BeWentzed

/King Louis/ — Ну, а теперь, что еще я могу сделать для тебя? — Муж Патрика лучезарно улыбается ему. — Я знаю, что тебе скучно. Хочешь каких-нибудь журналов? Может мне взять дисков для тебя? Скажи только, каких, и все будет. — Ну, — говорит Патрик нерешительно. — Давай, малыш, — уговаривает его муж. — Позволь мне побаловать тебя. — Хорошо, ну, я хотел бы последний выпуск Роллинг Стоун. Его муж кивает. — И Электронный Музыкант, Гитарист, Даун-бит и Модерн Драммер. Это самые любимые. — Воу, — мягко говорит Патрик. Его муж целует его в нос. — Я знаю моего Патрика или как? Патрик щурится. Он чей-то. Это заставляет его трепещать. — Итак, журналы, — говорит его муж, загиная пальцы. — Что-нибудь еще? Патрик обдумывает. — Я бы хотел посмотреть какие-нибудь фильмы. Может быть… — Марафон Кошмара на улице Вязов? Патрик восхищенно кивает. Это как раз то, что он хотел предложить. — Хорошо. — Муж Патрика дарит ему быстрый поцелуй в губы и встает с кровати. — Я ненадолго. Ты будешь в порядке, пока меня не будет? — Конечно, — говорит Патрик. — Я просто… — Он поднимает свою вилку. У него все еще есть вафли, и он, кстати, всегда предпочитал есть их с холодной стороны, несмотря на то, что многие говорили ему о том, что это вроде как отстойно и невкусно. Его муж нажимает поцелуем на лоб. — Будь осторожен… Его прерывает телефонный звонок. Патрик оглядывается вокруг. Подставка стоит на комоде, но телефонная трубка неизвестно где. — Это, наверное, он, — говорит его муж быстро. — Я просто проигнорирую. Патрик хмурится. — Это может быть мне. Ты не видел… Его муж трясет головой. — Нет. Понятия не имею, где он может быть. — Ох, вон он. — Патрик указывает на кучу сваленной на стул одежды, недалеко от них. Он видит телефон, выглядывающий из-под одной из его футболок. — Ты можешь… — Он протягивает к нему руку.  — Гм. Конечно, — говорит его муж, несмотря на то, что даже не поднимает руку, что бы взять его. Телефон перестает звонить. Патрик свирепо смотрит на него. — Ох, ну, — заявляет его муж, пожимая плечами. — Возможно, это не было что-то очень важное. Как по команде, телефон начинает звонить снова. Патрик протягивает руку, на этот раз, более настойчиво. Его муж неохотно берет телефон, проверяя номер на определителе, и отвечает. — Да, Патриция? — Говорит он холодно. — Что ты хочешь? — Мам! — Патрик кричит, настолько пребывая вне себя от радости за то, что слышит ее голос, что едва может себя сдерживать. Его муж закрывает микрофон, пытаясь сделать так, что бы мать Патрика его не услышала. — Да, но Патрик сейчас занят, и он в любом случае не хочет с тобой разговаривать. — Ты, блять, шутишь? — Патрик с недоверием пялится на своего мужа. Он беременный чувак. Если и есть хоть один человек, в котором он нуждается, то это… -Маааам! — Он отчаянно протягивает руку. Его муж щипает его, недовольно смотря, но, в конце концов, отдает телефон. — Мам? — Патрик. — вырывается облегченно. — Мам, — говорит Патрик снова, просто потому, что это заставляет его чувствовать себя лучше. Он сразу же счастливо улыбается. Должно быть, что-то есть сейчас в его глазах. — Не бросай трубку! — выпаливает его мама. — Мне нужно кое-что сказать. Патрик хмурится. — Я и не собирался бросать. — Ладно. Хорошо. — Голос его мамы немного дрожит. — Это хорошо. Я просто… Я хотела сказать, что мне жаль. Так жаль, Патрик. Я никогда не была против твоих отношений. Клянусь. И мне все равно на то, что ты гей. Я люблю тебя. Я горжусь тобой. Я просто волнуюсь, ведь ты еще так молод, и это все произошло так быстро, и я… — Она всхлипывает. — Я не ожидала, что мой малыш будет женат и будет иметь своего собственного ребенка. Нет. Но, пожалуйста, Патрик. Пожалуйста. Я так по тебе соскучилась, и я хочу быть с тобой и моим внуком, и, — ее голос становится напряженнее, — С Джеффом тоже, конечно. Патрику кажется, что он никогда не чувствовал себя более запутанно. — Мам, о чем ты говоришь? — Патрик, я не разговаривала с тобой полгода, — говорит она жалобно. — Каждый раз, когда я звонила, Джефф говорил, что ты не хочешь меня слышать, что вы оба не хотите, что бы я была рядом с вашим ребенком. Патрик трясет головой. — Это, должно быть, какая-то ошибка, Мам. Мамочка. — Ох, Патрик. — Она дает волю рыданиям, и, о боже, его мама плачет. — Ты в порядке? Он хорошо с тобой обращается? Не злись, но я просто должна спросить это. Я боюсь, что Джефф слишком контролирующий. Он не давал тебе поговорить со мной. Когда в последний раз ты виделся со своими друзьями? Когда в последний раз ты ходил куда-нибудь сам? И прости, но кто вообще делает беременным шестнадцатилетнего?» Шестнадцать? Настолько уже вырос. Пит такой пиздецки ебанутый. Его мама понижает голос, так как боится, что Джефф будет подслушивать. — Ты не обязан быть с ним, если не счастлив. Ты всегда можешь вернуться домой. Ты и твой малыш. Патрик тяжело сглатывает. — Спасибо, мам. — Он поднимает взгляд на Джеффа, который внимательно следит за ним. — Я, э…я подумаю об этом. Он едва успевает положить трубку, когда Джефф начинает допрашивать его, — И? Что твоей матери нужно было сказать? Патрик игнорирует его вопрос и задает свой, — Почему ты говорил ей, что я не хочу ее слышать? Джефф заливается нелестным оттенком красного. — Я не… — Он переводит дыхание. — Ладно, ладно. Говорил. Потому что я не хотел, что бы она встала между нами. Она мой не самый большой фанат, из-за разницы в возрасте и все такое. Но теперь мы женаты, и начинаем создавать нашу собственную семью, и это только наше, Патрик. Рот Патрика раскрывается, и он даже не знает, с чего начать: это все вообще не твое решение, или, я чувак с ребенком, и, знаешь, мне возможно нужна моя мама, не думал об этом? Или старое и проверенное Пошел ты! Джефф гладит Патрика по плечу. — Попытайся успокоиться, малыш. Это все говорят гормоны. Когда твоя голова проветрится, ты увидишь, что-то, что я говорю, имеет смысл. Патрик делает свирепый взгляд, его руки инстинктивно сжимаются в кулаки, не желая разговаривать вообще. Если он бы не был размером с баржу, он бы стер этот снисходительный взгляд с самодовольного лица его, так называемого мужа. — Какой твой точный возраст? — Патрик огрызается на него. Глаза Джеффа с преследованием загораются. — Ты прекрасно знаешь, что мне тридцать пять. — Три… — Патрик пугается. — Как мы вообще встретились? — Ты хочешь, что бы я рассказал эту историю? — Напряжение спадает с плеч Джеффа, и он снова улыбается. — Мне нравится это делать. В ту ночь, когда мы встретились, все было так идеально и романтично. — Он откидывается на кровать и берет Патрика за руку. — Итак, знаешь, я пошел на свидание с женщиной, с которой познакомился через знакомых, она — мать-одиночка. Худшее свидание в моей жизни. Она не понравилась мне, я не понравился ей, и это все было большой, наискучнейшей тратой времени. Но потом… Его глаза загораются, и это жутковато, правда. Патрик пытается убрать руку, но Джефф крепко держит ее. — Там был ты, этот прекрасный, великолепный мальчик, работающий сиделкой. Любовь с первого взгляда. Тогда тебе срочно нужно было добраться до дома. Я забрал тебя на своей машине и поехал по длинному пути, через парк. Это было такое красивое место, далеко от дорог, мы припарковались, и я поцеловал тебя. — Он кидает Патрику боковой, тлеющий взгляд. — Самый прекрасный рот, который я встречал. И ты выглядел таким очаровательно-стеснительным. Ну, знаешь, потому что это твой первый поцелуй и все такое. Но я убедил тебя, что это настоящая любовь, и мы сделали это чудо на заднем сидении автомобиля. — Он гладит живот Патрика, лучезарно улыбаясь. Патрик делает все самое возможное, извиваясь, что бы избежать прикосновения. — И это наша большая, идеальная история любви? Ты обрюхатил сиделку? — Чудо, — настаивает Джефф. — Ага, — говорит Патрик скептически. — Ну, позволь мне спросить еще вот что. Когда я в последний раз виделся со своими друзьями? Джефф настойчиво соединяет их губы. — Мы уже говорили об этом, Патрик. Тебе нужно повзрослеть, забыть об этой подростковой дряни, и сосредоточиться на нашей семье. Тем более, когда родится ребенок, у тебя в любом случае не будет на это времени. И эй, это только начало, верно? Я уже подумываю насчет второго. — Он подмигивает Патрику. — У нас будет идеальная семья. — Его лицо загорается сумашедшей я хочу всю жизнь держать тебя босиком и беременным эмоцией. Патрик сразу начинает кричать, — Пит! — А потом кричит в общем, потому что, что бы не находилось внутри него, оно начинает толкаться, пытаясь выбраться. Мозг Патрика беспомощно воспроизводит соответствующую сцену из Чужого. — Ох, черт, — говорит Джефф с побелевшим от страха лицом. — У тебя, наверное, схватки, тебе нужно в больницу. Патрик кричит еще громче.