Mission for devils

Или глава 11-ая, в которой Вергилий жалеет, что не позволил остановить себя. Заметив показавшееся в окне лицо брата, Данте отсалютовал ему пиццей и жизнерадостно воскликнул.  — Решайся, братик! Открывай окно, это, возможно, твой единственный шанс потерять девственность!  — Хорошая попытка, солнышко, но мне хватает сражений, — досадливо поморщился Вергилий и резко задернул шторки, чуть не сорвав их с карниза, и наконец-то внимательно оглядел ванную комнату: та оказалась очень просторной и длинной, с раковиной, шкафчиками и унитазом с одной стороны и огромной ванной, отгороженной матовой ширмой из оргстекла с другой. Раздвинул створку и пораженно уставился на два торчащих из стены прямо на уровне его глаз предмета весьма однозначной формы годмише*. Моргнул несколько раз и пожалел, что не позволил смертной остановить себя от вторжения в эту, судя по всему, дамскую комнату: в какой еще могут быть в стену вмурованы два эротических сувенира, хромированные средства от одиночества. Сомнения вызывала только высота, на которой были прикреплены эти инструменты: смертной будет же неудобно! Автоматически, без всякого возбуждения Вергилий представил себе возможные варианты того, как Кэт могла к ним пристроиться, с отвращением тряхнул головой. Черт! Холодный душ это все, что ему надо! Холодный душ и чистые мысли, и все сразу пройдет. Вот только кранов или рычага в ванной не оказалось, совсем никаких. Еще раз с величайшим подозрением осмотрев перпендикулярно поставленные цилиндры с закруглёнными полусферическими вершинами, Вергилий все—таки решил взять урок о том, как следует обращаться со «шпингалетами», и пусть смертная даже покажет. Пусть даже через окно, если ей так хочется: Вергилий оставлял за смертными право на экстравагантные вкусы. Но смертная уже спустилась вниз по лестнице, встречая вернувшихся из больницы ублюдков.  — Иди сюда, смертная, настало время научиться обращаться со «шпингалетами», — негромко позвал полудемон, выглянув из окна. Его бесполезнейший брат-близнец чуть от неожиданности не подавился очередным куском пиццы, но, сделав могучее глотательное движение, справился и подскочил от радости:  — Есс! Наконец-то мой брат станет настоящим мужчиной. Переломанный Данте с загипсованной ногой вначале выкатил глаза от удивления, смешанного с возмущением, затем крепко зажмурился и склонил голову: теперь он старался не встречаться взглядом с отдувающейся под тяжестью лестницы Кэт. В целом, остался спокоен только глава Ордена, не иначе как знал, для чего в стену вмонтирована эта странная композиция. А уже через пару минут Вергилий узнал, что это — регуляторы напора и температуры воды, не больше и не меньше, а все его подозрения — беспочвенны. Самостоятельно закончил настройку — объяснив основы управления, смертная тактично отошла к дверям. — Наконец я сполоснусь после еды, — полудемон чувствовал, что попал в глупейшее положение, совсем как пещерный человек. — Ты… что? — удивилась Кэт: пиццу они, конечно, ели руками, но ведь после этого достаточно сполоснуть только их. Должна ли Кэт интересоваться послеобеденными ритуалами демонов? Да  

— Но зачем? — демон показался ей довольно-таки чистым и аккуратным, не нуждающимся в срочном купании.  — Смертная, ты когда-нибудь видела, как едят демоны? Вопрос поставил девушку в тупик: если отвечать совсем честно, то да, видела и совсем недавно, вместе ели. Но менее загадочным от этого поведение демона не становилось; и вообще, кажется, демон спрашивал о чем-то другом. Переспрашивать Кэт показалось глупым, все равно Вергилий если хочет, то все расскажет. Так и вышло: демон взглянул на её внимательно ждущее ответа лицо и пообещал показать. Завтра. После чего отвернулся и потянулся к шейному платку. Девушка, поняв намек, поспешно удалилась, растерянно думая, действительно ли она хочет это увидеть.

Нет

Впрочем, у неё были вещи поважнее, например, узнать самочувствие Данте и обсудить ограбление пиццерии с боссом: любые не спланированные импульсивные действия могли привести к краху сопротивления.

*имитация напряжённого мужского полового органа, искусственный фаллос Когда через десять минут существенно посвежевший Вергилий вышел в гостиную, то застал до боли знакомую картину: братик с опущенными плечами посреди комнаты, и двое его отчитывают. Вмешиваться в происходящее старший брат счел излишним: он никогда не заявлял монополию на воспитание Данте, и к тому же сейчас в печальном глазу наставляемого на путь истинный брата мелькнуло что-то такое… словно тот подмигнул.  — Все это, конечно, хорошо и правильно, но я, по крайней мере, знаю, где мой брат, а что с твоим? — спросил он многозначительным тоном, как бы на что-то намекая. Мелкий демоненок, не отвлекаясь от экрана ноутбука, который в данный момент показывал крупным планом растрепанного нервного смертного в фартуке, блузе с длинным рукавом и козырьке, махнул рукой куда-то в сторону окна. Великий темный рыцарь Вергилий проследил взглядом в указанном направлении и почувствовал, как кровь отливает от лица.  — Смертная, сколько, ты сказала, человек ходить не сможет? — необычайно тихим и мягким голосом спросил он. Девушка тут же встревожено подскочила к окну, надеясь, что с бывшим нефилимом уже все в порядке. Оглядела пыльную улочку, единственным чистым пятном которой был глянцевый автомобиль её босса, и пожала плечами.  — Месяц? Два?  — Ясно. — Совсем кротким тоном сказал полудемон, чуть-чуть улыбнулся и поудобнее взялся за рукоять катаны, словно решил заняться какой-то тяжелой работой. Затем, не говоря ни слова, резким быстрым шагом вышел из помещения; Кэт успела только отпрянуть на шаг и примиряюще поднять ладони к груди. Впрочем, вернулся он быстро и с огромным тяжелым свертком в руках, из которого торчала голова нефилима с безумно вытаращенными глазами. Глава Ордена и Кэт безошибочно узнали в свертке синий плед, который обычно держали в машине на всякий случай. Полудемон тем временем аккуратно и нежно положил сверток на диван, уделив особое внимание загипсованной ноге — под неё легли две подушки. Принес из кухни чай на блюдечке и, пока больной пил, тихонько сидел рядом и гладил по руке, как верный брат. К счастью, к выражению лица облагодетельствованного он не присматривался: бывший нефилим не смог скрыть отвращение и при каждом прикосновении демона кривился. Но великого темного рыцаря гораздо больше занимала реакция демоненка, который во все глаза следил за его действиями. Чувствуя, что привлек достаточно внимания, Вергилий задержал долгий пристальный взгляд на мелком демоненке и с нескрываемым превосходством произнес:  — Вот так следует обращаться с ранеными младшими братьями. Глава Ордена кашлянул, поперхнулся протестом, шумно вдохнул и выдохнул и решил для начала прояснить несущественную деталь:  — Вообще-то, младший — я. Полудемон открыл рот, закрыл, подавился вопросами, прижал к лицу правую руку и провел ладонью вначале вниз, но в последний момент резко повел вверх и превратил жест в жест поправления челки. Не сказал ни слова, но, судя по его виду, подумал очень многое. А Кэт, потрясенная, тем, что демон, демон проявил столь понятные человеческие чувства, предложила принести чай на всех и персонально спросила у каждого из демонов, что к чаю хочет именно он.

***