BeWentzed

Звук - это стена, это сила, это что-то живое, что-то существующее. Оно заставляло Патрика периодически переступать с ноги на ногу, его руки тряслись, когда его пальцы перебирали гитарные струны, огонь в его легких, когда он делал глоток воздуха и выдыхал, с каждой новой строкой, с каждым новым словом. То, как он пел здесь, – это гораздо меньшее, чем он бы мог сделать перед размытой, мерцающей толпой, потерянной в тысячах огоньков, но она все равно была будто бы ощутима прямо здесь, - это шок для системы, электрические заряды, которые разжигают в нем адреналин. Он пытался поймать слова, но они будто бы уплывали куда-то вдаль, как только слетали с его губ. Хотя, это было неважно. Эти безликие массы ловят эти слова и посылают назад, их голоса поднимаются в глупое рычание. Он думал, что один – только он и силуэты аудитории, - но, к сожалению, нет. Было какое-то движение молекул, ощущение чьего-то присутствия за спиной, воздух становился теплее, теплее, горячее, когда, наконец, произошел контакт: сильное, пластичное мужское тело обжигало Патрика. Пальцы Патрика горели во время игры, воздух обжигал легкие с каждым словом. Вес давил на его плечи, загадочный мужчина положил туда свою голову. Патрик почувствовал дыхание на щеке, которое заставило его дрожать, а затем теплое и мягкое касание. Губы. Полоса горячих касаний шеи Патрика, игривое касание языка, кончики зубов. Толпа сходит с ума, кричат так, будто собираются разбить воздух в дребезги. Член Патрика болезненно упирался в молнию. Время двигалось странно, то слишком медленно, то резко и неровно. Огни и рев исчезли, и жар тела со спины вновь оказался прохладой и пустотой. Ему потребовалось немного времени, чтобы разглядеть диван, газеты, разбросанные тут и там и стеклянный столик. Он прислонился к стене, и то же тело со сцены, перегретое и энергичное, толкнуло его. Если бы Патрик мог повернуть голову, если бы он смог сфокусировать взгляд и увидеть, кто… - Пит, - слово будто сорвалось с его губ. Пит прильнул своими бедрами к Патрику и начал целовать его шею. Несколько раз его ключицы. - Чувак, да ладно. Ты же не собираешься трахать Патрика в гримерке, - сказал голос из ниоткуда. Патрик даже не мог видеть ничего за телом Пита. – Притормози, - сказал голос более уверенно. – Ты не собираешься трахать Патрика в гримерке, так? В ответ Пит только задрал рубашку Патрика и начал поглаживать его живот. - Черт, - сказал Патрик, сквозь затуманенный взгляд. - Черт, - повторил голос. – Ладно, мы просто собираемся… - затем он услышал звук шагов, и сильный стук закрытой двери. Пит тяжело, неровно дышал прямо у уха Патрика. - Вот, как все будет. Ты и я, навечно, чертовски горячо, настолько, что это сожжет мир ко всем чертям. - Пит, - сказал Патрик, беспомощно, умоляя. - Да, - его рука переместилась на джинсы Патрика, расстегнули пуговицу, за тем ширинку. - Пит. - Патрик! *** Подскочив, он проснулся, а пижамные штаны были липкими. Внизу живота еще осталось немного болезненное ощущение.