BeWentzed

- Патрик, я приготовила блинчики. Спускайся, если хочешь получить завтрак. Это был голос мамы. Его боксеры прилипли к телу и это худшее совпадение за всю историю человечества. Патрик скинул одеяло и заставил себя встать. Он поднял футболку откуда-то с пола и быстро побежал в ванную, чтобы принять душ. У него были сны о том, что он на сцене и раньше, но всегда как барабанщик, а не гитарист или певец, и уж точно без… Его лицо покраснело, когда перед глазами снова промелькнул конец сна. Он решил, что отрицание - теперь его лучший друг. «Что за отвратительный сон с так называемым Дьяволом?», - размышлял он, чистив зубы. Патрик спустился вниз на кухню. Его встретили политые сиропом вкусняшки и, что еще лучше, кофе. Слава богу. Его мама положила блинчики на тарелку и поставила перед ним. Сироп все еще был теплым, а масло мягким. Была даже клубника. Мама наложила себе порцию и присоединилась к завтраку. - Добр утр, - промычал Патрик с набитым ртом. - Рада слышать, - криво улыбнулась она. Он кивнул и взял клубнику. О да, жизнь все-таки хорошая штука. - Ну, - сказала его мама, и слово повисло в воздухе, так обычно начинается то, что Патрик не хочет слышать, ни при каких обстоятельствах. – Ты убрался в комнате? -Эм, - пробормотал он и сделал большой глоток кофе. Нужно было немного обжечь язык, чтобы была причина не отвечать. Его мама бросила на него взгляд, который так и говорил, что она никогда не велась на ничтожные планы этого идиота с тех пор, как тот родился. Патрик поерзал на стуле. - Я уберусь, обещаю. - Хорошо, - ответила его мама. Патрик уже подумал, что в этот раз легко отделался, когда она добавила. – Потому что ты не покинешь этот дом, пока это место не станет приемлемым для жизни человека. - Но… Её лицо приобрело серьезное выражение, а Патрик вздохнул. Никогда нельзя спорить с мамой, когда на ее лице такое выражение. Угроза уборки комнаты немного подпортила удовольствие Патрика от блинчиков, но он, тем не менее, продолжал успешно увиливать от работы. Он выпил около трех чашек кофе, он взял четвертую с собой. Ему требовалась поддержка кофеина, чтобы столкнуться лицом к лицу с тем ужасом, что ожидает его наверху. Он встал в дверном проеме комнаты, теряя надежду в том, что когда-нибудь увидит дневной свет снова. Везде была разбросана одежда. У него была привычка оставлять свои книги там, где они приземлились. Патрик не считал это чем-то плохим, но его мама думала иначе. Его Вавилонская башня из CD-дисков никогда не была в отдельном ящике, где ей и положено было быть. Патрик пнул ногой покрывшуюся какой-то плесенью, давным-давно забытую тарелку. Единственное, что было на своем месте это все его инструменты, прислоненные к стене, которые он всегда щепетильно и аккуратно выстраивал в ряд по очереди. Он подсчитал свои шансы зайти в Бордерс сегодня, чтобы посмотреть, не пришли ли новые CD-диски, но они медленно отступали перед его обязанностями работы по дому. Он тяжело и несчастно вздохнул. - Было бы неплохо, если бы комната была уже убранной. Кто-то может сделать это за меня? В тот момент, когда слова слетели с его губ, в комнату ворвался смерч. Бумаги разлетелись. Ему пришлось убраться с пути пролетающего мимо его урагана. И мгновение спустя, все лежало на своих местах, даже окна сияли как новые. И Пит был здесь. В девчачьих джинсах и в чем-то, что выглядело похоже на футболку, украденную у маленького ребенка, и с большой, раздражающей улыбкой на лице. Патрику понадобился момент, чтобы свирепо на него посмотреть и только затем он начал возмущаться. - Это не было… Я не… - Знаешь, Кексик, для умного парня ты учишься слишком долго.