Стать мамой хищника

      Покатавшись по опустевшему ночному городу, Хибари неожиданно заметил искомый им чёрный автомобиль, припаркованный в самом неожиданном месте. В столь поздний час ошибки быть не могло, ведь все остальные магазины и рестораны вокруг давно были закрыты. Кёя зло фыркнул и со свистом резины припарковался рядом. Если Мегуми решила себя убить, то он ей этого не позволит сделать.       В круглосуточный бар, где посетителей было довольно много, сначала влетели спинами вперёд двое охранников и безвольно распластались на полу. А сразу вслед за ними уверенно вошёл парень в чёрной школьной форме с красной повязкой Главы Дисциплинарного комитета на рукаве пиджака. Город полнился слухами о том, кто ездит на чёрном мотоцикле в такой форме, и чьи иссиня-чёрные волосы скрывают хищный блеск тёмных стальных глаз. Говорили, что он непобедим. И очень молод, но уже готов убивать. И даже говорили, что уже убивал, где-то прятал тела, а потом заставлял запуганных работников автомойки вымывать кровь из салона его машины. И проделывал это не раз! Но ни марку машины, ни фактов пропажи людей в Намимори никто доподлинно не знал. Зато все знали, что за свою безопасность ему можно заплатить.       Побледневший бармен присел за стойкой и начал быстро подсчитывать наличность в кассе, которой было ещё совсем не много, ведь ночь только начиналась. И которой явно не достаточно, чтоб Глава Дисциплинарного комитета был доволен. Когда бармен заметил, что вошедший в бар кошмар Намимори посмотрел в его сторону, то он тут же вспомнил и о личных средствах, лежащих в бумажнике.       Но Хибари смотрел не на него. А на молодую красивую женщину в белой рубашке и форменных брюках, сидящую за стойкой с бокалом в руке и очень удивлённо смотрящую на вошедшего парня. А тот, едва заметив в её руке алкоголь, тут же кинул в него тонфой так, что разлетелся на мелкие осколки не только выбитый из руки Мегуми бокал, но и всё, что могло разбиться на барной стойке.       - Иди отсюда, - зло приказал Хибари, грубо ухватив девушку за плечи и ощутимо толкнув её в сторону дальнего коридора, противоположную от выхода.       - С ума сошёл? – попробовала было возмутиться Мегуми, которая так и не успела пригубить виски из своей первой заказанной порции до того, как Кёя её разбил, но сопротивляться совсем не детской силе своего сына у неё не было никакой возможности.       - Туда! – громко и очень зло вновь приказал Хибари, рукой указывая направление, куда ей надлежало сейчас же отправиться.       В какой-то момент Мегуми показалось, что если она его не послушает, то он её ударит. Всерьёз. Второй тонфой, которую продолжал зажимать в левом кулаке. И женщина подчинилась, ловя на себе удивлённые и испуганные взгляды других посетителей бара.       - Сколько с нас? – холодно спросил Хибари у бармена, не повернув в его сторону головы, но жестом потребовав вернуть улетевшую за стойку его тонфу.       - Эммм, - осторожно возвращая оружие Главе Дисциплинарного комитета, растеряно пробормотал бармен, - ничего не нужно!       - Я бы сжигал подобные места, - зло проговорил Хибари, наконец, окинув перепуганного бармена ледяным взглядом, - и полностью запретил алкоголь.       Бармен отодвинулся от стойки подальше и испуганно сглотнул. А Кёя окинул взглядом всё вокруг, достал бумажник, вынул довольно крупную купюру и положил её на стойку.       - Двухлитровую бутылку простой воды, - рыкнул Хибари, убрав куда-то под пиджак обе тонфы, - быстро.       Мегуми стояла у арки, ведущей из главного зала в полутёмный коридор, и растирала своё правое запястье. Удар стальной тонфы сына пришёлся не только в сразу разлетевшийся на мелкие кусочки бокал, но и по её руке, которая сейчас ощутимо болела. Девушка не понимала, что на Хибари нашло, а главное, как она теперь будет извиняться за его поведение перед барменом, являющимся по совместительству ещё и администратором этого заведения. А то, что это было именно так, Мегуми узнала от самого бармена, легко и безошибочно опознавшего в ней посетителя, зашедшего в бар впервые, и поэтому посчитавшего своим долгом представиться и немного поговорить о заведении и о себе. За всеми этими мыслями она не заметила, как Кёя приблизился к ней вплотную и с силой ухватил за левую руку выше локтя. Он уже давно был выше её на полголовы, но что он в свои неполные шестнадцать лет настолько силён, Мегуми не знала.       - Вперёд! – зло скомандовал Хибари, быстро ведя её по коридору к туалетным комнатам.       Парень буквально втолкнул её внутрь женского туалета, следом уверенно зашёл сам, быстро проверив все кабинки и убедившись, что, кроме них, никого нет. Потом повернул защёлку на двери, замкнув их здесь.       - Пей! – рыкнул он, бросив Мегуми двухлитровую пластиковую бутылку с водой.       - Это вообще-то женский туалет, - попыталась она ему возразить, очень удивившись всему этому поведению Хибари, но поймав бутылку.       - И что с того? – фыркнул парень, вешая на ручку замкнутой входной двери свой пиджак, - Пей, я сказал!       - Зачем? – спросила ещё сильнее растерявшаяся Мегуми.       - Пока алкоголь не впитался в кровь, от него нужно избавиться, - уверенно констатировал Хибари.       - Да не пила я ничего! – возмутилась она, наконец поняв, зачем Кёя её сюда притащил.       - Ты думаешь, что я не смогу тебя заставить? – с откровенной угрозой в голосе спросил парень, приближаясь.       - Эй, Кёя, стой там, - Мегуми отступила от него на пару шагов, подняв свободную руку в останавливающем жесте.       - Пей! – громко приказал он, но остановился.       - Я правда ничего не пила. Не успела просто, - глубоко вздохнув, серьёзно проговорила Мегуми, опустив голову.       Но она не ожидала, что в этот же момент Хибари с невероятной быстротой окажется у неё за спиной, с силой ухватит за талию и уронит назад на себя, одновременно опускаясь на колени. В следующую секунду Мегуми уже сидела на кафельном полу, откинувшись назад на руку сына, не только удерживающую её в этом положении, но и не позволяющую поднять голову из-за зажатого в его ладони ворота её рубашки. Свободной рукой Кёя уже держал бутылку с водой, зубами открутив крышку. И тут он внезапно остановился, а тёмные стальные глаза парня удивлённо расширились. Хибари наклонился к самому лицу Мегуми, откровенно принюхиваясь.       - Ты действительно не успела? – удивлённо спросил он, продолжая крепко удерживать ворот её рубашки и принюхиваться.       - Да! Говорю же, - Мегуми слабо дёрнулась, но Кёя сразу отпустил её сам, садясь на пол рядом.       - Зачем ты сюда приехала? – тихо спросил он, сделав пару глотков воды из бутылки и закручивая крышку.       - Захотелось, - ответила она, обнимая колени и положив на собственные руки голову лицом в противоположную от Хибари сторону.       - Захотелось умереть? – фыркнул Кёя уже совсем не зло, но с явной обидой в голосе, - Почему?       - Потому что, - пробурчала Мегуми, не поворачиваясь.       - «Потому что» что? – он ощутимо встряхнул её за плечо, заставив повернуться.       - Потому что я не нужна тебе больше, - в её глазах стояли слёзы.       - Кто тебе это сказал? – изменившимся от удивления голосом спросил Хибари, роняя на пол бутылку с водой, и уже представляя, как именно он будет убивать того, кто посмел ей такое сказать.       - Я сама это вижу, - тихо ответила Мегуми.       - Бред! – возмутился Кёя, с силой ухватив её за плечи и грубо встряхнув, - Мне нравится жить рядом с тобой. Мне нравится, как ты готовишь и как улыбаешься. И даже нравится, как ты иногда пытаешься меня ругать. Я сильный, я могу прожить один, но не хочу этого! Я могу поставить весь этот город на колени, и похоронить всех, кто будет мне возражать, но только рядом с тобой мне не хочется быть таким. И это мне тоже нравится!       - Правда? – едва слышно спросила Мегуми, а по её щекам потекли слёзы.       - Правда, - подтвердил Хибари, вытирая слёзы с её лица и глядя на неё своими потемневшими сильнее обычного стальными глазами, - я специально выхожу из ванны одевшись, но не высушив волосы, чтоб ты начала ворчать по поводу промокшей футболки, взяла полотенце и вытерла мне голову сама. Мне правда нравится, как ты это делаешь.       - Кёя, - протянула девушка, погладив его по волосам.       - Я много раз приходил домой, замыкал дверь и тут же терял сознание после очередной не очень удачной битвы. Помнишь? – Мегуми согласно кивнула, а Хибари продолжил, - Потому что только тебе доверяю полностью. Ты единственный человек на планете, рядом с которым мне комфортно быть слабым. И наш дом – единственное место, куда я обязательно вернусь, каким бы раненым не был. Мне никто, кроме тебя, не нужен! Но и тебя я попрошу, - Кёя на секунду замолчал, - нет, не попрошу, а потребую быть рядом со мной. Ждать меня дома. Бороться с болезнью ради меня! Да, я хищник, я зверь, я могу уйти на охоту на несколько дней, но мне просто необходимо надёжное и безопасное логово, в котором ты меня ждёшь. Только так я могу двигаться вперёд. И я не позволю тебе бросить меня раньше, чем предопределено. Поняла?       - Но ты же сам отгородился от меня стеной из недомолвок? Почему, если я нужна тебе? - Мегуми неуверенно прикоснулась к его ладони, а он слегка сжал в ответ её руку, не позволяя убрать.       - Потому что мне не нравится, когда ты меня таким видишь. Про меня ты и сама всё понимаешь без слов, но сегодня я покажу тебе правду, и ты увидишь это своими глазами. Я чуть не потерял тебя только что из-за лжи, но учти, что не собираюсь терять из-за правды. Даже если ты разочаруешься во мне, даже если начнёшь бояться или ненавидеть - я заставлю тебя быть рядом максимально долго.       Мегуми не ожидала, что когда они вдвоём вернулись в основной зал бара, там почти не осталось посетителей. А двое охранников, поднявшихся с пола и стоящих перед барной стойкой, явно что-то негромко обсуждая с барменом, завидев их, тут же молча скроются в задней комнате. Хибари сделал лишь пару шагов в направлении бармена, а тот сразу неуверенно попятился и выложил три пачки не очень крупных купюр, всем видом показывая, что это предназначено Главе Дисциплинарного комитета.       - Ты за кого меня принимаешь? - слегка покосившись на бармена, зло спросил Кёя, - Завтра я пришлю ребят из Дисциплинарного комитета. Такса обычная - сто тысяч в неделю. И если задержишь с оплатой хоть на час - я сожгу тебя вместе с твоим хозяином в этом помещении. Я ненавижу алкоголь и всех тех, кто им торгует! И для тебя будет отдельное дополнительное условие, - Хибари указал на Мегуми, - вот ей никогда ни за какие деньги и ни при каких обстоятельствах ты не продашь и капли алкоголя. Даже конфеты с коньяком не предложишь, понял?       - Да, Хибари-сан, - вежливо поклонился бармен, за это время он успел узнать имя этого опасного подростка в чёрной форме Дисциплинарного комитета.       Хибари уверенно направился к выходу из бара первым, лишь в дверях пропустив Мегуми вперёд. Холодный ночной ветер растрепал тяжёлые волосы парня, а его сосредоточенный взгляд упрямо смотрел мимо девушки даже тогда, когда он остановился у её машины и многозначительно обернулся.       - Это правда? - тихо спросила она.       - Да, - сухо подтвердил Кёя, - я очень многих травоядных в этом городе уже поставил на колени, остальных поставлю чуть позже. И не считаю, что обязан чувствовать себя за это виноватым. Ты отдала за них жизнь, создав оружие, которое будет защищать их ленивые задницы. Но ездишь на старой машине и живёшь в небольшой квартире. Это неправильно! Они должны платить за свою безопасность! А ты будешь ездить на самой дорогой машине и жить в самом роскошном доме, потому что я куплю тебе их!       - Кёя, - тихо позвала Мегуми, - ты совсем неправильно это всё понимаешь.       - Я понимаю всё так, как должен понимать! - фыркнул Хибари и прикрыл глаза, - И делаю только то, что могу делать и что должен! Теперь ты знаешь правду и можешь начинать ненавидеть меня, но отказаться от меня я тебе не позволю!       - Я и не собираюсь отказываться, - Мегуми подошла к нему поближе, - ты мой любимый и единственный сын. Даже если ты сядешь в тюрьму, я от тебя не откажусь. Но я совсем не хочу, чтоб тебя посадили! - И внезапно резким движением отвесила ему подзатыльник, чего гроза Намимори никак не ожидал, поэтому даже не уклонился. - А ты, оболтус, делаешь всё, чтоб лишиться свободы! Я тебе обещаю, что пробуду с тобой рядом максимально долго, - она ухватила его за ворот чёрного пиджака и слегка наклонила к себе удивлённое лицо парня, заставив его наконец взглянуть ей прямо в глаза впервые после выхода из бара, - и сделаю всё, что смогу, чтоб защитить тебя, глупого мальчишку, от выбранной тобою же судьбы.

*****

      - Мама Хибари-сана?! – удивился Тсуна, глядя на невысокую стройную брюнетку с длинными волосами, уверенно идущую по школьному коридору в сторону кабинета директора средней школы Намимори.       Девушка не только была потрясающе красивой, но и слишком молодой для того, чтоб быть матерью Хибари-сана. Она походила больше на его старшую сестру. Да и сам Глава Дисциплинарного комитета скорее оберегал её, чем проявлял уважение, идя в паре метров за ней и очень недружелюбно глядя на столпившихся в коридоре учеников.       - Чего ж тогда Дисциплинарный комитет тут ковровые дорожки везде не расстелил, - возмутился Гокудера.       - А она приехала без предупреждения, - последовал неожиданный ответ, и все обернулись, глядя на стоящего позади них Кусакабе-сана.       «Получается, что если бы она предупредила, то тут реально появились бы ковры?» - потеряв дар речи от удивления, подумал Тсуна.       Будущий Десятый босс Вонголы, чья интуиция что-то усиленно пыталась ему сказать, но он совершенно не понимал, что именно, твёрдо решил дождаться возвращения мамы Главы Дисциплинарного комитета от директора школы и многое, очень многое, рассказать ей о её сыне. Сейчас было самое подходящее время, как решил для себя Тсуна, ведь раньше её здесь никто не видел и о родителях Хибари-сана вообще ничего не знал. А это значит, что её настоятельно вызвал к себе директор, возмущённый поведением Главы Дисциплинарного комитета. Но возмущены были и все ученики, включая самого Саваду, и именно это он хотел донести до матери своего самого страшного школьного кошмара. И именно сейчас, когда основной удар по поведению Хибари-сана должен быть нанесён директором школы.       Но на самом деле Мегуми приехала в школу лишь для того, чтоб уведомить директора, что вынуждена на месяц улететь в командировку очень далеко, а поскольку её сын наотрез отказался поехать вместе с ней, то остаётся на это время в городе один. И если вдруг с ним что-нибудь случится, то с ней можно будет связаться только по указанному телефону. Директор средней школы Намимори с благодарностью взял из рук девушки листок с контактными данными, ведь это было действительно важным, несмотря на то, что у Хибари-сана были оформлены все официальные бумаги, разрешающие ему временно жить самостоятельно. И после того, как Мегуми вышла из кабинета директора, тепло попрощавшись с пожилым мужчиной, ей путь преградили трое подростков.       - Савада Тсунаёши, тебе жить надоело? – очень серьезно осведомился Кёя, зло глядя на преградившего им путь первоклассника и полностью игнорируя его молчаливых друзей-одноклассников.       - А Вы правда мама Хибари-сана? – Тсуна и сам удивился, что осмелился всё же задать свой вопрос под пристальным взглядом Главы Дисциплинарного комитета.       - Правда, - улыбнулась девушка в тёмно-бордовом строгом костюме, - Меня зовут Хибари Мегуми.       Тсуна многое хотел рассказать ей о её сыне, ведь она наверняка не знает и сотой доли того, что знает вся школа, но слова словно застряли где-то внутри, отказываясь быть произнесёнными. Потрясающе красивая молодая девушка никак не могла быть мамой Хибари-сана, потому что выглядела совсем юной. Но когда Мегуми перестала улыбаться и внимательно посмотрела прямо в глаза Тсуне, будущий Десятый босс Вонголы похолодел и отступил на шаг назад. В этом взгляде не было ни юности, ни веселья, ни глупой влюблённости, ни надежды на светлое будущее. В нём была холодная уверенность, совсем взрослое устоявшееся счастье и почти безграничная сила, способная преодолеть всё, что угодно. Даже взгляд самого Хибари-сана пугал Саваду меньше. За его спиной обиженно фыркнул Хаято, и смущённо заулыбался Такеши, по-дружески положив руку на плечо Тсуне и всем видом подбадривая своего растерявшегося друга. Вокруг собралась уже приличная толпа из учеников средней школы Намимори.       - Нереально красивая! – восхищённо проговорил один из старшеклассников с красной повязкой Дисциплинарного комитета на рукаве, стоя позади Хибари и глядя на Мегуми.       Но Глава Дисциплинарного комитета внезапно резко развернулся и кулаком съездил парню по лицу с такой силой, что тот отлетел к стене и сполз по ней на пол, совершенно не понимая, чем мог прогневить своего босса. Ведь мама Хибари-сана действительно была очень красивая. Ученики опомнились и начали быстро исчезать из поля зрения Главы Дисциплинарного комитета, ненавидящего толпы и уже переставшего сдерживаться даже в присутствии своей матери.       - Ещё раз услышу про красоту – забью до смерти! – зло проговорил Кёя.       - Так что ты хотел мне сказать, Савада Тсунаёши? – с улыбкой спросила Мегуми, полностью проигнорировав агрессивное поведение своего сына.       - Нет, - Тсуна сделал ещё пару шагов назад, - ничего такого. Просто хотел уточнить.       Шатен с облегчением выдохнул и очень порадовался, что не сказал ей ничего, порочащего Хибари-сана, ведь ему стало очевидно, что она знает о своём сыне если и не всю правду, то большую её часть.       - Ну, хорошо! Тогда мне пора. Удачи вам всем! – попрощалась девушка в тёмно-бордовом костюме и уверенно направилась к выходу из школы.       Все трое парней отступили к стене, уступая ей место, чтоб пройти. Цоканье каблуков Мегуми заставило и Кёю забыть на время об окружающих провинившихся перед ним лично травоядных. Парень направился вслед за своей матерью, окинув хмурым взглядом Саваду Тсунаёши, Гокудеру Хаято и Ямамото Такеши. Всем троим этот взгляд ничего хорошего не обещал, зато гарантировал жестокое наказание в самом ближайшем будущем.       - Кёя, не испытывай на прочность мои нервы, - строго проговорила Мегуми, когда рядом с ними в коридоре стало безлюдно, - ты ударил его голой рукой, зная, что тебе будет больно, и зная, что я об этом знаю. Ты специально это сделал? Пытаешься мне что-то доказать?       - Я сильный, а ты всё ещё сомневаешься, - недовольно фыркнул парень.       - Даже слишком сильный, - улыбнулась она и резко остановилась, взяв его за правую руку и легонько поцеловав костяшки пальцев с кое-где ободранной кожей, - но больше так не делай. Особенно для того, чтоб мне что-то доказать. Это просто глупо, - она подняла свой взгляд и встретилась с его удивлённым взглядом тёмных стальных глаз, - ты мой единственный смысл жизни, Кёя. Ты моё самое большое счастье и самая серьёзная проблема со своим поведением. Ты для меня - всё!       Они ещё некоторое время стояли в пустом коридоре и молча смотрели друг на друга. Невысокая стройная брюнетка с удивительно молодой и красивой внешностью открыто и ласково смотрела снизу вверх в холодные стальные глаза сына, которого считают самым опасным в городе человеком, но который сейчас не решался даже забрать у неё свою ладонь.       - Пообещай мне, что за следующий месяц, пока меня не будет в городе, ты не попадёшь в неприятности, - попросила Мегуми, - Кёя, пожалуйста, пообещай. Я не переживу, если с тобой что-нибудь случится.       - Обещаю, - фыркнул Хибари и прикрыл глаза, ведь с ним ровным счётом ничего не могло случиться, потому что в городе он уже был хозяином.       Но парень и не догадывался, что до его встречи с Рокудо Мукуро в Кокуе-ленд остаётся меньше недели. Ведь это был Хибари Кёя 16 лет, ученик третьего класса средней школы Намимори, Глава Дисциплинарного комитета и кошмар всех нарушителей школьных правил. Гроза не только Намимори, но и всей округи до самого побережья. Он презирает слабых и считает их недостойными существовать. Не поднимает руку на женщин и стариков, исключением являются женщины-воины, которых он не считает женщинами вообще. Его Дисциплинарный комитет по совместительству самая опасная криминальная группировка района. Сам устанавливает правила для окружающих и сам же строго контролирует их выполнение. При этом игнорирует не только школьные правила, но и общественные законы, уверенный, что они написаны не для него. По поведению, тембру голоса и мышлению кажется старше, чем есть на самом деле. Никогда не сдаётся и никогда не убегает. Даже если больно, даже если кажется, что выхода нет, даже если впереди его ничего хорошего не ждёт – Хибари не сдаётся. Этому научила его женщина, ставшая ему матерью. И он приложит очень много сил, чтоб о его проигрыше Мукуро она никогда не узнала.       - Ты почему им назвалась моей фамилией? – спросил Кёя, слегка нахмурившись, когда они уже шли по школьному двору, а вокруг никого не было.       - Потому что ты отказался брать мою фамилию при оформлении всех документов, - очень тепло улыбнулась Мегуми, - а рассказывать всем подряд историю нашей семьи я не собираюсь.       Кёя улыбнулся. Ему было приятно, что она назвалась его фамилией в школе, но вовсе не из-за желания избежать ненужных вопросов. А потому что Мегуми этим поступком очередной раз подтвердила, что, даже узнав о нём всю правду, она от него не отрекается. И сам Хибари, так искренне возненавидевший алкоголь и её красоту, может откровенно признаться хотя бы самому себе, что очень сильно любит эту ставшую ему родной женщину, чем красивее становящуюся, тем ближе приближающуюся к смерти. КОНЕЦ P.S.: Мегуми выполнит данное Кёе обещание, и пробудет рядом с ним намного дольше отмеренного ей врачами срока.