BeWentzed

Они останавливаются около кабинета Мистера Кингсли, где находится класс Тамары. Она дарит Патрику долгий и сладкий поцелуй. — Мммм. — Говорит она, а затем возвращается к исследованию его рта. Патрику каким-то образом удается удержать свои книги. Группа парней, проходящих мимо, останавливается, поощрительно гудя: Так держать, Стампи, ты собираешься обрюхатить ее прямо здесь в коридоре? И блять, я хочу такую же девушку. Тамара отпускает Патрика, может быть за две секунды до того, как он упадет в обморок от лишения кислорода. Она закатывает глаза на других парней. — Вы, лузеры, просто ревнуете, потому, что никого не получите. — она кричит в сторону класса — Эй, Денни, займи мне место. — Тамара дарит Патрику последний поцелуй. — Позже, детка, — и убегает в класс. Крис Столл грустно кивает. — Я пиздецки ревнивый, на самом деле. — Стампи, чувак. — Делвон Мэйс награждает Патрика добродушным щелбаном. — Давай, нам лучше свалить сейчас, или миссис Флоршейн опять пошлет нас в этот ебаный офис. Они добираются до своих мест, успев сэкономить пару секунд. Мисс Флоршейн все равно сердито смотрит на них. Что-то в старшей школе всегда будет отстойным, и даже Дьявол не сможет ничего с этим сделать. Мисс Флоршейн делает перекличку. — Здесь, — Патрик говорит, как человек, собирающий перетасоваться на виселицу. Громкоговоритель трещит, и из него издается голос директора школы, жестяным и нереальным звучанием. — Если это привлечет ваше внимание, у нас есть ряд объявлений на сегодняшнее утро. Патрик уставился в пространство, игнорируя новости о продаже выпечки и регистрацию на длительную прогулку по дистрофии мышц. Он взвешивает в голове тот факт, что у него есть девушка, никто ни разу не посмотрел на него так, как будто он призрак, это новый-и-улучшенный мир Патрика Стампа, и по видимому, он уже давно не девственник. По факту, он тот, кто может ожидать выходного треша с сексом. Он улыбается. — У нас будет собрание этим вечером. Итак, шестой урок закончится на двадцать минут раньше… — Бубнит Директор Вилкерсон. Комната начинает дрожать, Патрик трет свои глаза. Это не приносит никакой пользы. Все наклоняется и кружится, парты, ученики, и миссис Флоршейн. Патрик теряет равновесие и начинает скользить в бок. — Дерьмо! — говорит он, слишком громко для класса миссис Флоршейн. Но никто, кажется, не замечает, во всей этой скользкой путанице. Когда Патрик, в конце концов, снова стоит на твердой площадке, он обнаруживает, что находится возле дома, который никогда не видел. На нем уже другая одежда –его любимые джинсы и вторая любимая футболка с Девидом Боуи, и кепка с надписью Plan 5o4. Тамара прижимается к нему, беря под руку. На ней надето что-то узкое и короткое, оно блестит на свету. Ее губы выглядят как сладкая вата, и Патрик интересуется, такие же ли они на вкус. Он наклоняется, что бы поцеловать ее. Блеск для губ на самом деле скорее горький, чем сладкий, но она нетерпеливо проникает своим языком в его рот, и он крепко обнимает ее, стискивая свои пальцы на ее тонкой талии. Она хватает его за плечи, что бы удержать в том положении, в котором она хочет, захватывая его рот, так, как будто это ее личное имущество. Патрик может лишь представлять, какая она в постели. Когда Тамара отстраняется, она улыбается, и шепчет ему в ухо — Мой папа на конференции за городом, а моя мама всегда принимает таблетки, что бы нормально спать, когда его нет. Сегодня я совершенно точно могу провести тебя в свою комнату. Она берет его за руку и ведет к дому. Чем ближе они к зданию, тем более ясно Патрик может слышать звуки, исходящие оттуда: музыка, чьи-то разговоры, смех, визгливые девчачьи крики. Тамара не беспокоится о том, что бы постучать. Она просто распахивает дверь, и там повсюду люди, стоящие в коридоре, вываливающиеся из комнат, развалившиеся на лестнице. — Хэй, Стамп, — люди здороваются с Патриком, стукаясь с ним кулаками, когда Тамара протаскивает их через толпу. — Дэнни! — Тамара машет своему другу. — Я подойду к тебе позже, мы с Патриком собираемся выпить. — Она тащит его за руку. — Я думаю, выпивка на кухне. Они прокладывают себе путь через плотно стоящих подростков, что бы попасть туда. — Хэй, — Кент Олсен приветствует их. Он стоит над баком из нержавеющей стали, наполненным чем-то жидким. — Держите, чуваки. — Он окунает бумажный стаканчик в бак и передает им. Тамара делает большой глоток. Патрик подозрительно смотрит на свой стакан. — Что это? Кент хохочет и хлопает Патрика по спине, чуть не сбивая его с ног. — За это я больше всего люблю тебя, Стамп. У тебя охуенное чувство юмора. — И я люблю его за это. — Тамара улыбается, грязными, кокетливыми искрами в ее глазах. Она целует его, и на вкус это как десять разных видов алкоголя. Вкус подростковой жизни, которая, вероятно стоит того, что бы ее прожить. Она шепчет Патрику на ухо, — я знаю, что сказала Денни, но давай найдем какое-нибудь тихое место и сделаем это. Она глубоко дышит и хихикает, щекоча этим его ухо. Это заставляет его чувствовать что-то слишком горячее у себя в животе. Он нервно скользит своей ладонью вдоль ее, когда она тащит его в поисках места уединения, в котором можно было бы найти кровать. В конце концов, они случайно натыкаются на свободный диван, расположенный в темном маленьком углу в подвале. Тамара шлепается на спину, и тащит Патрика за собой, так, что он лежит на ней. Она игриво кусает его за губу и проскальзывает рукой в задний карман, сжимая его задницу. — Если я выпила достаточно пунша Кента, я дам тебе снять с себя верх прямо здесь, и мне плевать, кто это увидит. — Дерьмо, — бормочет Патрик себе под нос. Тамара ухмыляется ему, поднимается на локте и берет свой стакан, выпивая его полностью. Патрик чувствует, что ему нужно повторять это снова и снова, — Дерьмо. Тамара злобно усмехается. Патрик тяжело сглатывает. Под ним она кажется хрупкой, как птица с покрытой пухом кожей и крошечными костями. Его ладонь потеет от одной мысли об ее прикосновении, и его рука, которая может выполнять любую сложнейшую струнную профессию, внезапно чувствуется слишком большой и неуклюжей. Он ориентировочно водит своим большим пальцем по ее ключице, так осторожно, будто она может сломаться. Тамара выгибается. — Патрик. Она скользит руками под его футболку и проводит ногтями по спине, заставляя его содрогаться. Он чувствует заметные следы царапин, как если бы они были навсегда вытатуированы на его коже. Тамара улыбается, обнажая свои острые кошачьи зубы. Она кусает его за шею. Патрик забывает об осторожности и привыкает к ее теплу, целует ее глубоко, пробегаясь своей ладонью по ее обнаженной руке, трется своим телом о ее. Ммм, — говорит она, оборачивая свою ногу вокруг его бедра. Тамара целуется, пока у нее не заканчивается кислород, и постоянно двигается под ним, ее руки путешествуют по телу Патрика, так, как будто он принадлежит ей. Ну, вот оно, то чувство, когда у тебя есть девушка, думает он. Она закрывает глаза и крепко держится за него. И это очень…мило. Он понятие не имеет, как долго они все это делают. Чувствуется, что пару лет, как минимум. В конце концов, их пугает громкое фырканье. — Чуваки. — Делвон Мейс усмехается им. — Идите в комнату. Тамара закатывает глаза. — Иди нахуй, Дел. Ты просто хочешь занять диван. Не ври. Делвон пожимает плечами. Крошечная маленькая брюнетка, прижимающаяся к его боку, хихикает. Патрик смотрит на Тамару. — Выпьешь еще? Она ухмыляется. — Ты просто хочешь наконец снять с меня верх. Патрик так сильно заливается краской, что чувствует головокружение. Делвон дает ему пять. — Вот это мой чувак, Стампи. Тамара встает с дивана, смеясь. Она берет руку Патрика и дергает его за ноги, забирая свой стакан. — Давай. Мне наверное, в любом случае стоит найти Денни, до того как он взбесится на меня. Снаружи вечеринка успела стать более бурной. Люди занимают каждый маленький кусочек пространства. Кто-то включил Saves The Day*, и басовые партии заставляют Патрика ощущать землетрясение под ногами. — Эй, ты же любишь эту группу, да? — Тамара повышает голос, что бы ее было слышно на фоне музыки. — Ох, гм, да, — говорит ей Патрик. — Многие их песни. Эта вполне хорошая. — Ты должен сыграть мне что-нибудь из их репертуара как-нибудь. — Она улыбается ему, и он моргает, что бы убедиться, что она сейчас не исчезнет прямо перед его глазами. Потому что это девушка, которая разбирается в музыке, которой нравятся Saves The Day…это слишком хорошо, что бы быть правдой. На кухне, они помогают друг другу выпить больше пунша. Патрик делает большой глоток. Этой выпивки достаточно даже для целого слона. Тамара сплевывает здоровую слизню, похожую на воду. Она наклоняется, что бы поцеловать Патрика, проводя языком по его губам, будто пытаясь слизать вкус алкоголя с них. Может быть, выпивка снижает торможение Патрика, или он просто учится расслабляться, потому что он с энтузиазмом отвечает на ее поцелуй, тепло обвивая свою руку вокруг ее бедра. Тамара разрывает поцелуй. — Дэнни! Дэнни! — она машет рукой в воздухе. — Будь здесь, — говорит она Патрику. Патрик делает еще один глоток своего напитка и прислоняется к кухонной стойке, отслеживая Тамару, пока не теряет ее из виду. Он оглядывается вокруг, в поиске кого-нибудь, кого может узнать. Вот какой-то чувак, который был с ним в классе Испанского в прошлом году, чье имя он не помнит, кто-то из баскетбольной команды черлидеров, шатающийся так, будто прямо сейчас отрубится, и целая куча людей, которых Патрик возможно видел в школе за последние три года, которые выглядят так знакомо, будто бы только что прилетели из Эстонии. Никто не хочет разговаривать, и в результате, вместо этого он теряется в музыке. Он рассеянно интересуется, действительно ли Кент Олсен выбирал плейлист, потому что если это так, то у него невероятно потрясающий вкус для обычного школьного придурка. А затем Патрик уголками глаз замечает знакомые ему чернила.