BeWentzed

/King Louis/ На какой-то момент он просто застывает. Нет. Абсолютно, блять, нет. Он медленно поворачивается. И блять. Пит. Стоящий один в углу, со стаканом в руке, оглядывая толпу блуждающим, умозрительным взглядом. Сегодня он одет выделяющееся, но не в смесь. Девчачьи джинсы едва задевают его тазовые кости. Его миниатюрная шелковая футболка декоративно порвана, открывая проблески кожи на груди, больше чернил и что-то, ловящее свет, что-то, похожее на кольцо в соске. Губы Пита влажные и блестящие, его глаза накрашены черной подводкой, что делает их глубокими и неразборчивыми, и черными как бездна. Заставляя их выглядеть слишком сексуально. До того, как Патрику выпадает шанс подумать об этом, его побуждает негодование. – Что за херня? – говорит он Питу. Пит кивает, так, как будто Патрик это просто случайный знакомый. – Что такое, чувак? - Ты не должен сейчас все залажать, ради меня. – говорит Патрик. – Я очень ясно это понимаю. - Да, не должен. Я здесь не для тебя. – Пит даже не смотрит на него. Его внимание полностью сфокусировано на толпе. Мимо проходит девушка в платье с лямкой на шее и сапогах до бедер. Он кидает ей долгий, оценивающий взгляд. - О мой бог, – говорит Патрик. – Ты ищешь кого-то, чтобы… Пит пожимает плечами. – Заключить сделку, Рикстер. Парень с кольцом в носу и голубым ирокезом ходит вокруг, поглядывая на Пита без всякой нежности, трепеща своими ресницами и кидая ему кипящий взгляд. Пит поворачивается к нему с соблазнительной улыбкой, медленным теплом и сонными обещаниями, наматывая его также уверенно, как если бы у него бы настоящий крючок. - Привет, - говорит Парень с Ирокезом, облизывая свои губы, будто уже предвещая, как Пит будет пробовать их вкус. - Привет. – Голос Пита приобретает оттенок черного. Вполне вероятно, что Патрика даже не существует. Он представляет, как прекрасно было бы попасть кулаком в глупое, пирсованное лицо Парня с Ирокезом. - А вот и ты. – Тамара прижимается к боку Патрика. Она переводит взгляд с него на Пита, а затем обратно, немного сводя брови. - Я не могла тебя найти. – Она скользит ладонью по руке Патрика, держа ее слишком крепко. Парень с Ирокезом наклоняет голову к Питу. – Чувак, мы виделись раньше? - Не думаю. Я определенно запомнил бы тебя. - Пит застенчиво улыбается. Патрик свирепо смотрит, потому что Пит может быть Дьяволом, но он не должен быть шлюхой. И тем более, используя при этом отвратительные пикап-фразы. Парень с Ирокезом пристально смотрит на него, широкими, неморгающими глазами. Если бы Пит предложил пойти на крышу и спрыгнуть с нее, он, несомненно, сделал бы это. Патрик надеется, что он никогда не выглядел так же глупо, как это парень, из-за этой дурацкой шлюхи Пита. Тамара нетерпеливо тянет Патрика за руку. - Тут скучно. Пойдем, найдем какое-нибудь место потише, а, детка? Он позволяет ей утащить его, потому что, действительно, что ему тут делать? Это все просто сделка Пита, и он двигается к следующей цели. Патрик должен чувствовать себя счастливчиком, ведь у него идеальная жизнь, идеальные друзья, идеальная девушка. Нет нужды беспокоиться о том, что Пит может или не может сделать еще. По факту, он больше никогда не должен думать о нем. Счастливый Патрик. Да, это он и есть. Тамара теснит Патрика вдоль стены, проталкивая в следующую комнату, и продолжает исследовать то, как далеко в его горло она сможет засунуть свой язык. Все зашло слишком далеко, и это окончательный вердикт. Патрик скользит пальцами по ее запястью, задевая пальцами блестки на ее рубашке. Мне повезло, повезло, мне повезло, говорит он сам себе. Он не хочет идти разыскивать Пита и Парня с Ирокезом. Это просто движение, отвлекающее его внимание, и это все Пит, ставший одним большим, драматичным жестом. Он и Парень с Ирокезом вошли в эту комнату, и Патрик хотел бы быть уверенным в том, что это не из-за того что Пит следит за ним. Но вряд ли. Пит близко наклоняется к Парню с Ирокезом, шепча что-то в его ухо. Патрик видел его выражение лица до этого, намеренно и немного жутко сосредоточенное, как будто ничего больше во всей вселенной не существует. Патрику нравится это намного больше, чем если бы этот взгляд был направлен на него. - Я сделаю тебе так хорошо, детка, - Тамара говорит бездыханно, работая с шеей Патрика, оставляя следы «собственности» губами и зубами. В ямке желудка Патрик чувствует жжение, но он больше уверен, что скорее это связано с тем, как пальцы Пита обжигают грудь Парня с Ирокезом, чем то, что Тамара делает с ним. Она отрывается от поцелуя. – Тебе скучно со мной? Патрик заливается волнением. – Нет, нет, это все очень приятно. - он вздрагивает, когда это слово вырывается из его уст. Тамара смотрит ослепительным взглядом. – Я покажу тебе приятно. Она хватает его за воротник, грубо сжимая его вторую любимую футболку Девида Боуи, и целует его так, будто хочет оставить его без единого функционирующего нейрона, если это поможет. Она проводит рукой и спускается к его промежности, сжимая ее через джинсы, без всякой нежности. Девушка трогает мой член. Черт, она трогает его полностью, а он не… Это наверное из за выпивки, говорит себе Патрик. Глупая выпивка. Тем не менее, сейчас он думает об этом, и он на самом деле не выпил настолько много. Он толкается в руку Тамары, и она резко стягивает с него джинсы. Ткань боксеров натягивается на головку его члена. Это заставляет его содрогаться, и совсем не закаляет. На другом конце комнаты, Пит рисует своим большим пальцем круги на обнаженной полоске кожи Парня с Ирокезом, чья рубашка оказалась уж слишком короткой. Горло Патрика напрягается, и это чувство похоже на попытки сделать глоток, пока что-то душит тебя. Но его разум не останавливается, болезненно поставляя чертовы потоки ревности. А затем его глаза широко открываются. Дерьмо! Дерьмо, дерьмо, дерьмо. Он никогда точно не был уверен в том, что хотел быть нормальным натуральным парнем из старшей школы, с девушкой, от которой может получать удовольствие. Пит – гребанный ублюдок из ада. Как образно, так и буквально. Патрик глубоко вздыхает и отстраняется от Тамары, пытаясь сделать так, чтобы не казалось, будто он отвергает ее. Потому что не такой, так что нет. Это не ее вина –черт, это не его вина – что Пит постоянно наебывал его так сильно, что теперь он не ценит того, что прямо сейчас такая горячая девушка (которая любит музыку, что не менее важно) с энтузиазмом ласкает его член. Патрик мягко целует ее. – Гм. Прости. Мне, э, нужно уладить кое-что, а потом я вернусь. И мы сделаем все, что ты захочешь. Клянусь. Он со злостью несется к Питу, отталкивая локтем Парня с Ирокезом, смотря на него взглядом отвали, лузер на неопределенный срок, давая понять, что он с радостью ускорит этот процесс своими кулаками. Парень с Ирокезом смотрит сначала на Патрика, а затем на Пита, и явно решает для себя, что это не стоит того шара ярости, который ждет его, если он попытается еще что-то сделать. Он ускользает, теряясь в толпе. - Я стал геем из-за тебя, ты, ублюдок! - Патрик начинает обвинять его, без каких либо прелюдий. Сначала, Пит не вытаскивает наружу свой образ невинного Дьявола. Он, как ни в чем не бывало, качает головой. - Я действительно не делал этого Патрик. Чертовски невыносимый, и Патрик собирается подвергнуть испытанию это суеверие « Дьяволы бессмертны». Он собирается ударить Пита в его смазливое, созданное для телевидения лицо. Он собирается… Броситься на Пита и поцеловать его, черт возьми, серьезно. Пит кладет свои руки на талию Патрика, притягивая его ближе, схватившись так сильно, нажимая пальцами на его кости, возможно, даже оставляя синяки. Патрик впивается в губы Пита. В этом нет ничего хорошего. Он хочет, что бы это никогда не заканчивалось. - ОБожеБлять! – Тамара отталкивает Патрика от Пита, и он фактически ловит от нее пулю. Для крошечной девочки этот удар слишком сильный. Голова Патрика откидывается назад, и он ощущает привкус красной меди во рту. - Я делаю все, что бы ты был счастлив, а ты изменяешь мне как полный мудак, еще и с парнем, и если этого не достаточно, то ты должен пойти и потрахаться с ним на глазах у всех наших друзей, и надеюсь, ты получишь ебаное венерическое заболевание, сукин сын. – Она бросает взгляд на Пита, и скупо сморщивает свои губы. - Я бы сказала, что это вполне беспроигрышный вариант. Тамара в бешенстве убегает, и каждая пара глаз в это месте приклеена к Патрику. Она практически заходится в истошном крике, и даже Green Day не могут быть настолько громкими, что бы переглушить звук его праведно взбешенной (бывшей) девушки. Патрик выдыхает, и осознание дает ему очередную пощечину. Все разрушено. Все испорчено. Снова. Пит поглаживает своим большим пальцем пространство между верхней губой Патрика и его носом, прямо там, куда Тамара ударила его. Патрик вздрагивает. Словно подливая масло в огонь, Пит говорит, - На этот раз я не был так плох, Кексик. - Заткнись! - Патрик отбивает руку Пита. Он целится в его нос, готовясь нанести удар, но этого не происходит. Он убирает свои пальцы. Крови нет. Пит криво улыбается. – Это меньшее, что я мог сделать, Трикстер. Патрик строит ему гримасу, потому что, да, это действительно так. Пит, кажется, всегда предпочитает специализироваться на самых слабейших попытках. - Стамп, - кто-то громко окликает его, и он поворачивается. Это Кент Олсен, вместе с Делвоном Мейсом и другими парнями из футбольной команды. Кент кивает Патрику, зовя присоединиться к ним. Уголки его губ напрягаются, по всей видимости, не особо радуясь гейскому движению на этой вечеринке. Это слишком для картины «Мы излучаем мир». Патрик хватает Пита за руку. - Убираемся нахуй отсюда. Пит не затягивает время, не устраивает скандал или что-то подобное, что может превратить жизнь Патрика в живой ночной кошмар, что удивительно для него. Они прорываются через толпу, вышибая дверь, оставляя весь этот грохот позади. Они сбегают по ступенькам. Как только попадают на тротуар, то сразу начинают бежать изо всех сил, Патрик потому что он не хочет, чтобы за ними последовали эти придурки с бейсбольными битами, а Пит… ну потому что, по-видимому, эта беготня по улице просто приносит ему удовольствие, если его глупая усмешка является каким-либо тому указанием.