдрах альфы. — Ты что делаешь? — омега вздрагивает от холодного тона Ву. — В смысле? — Ким нервно улыбается. — Неужели, ты не заметил, что мы истинные? Я хочу своего альфу. Разве это плохо? — Я тебя не знаю. — Мы истинные. — Меня это не волнует. — Я… Совсем тебя не привлекаю? Ещё с детства у Ким Чунмёна был один-единственный комплекс. Внешность. Парень всегда волновался по поводу своей внешности и как бы лучше понравится всем альфам. Быть привлекательным — стало каким-то маниакальным желанием юного омеги. Ведь, кто взглянет на тебя, если у тебя внешность непривлекательная? Абсолютно все смотрят на внешность в первую очередь. Даже те, кто говорит «внешность не главное». Не врите. — Нет, — спокойно отвечает Крис. — Мне не нравятся падкие омеги. — Все вы альфы так говорите, — шепчет Мён. — Но в итоге вешаетесь на легкодоступную омегу и даже хвостиком виляете, как верные псы. Крис еле сдерживается из последних сил, как бы не поддаться искушению и не повалить этого соблазнительного омегу с прекрасным запахом. Его легкие, неприкасаемые манипуляции вызывают дрожь и возбуждают. Чунмён облизывается, и Крис закрывает глаза, лишь бы не видеть эту картину, пока не слышит характерный звук застёжки на своих джинсах. Ифань не торопится как-либо возразить или оказать сопротивление, а Мён, плотоядно улыбаясь, медленно стягивает джинсы с альфы. В следующую секунду омега оказывается поваленным на кровать, а Ву нависает над ним, тяжело дыша. Ким заметно напрягается от резкого смены положений, и даже слегка боится дальнейших действий истинного. — Наигрался? — шипит Ву ему в самые губы, чуть ухмыляясь. И Чунмёну почему-то страшно. У Ифаня запах невероятно притягательный, но холод в голосе и раздражение в глазах пугает. Мама в детстве говорила маленькому Мённи, что встреча с истинным — это что-то волшебное и запоминающееся. И говорила, что истинный альфа будет ухаживать за ним, страдать по нему и, самое главное, любить. Истинный альфа будет любить его и считать его самым неотразимым. А в этом так нуждался Мён со своими комплексами касательно внешности. — Полюби меня, — шепчет омега. — Ты же мой истинный. — Ты так веришь в эти глупые сказки? — ухмыляется альфа. — Наивный. Крис смотрит открытый торс Чунмёна и прикусывает губу. Да, это его истинный. Да, он возбужден и нереально хочет взять это податливое тело. Да, природа не шутит и даёт о себе знать. Однако… Такое ощущение, что всё идёт неправильно. Вроде он со своим истинным омегой и всё как по сценарию, верно? Тогда почему такое чувство, будто он поступает против природы? Против себя? Ифань первым прекращает зрительный контакт и встаёт с кровати. Мён сверлит взглядом потолок комнаты, пока Крис снимает джинсы, чтобы сменить их на домашние штаны. — Бесполезно ведь, Ифань, — горько усмехается Чунмён. — Мы хоть и не знаем друг друга, но во время моей течки природа даст о себе знать. Отрекайся от меня сколько хочешь, всё равно ты вернёшься. Альфа в ответ фыркает и выходит из собственной комнаты. Пить захотелось.

~~~

Baekhyun - Beautiful

Бекхён шагает по ночному Сеулу, вернее по плохо освещенной улице, самозабвенно напевая незамысловатую песенку, лишь бы отвлечься от холода. Мёрзлый ветер проникает сквозь тонкую ткань толстовки и заставляет съёжиться. Пальцы почти окоченели, а дорога кажется слишком долгой и далёкой. Редкие прохожие не одаривают его своим вниманием, да и он как-то ничего не имеет против. Хочется отношений. Хочется, чтобы кто-то его ждал в пустующей квартире, куда родители уже редко заходят. Хочется, чтобы ластились к нему довольным котёнком, когда за окном воет вьюга. Хочется, чтобы кто-то обиженно бурчал «мой» и тянулся за поцелуем. Много хочешь, Бён Бекхён. Ветер усиливается. Надо бы перестать страдать чепухой и вытащить свитера. Бек поднимает глаза на ночное небо, осыпанное бесконечным количеством звёзд. Верить в падающую звезду смешно, но… — Эй, ты не замёрз? — на плечи омеги опускается тяжёленькое тёплое пальто. Лёгкий аромат жасмина приятно щекочет нос и Бён чихает. В ответ незнакомец смеётся и Бек одаривает его взглядом и неловким: — Спасибо. Тот незнакомец высокого роста, с тёмными волосами и кошачьими глазами с кругами под ними. Но особенно интересна форма губ. Чем-то фигурную скобку напоминает. Из-за комплекции его можно было бы принять за альфу, вот только запах жасмина его выдаёт. — Не стоит, — Бек хотел было снять пальто, но его опережает незнакомец. — Ты замёрз. А я закаленный, — И улыбается. Сердце пропускает удар. Это что надо испытывать к человеку, чтобы одна его улыбка вгоняла тебя в краску? Стоп, стоп, стоп! Они даже имён друг друга не знают! Да и вообще, это невозможно. Нельзя знакомиться со всякими на улице ночью. А то мало ли, вдруг это окажется маньяк или извращенец какой-нибудь. Бён отпускает нервный смешок. Это он этого парня назвал извращенцем? А кто тут тащится по омегам, будучи омегой? Однако всё равно это неправильно. Надо вообще шарахаться таких доброжелателей в современном обществе, а то мало ли вдруг... — Меня Цзытао зовут. — Б-Бекхён. … Вдруг он влюбится в него, ничего о нём не зная?