История летнего лагеря

— Ну, наконец-то, Фрэнки! — воскликнула мама, как только увидела меня, идущего по каменной дорожке, что вела к дому. — Фрэнк, он приехал! Боже, ты так исхудал! Тебя там кормили вообще? Все, больше никаких лагерей. Ты проверялся? Каждый вечер? Точно нет клещей? Ох, Фрэнки. — Стоило мне встать перед Линдой, она меня осмотрела и ощупала с ног до головы, а затем с силой прижала к себе. Как будто меня не две недели дома не было, а два года, вот честно! — Линда, отпусти уже его! — на веранду вышел отец. — А ну-ка посмотри на меня. — Я послушно поднял глаза на мужчину, а затем улыбнулся, удовлетворенный его спокойной реакцией. — Хочешь кушать? Мы как раз собирались обедать, — спросила у меня мама, когда я был в своей комнате и раскладывал по полкам в шкафу чистые вещи. — Нет, спасибо. Я лучше посплю, — ответил я, заталкивая сумку под кровать. Дверь в комнату закрылась, и я упал лицом в подушку, чувствуя пробуждение тоски по Джерарду и по прошедшим двум неделям в лагере. *** Последующие два месяца лета прошли точно так же, как и первый день моего возвращения домой. Я читал книги, цитаты из которых встречал в Интернете, сутками напролет смотрел фильмы, объедался яблоками, а по вечерам — иногда — выходил гулять. Мое лето проходило абсолютно бесполезно, но я как-то не заморачивался по этому поводу, поскольку всегда считал, что на это и дается три месяца отдыха: чтобы устать от безделья и с новыми силами вернуться к учебе. Прошлым летом я нашел себе работу в одной забегаловке, но в этом году свободных вакансий нигде не было, поэтому мне оставалось просиживать штаны дома, в собственной комнате, в окружении четырех стен и монитора ноутбука. На коллективном снимке я получился довольно смешно, потому что из-за здоровяка, вставшего прямо передо мной, мне пришлось встать на цыпочки и вытянуть шею, из-за чего глаза казались прикрытыми. Джерард на фотографии выглядел потрясающе. К слову, от него не было ни звонков, ни смс, ни писем — ничего. Я пытался найти его аккаунт в социальной сети, но все мои поиски прошли безрезультатно. На странице выходило множество Джерардов Уэев, но, даже облазив вдоль и поперек страницу каждого, я не нашел ни одного, чьи интересы совпадали бы с интересами того Уэя, которого я встретил в лагере. Меня накрывало отчаяние. Вскоре на смену отчаянью пришла злость. Я вспоминал все, что приключилось со мной в «Sunshine» и не мог сдержать яростного крика. Я хотел избить Уэя до крови, до хруста костей за то, что он никак не пытался установить со мной контакт. Но в то же время мне хотелось обнять его. Еще я злился на себя за глупость, которую допустил. Мне стоило самому взять у него номер телефона и адрес, потому что, кажется, это общение из нас двоих нужно было только мне. В ином случае Джи сам связался бы со мной. Хотя бы августе. К счастью, время шло довольно быстро (думаю, это было из-за того, что засыпал я на рассвете, а просыпался вечером), а обида понемногу угасала. Календарь показывал третье сентября и уже завтра меня ждал первый учебный день в школе. Мне не хотелось возвращаться в школу, полную высокомерных подростков, но я ничего не мог поделать. Уж лучше это, чем лишние часы наедине с гиперзаботливой мамой. — Айеро! Как отдохнул? — спросил у меня один из тех ребят, которые включили музыку в этих своих мини-колонках. — Замечательно, спасибо, — буркнул я и сел на свое место, за вторую парту первого ряда, что был расположен ближе всех к окну. Мне тут нравилось: учителя не особо обращали на меня внимание (по большей степени потому, что я сидел один — никто другой из класса не сел бы за вторую парту ни под каким предлогом), было видно чуть ли не весь класс, можно было понаблюдать за тем, что творится на улице и, в конце концов, я отчетливо видел все, что писали на доске учителя — это тоже немаловажно, если тебе нужно окончить год с отличием и хорошо усвоить весь материал. Прозвенел звонок, но музыка так и не выключилась. Большинство учеников, находящихся в классе, все еще были увлечены обсуждением летних каникул, так что не все заметили появление в классе учителя. Однако, когда это случилось, все сразу же смолкли, как будто кто-то поставил шоу в телевизоре на беззвучный режим, на этот раз увлеченные разглядыванием нового ученика класса. — Кстати, да. Это ваш новый ученик. Его имя — Джерард Уэй. И, ради бога, потерпите до окончания урока, — вскинул руками мужчина (скорее, недодедушка) с проседью в темных волосах, поворачиваясь лицом к доске. — Ты можешь сесть, Уэй. Новоиспеченный ученик обводил взглядом каждого в классе. Черная челка спадала ему на глаза, на правом плече висел черный рюкзак, а из левого кармана тянулся тоненький проводок наушников. Остановив взгляд на мне, он усмехнулся и прошествовал между рядами, усаживаясь за одну парту со мной и с громким звуком бросая рюкзак на пол. — Ну, привет, Фрэнки, — прошептал он мне на ухо, обдавая сладковатым запахом марихуаны. Чувство дежавю возникло мгновенно, загораясь яркой лампочкой в голове. Сердце ухнуло куда-то в пятки.