Стать мамой хищника

      Когда на третий день похода они успешно вернулись домой, началась всё та же обычная жизнь. Мегуми утром отвозила Кёю в школу на машине, обещая его забрать после уроков, но почти каждый день вынуждена была приезжать за ним раньше, вызванная либо директором школы, либо инспектором полиции. И каждый раз она защищала Хибари, требуя детально разобраться во всех причинах конфликта, а не голословно обвинять победителя только за то, что он победил. И каждый раз оказывалось, что без причины её сын никого не бил.       Да, он слишком жестоко отвечал на любую обиду. Да, он никогда и ни перед кем не извинялся, не считая, что переборщил с наказанием. И да, он не боялся драться даже с целой группой мальчиков старше себя на два года. Так может этой группе мальчиков не надо было его обижать? Даже словесно?       И сегодня её вновь вызвали в полицейский участок. Хибари опять избил трёх старшеклассников, на этот раз двое из них попали в больницу. Но случай отличался не только тяжестью последствий, конфискованными инспектором у Кёи тонфами, и возможностью загладить конфликт только посредством довольно большой суммы денег, выплаченной Мегуми семьям пострадавших учеников. После детального обсуждения ситуации оказалось, что драку затеял Хибари только из-за того, что на него как-то не так посмотрели.       Кёя последних десять минут ждал свою новую маму в машине, обиженно нахмурившись. Когда Мегуми, наконец, вышла из полицейского участка, медленно приблизилась к машине и села за руль, она молча отдала Хибари две его тонфы, каким-то образом возвращённые ей строгим инспектором. Мальчик только фыркнул, но своё оружие забрал. Двигатель с глухим рыком завёлся, автомобиль плавно тронулся с места. В салоне стояла гнетущая тишина.       - Разочарована? – зло спросил Кёя, первым прервав молчание и глядя на откровенно расстроенную девушку.       - Нет, - ответила она. - Но всё очень сложно.       Они поехали не домой, как это обычно бывает, а в парк. В полном молчании, думая каждый о своём, по узкой дорожке, выложенной плиткой, вместе поднялись на невысокий холм и сели на скамью под раскидистым старым деревом.       Хибари был откровенно зол, причём вся гамма эмоций отражалась на его обычно холодном и невозмутимом лице, а Мегуми просто сильно огорчена.       - Ну давай, - фыркнул мальчик, вновь прервав молчание первым, - начинай меня ругать.       - За что? – каким-то потухшим и безучастным голосом спросила девушка.       - За то, что я избил этих травоядных без веской причины.       - Не вижу смысла, ведь ты понимаешь, что виноват. Давай просто посидим и посмотрим на красивый пейзаж вокруг.       - Не хочу, - снова фыркнул Кёя, прикрыв глаза. - Я не понимаю, злишься ты или нет. Это раздражает. Если злишься, так поругай меня что ли.       - Тебя завтра заберут обратно в приют, - вдруг едва слышно произнесла Мегуми, прикрыв глаза и немного отвернувшись, чтоб не показывать ему пробежавшую по щеке слезу. - Потому что я не справилась. Прости меня. Помнишь, тебе директор детского дома говорила, что у нас с тобой год испытательного срока? А мы не смогли прожить нормально и двух месяцев.       - Как это заберут? – изменившимся от удивления голосом, спросил Хибари. - Ты всё-таки передумала и решила от меня отказаться? – уже с откровенной обидой продолжил он.       - Нет, - она повернулась и погладила его по волосам, но мальчик, резко отклонившись, сбросил её руку. - Каждый раз, когда ты попадал в полицейский участок, информация оттуда передавалась в комитет по опеке. Сегодня ты оказался там в четвёртый раз за полтора месяца. Это явный показатель того, что я совсем не справляюсь с ролью твоей матери. Завтра утром к нам приедет инспектор из комитета, а также директор и воспитатель из твоего бывшего приюта, чтоб тебя забрать. Я постараюсь что-нибудь придумать, но шансов никаких нет. Прости меня, Кёя.       - Лучше бы ты злилась, - пробурчал Хибари, опустив голову и спрятав глаза под упавшими на лицо волосами, - и ругалась, заставляя выполнять правила. А так тебе просто легче избавиться от меня, свалив всю ответственность на других!       - Это не так, Кёя! – девушка попыталась взять его за руку, но он резко дёрнулся и поднялся на ноги.       - Чего ты сидишь? Поехали, мне нужно ещё собрать свои вещи, - холодно и зло проговорил Хибари.       В напряжённом молчании они вернулись домой. Мегуми была очень расстроена, но старалась сдерживаться при ребёнке, а Кёя очень сильно обиделся, лишь изредка бросая злой взгляд на девушку. Она несколько раз пыталась с ним поговорить, но каждый раз он только фыркал и уходил.       Хибари умудрился уйти даже из собственной комнаты, в которую Мегуми зашла, надеясь вызвать его на разговор, но он лишь, очередной раз обиженно фыркнув, вышел и закрыл за собой дверь. Ужин ребёнок полностью проигнорировал, чего раньше не было, ведь ему нравилось, как девушка готовит.       Хибари не спал, лёжа в темноте и глядя на далёкие звёзды за окном. Ему нравилась эта комната, эта квартира и эта взрослая девушка, которую он даже близко не считал приёмной матерью. Но рядом с ней ему было хорошо и комфортно. Кёя только сейчас осознал, что слишком быстро расслабился, поверив в обретение своего постоянного дома и человека, принимающего его таким, какой он есть.       Надёжность обретённой семьи казалась ему настолько нерушимой, что полностью развязала руки в своём стремлении самоутвердиться в новой школе. Хибари поделил весь мир на собственный дом с Мегуми, являющийся его тылом, его крепостью и последней линией обороны, способной победить даже такого сильного врага, как полицейский инспектор. И весь остальной враждебный ему мир с толпами травоядных идиотов и врагов разной степени значимости.       А сейчас вся система его личного персонального мироустройства, ставшая за каких-то полтора месяца такой комфортной и близкой, рухнула, и Мегуми в этом вовсе не виновата. И это не девушка пытается свою ответственность возложить на других, а он сам хочет переложить на её плечи собственную вину.       Кёя встал, одёрнул пижаму и босиком вышел в коридор. Девушка тоже не спала, ведь под дверью её спальни отчётливо была видна тонкая полоска света. Он просто хотел извиниться перед ней за свои сегодняшние обвинения, за избитых ни за что старшеклассников, за все четыре раза, когда он оказывался в полицейском участке, а она его неизменно защищала.       Неслышно приблизившись к двери, ведущей в спальню Мегуми, Хибари остановился и прислушался. Он уже поднял руку, чтоб постучаться, но в последний момент передумал. Из её комнаты доносились тихие всхлипы. Легонько положив ладонь на дверное полотно, Кёя тихо приоткрыл дверь.       Девушка лежала на кровати и негромко плакала, обняв подушку и спрятав в ней лицо. «Она плачет из-за меня?» - про себя удивился ребёнок. - «Ей так тяжело со мной?». И так же неслышно вернулся к себе в комнату, решив, что будет правильнее, если он вернётся в приют. Он сильный, и он проживёт сам по себе, а Мегуми не заслуживает того, чтоб плакать из-за него по ночам.       Утром Хибари проигнорировал завтрак точно так же, как вечером проигнорировал ужин. И не вышел из своей комнаты, когда в дверь позвонили. В квартиру зашли три женщины, только одна из которых была хорошо знакома Мегуми – директор его бывшего приюта. Девушка проводила всех в гостиную, предложив чай, бутерброды и конфеты.       - А ведь мы всем коллективом Вас предупреждали, что Хибари-кун неуправляем и неисправим, - по-отечески начала пожилая женщина, удобно устроившись на диване и взяв в руку чашку с горячим ароматным зелёным чаем. - Он не просто так считается непригодным для усыновления. Но Вы настояли, желая забрать именно его. К сожалению, Вы теперь убедились, что он сам не хочет ни с кем сближаться. Ему никто не нужен. Он очень злой, жестокий и замкнутый ребёнок, даже не понятно, по какой причине. Если бы у Вас был муж, и по какому-нибудь счастливому стечению обстоятельств этот мужчина вызвал у Хибари-куна уважение к себе, тогда ещё можно было на что-то надеяться. Но Вы одна! Этот мальчик Вас просто уничтожит своим презрением и безразличием.       - Это не так, - попыталась возразить Мегуми. - Кёя на самом деле стал для меня сыном всего за полтора месяца. Он очень дорог мне. Ведь вы все здесь только из-за полицейских отчётов, что он дерётся в школе, так? Ведь ни от меня, ни от соседей жалоб не поступало. Но разве только из-за школьных конфликтов забирают детей из родных семей?       - Не сравнивайте себя с его родной семьёй, - холодно оборвала девушку директор приюта. - Я вообще не понимаю, почему Вы защищаете его, и даже сейчас пытаетесь за него бороться? Это глупо! Сотни прекрасных детей-сирот были бы счастливы иметь такую маму, как Вы, но только не Хибари-кун. Он Вас никогда не примет, не поймёт и не будет уважать. Я уже не говорю о любви. Он просто не хочет ни с кем сближаться. Ему никто не нужен. А Вы только зря потратите на него свои золотые годы и бесценное здоровье. Он не оценит.       - Кёя просто дерётся в школе! – сквозь слёзы почти прокричала Мегуми. - Неужели ничего нельзя изменить? Пожалуйста, не забирайте его! Дайте нам ещё шанс, я очень прошу. Вы знали, что он постоянно дерётся, поэтому надеяться на то, что Кёя сразу изменится даже в полной приёмной семье, было глупо.       - Было глупо надеяться, что Вы сможете на него хоть как-то повлиять, - сухо констатировала пожилая женщина. - Я разве говорю сейчас о том, что Хибари-кун дерётся? Вы сейчас сидите, плачете, подрываете и без того слабое здоровье, защищая его. А он Вас просто уже начал ломать, поступая так, как ему нравится, и не задумываясь о Ваших чувствах. Он безнадёжен! Перестаньте бороться за него, ведь Вы ему абсолютно безразличны. Он сам не хочет жить рядом с Вами, зная про испытательный срок и всё равно избивая всех, кто ему не нравится. А правила – есть правила. И их нужно выполнять.       - Ну, пожалуйста, - уже откровенно плача вновь попросила Мегуми, опускаясь перед сидящими на диване женщинами на колени, - дайте нам последний шанс! Не забирайте Кёю!       - Не унижайся перед ними из-за меня! - уверенно приказал Хибари, стоя в дверном проёме в чёрных брюках и белой рубашке. Кёя слышал весь разговор, просто открыв дверь своей комнаты, и убедился в том, что он действительно нужен Мегуми, и что она от него не отказывается даже сейчас. - Пусть забирают, если хотят. Я в приюте не задержусь. Сбегу и вернусь к тебе. Хоть я и безнадёжен, но я хочу жить рядом с тобой.       - Кёя! – девушка протянула к нему руку, а он медленно подошёл к ней и позволил себя обнять.       - Хм, - удивлённо приподняла брови пожилая женщина. Она и не ожидала, что этот самый сложный ребёнок в её приюте вдруг подпустит к себе кого-то и примет за своего, не желая уничтожить, загрызть до смерти. Пусть не физически, так морально. - Я напишу в полицейское управление, они за ним присмотрят. А Вы, Оякаго-сан, не пожалеете ли о своём выборе через пару лет? Вряд ли он будет за Вами ухаживать, если Вы вдруг заболеете.       Все три женщины встали, вежливо поклонились, поблагодарив хозяйку за чай, и ушли, оставив Мегуми и Кёю самим разбираться со своей жизнью. Дверь за гостьями тихо закрылась, а девушка продолжала стоять на коленях и обнимать мальчика, который признал её и даже защитил.       - Никогда ни перед кем не унижайся! – уверенно распорядился Хибари, стоя рядом с Мегуми совершенно неподвижно и опустив руки, - Никогда! Они все недостойны, поняла? Я стану сильнее и сам буду диктовать им всем, что можно делать, а что – нет. И я сам буду устанавливать правила. Никогда травоядные не будут руководить хищником!