Mission for devils

Дарки кивнул головой, улыбнулся, будто именно этой детали и не хватало ему для того, чтобы головоломка сошлась, и свалил, сказав напоследок, что легендарный темный рыцарь Спарда рядом и будет рад встретиться с семьей. Спарда действительно пришел, пусть и не настолько легендарный, как хотелось бы одному полудемону. Рыжий и кудрявый, бросился с криком сынок. Смертной, он, конечно, не был, но Вергилиев перепутал точно так же, как и Кэт буквально за полчаса до него. Против ожидания, даже все тентакли остались при обознавшемся демоне: весьма обидчивый полудемон настолько засмотрелся на гамму чувств на лицах нефилима и бывшего нефилима, что забыл убить наглеца. Подумать только, оказывается, больше всего на свете отец нефилимов боялся, что люди испортят их, забрав на воспитание. И что он счастлив, что страхам не суждено было сбыться, и в венах сына течет старая добрая красная кровь. Оба нефилима просто хотели тихо убраться от тентаклевого папаши без уточнения родственности: им обоим очень неудобно, особенно, Данте, все еще переломанному человеку, с исчезнувшим со спины знаком и разбитым амулетом. Второй нефилим, Вергилий, был удивительно солидарен с братом: он тут ангел, а не демон, он просто хотел увести Кэт и сделать вид, что такого свекра у неё не будет. Однако обнимаемый перегородил им пути к отступлению призванными мечами и спросил, почему так рано, а как же сыновий поцелуй для нашедшегося папы? Красный полудемон уже смеяться не мог, только выл на одной ноте. Чуть сбитый с толку Спарда аккуратно у новообретенного наследника поинтересовался, чего тот так воет. Великий темный рыцарь Вергилий, не теряя достоинства, пояснил, что он полагает, что в хорошее расположение духа его брата привело сложившееся недоразумение. Освободится от тенетаклей, весьма энергично приняв истинный облик. Продемонстрировал свой амулет (у которого камень больше и оправа есть) и сообщил, что ставит под большое сомнение высказанную этим Спардой родственную связь. Опустим завесу жалости над концом этой сцены. Mission 20 Sparda: Infanticide. Epilogue Последний нефилим действительно умер на вершине башни: Спарда вонзил клинок в сердце последнего оставшегося сына и весьма популярно объяснил, что Еву необходимо вытащить из ада. Любыми способами. Сейчас эта парочка из ангела и демона, скорее страшная, чем милая, живет вместе во все том же отреставрированном особняке «Парадайз-холл». Оставленный на произвол судьбы Лимбо достаточно быстро стал покинутым и заброшенным местом: в смятении из него бежали оба вида. Люди шептались о техногенной катастрофе, демоны – о чудовище, способном обращать в прах не тела, но сущности демонов. Сейчас только нахальный ветер рыдает-зовет прошлое да слизывает бетонную плоть с проржавевших костей арматуры. Викканская жрица переехала в город на острове и основала там культ самого человечного ангела. Дать дом? Дать причину жить? Не вопрос. Девушка верит в его искупительную жертву и сама не замечает, как все больше и больше становится Вергилием. Раз в год, в день памятных событий, её посещает странник в старом выцветшем суконном плаще. Впрочем, полудемону почти нечего сказать: тогда, в день уничтожения Лимбо он впервые почувствовал себя беспомощным, когда привычным образом потянулся к сути демона… и не почувствовал ничего. Раз, другой, но его хищной сущности совершенно не за что было зацепиться. Великий темный рыцарь Вергилий обладал властью над сущностью демонов… но не более. Ангелы были ему неподвластны. Человек так же оставил город, перебравшись на несколько десятков миль к югу. Сейчас он работает в баре (Данте всегда хотелось быть поближе к выпивке). Время от времени до него доходят разные слухи: то о посвятившем себя борьбе с демонами странном религиозном Ордене с молодой настоятельницей во главе, то о путешествующей по городам с концертной программой странной парочке, после отъезда которой некоторых весьма уважаемых граждан находят изуродованными до последней степени, но чаще просто не находят, то о странном замке в лесу у заброшенного города, где в костюмах и платьях по моде девятнадцатого века живет супружеская чета. Говорят, что рыжеволосая мадмуазель улыбается, как ангел. И что она в положении. Но Данте просто хочет быть подальше от всего этого, он до сих пор не забыл спокойный, задумчивый взгляд брата за секунду до того, как тело начало изменяться: мать и сын поменялись местами. Один в Ад, вторая смогла продолжить жить.