Стать мамой хищника

      Незаметно прошло ещё почти два года. Мегуми, пролежавшая месяц в закрытом госпитале, теперь чувствовала себя намного лучше, но ежемесячно проходила сложную процедуру замены крови. И даже это не избавило девушку полностью от боли поврежденных излучением органов. Зато теперь она могла вести полноценную жизнь и заниматься работой непосредственно в научной лаборатории, куда и ездила каждый день, хотя бы на несколько часов. Хибари за месяц смог научиться у Джимми многому, в том числе и двигаться так, чтоб даже вооружённый огнестрельным оружием противник почти не мог в него попасть.       После награждения за особые заслуги перед Родиной, Кёя получил серьёзную денежную сумму в виде поощрения. Эти деньги стали первоначальным капиталом для формирования в средней школе Намимори очень непростого Дисциплинарного комитета, подчиняющегося только ему. Хибари строил свой личный мир в рамках отдельно взятого города, а для этого ему нужна была собственная армия. Сильная, опасная и безоговорочно подчиняющаяся только ему, в противном случае каждый из этой армии мог быть забит Главой Дисциплинарного комитета до смерти. Либо вознаграждён за верность некой суммой наличных денег.       Мегуми ни о чём таком даже не подозревала, зная, что её сын часто бывает занят в школе делами своего Дисциплинарного комитета. Парень учился очень неплохо, в школу её не вызывали, а все открытые уроки, которые проходили у Хибари, девушка не посещала из-за своей занятости на работе. Поэтому сейчас она подъехала к воротам средней школы Намимори, припарковалась, одёрнула свою военную форму и уверенно прошла за ворота впервые за долгое время.       Она не успела и пару шагов сделать по школьной территории, а навстречу уже шли двое парней в чёрной форме Дисциплинарного комитета с красными повязками на рукавах. Мегуми слегка улыбнулась и решила не обращать на них внимание, но парни уверенно преградили ей путь.       - Вы к кому? – вежливо, но серьёзно спросил один из них.       - К Хибари Кёе, - честно ответила девушка, замечая изменившиеся лица обоих парней.       - Зачем он Вам нужен? – настороженно спросил второй, почему-то с опаской косясь куда-то в сторону.       - Хочу с ним встретиться, - Мегуми хитро улыбнулась, понимая, что её сын гостей не жалует.       - По какому вопросу? – ещё более настороженно и взволнованно продолжил допрос парень.       - Хочу посмотреть на него, - сказала Мегуми, улыбаясь, и решив сохранить пока в тайне своё родство с Хибари-саном, как его называли все окружающие, - проводите?       - Его нет в школе, - ответил первый парень, нахмурившись.       - Вон его мотоцикл стоит, - она указала рукой на чёрный байк, припаркованный у школы. - Как это нет?       Кёя давно хотел мотоцикл, а два месяца назад она не смогла ему отказать, несмотря на то, что ему не было ещё и шестнадцати лет. Хотя условием этой покупки было соблюдение парнем всех правил дорожного движения и езда только в шлеме и со специальной защитой, заставить его выполнять всё это у Мегуми не получилось. Комплект защиты так и остался лежать в комнате Кёи в заводской упаковке, а шлемом он пользовался лишь тогда, когда не мог улизнуть из дома без него.       - Почему Вы решили, что это его мотоцикл? – продолжали упорствовать парни.       - Хм, - усмехнулась Мегуми и хитро прищурилась, - Хибари-сан, я сожгу твой мотоцикл! – громко прокричала она, убеждая стоящих рядом парней в своей враждебности по отношению к их боссу, а про себя добавила, - «Если будешь продолжать ездить без шлема».       Парни испуганно переглянулись. А девушка лишь весело улыбнулась. Она в школе не была почти два года, поэтому не удивительно, что её здесь никто не знал. Но почему-то ей очень захотелось сейчас немного пошутить над этими слишком серьёзными парнями из Дисциплинарного комитета.       - Так проводите меня к нему, или будем и дальше здесь стоять? – почти дружелюбно осведомилась девушка.       Оба парня молча переглянулись вновь и жестом поманили её за собой, видимо решив, что проводить будет лучше, чем оставаться на месте. В опасной близости от мотоцикла Главы Дисциплинарного комитета. Но вскоре оказалось, что приёмная, где был личный кабинет Хибари-сана, закрыта на ключ, а значит, хозяина там нет.       - Ну и? – улыбнулась Мегуми, стоя в пустом коридоре и глядя на растерявшихся парней, по возрасту явно учеников старшей школы.       - Подождите здесь, - вдруг сказал один из них, - а мы его поищем.       - Э, нет, ребята, - возмутилась она, - так не пойдёт. Вы сейчас уйдёте и внезапно вместе с ним решите покататься по городу. А я останусь стоять здесь в полном одиночестве? Идём вместе.       Через двадцать минут блужданий по школе, включая крышу и коридоры всех этажей, у Мегуми стали закрадываться сомнения в том, хотят ли действительно эти двое проводить её к сыну. По всему выходило, что не очень. И тут случайно из окна она увидела своего Кёю избивающим кого-то у спортзала. Мегуми развернулась и быстро пошла к лестнице, ведущей на первый этаж. Парни сначала пытались её остановить, но потом лишь молча шли следом.       Когда Мегуми приблизилась к дерущимся, то обнаружила самую обычную картину: Кёя избивал троих старшеклассников, но явно сдерживался, ведь двое из них всё ещё были на ногах. Она глубоко вздохнула и обратила внимание на небрежно валяющийся в пыли чёрный пиджак школьной формы Хибари, сшитый ею для него специально на заказ с очень дорогой подкладкой из натурального шёлка.       «Неисправимый оболтус!» - про себя подумала Мегуми, поднимая и отряхивая чёрную ткань.       - Хибари-сан, - раздражённо позвала она, даже не потрудившись подойти поближе.       Кёя мгновенно прекратил наказывать травоядных нарушителей школьных правил, которых случайно во время обхода поймал за курением у спортзала вместо посещения ими уроков, и резко обернулся. В тёмных стальных глазах пятнадцатилетнего парня было удивление и растерянность. Ему не нравилось представать перед Мегуми таким, хотя она и знала, какой он на самом деле. Всё равно не нравилось. Он предпочитал, чтоб она только по слухам и рассказам узнавала о его делах, а лучшего всего – не узнавала вовсе.       - Ты что здесь делаешь? – пробубнил Кёя, подходя к девушке и опустив голову так, чтоб волосы закрывали глаза.       А Мегуми молча вытянула вперёд руку ладонью вверх, жестом заставляя его отдать ей что-то. И тут на удивление пятерых окружающих Глава Дисциплинарного комитета спокойно отдаёт ей свои покрытые кровью нарушителей тонфы!       - У меня к тебе возникло сразу очень много вопросов, - спокойно ответила Мегуми, протягивая ему его пиджак.       - Например? – ещё более удивленно спросил Кёя, набрасывая пиджак на плечи.       - Например, шлем где? На руле мотоцикла он не висит. И не говори мне, что шлем ты опять оставил дома, - уже жёстко спросила она, вроде бы проигнорировав избитых нарушителей.       И тут Мегуми наконец обратила внимание на очень удивлённые взгляды на себя как нарушителей, так и двух парней из Дисциплинарного комитета. А Хибари, кажется, всех пятерых вообще принципиально не замечал.       - Расслабьтесь, ребята, - улыбнулась она, - Хибари Кёя – мой сын. На, - сказала она, возвращая ему тонфы.       - Хм, - согласно фыркнул Кёя и прикрыл глаза, держа обе тонфы в руке.       - А ещё вопросы? – спокойно осведомился Хибари, вместе с Мегуми, не торопясь, направившись к входу в школу.       - У тебя случайно запасных ключей от квартиры нет? – растеряно спросила она.       - А свои ты умудрилась потерять, да? – в голосе Главы Дисциплинарного комитета не было и доли почтения, мать с сыном разговаривали на равных, от вопроса к вопросу словно меняясь ролями.       - Нет, я их на работе забыла, - смущённо улыбнулась Мегуми.       - Ладно, понял. Свои отдам, - снисходительно фыркнул Кёя, - Ты там что-то про много вопросов говорила?       - Да, - опомнилась она, оба прошли в вестибюль школы, - Ты почему не на уроках?       - Не хочу, - фыркнул он, - я отдельно зачёты сдаю.       - А ещё Глава Дисциплинарного комитета, - пробубнила Мегуми, - не стыдно, нет?       - Неа, - уверенно ответил парень, уже подходя к своему кабинету, - Подержи, - попросил он, всучивая тонфы в руки матери и доставая из кармана ключ от кабинета.       О наличии у её сына собственного кабинета в школе она узнала впервые, как впервые и зашла в него. Просторное помещение комнаты, добротная мебель и ноутбук на письменном столе – всё свидетельствовало о том, что Хибари уже совсем взрослый. А его ежедневные стандартные ответы: «хорошо», «нормально» или «лучше всех», которыми Кёя последний год отделывался от неё, чтоб ничего о себе не рассказывать, были лишь ширмой, не позволяющей ей заглянуть в его жизнь. И что о своём сыне она знает далеко не всё. С какой-то обидой слегка защемило сердце, захотелось подышать свежим воздухом. Мегуми подошла к открытому окну, а парень достал из ящика стола свои ключи от дома и положил на край столешницы.       - Забирай, - сказал он.       - Ты вырос, - с грустью в голосе медленно произнесла Мегуми, глядя за окно, - а я и не заметила. Ты сам давно решаешь, посещать тебе уроки или нет, ездить на мотоцикле в шлеме или без него, сдерживаться в драке или бить в полную силу. Только помни, что тебе уже почти шестнадцать, и если ты кого-нибудь покалечишь, то предстанешь перед судом и сядешь в тюрьму. Если без шлема попадёшь в аварию на мотоцикле, то, скорее всего, разобьёшься насмерть. А если будешь учиться плохо, то получить серьёзную и престижную высокооплачиваемую профессию не сможешь. Раз ты взрослый, то должен это понимать, и отдавать себе отчёт в своих действиях. А я постараюсь в школу больше никогда не приходить.       - Почему? – удивился Хибари.       - Чтоб не вмешиваться в твою личную жизнь, - очень серьёзно ответила Мегуми, - Прости, что пришла сегодня.       - Эй, ты чего? Я не против, чтоб ты приходила, - Кёя поднялся из-за стола и подошёл к ней поближе.       - Ещё как против! – уверенно констатировала она. - Это других ты можешь обмануть своим холодным взглядом и бесстрастным выражением лица. Но не меня. Ещё раз говорю, прости, Кёя, больше не приду.       - Ты злишься из-за шлема? Или потому что я опять избил травоядных нарушителей? – с нотками извинения в голосе спросил Хибари, видя, что Мегуми слишком сильно расстроилась по непонятной ему причине.       - Я привыкла, - спокойно ответила она, - делай, что хочешь. Ай! – внезапно вскрикнула Мегуми, роняя тонфы из руки.       Она всё это время продолжала их держать за основные элементы и слегка постукивала рукоятями по подоконнику, никак не ожидая, что в какой-то момент раздастся тихий щелчок, и она почувствует сразу несколько резких уколов в ладонь. Лежащие на полу тонфы оказались почти полностью покрыты острыми стальными шипами, исключением были только рукоятки. Мегуми взглянула на свою правую ладонь. Глубокие проколы сильно кровоточили. Стало обидно вдвойне.       - Даже об этом ты меня не предупредил, что твоё обновлённое оружие нельзя трогать. Как я теперь работать буду? – эмоционально, но совсем не зло, а с какой-то глубокой грустью в голосе произнесла Мегуми.       - Трогать можно, - спокойно ответил Хибари, - нажимать, куда попало, не стоит. Давай я тебе руку забинтую.       - Обойдусь, - выдохнула она, сжав ладонь в кулак, и направилась к двери.       Хибари так и остался стоять у окна в своём кабинете, недоумённым взглядом проводив Мегуми и ещё какое-то время глядя на закрывшуюся за ней дверь. Инстинкты подсказывали, что он в чём-то очень сильно провинился, но разум никак не мог понять – где именно.       А Мегуми уверенно шла к выходу из школы, едва сдерживая слёзы. Ей никогда не было стыдно за него, она никогда от него не отказывалась, и никогда не отгораживалась. Она гордится своим сыном! А Хибари стыдно даже за то, что она просто существует. Он уже полностью отделил свою жизнь от неё, продолжая дома вечерами лишь играть роль её сына. Она не справилась. Она его потеряла. Она ему не нужна.       Впервые в жизни Мегуми расхотелось бороться. Садясь в машину и выруливая со школьной парковки, она ещё не знала, куда поедет. Мир вокруг внезапно оказался таким огромным и таким пустым, что на какой-то миг даже воздух исчез из её мира. Всё вокруг стало серым, безжизненным и молчаливым. И вся эта пустота начала с нечеловеческой силой вытягивать из Мегуми жизнь, словно заработал огромный насос.       Ей захотелось сбежать и спрятаться от удушающего пустого мира, найти убежище, закрыться от всего этого. Мегуми ездила по городу, пытаясь найти что-то дорогое, что-то цветное, что-то живое, но видела лишь серые тени, которые будто смеялись: «Что ты здесь делаешь?», «Свои ключи ты умудрилась потерять?», «Нажимать, куда попало, не стоит!», «Ещё вопросы? Нет. Тогда уходи!»       «Ну и на что она обиделась?» - нахмурившись, думал Хибари, стоя у окна и провожая взглядом всё ту же чёрную двухместную машину своей матери, удаляющуюся в конце улицы.       Прошло почти пять лет с тех пор, как он впервые её увидел у забора приюта. И уже тогда Мегуми ездила именно на этой машине. Почему она не купит новую, парень не знал, ведь жалование у неё было очень приличным. Фыркнув, Кёя решил, что сам подарит ей новую машину на следующий день рождения, развернулся и сел за стол. И тут он увидел свои ключи от их квартиры, так и оставшиеся лежать на краю столешницы.       «Хм», - удивился он, - «она умудрилась забыть и эти. Как глупо!»       Парень думал, что она вернётся за ключами буквально через десять минут, ведь многоквартирный дом, где они жили, был всего в пяти минутах ходьбы от школы, а Мегуми была на машине. Но она не пришла ни через десять минут, ни через час.       «Ну и что я должен ей теперь сказать?» - безрезультатно прождав свою приёмную мать в кабинете, Хибари сел на мотоцикл и направился домой, уверенный, что она предпочла съездить за своими ключами в лабораторию на другом конце Намимори, но выполнить данное ему слово и в школу больше не приходить.       Но дома никого не было. Когда солнце полностью село, а город погрузился в ночную тьму, Кёя начал волноваться всерьёз. Он уже несколько раз пытался позвонить на мобильный телефон Мегуми, но она ни разу не ответила. Начав злиться, Хибари надел шлем, сел на мотоцикл и поехал к её лаборатории. Но и там охранники на проходной ему сказали, что Оякаго Мегуми как покинула территорию днём сразу после обеда, так больше и не возвращалась. Такого поворота событий парень не ожидал, ведь его мать всегда была предсказуемой. Кёя заехал даже в полицейское управление, чтоб удостовериться, что её машина в аварию не попадала и в полицейских сводках не засветилась. Несмотря на то, что стражи порядка Намимори его сильно ненавидели, но упорно не замечали, что бы он не творил, после случая с военными, высвободившими его из-под стражи почти два года назад.       Хибари почувствовал, что весь его надёжный, как скала, мир дал трещину у самого основания, а он даже не знает - почему. Раньше Мегуми ни разу никуда не исчезала. Все эти годы она постоянно была рядом, она принадлежала только ему, а он всегда знал, где она, куда поехала и когда вернётся. Но в этот раз всё было иначе.       Солнце давно село, а машин и прохожих стало вокруг так мало, что Мегуми очередной раз почувствовала, будто окружающий мир исчезает у неё на глазах. Стирается сам из её никчемной и никому не нужной жизни. Жизни, полной боли, борьбы и угрызений совести перед приёмным сыном. А ведь облегчение всегда было рядом, словно специально постоянно напоминая о себе, не позволяя расслабиться, не позволяя забыться. Боль от выгорающих на огне болезни внутренних органов, которую полностью не могли снять никакие обезболивающие лекарства, легко и полностью снимал алкоголь. Но только на несколько часов. И за огромную плату. Но сегодня эта плата стала для Мегуми ничтожной.       Сняв пиджак своей военной формы и бросив его на пассажирское сидение, Мегуми поправила рубашку, расстёгивая верхнюю пуговицу. Потом вынула из бумажника почти половину наличности, свернула купюры и засунула в карман. Закрыв машину, она пристегнула ключ к шлёвке форменных брюк, чтоб не потерять. Заходя в этот круглосуточный бар Мегуми хотела напиться, хотя точно знала, что это сократит её и без того короткую жизнь сразу на несколько лет.