The voice inside my head. I miss you

Я проснулся, сжимая в руках подушку Марка. Его самого рядом не было, но я точно помнил, как, засыпая, видел его перед собой... Я давно не спал в этой постели, здесь особенный запах. Я чувствовал, что ноге стало лучше, поэтому с трудом, но все же потопал вниз найти Марка. Он мило сопел на диване в гостиной в жутко неудобной позе. Я подошел к нему поправить съехавшую подушку, и мой взгляд зацепился на том подарке, что я сделал ему - стена из наших фото. Он не снял их. Боже, они все еще здесь. Я разглядывал их какое-то время, пока на глаза не стали наворачиваться слезы. Я решил приготовить Марку в знак благодарности его любимые блинчики. К слову, они стали его любимым завтраком после того раза, как мы, ну, решили немного разбавить наш секс едой. И это было безумно прекрасно. Я пошел с тарелкой блинов к Марку в гостиную. Неужели я все же сумел принести ему завтрак в постель до того, как он встал? Сев рядом с ним на диван, я поставил блины на столик, а Марк сладко потянулся, открывая свои глаза. Он такой милый, когда спросонья. - Томми, - нежно протянул он, улыбаясь. - Доброе утро, - я улыбнулся в ответ. - Пахнет... пахнет блинчиками? - Твоими любимыми, - я не мог перестать улыбаться, видя его таким милым, - Решил отблагодарить тебя. - Господи, как болит спина, - вставая, сказал Марк. - Если бы лег в своей спальне, не болела бы, - я был немного расстроен тем, что он не лег со мной... в своей спальне, то есть. - Нет, тебе полагалось самое удобно место, - возразил он. - Там было место для двоих. Ешь, а то остынут. - Я думаю, твой любимый не одобрил бы, - он начал кушать. Любимый? А, черт. То есть, да, не одобрил бы. Боже, Делонг, - Том, ты очень вкусно готовишь. - На здоровье, - я улыбнулся, - Это меньшее, что я могу сделать за помощь и... кровать, что ты мне предоставил. - Мне так не хватало твоих завтраков... - он запнулся,- ...и не только. Я знаю, о чем он говорит. Мне тоже. Но вместо того, чтобы сказать это, я сменил тему. - Поделишься одним? - я потянулся к тарелке. - Да, конечно, бери, - Марк сглотнул слюну. Боже, я готов поспорить, сейчас он вспоминал наш секс. Я испачкал свои пальцы в джеме, макая туда блинчик. - Черт, - я облизал их. Я сделал это сексуально, потому что меня заводило то, что Марк думал о нашем сексе. И я видел, как Марк закусил губу. Боже. Твою мать, я запачкал футболку, что оказалось столь на руку мне. - Блять, я такой неуклюжий, - сказал я, снимая футболку. Марк кусал губы. Я чувствовал себя так хорошо, возбуждая его, господи. - Том... - Мм? - я продолжал жевать. - У тебя... джем... на торсе, - его голос был хриплым. Надо же, и правда испачкался! Я стер его пальцем и облизал. И, черт возьми, я видел, что у Марка встал. Я сам возбуждался лишь от мысли, что Марк возбуждён, понимаете? - Пойду, помою руки, - я хотел покрасоваться перед ним своей задницей, но встал, и мою ногу пронзила жгучая боль. Такая сильная, что я рухнул на Марка. Но раз уж так вышло, я мог беспалевно полапать его за член. - Том, что-то с ногой? - обеспокоенно спросил он. - Не думал, что опять заболит. - Все пройдет, - он гладил меня по спине. Я не слез с Марка, а положил голову ему на грудь. Мне было слишком приятно. - Она так ноет, - проскулил я. - Давай поцелую, где болит. - Ну давай, - я засмеялся. И губы Марка нежно прошлись по моей больной лодыжке. Сквозь меня будто тысячу разрядов пропустили. Нет, я должен. Обязан это сделать, иначе буду мучиться. Я сел напротив Марка. - Марк, знаешь, где еще у меня болит? - я говорил на одном дыхании. - Где? - Вот здесь, - я показал на свои губы и в момент поцеловал Марка. О, боже, мне будто залечили рану, которая так ныла на моих губах. Но когда в голову ударило осознание моих действий, я отпрянул. Я не могу поступать так с... Мэттом. Ведь Марк так же поступил со мной, а я... Просто я должен прекратить. - Прости, Марк, прости. - За что? - Я не могу, - на глазах появились слезы, - Не могу поступать так с... Мэттом. - Том? - Да? - Ты... плачешь? - спросил он. Наверное, услышал мои всхлипы. Какой ты слабый, Делонг. Это противно! Марк обнял меня. - Не плачь, пожалуйста. У меня сердце разрывается, когда ты не улыбаешься, - я крепко обнял его, когда он сказал это. Я такой слабак, блять. - Прости меня, - всхлипнул я. - За что? - за то, что хочу тебя целовать и обнимать, никогда не отпуская, но не могу. За то, что ты заботишься обо мне, а я не знаю, могу ли доверять тебе снова. За то, что чувствую к тебе, но не могу сказать, потому что что-то останавливает. Но я ничего не ответил, а лишь прижался к нему сильнее. Наши объятия прервал звонок моего телефона. Боже, Мэтт, ты не вовремя. Но я поступал по совести, поэтому написал ему смс о встречи через час. * * * Марк отвез меня в больницу перед тем, как я пошел к Мэтту. Он был там со мной до тех пор, пока врач не закончил с моей ногой. Его забота безгранична, а я даже не могу сказать ему, что... нуждаюсь в ней постоянно. И вот я уже у Мэтта. - Господи, что с тобой? - он был напуган, увидев меня с забинтованной ногой на пороге. Ходил я, конечно, хромая, но в целом это обычный вывих, какие бывает у скейтеров постоянно. Но Мэтту этого не понять. - Упал вчера в скейтпарке. - Проходи скорее и садись, - он взял меня под руку и усадил на диван. Он тоже носился со мной всегда, проявлял заботу, но мне не было так приятно от этого, как когда это делал Марк. - Привет, кстати, - сказал я. Мэтт наклонился и поцеловал меня. Я ответил. Вроде бы. Он предложил мне что-нибудь, но я отмахнулся. Лучше поскорее поболтаю с ним и уйду домой отдыхать и осмыслять то, что я придурок, который не знает, что делать с жизнью. - Расскажи, как твой день прошел? И да, насчет Марка... – начал я. - Что насчет Марка? - То, что между вами произошло... Я имею в виду и скейтпарк, и ту ночь, когда он избил тебя... - Ты знал, что он сделал это со мной? - Мэтт перебил меня, и он был расстроен. - Знал, - честно сказал я, быстро добавив, - Но это же в прошлом, верно? - Уже... да. Но если ты знал это давно, значит, ты предложил мне встречаться из жалости? - он хмыкнул, - Или только из мести? Я замялся. Просто не знал, какие слова лучше подобрать! Мне правда нравился Мэтт тогда. В ту минуту, когда я сказал это. - Я так и знал, - он с болью в голосе сказал это. Я чувствую себя полным козлом. - Мэтт, это не так. Он ничего не ответил. Я знаю, что должен был остаться и дать ему понять, что он мне нужен и все такое, но я стал еще более полным уродом и ушел, сказав, что моя нога болит. Но я даже не пошел домой. Я сидел в баре и пил рюмку за рюмкой, потому что чувствовал себя в полной заднице со своими мыслями. Когда я стал таким козлом? Не могу ничего поделать с собой, я запутался, запутался во всем. В чувствах к Марку, к Мэтту... Нет, боже, прекрати хотя бы обманывать себя, Том. У меня нет, и не было никаких особых чувств к Уоктеру. Я лишь заглушал свою боль и убедил себя, что мне хорошо с ним. Мне было чертовски плохо эти три месяца, а сейчас я чувствую себя просто ужасно. Я выпил еще и зачем-то сделал фото бутылки рома, которое послал Марку. Интересно, он помнит, как напоил меня, а потом мы дважды переспали?